Волк в полях

      Если чем-то Россия и славился, то это его эмоциональная несдержанность.       — Да щас, блять, — со всем возможным недовольством цедит слова русский, напрочь забыв перед кем он распластался на полу. У божества на мгновение ярко вспыхнули глаза и вот он уже держит человека за горло, подняв его над уровнем пола. Федерация испугаться не успел, зато чётко ощутил, как ему резко стало не хватать воздуха, схватив мужчину за руку.       — Не наглей, мальчишка, — голос немца стал ещё хуже, стали прослеживаться металлические нотки и более явственная двойственность, где от голоса настоящего ГИ не оставалось толком и следа. — Можешь так говорить с моим сосудом — он всё стерпит, но мне даже не смей зубы показывать, щенок, — зверь ужасно оскалился, совсем неестественно для человека. Мышцы лица чуть ли не рвались от натиска множества острых и массивных клыков. Зрелище впечатляющие, особенно для РФ, который эти метаморфозы наблюдал из первых рядов.       — Я п-понял! — хрипло отзывается русский, задергавшись, но это не помогало, хватка у существа стальная, а силы для сопротивления таяли, как сахарная вата в воде.       — Хм, — звонко хмыкает божество, разжав хватку и человек шлёпается на пол, тут же громко и часто задышав, восполняя недостаток драгоценного воздуха. Горло саднило внутри и снаружи, а лёгкие словно изрешечены в мелкую крапинку, что от каждого вздоха становилось больно где-то под рёбрами. Кошмарный опыт, но могло быть хуже. — Да уж, с тобой будет весело, — мужчина задумчиво щёлкнул когтями друг об друга, всё ещё чувствуя остатки чужого тепла.       Российская Федерация с трудом отдышался и поднял на зверя взгляд. Страх за свою жизнь никуда не делся, но наравне с ним теперь шло дикое возмущение. Хотя, откровенно говоря, русский сам виноват, что за языком не уследил.       — Нет, — твёрдо отвечает парень, подобравшись на месте и хотя бы сел на пятую точку. — Я не согласен на такое предложение.              Божество насмешливо вскинул бровь, как будто ему в самом деле есть дело до согласия человека. Если ему действительно будет надо, он молча сменит сосуд и не важно, хочет тот того или нет.       — Значит не в героя ты играешь, — пожимает плечами немец. — А ведь ты мог получить всё то, что имеет Германская Империя. Ты даже не представляешь, какую силу он сдерживает внутри себя, но он трус, с него не станется. Но ты-то молодой, тебе стоило бы тщательнее думать, перед тем, как отказываться, — Империя издевательски щерится, специально подбирая такие выражения, чтобы ещё раз довести русского до точки кипения. Однако, его план не удался и Федерация бровью не повёл.       — Ты мне зубы заговариваешь, — изрёк он констатацию факта, прокручивая в голове недавний разговор с настоящим ГИ. Ещё свежи в голове эти воспоминания, где немец упоминает о том, что внешний вид божества означает, что они чуть ли не породнились душами. Это вполне может значить что-то очень плохое в том случае, если зверь резко решит сменить сосуд. Россия не берётся предполагать последствия, но предпочёл не ввязываться в эти мистические вселения и выселения. Ей-богу, он им не консьержка. — Признаю, что я ничего не понимаю в этом, но прочитал достаточно книг, чтобы знать о том, что такие, как Вы, склонны недоговаривать или перевирать правду.       — И что же это за книги? — скучающие спрашивает немец. Ему нет смысла продолжать этот разговор, но, видать сказываются долгие века одиночества.       — Библия, например, — усмехается русский, встав на ноги. Ох, он прекрасно помнит, как просил дедушку почитать с ним библейские писания, когда ещё бегал под стол, и остался под большим впечатлением от происходящего там. Собственно, именно с тех пор РФ и считал себя агностиком.       — Ха! — ещё звонче смеётся божество. Для него это самый абсурдный пример, но, стоит отдать должное пареньку, он действительно многое ему недоговорил, считая, что человек слишком мал для такого и не поймёт уловки, а нет, РФ всё-таки смышлёный малый. Может и правда он, как вариант нового сосуда, не так уж и плох. — Думаешь, что всё знаешь, а, мальчишка? — немец делает обычный шаг в сторону русского, не исчезая и не появляясь внезапно, чем удивил РФ, привыкшего именно ко второму. — Хотя это не столь важно, — мужчина подходит почти вплотную к человеку. Россия хочет отстраниться, чувствуя опасность, но его ноги стали совсем неподъёмными и не подчинялись его воле. Он застыл, как статуя. — Я никуда не денусь и либо остаюсь в роду этого сосуда или меняю его. Вам никак не избавиться от меня, — улыбка, что расползлась по лицу зверя, вызвала целый табун противных мурашек у человека. Безумная, нахальная — зверь чувствует всю свою безнаказанность и упивался ей, как кровью.       — Но зачем тебе это? — решается спросить Федерация. Вряд ли божество будет с ним таким откровенным всегда, надо хоть каплю информации вытащить. Если им не суждено с ГИ справиться со зверем, то есть ли смысл дальше пытаться? — Чего ты хочешь этим добиться?       — Не твоего ума дело, — мужчина не слабо щёлкает русского по носу и отворачивается. Это действие словно щелчок гипнотизера разбудил РФ и тот смог отшатнуться назад, схватившись за несчастный нос. Было не больно, но очень обидно.       — Злюка, — вновь не сдерживается русский, тихо бубня себе под нос.       Божество замерло, услышав это слово. Мужчина медленно обернулся с нечитаемым выражением лица.       — Что ты сказал? — без злобы спрашивает он, но у него в глазах заискрили языки пламени, и Россия счёл это за тихую ярость.       — Ничего, — спешно отвечает парень, замотав головой. Но такой дешёвый трюк не пройдёт с хтоническим созданием.       Зверь уставился в глаза человека, проговаривая чётко, разделяя каждый слог: — Что. Ты. Сказал?       — Ты злюка, — Федерация всеми фибрами души возжелал проснуться и выбраться из чужого сознания, предчувствуя не просто кошмар, а катастрофу. От зверя исходила физически ощутимая аура, переполненная смесью различных эмоций, что различить хоть одну не представилось возможности, но оседала аура тяжёлым грузом на плечах обычного человека.       Германская Империя протянул к его лицу когтистую руку. Молить о пощаде уже нет смысла. Россия молчал, сохранив остатки гордости, но трусливо зажмурился, ожидая мучительную кончину, но мир резко словно перевернулся с ног на голову. Желудок свернулся в трубочку и парень едва не поперхнулся желчью, подскочив на месте и уставившись глазами-блюдцами на настоящего Германскую Империю. Мужчина смотрел на русского не менее встревожено, удерживая его за плечи, дабы парень ещё выше не подпрыгнул.       От резкого контраста нормального, человеческого вида немца и тем существом, что похоже на него, Федерация ощутил приятный прилив радости и без объяснений прыгнул к мужчине на шею, крепко обнимая. ГИ точно не подкован в таких переменах эмоций русского, с полным непониманием приобнимает того в ответ, вопросительно хлопая глазами.       — Ты не поверишь, что я начудил! — в сердцах признаётся русский, усиленно утыкаясь носом в чужой изгиб плеча и радуясь простой безопасности.       — Уже примерно понимаю, что, и охотно в это верю, — мужчина тихо вздыхает, проведя рукой по спине младшего в попытку успокоить. Он сделал это интуитивно, не совсем помня, что делают в таких моментах, но ощутил себя удивительно приятно из-за этого. РФ бросился к нему за поддержкой и это отзывалось теплом в груди немца. Россия видел в нём безопасность, а не угрозу, не взирая на то, что божество принимает облик носителя. Это возвращало Империи чувство нужности. — Сперва успокойся.       