Волк в полях

      Как только Россия понял, что Германская Империя провалился в сон, парень облегчённо выдохнул. Во сне немцу будет проще пережить мигрень и, того гляди, может бессознательный мозг подкинет идей, как им справится со сложившейся ситуацией. Несведущий о магии РФ словно жил полностью лишённый чувств осязания и двигался на ощупь вместе с Империей, только, если старший что-то понимал и видел, младший же был слеп. Федерации так хотелось сделать хоть что-то, быть полезным, а не просто рядом, но всё, что он пока что мог, это менять компрессы на лбу мужчины. Россия ненавидел своё бессилие. Хотя, казалось бы, пора опустить руки, смириться и признать, что проблема ему не по зубам, но Россия просто не мог этого сделать. Почему-то от мысли, что Германская Империя снова будет в одиночку расхлёбывать не свои проблемы, а приколы божества, неприятно ныло где-то под рёбрами. РФ считал это страшной несправедливостью.       — «Чёрт подрал бы этого божества!» — сетует мысленно русский, махая кулаком. — «Да будь у меня такая же сила, я бы ему показал, где раки зимуют!»       Россия не задумывался глубже над тем, почему его так трогает вся эта ситуация. Сошёлся лишь на том, что дела семейные всегда его трогали, а о том, что семья не его, даже не вспоминал. Он просто хочет помочь Германской Империи. А, ну, и его семье, конечно же.       Поменяв компресс, парень слегка отсел в сторону, сосредоточенно закрыв глаза и упершись ладонями в колени. Ещё не мертва надежда на то, что соседство с мистическим призраком должно дать хоть какой-то утешительный бонус для арендодателя. Ну не может же быть всё так грустно! Усиленно, но тихо дыша, держава пытался вообразить незнамо что. Образ волчонка, вспышка невероятной силы, которая бы помогла в деле, да хоть что-то. Если воображение — это сила, то РФ готов стать верховным магом, но, пока что он не чувствовал ничего такого, только усталость от агрессивного мышления.       Просидев так какое-то время, Федерация разочарованно вздыхает и открывает глаза. Поморгав пару раз, парень опускает взгляд вниз, где должен спать ГИ, но его там не оказалось. За место этого, помещение стало подозрительно знакомо блеклое, прямо как тогда, когда русский столкнулся с, прости господи, божеством.       — «Ну нет», — с ужасом подскакивает на ноги держава, заозиравшись по сторонам. Всё в действительности выглядит, как в прошлый раз, но почему? Россия же сидел сам с собой, а Германская Империя вообще спит! Они никак не взаимодействовали, как РФ мог попасть в его внутренний мир? Или где он вообще.       Стало страшно. В прошлый раз божество не прозрачно так намекнуло, что во второй раз не будет столь радушно и, не много, не мало, прибьёт незваного гостя. Если в прошлый раз немец, как бы его пригласил, просто зверя не спросил, то в этот раз Федерация особо беспардонным образом ворвался в чужую голову. Вокруг царила мёртвая тишина и от этого становилось хуже, любой шорох может довести русского до мини инсульта, а само появление двойника сразу уложит державу в гробик.       С трудом сглотнув, Россия выдохнул в замок из пальцев, боясь издать слишком громкий звук.       — «Если я сам как-то сюда попал, то должен суметь и как-то выбраться обратно?» — логически стал размышлять парень, прогоняя в голове всё, что надумал до попадания сюда, но от постоянного страха, что в любой момент его голову могут свернуть на сто восемь десять градусов, становилось дурно. — «Ага, знать бы, как я смог вообще попасть сюда!»       От лихорадочного мышления Россия осел на корточки, схватившись за голову и с силой начал ерошить волосы. Ни о чём таком специфичном он не думал, но всё равно умудрился вляпаться в приключение, а ведь он даже не старался. Можно ли таким же образом решить проблему с божеством и проклятием?       — Так, так, так, — по помещению раздался рычащий голос, от которого у РФ побежали мурашки по всему телу. Парень испуганно подорвался, закрутив головой в поисках страшного создания. — Ты либо бесстрашный идиот, либо самоубийца.       Крутиться и вовсе не пришлось, божество в облике Германской Империи появился сам собой перед носом русского, из-за чего тот ошалело отпрыгнул назад, выпучив глаза и выставив руки перед собой, хотя можно даже не пытаться защищаться — зверь одним щелчком может сложить парня в рогалик.       — Я правда здесь оказался случайно! Я даже не знаю, как мне это удалось! — на панике попытался оправдаться русский, замахав руками, надеясь, что чистосердечное признание задобрит страшного зверя.       «Германская Империя» неодобрительно оскалился, раздражаясь с бестолковых писков незваного гостя. Он и так знает, что русский тут оказался случайно, однако, это не оправдывало его в глазах зверя. Он слов не ветер не бросает и теперь русский не отделается от него.       — Что бы с тобой сделать? — за место буйства, копия немца задумчиво приставляет два пальца к подбородку, оценивающе осматривая парня с головы до ног, как мясник рассматривает ещё не убитую тушу. От его пронзающего взгляда РФ стало не по себе и парень делает неуверенный шаг назад, хотя бежать ему всё равно некуда, он надеется спасти свою ещё живую тушку. — Разорвать по частям? Свести с ума? Лишить чести? — перечисляет зверь, однако, совсем не наслаждаясь тем, как белеет человек прямо на глазах. Ему чужды садистские удовольствия и убить он может из недовольства, что его ослушались. Хотя человеку это знать необязательно. — Мой сосуд спит, так что вряд ли кто-то придёт тебя спасать. Страшно? — мужчина в считанное мгновение оказывается рядом с русским, грубо поддев его подбородок пальцами.       — Очень, а можно не надо? — совсем потерялся от страха РФ, глупо улыбнувшись. Нестандартная реакция застала божество врасплох и оно сконфуженно наклонило голову.       — Совсем дурак?       — Лютый. Я Вам и палец отгрызу, если хотите, — в том же тоне отвечает русский, дебильно улыбнувшись. На него словно накатали волна хмели и уровень бесстрашия поднялся до того самого уровня, как слагают в легендах «Пьяному море по колено». Умирать бесславным дураком Федерации точно не хотелось, надо хоть напоследок божеству психику измять. Ну хотя бы попытаться.       — Ну попробуй, — немец выставил большой палец той же руки, которой удерживал парня за подбородок и Россия, вообще не думая, берёт и от души кусает его.       Секунда, вторая. Ничего не происходит. Божество и человек смотрят друг на друга, как идиот на более могущественного идиота. Решив, что терять-то ему уж точно нечего, Федерация поработал челюстями вверх-вниз, вновь прикусывая и прикусывая несчастный палец зверя. Лицо Империи исказилось в жуткой гримасе и, не сдержавшись, оно громогласно рассмеялось, но не тем дьявольским смехом, что был в их первую встречу, а каким-то более, РФ опасается так даже думать, укуренным?       — Я даже не знаю, что сказать! — надрывно хохочет мужчина, от души прикрыв лицо свободной ладонью. Федерация разжимает челюсть, с сомнением наблюдая за хохочущем божеством. Ему радоваться, что он довёл до истеричного смеха хтоническую сущность или плакать, в ожидании страшной смерти?       Божество чуть ли не плакало от смеха. Не будь у него так страшно искажён голос, Россия бы даже полюбовался, ведь это был бы смех настоящего ГИ, но, увы, существо имело слишком жуткий голос. Когда же зверь отсмеялся, утерев капельки слёз, Россия вновь напрягся, но мужчина не выглядел более враждебно.       — Ты хоть знаешь, что сейчас сделал? — интересуется немец, глянув на русского через плечо. РФ отрицательно качает головой, словно проглотив язык. Меньше говоришь, дольше живёшь. — Ты заставил потерять дар речи того, кто живёт более двух тысяч лет! — велико-восторженно хлопает в ладони немец, да так сильно, что противный звон ещё какое-то время стоит в ушах РФ, отчего парень неприятно поморщился. — Вынужден признать, ты ещё более занятный, чем я думал раньше. Может ты ещё повеселишь меня, если оставить тебя в живых, м? — божество ехидно скалится, по-звериному прищурив глаза. Россия сжал губы в плотную линию. Не нравятся ему размышления существа, но шанс выбраться отсюда живым внушал надежду. РФ хоть в клоуна переклассифицируется на время, если за это его с миром отпустят прочь. — Что, воды в рот набрал?       — Вы же не любите, когда Вас перебивают? — как бы из вежливости уточняет русский, хотя на деле просто боялся ляпнуть лишнего и вновь разгневать зверя. Божество очень довольно улыбнулось.       — Правда чудо, а не ребёнок, — выносит мужчина вердикт. — Напомни-ка мне, что вы пытались сделать с моим сосудом?       Ох, как Россия резво стушевался, став раза в два меньше. Наверняка же оно знает и слышало всё, о чём они с ГИ беседовали, но зачем об этом спрашивать? Чтобы поиздеваться?       — Эм, ну, — тихо лопочет себе под нос Федерация. Зверь почти готов был начать его подгонять, но парень сам себя подогнал, на довольство немца. — Хотели вернуть к жизни его сына, — на удивление, ответил держава уверенно и смело, как будто он в миг всем сердцем поверил, что воскрешение реально возможно.       — Нет, не это, — раздражённо фырчит мужчина, махнув кистью руки, отгоняя провальную мысль младшего.       РФ недоумённо захлопал глазами. Пораскинув мозгами, к своему сожалению, он вспомнил ещё одну идею, которую сам же и озвучил. «Но не получу ли я нож под рёбра, если скажу такое ему в лицо?» — с опаской сглатывает Федерация, хотя по лицу Империи видно, что он всё прекрасно знает и только насмехается над испуганным человеком.       — Что-то там про «разорвать связь», да? — ещё более издевательски улыбается зверь. Россия понял, что молчанием делу не поможешь и попытался хотя бы согласно кивнуть, решив, что будет смелым до конца. — Наивные такие. Ваши жалкие потуги не смогли вытащить из твоей души паразита, думаете, что сможете справиться со мной? — существо театрально умиленно улыбается, хотя даже не зная, кто он, это будет выглядеть жутко. Федерация почувствовал укол обиды от таких слов.       — Уж простите, старались, как могли! — РФ хмурится, нахохлившись не столько из-за уязвлённого эго, сколько из-за оскорблений в адрес настоящего немца. — Если Вы не знали, то сожительство с Вам — то ещё испытание! И не всем оно сдалось в жизни, например Германской Империи и его семье, которую Вы тираните всю жизнь.       — Тираню? — божество почти не озлобилось с дерзости человека, насмешливо вскинув брови. — Милый мой, его предки с самого начала знали, как разорвать со мной связь, но не стали этого делать, потому что им эта связь полезна. Была. А Германская Империя — бесхребетный слабак, как и его сын. Ума не приложу, как можно быть таким беспросветно глупым идиотом —       Божество едва продолжило, как ему резко пришлось откинуться назад, уворачиваясь от летящего ему в лица кулака. Федерация на этом не остановился и замахнулся уже ногой, дабы дать зверю отрезвительный чапалах. Манёвр не удался, немец с лёгкостью перехватывает его конечность в полёта и одним взмахом, отправил русского в полёт. Россия даже не пискнул, но приземлился на спину, зашипев от прострельнувшей по ней боли.       — Беру свои слова назад, ты ещё больший идиот, — вздыхает Империя, но всё ещё не злился, видать рассчитывая на подобную реакцию. — Сиди спокойно и не рыпайся, пока я добрый.       — Мне не нравится, как ты оскорбляешь Германскую Империю и его сына, — Федерация с трудом присел, скаля зубы. Спина болела адски, а он просто упал с небольшой высоты. Его ещё пожалели, судя по всему.       — Не нравится ему, посмотрите! — издаёт звонкий смешок ГИ, вскинув руки. — Они ведь не твоя семья, так чего спину ломаешь за их честь? Возомнил себя героем или за недельку другую под одной крышей, ты неземными чувствами воспылал к моему сосуду? — божество надменно щурится, не теряя искорки веселья.       Россия сконфуженно вспыхнул, сам от себя не ожидав такой реакции. С чего бы ему смущаться? Слова зверя нацелены на издевательства, так отчего к его голове так резко приник жар?       — Нет! Я просто считаю неправильным то, что ты делаешь! — от души рявкает русский, явно забыв, с кем вообще разговаривает. На его счастье, хтоническое существо навеселе и не планирует угрожать человеку жестокой расправой.       — Это всё пыль в глаза, человек, неужели ты думаешь, что проведёшь таким жалким оправданием меня? Я читаю тебя, как открытую книгу, для меня любая твоя мысль не тайна, даже та, которую ты сам отвергаешь, — с удовольствием растягивает слова божество, в то время, как русский отчаянно краснел всё больше. — Хочешь помочь этому сосуду?       Империя вновь очутился рядом с русским и ехидно заглянул тому в глаза. Россия сглотнул вязкую слюну. Ему не нравится постановка вопроса.       — Тогда замени его.