Волк в полях

      С того момента, когда Россия и Германская Империя перешагнули ещё одну ступеньку доверия, прошло всего лишь два коротких дня и за это время русский выявил для себя одну интересную вещь. У германца обнаружился сильный тактильный голод. Если раньше парень мог списывать желание мужчины погладить его по волосам за попытку успокоить, то теперь, зная, что тот не против объятий, он чётко улавливает, что это именно голод, а не нужда. К тому же РФ сам предложил обнимать его чаще, грубо говоря по любой просьбе, так что тоже частично виноват в том, что происходил за эти дни.       Теперь их общий быт походил на сцены из странных фильмов с романтическим уклоном, но русскому забыли уточнить, что основной жанр фильма: «Юмор». Германец, как одержимый, не упускал возможности прикоснуться к младшему воплощению, вылавливая его порой в не самое удачное время. РФ не считал себя скромной барышней, но искренне недоумевал каждый раз, когда немец подходил к нему то спереди, то сзади, с целью получить свою порционную дозу тактильного контакта. Иной раз немец мог и голову положит ему на макушку или на плечо, походя больше на счастливого кота, чем грозного волка. А Федерация ещё считал, что немец слишком суровый для таких частых обнимашек, а он возьми, и окажись абсолютно противоположным устоявшемуся мнению. И, что самое неловкое, русский довольно быстро к этому привык. Может так он скучал по объятиям с семьей, позволяя немцу наглеть всё чаще, но парень побаивался задумываться над этим дольше, чем две минуты. В конечном счёте их резко возросший контакт сослужил свою службу.       — Как прошло? — нетерпеливо интересуется Россия, едва продрав глаза. Германец предупредил, что вновь заглянет в подсознание младшего, пока тот спит, и теперь РФ не терпелось узнать результаты.       — И хорошо, и плохо, — угрюмо трёт подбородок мужчина. РФ вопросительно вскинулся, ожидав совсем иной реакции. У них же всё так гладко шло, что могло пойти не так? — Зря я понадеялся на память волчонка. Он ничего не помнит и расспрашивать его о том, как душе внедриться в тело — бесполезно.       Федерация почувствовал холодный укол в груди. Значит ли это, что теперь он фактически не нужен немцу для воплощения его плана? Произойди это денька четыре назад, русский может и обрадовался, но сейчас он твёрдо намерен помочь Империи по собственному желанию, а сейчас его жестоко опустили с небес на землю, сделав беспомощными и ненужным.       — Разве это хорошо? — расстроенно опускает глаза Федерация, теребя в руках кусок маленькой шкуры. ГИ вопросительно изогнул брови, обратив внимание на резкий скачок настроения младшего. Мужчина насупился, грузно опустившись рядом с русским и скрестив руки на груди.       — Хорошо то, что волчонок мне ответил. Плохо, что он ничего не помнит, — поправил свои прошлые слова немец, наклонившись в бок и тем самым облокотившись головой о макушку РФ. Для парня это уже такой привычный жест, что он не обратил на того никакого внимания, продолжая истязать старую шкурку.       — И нет другого способа выяснить правду? — цепляясь за призрачную надежду, спрашивает Федерация. Если его сейчас отправят домой, он будет до конца жизни корить себя в том, что не смог помочь немцу должным образом. Пусть в его руках мало возможностей, но он же не совсем бесполезный кусок мяса! — Может мешает амулет?       — Сомневаюсь, — качает головой немец, пребывая в полном неведенье, касаемо эмоций русского. — Амулет просто помог волчонку сродниться с тобой, на память он не должен влиять. Полагаю, что мне придётся вас разделить, чтобы получить ответы на свои вопросы, — задумчиво размышляет мужчина, а у России аж пробежались холодные мурашки по спине. Парень отпрянул от немца, заставляя его сесть прямо и недовольно зыркнуть на убежавший источник человеческого тепла. — Что опять?       — Это смертельно? — сходу спрашивает русский, опасливо выставив перед собой руки в защитном жесте. Альтруизм альтруизмом, но склеивать ласты из-за дырявой памяти волчонка РФ не горел желанием.       — Не думаю, скорее, энергозатратно, — спокойно отвечает мужчина и всё с тем же недовольным выражением лица поманил русского обратно к себе. РФ с сомнением сузил глаза, хотя причин не верить немцу нет. За эти дни он всегда был с ним предельно честен. Федерация с демонстративным недоверием подсаживается обратно и его тут же дёрнули за руку, вынуждая уткнуться носом в широкую грудь немца. Россия громко и недовольно замычал, упираясь руками в плечи мужчины, который не собирался его отпускать. — Посиди спокойно пять минут, — без особой строгости просит-приказывает германец, замыкая плотное кольцо из рук вокруг младшего. К хорошему быстро привыкаешь, Империя на себе в этом убедился, теперь вот столкнулся с новой проблемой — тактильной ломкой. Ему до нервного скрежета зубами хотелось касаться другого человека, но простого касания быстро стало не хватать, а вот приятные для дикого зверя объятия стали полноправной отдушиной. Естественно, он задумывался над тем, что слегка злоупотребляет дружелюбием русского, захапывая его буквально в любой удобный для себя момент, но Россия ещё ни разу слова против ему не сказал, так что ГИ чувствовал себя комфортно — не пойман, не вор.       — Как ты будешь это делать? — куда-то в плечо буркнул Федерация, смирившись со своей судьбой быть спасительными обнимашками для одного одинокого немца. И ведь не надоедать ему так сидеть!       — Не знаю, буду пробовать, — неоднозначно пожимает плечами мужчина. Позитива в ситуацию это не добавляло, по крайне мере, хотя бы один из них сохраняет боевой настрой. — Если амулет помог ему сродниться с тобой, то так же может помочь разделить вас. Не думаю, что за столь короткое время волчонок основательно пустил корни в твою душу, — немец слегка отстранил от себя пассивного русского, начав выискивать что-то в глубине его глаз. Подобное внимание смутило РФ, но отвести взгляд он не рискнул, опасаясь, что испортит момент исследования. Глаза немца слегка загорелись алым, как у настоящего вампира, но продлилось это свечение недолго, Федерация даже понять ничего толком не успел. — Хорошо ему с тобой, пожалуй, слишком хорошо.       — Я здесь не причём, — тут же встал на свою защиту русский, скосив брови к переносице и слегка отведя голову в сторону, но не расцепляя зрительного контакта.       — Да, не причём, — соглашается Германская Империя, отпустив паренька и задумчиво откинувшись на спину, расположившись на множестве шкур, а руки откинул за голову, погрузившись в молчаливые раздумья. Россия побегал взглядом с мужчины на окно и не найдя занятия лучше, тоже прилёг рядом, только на живот, выдержав минимальное расстояние между ними, хотя сделал он это напрасно. Если ГИ захочет, он вновь его к себе притянет, когда почувствует очередной приступ тактильного голода.       — Я тут подумал, — Федерация мельком глянул на немца. Эта едва целая неделя под одной крышей сильно отразилась на его восприятии старшего воплощения. Раньше русский видел в нём грозную эгоистичную скалу, а сейчас рядом с ним лежит безгранично уставший мужчина, который всего лишь желал вновь увидеть сына и вернуть ему жизнь. Мысль о воскрешении всё ещё фантастична до коликов, но разве пока не попробуешь, узнаешь? Вдруг и воскрешение возможно, если приложить больше усилий, чем обычные человеческие? — Гипотетически, но что даёт мне сожительство с душой твоего волчонка? Он же не просто так поселился внутри меня, от этого явно должен быть прок! Хоть какой-нибудь, — младший с надеждой посмотрел на германца и тот даже приподнялся после его слов, задумчиво нахмурившись.       — Как я уже говорил, твой случай уникален, и сложно что-то предположить, но мы можем попробовать это узнать, — мужчина скрестил ноги по-турецки и протянул ладонь к русскому.       РФ спешно повторил позу немца, доверчиво протягивая ему свою руку. Империя подчёркнуто мягко сжал его ладонь, помня о просьбе русского рассчитывать свою силу, и прикрыл глаза. Он сосредотачивался, тыкаясь буквально наугад, пытаясь найти хоть одну ниточку к возникшей теории. Перед глазами немца возник образ, но точно не звериный. Фигура почти, как у русского: молодой, невысокий юноша с интересом склонил голову на бок, рассматривая бывшего вожака. Его лицо украшала россыпь из многочисленных веснушек, делая его похожим на сказочного домовёнка, только коротко стриженные волосы рушили всю картину. Это тот самый парень, грех от смерти которого взял на себя ГИ. Мальчишка из небольшой, любящей семьи. Проклятье настигло его за день до совершеннолетия и, обратившись монстром из леса, сын собственными руками убил своих родителей. Да, к сожалению, Империя не всегда способен предугадать такой исход и в тот раз не обошлось без большой потери, которая долго не давала ему покоя. Неудивительно, что мальчик из любящей семьи нашёл пристанище в душе такого же парнишки, в семье которого царит та же любовь.       