Федерация угукнул в ответ, напоследок сильнее сжал плечи мужчины и, с чувством выдохнув, отлип от него. Германская Империя наклонил голову на бок, терпеливо ожидая разъяснений. Собравшись с духом и разложив по полочкам мысли, парень поведал обо всём произошедшем, стараясь не звучать как-то оскорбительно. Раз божество всё-таки их слышит или видит, то теперь ссыкотно о нём радикально отзываться. Неизвестно ещё, не попадёт ли русский снова к нему в лапы, а, если попадёт, зверь-то уж точно припомнит ему каждое оскорбление. Германская Империя выслушал рассказ младшего и даже не знал, что на это сказать. Он, как и русский, не понимал, как такое могло произойти. Судя по всему, божество тоже в недоумении, раз удивилось повторному появлению чужака. Ситуация обрела странный поворот.       Пока что решать нечего и мужчина предложил хотя бы поесть и восполнить силы. Он как раз вздремнул, набрался сил и чувствует себя лучше для того, чтобы сбегать на охоту. Россия согласился, ибо сейчас они правда мало что могут сделать.       После ужина, если его таковым можно считать, Россия вспомнил ещё кое-что.       — Это так странно, — задумчиво подпирает голову парень, сидя за столом. — Оно так разозлилось на слово «злюка», хотя до него я говорил куда более оскорбительные вещи. У божества очень переменчивое настроение… — лицо парня чуть искривилось, стоит только припомнить вспышки агрессии со стороны зверя. То он смеётся и предлагает стать его сосудом, то бесится с пустого места. Воистину, ему не понять этого существа.       — Никогда не знаешь, каким словом заденешь, — немец пожимает плечами, подкинув дров в камин. — Ему тысяча с лишним лет, кто знает, что у него с головой.       — Старческий маразм, что ли? — прозрачная догадка немца почему-то смешила. Федерация без проблем может представить столь древнее существо с психологическими проблемами в таком возрасте. — Но оно же не человек, может и болезней человеческих у него нет?       — Он нам этого не расскажет, — Империя выпрямился, хрустнув шеей. — Меня другое больше интересует. С чего он вдруг предложил тебе заменить меня? Судя по твоему рассказу, он о тебе сомнительного мнения, — мужчина задумчиво трёт подбородок, а Россия за его спиной бесшумно подавился воздухом. Эту часть истории он предпочёл умолчать. Федерация мог бы со смехом рассказать о том, что какое-то там божество возомнило, будто русский привязался и, более того, чувствует симпатию к немцу, но стоит только это представить, и уши парня загорались от смущения. Это слишком личное, держава ещё чего лишнего ляпнет и тогда придётся признаться уже самому себе, что божество-то, как в воду глядело.       Нет, Россия не готов в этом признаваться. Ни себе, ни немцу.       — Мало ли, что у него на уме… — выкручивается РФ, нервно дёрнув бровью. Если Империя сейчас обернётся, то сразу просечёт, что русский лжёт, ведь его выдавало абсолютно всё. Начиная от нервного дёрганья ноги и заканчивая выражением лица. — Я единственный, с кем ты контактируешь, и кто смог попасть к тебе в голову, вот он и прицепился ко мне.       Мужчина задумчиво мычит, наблюдая за язычками пламени. Треск дров успокаивал и помогал лучше думать. Что-то не клеилось в истории РФ. Нечеловеческое в немце так и ныло под кожей, намекая на пробелы в рассказе русского, но ГИ не понимал, в чём подвох. Да и стоит ли его искать? Зверь мог что-то такое сделать с Россией, что последний не горит желанием это вспоминать и, тем более, рассказывать. Начни такое одолевать мужчину в начале их знакомства, он бы просто рукой махнул, но сейчас он не мог отделаться от назойливых размышлений. Империя старался думать о чём угодно, о сыне, о способе его воскрешения, но всё равно поток мыслей возвращал его к русскому и его нескладной