Россия молчал, затаив дыхание. С того момента, как немец ушёл в себя, вокруг них стала витать тёмная дымка, похожая на туман. Он мирно расплывался по полу, не затрагивая немца или русского, но настораживала и привлекала своей таинственностью. РФ уже прекрасно знает, что при появлении дыма человеческий облик Германской Империи сменяется звериным, но в этот раз всё идёт не по сценарию. Туман есть, а ГИ всё ещё человек. К тому же парень чувствовал себя странно. Такое ощущение, словно он пытается вспомнить что-то давно ушедшее в историю и из раза в раз натыкается на провал.       Небольшая сонливость опустилась на плечи русского, что тот начал всё медленнее и медленнее моргать. Соблазнительно оказалось желание вовсе закрыть глаза и отдаться непонятному порыву вздремнуть, а окутывавшее с каждым мгновением тепло так и манило отдаться в объятия Морфея. Прежде чем Россия в самом деле поддался резкому желанию крепко заснуть, он резко встрепенулся, вспоминая подобный момент днями раннее.       — Хватит, — неуверенно просит Федерация, стараясь мягко выдернуть свою руку из немецкой хватки. Империя приоткрыл глаза, спокойно отпуская младшего, но ощущал себя дезориентированным, ведь он ничего страшного не сделал. — Когда ты так делаешь, я должен чувствовать себя странно? — германец вопросительно изогнул бровь, всё ещё не понимая паники русского. — Я имею в виду, что на меня вновь накатила сильная сонливость, а ещё стало очень тепло, как будто у камина сижу.       Россия сконфуженно обнял себя за плечи. Спустя столько времени пора бы привыкнуть к мистическим повадкам его нового знакомого, но испытывать их на себе по-прежнему некомфортного для обычного агностика, вроде РФ. И это ещё цветочки, судя по реакции немца, продолжи они сеанс, вполне возможно, что произошло что-то действительно впечатляющее. Проблема в том, что парень не готов к столь радикальным впечатлениям.       — Не знаю, но эффект новый есть, — ГИ неоднозначно пожал плечами и потянулся к макушке младшего, слегка погладив его по волосам. Успокаивающий жест для них обоих. — Возможно тебе стоит поддаться и заснуть, если что-то пойдёт не так, я всё прекращу.       РФ поджал губы. Проказливый червячок беспокойства проел знатную дыру в его груди, оставляя ту противно ныть от боли. Парень, честно, побаивался того, что может случиться. Вдруг так манящее его тепло окажется ловушкой и русский больше никогда не проснётся? Это будет в той же мере ужасно, как и забавно, потому что за плечами германца будет не один, а два трупа, которых надо воскресить. Но его колебания не помогут делу и Россия это понимал.       — Ладно, — глубоко вздыхает парень, выпрямившись и протянув к мужчине руку. — Давай попробуем, только, если ты обещаешь, что успеешь вытащить меня с того света.       — Плохая шутка, — хмуро косится немец, принимая ладонь младшего. — Я не допущу подобного.       — Звучит обнадёживающие, — сдавлено хихикает русский. Лучшая защита — это смех, так что дебильные шутки являются его самым эффективным способом скрыть свою нервозность.       Империя вновь прикрыл глаза и постарался повторить то, что делал. Получалось у него слишком хорошо и уже скоро Федерация вновь стал покачиваться от сильного желания заснуть. Странное тепло окутало его с головы до ног, но, если предположить, что оно может быть последним, что чувствует РФ, становится не так комфортно. Парень одёрнул себя, прогоняя мрачные мысли. В самом деле, с чего он вообще решил, что желание поспать может быть опасно? Может он просто уснёт и ничего не произойдёт в помине, а он тут себе уже всякое страшное напридумывал. Наконец, поддавшись острому желанию закрыть глаза, Федерация тут же повалился на мужчину, потеряв контроль над своим телом. Империя бережно подхватил его, не давая рассечь нос об твёрдое плечо, и с научным интересом оглядел заснувшего паренька. РФ не подавал никаких признаков негативного последствия влияния на него немца — спал, как обычный человек, но при этом германец чётко ощущал, что это не простой сон. Что-то всяко произошло, но, пока русский не проснётся, об этом узнать не получиться.       Обернувшись волком, Империя свернулся клубком вокруг Федерации, согревая и оберегая его сон.

***

      России казалось, что он и не закрывал глаза, а наоборот, это мир вокруг него резко схлопнулся, померк, как старая кинолента, и вновь приобрёл краски, но такие блеклые, что аж тошно. Он продолжал сидеть в этом домике, только совсем один, наедине со своими мыслями и страхами.       Мальчишка       Раздавшийся, нет, не голос, а скорее рык, наполнил собой всё пустое пространство, заставляя русского подскочить на месте и начать судорожно оглядываться в поисках неизвестного. Интуитивно парень щемился в угол, уменьшая возможность нападения на него со спины, а глаза не переставали бегать по комнате. Рык показался до мурашек знакомым.       Отступив ещё сильнее назад, парень невольно уткнулся в чью-то широкую грудь. В крови подскочил адреналин и русский резко оборачивается, встречаясь взглядом с человекоподобным чудовищем. Его горящие алым пламенем глаза в одно мгновение поймали его на месте, вынуждая застыть, как статуя, боясь сделать лишнего вдоха. Чужое, совсем инородное и иррациональное чувство дикого страха сковали Федерацию, что даже не зная этого монстра он понимал — он чертовски опасен. А ещё невероятно похож на того зверя, которым почти обратился Германская Империя в припадке гнева. Те же смоляные, буйные волосы, громоздкая фигура и хрипящий голос, от которого мурашки бегут по спине.       — «Это что за дьявол?!» — в панике думает русский, не сводя испуганных глаз с монстра перед собой.       — Я не скажу тебе спасибо, щенок, — почти равнодушным тоном рычит некто похожий на Империю, но между тем, отчетливо в его голосе промелькивают оттенки раздражения. Зверь — иначе его не назовёшь — грубо схватил младшего за грудки одной рукой, приподнимая его чуть над полом. РФ тут же пришёл в себя, вцепившись ногтями в руку немца, но тому не горячо, не холодно. Мужчина ближе подтянул к себе очумевшего от шока и приступа страха Россию, скаля страшные клыки, которые совсем не похожи на человеческие. Треснувшие губы растянулись в жуткой улыбке. — Пришёл поискать ответы?       — Да нет, мимо проходил, — не своим тоненьким голосом пищит Федерация, вжимая голову в плечи. Парня очень впечатлил набор дьявольских челюстей, пострашнее, чем у акулы. От чужой хватки русский пытался избавиться чисто номинально, потому что печально быстро понял, что силы в этом ГИ ещё больше, чем в прошлом.       Зверь свёл брови к переносице, не переставая жутко улыбаться. Видит Бог или кто там на небе, Россия больше никогда в жизни не захочет увидеть нечто подобное вновь — столь безобразное и безумное, не просто пугающие, а заставляющее проглотить свой язык и уверовать в то, что ты статуя.       — Можешь не придумывать шутки или отговорки, — пренебрежительно рычит мужчина, приблизившись так близко, что чуть ли не соприкасался с русским носом. Младший затаил дыхание, мысленно попрощавшись со всей семьей и попросив прощение у настоящего ГИ, что не смог помочь и умер столь скоропостижной смертью. — Ты здесь, потому что мой сосуд ищет ответы на заведомо бесполезные вопросы.       В одно мгновение Россия перестал испуганно жать голову в плечи и недоумённо заморгал, анализируя сказанное. Сосуд? Это же…? Да не, быть такого не может, Россия же сейчас не общается с тем самым «божеством-духом», который терроризирует семью немца не одно поколение?       — Тц, — «божество» громко цыкнуло, словно прочитав мысли русского, хотя у него такое эмоциональное выражение лица, что читать его можно, как книгу. — Думай потише, раздражаешь.       — Извините за глупый для Вас вопрос, но Вы и есть тот самый дух, что живёт в теле Германской Империи? — Федерация пребывал в таком шоке, что аж стал воспитанным интеллигентом, спокойно задавая этот вопрос.       Зверь громко захохотал, оглушая своим рычащим басом. Весь дом заполнился его дьявольским смехом, напоминающий скрежет метала и рык тысяч волков. РФ приложил к ушам ладони, стараясь уберечь несчастный слух от такого набата. Зверь гоготал не больше минуты, но эта минута могла показаться настоящей вечностью.       — Как мне мало чести оказали! — отсмеявшись, Империя даже отпустил маленького русского и тот плюхнулся на задницу, тут же заработав руками и ногами, силясь увеличить расстояние между ними. Зверя подобное не смутило. — Предположим, что это я и что тебе дала эта информация?       — В целом ничего, если Вы об её нужности, — Россия старался отвечать вежливо и максимально сдержанно. Перед ним сейчас не абы что или кто, а, мать его, чудовище неизвестного происхождения. Не дух, не божество, а просто нечто, рождённое в глубинах этого мира. Он любой косой взор может принять за оскорбление и нашинковать русского в мясной рулетик.       Зверь оскалился, наклонив голову и ступил ближе к, старающемуся не дрожать, парню. Если настоящий ГИ сейчас наблюдает за состоянием РФ, то русскому, как воздух, надо, чтобы немец его разбудил! Россия не готов вести переговоры с хтоническим существом, рискуя не только умереть, но и быть проклятым. Не весь арсенал известен парню, но и то, что он знает, пугает до чёртиков.       — Какой ты трус, — не насмешливо, а риторически рассуждает мужчина, для которого попытки младшего скрыть свой страх смешны и видны, как на ладони. Парня колбасит, как после смертельной дозы вещества, а зверь ему ещё ничего не сделал. — Но занятный.       Россия сглотнул. Вот не хватало ему стать «занятным» для хтонического существа. Мало ли, что он под этим подразумевает? Может он его сожрать хочет или принести в жертву? А может всё сразу!       — Вам показалось, — Федерация чудом смог выдавить из себя внятные слова, параллельно стараясь уползти ещё подальше от зверя. — Я просто трус и всё.       — Ставишь под сомнения мои слова? — мужчина оказался за считанные мгновения рядом с русским, нависая над ним страшной скалой и не моргая уставился ему в глаза. Федерация и рад вскрикнуть от испуга, но даже пикнуть не мог — чужая когтистая рука держала его за горло, немногозначно намекая, что ещё один звук и на одного человека в мире станет меньше. — Думаешь я бросаю слова на ветер? — РФ попытался отрицательно качнуть головой, но его горло лишь сильнее сжали, потихоньку перекрывая доступ к кислороду. Паника начала больнее биться о заднюю стенку черепушки парня. — То, что ты спишь, не поможет тебе, если я разозлюсь, но ты чрезвычайно везучий парень, — хватка пропала так же резко, как и появилась, однако, Федерация не торопился радоваться. — Жизнь этого сосуда — скука смертная, а ты внёс в неё хоть какой-то интерес, хоть и ненадолго. Покладистый и добрый, просто чудо, а не ребёнок, — насмешливо тянет последние слова мужчина, но русский даже и не подумал возмутиться. Жизнь как-то дороже. — Можешь считать это зрительской симпатией.       — Можно вопрос? — тихонько подаёт голос Россия. Существо благосклонно кивает головой. — Как мне это понимать?       — Как хочешь, — неожиданно весело отвечает зверь и улыбается, наклоняясь ближе к лицу младшего. Такая близость начинала вызывать тошноту, но парень и бровью повести боится, не то, что выказать своё неудовольствием таким тесным контактом. С настоящим Германской Империей таких проблем не возникает, да и он дал слово быть с русским мягче, не позволяя себе грубости или насилия. — Но я бы не советовал тебе вновь беспокоить меня, если не хочешь на своей шкуре узнать, что такое долгие годы одиночества у дикого, голодного и страшного зверя.       Алый блеск глаз словно ослепил Россию и тот с громким хрипом открывает глаза, подорвавшись на месте. В панике заметавшись по сторонам, парень не сразу понял, что проснулся в обычном мире, рядом с пушистым волком. Германская Империя встревоженно наблюдал за вознёй младшего и, как только их взгляды встретились, немец качнул головой, как бы спрашивая, всё ли в порядке?       — Я, я, ты, он, там, — на одном дыхание пытался затараторить русский, но беспорядочные мысли путались и никак не хотели связаться в единую картину того, что хочет рассказать РФ. — Это жесть! — наконец выкрикнул что-то понятное парень, широко раскрытыми глазами уставившись на волка.       Германец махнул ухом и вокруг них образовался лёгкий, чёрный туман, быстро возвращая немца в человеческий облик. Мужчина потёр затёкшую шею и перевёл усталый взгляд на русского. Долго он спал, а немец столько же времени за ним наблюдал, не смыкая глаз.       — Переведи дух для начала, — советует мужчина и жестом показывает, что младшему нужно начать дышать глубже. — Что ты увидел?       Федерация не послушался совета.       — Тебя! Точнее не тебя, а того духа, что похож на тебя!       Империя сконфуженно изогнул брови. Судя по всему их эксперимент затронул не совсем того, кого они планировали.