истории. ГИ не чувствовал укола недовольства из-за предложения зверя сменить его, а больше настораживало, что он это предложил русскому. Со стороны немца такой обмен казался для божества бесполезным, ведь Федерация может оказаться либо слишком слабым, либо же слишком сильным и зверю будет некомфортно в обоих случаях. А то, что парень может быть сильнее в психологическом плане, чем ГИ, старший почему-то не сомневался. Он уже столько ужасов навидался и всё равно остаётся верен своим принципам, даже божество умудрился довести до белого каления. Империя совсем не такой и не был таким в молодости. Может ли непредсказуемый нрав привлекать внеземное существо?       Мужчина цыкнул, чем испугал притихшего РФ. Парень дёрнулся, взволнованно уставившись на немца.       — И всё-таки меня это беспокоит, — подытожил германец, повернувшись к русскому, который продолжал отбивать нервную дробь ногой и странно улыбаться. — Ты чего? — ГИ машинально наклонил голову, хотя он это делал каждый раз, когда чего-то не понимал или ждал. Весьма забавная привычка, он в такие моменты больше похож на собачку или волка.       — Я? — русский указал на себя, продолжая свою симфонию. — Я ничего! Совсем ничего! Просто устал, да, наверное устал, — Федерация сцепил пальцы в замок, уводя взгляд в сторону. Как же жалко звучало его оправдание, парень это понимал, но попытка исправиться только глубже его закопает и сверху крышку гроба кинет. Нога интенсивнее задёргалась, как в припадке, и успокоить это компульсивное дёрганье никак не получалось. — Да ё-моё! — русский стукнул по полу этой ногой. Вопросов у Германской Империи стало больше. — Нервный я что-то, ха… — неловко оправдывается младший, отчаянно краснея. РФ окончательно перестал понимать, что у него с головой происходит. Может у него старческий маразм, а не у божества?       — Всё хорошо? — германец подошёл ближе и приложил ладонь ко лбу русского. Россия в момент покраснел сильнее, хотя до этого даже объятия его не смущали. — Ты горишь, — Империя нахмурился, а потом глянул на лицо младшего, нездорово покрасневшее. — Ты что заболел?       — Н-наверное? — Федерация поспешил отмахнуться от руки мужчины и отвернулся от него на стуле, приложив холодные руки с горячим щекам. — Перегрелся от такого количества стресса.       Империю это не устраивало. Если парень приболел или у него ещё что случилось, то это будет на его совести. Благо, что кое-какие лечебные способности у него есть.       — Давай-ка ты повернёшься обратно, — учительским тоном просит мужчина, дотронувшись до плеча русского, а тот дёрнулся со всей силы, чуть не подлетев на месте. Это начинает походить на анекдот. — Я помогу тебе, если это болезнь, — в итоге старший повернул его сам.       — Не надо! — вдруг испуганно взвизгнул русский, а его глаза заблестели от переизбытка смущения в крови. — В-всё хорошо! Чесслово!       — Я же вижу, что это не так, — скептично изогнул брови германец и коснулся ладонью левой стороны груди парня, с целью использовать хотя бы частичку той силы, что ему дана. Быстрый «осмотр» ничего не выявил и мужчина сконфуженно нахмурился. — И правда, всё хорошо, — ГИ отпустил младшего, что тот аж облегчённо сдулся. — Значит просто стресс? — Россия активно закивал. — Тогда поспи, я буду рядом, — Федерация даже обрадоваться предложению не успел, как немец тут же его обратно ввёл в неловкость и парень от досады взвыл. — Ну что ещё?       — Ничего, я стресс, стрезирую, тьфу, фотосинтезирую! — язык окончательно запутался и предал своего хозяина. РФ с громким вздохом шлёпнулся лбом об стол, потеряв всякую надежду не опозориться. — Я камень, — в итоге он просто сдался, так и замерев в этой позе на столе под недоумённый взгляд Германской Империи.       Нет, русский точно что-то ему недоговорил!