Песчаный берег: Загадки океана

-Мой альфа... -Джин льнëт к Намджуну, не желая отходить ни на шаг от истинного, и альфа урчит утробно, прижимая его за спину широкую ближе: -Хвостик, чего пальчики поджимаешь? Тебе холодно? - Намджун поднимает одну ляжку, взглядом указывая на тëплое пространство, - Клади сюда свои ножки, я согрею, Джинни. Сокджин смотрит на него, словно Джун - идол какой-то, и медленно, словно его альфа передумает, всовывает ножки на мягкие ляжки, поджимая пальчики теперь уже от стыда, и истинный чувствует это, усмехаясь: -Чего стесняешься? - он накрывает своей ляжкой пальцы омеги, согревая их своим теплом, и целует его ладошку, подмигивая. Омега потупил взгляд, прикусывая свою пухленькую губу, шепча застенчиво: -Там волосы на ногах... -И? -У омег не должно быть, я читал... -Тебя беспокоит вот этот прелестный пушочек? - Намджун проводит пальцами по нежной, молочной коже, что покрывается мурашками мгновенно, и чувствует, как где-то между его ляжками пальчики истинного вновь поджались робко. - Но он мне нравится, Джинни. Ты мне весь нравишься. -Он... Падает с меня. -Это нормально. -Я хочу как земные омеги. -Это как? -Хочу бритву, Наму, - Сокджин ластится щекой, подрагивая полными губками сентиментально, и крепко обнимает альфу: его сердца стучат бешено, будто наперегонки, и альфа целует его крепко в висок, успокаивая: -Хвостик, милый, послушай меня. Я могу побрить твои ножки, если ты так сильно этого хочешь. Если тебе не нравится, как ты выглядишь, я хочу чтобы ты знал, что ты прекрасен. Но по правде говоря, эти светленькие волосики... Джинни, - Намджун рыкнул довольно, чувствуя, как омега повинуется ему, слушает его внимательно, - Они мне так сильно нравятся, что я каждый из них целовать готов. Оставишь своего альфу без любимых волосиков? - Джун строит щенячьи глазки, выклянчивая шанс на жизнь подростковых волосков, и Сокджин мотает головой, зарываясь ему в грудь и шелестя: -Там...Внизу тоже есть... -И пусть будет. Ничем не мешает. -Наму? -М-м? - младший так застенчиво целует его в солнечное сплетение, выпрашивая взрослый поцелуй, что он едва сдерживает свою широкую улыбку, оставаясь серьëзным. -Там под водой... Омеги готовы к детям в пятнадцать. -Но тут твоё тело пока не готово, хвостик. Как... Расскажи мне, как сирены могут забеременеть? -Наш хвост раздвигается. - Джин сглатывает взволнованно, тесней прижимаясь к истинному, - Он впускает... Альфу. Намджун умиляется стыдливости истинного, что не может выговорить "член", но продолжает слушать внимательно, когда тот хмурится: -У сирен- омег нет вот этого... - тонкая рука опустилась на пах, прикрывая его, и чешуйки перелились на свету немного, соблазняя альфу. - Просто... Как... Чтобы альфа вмещался. Вот. -То есть, у вас нет члена? Омега помотал головой, опуская уголки губ и смущаясь: -У нас там... Просто пусто. Чтобы вынашивать. Омега есть, чтобы родить. -Это не так, хвостик, омега есть, чтобы его любить. Я покажу тебе однажды, просто тебе надо подрасти для этого немного. -Но я уже вырос! - Альфа улыбается добродушно, вздыхая и целуя его в висок: вырос, как же. Рвётся побриться впервые, как любой подросток, считающий, что станок- признак зрелости и взросления. -Не спорю, хвостик.. Ты уже совсем большой, но может мы их оставим, а? Ну ты глянь, как они прелестно переливаются на свету, почти как твои невероятные чешуйки... - Пальцы альфу оглаживают молочное бедро истинного, и тот заливается краской, поглядывая со смущением. -Ладно... Если моему альфе нравится...Но я хочу... Хочу рыбов, Наму. -Ты мой хвостик, давай. Вставай, поедим немного и сходим по магазинам, купим тебе вещи. -По магазинам?- Сокджин хлопает ресничками, глядя на него, словно рыбка из аквариума, и тот усмехается, кивая: -Комнаты, в которых много вещей. Мы купим их. Чтобы тебе было удобно. Сирена встаёт с дивана, и одеяло сползает с плеча, падая к его ногам, представляя взору совершенно оголённое тело и длинные, ровные ножки. Поджав пальчики на ногах, Сокджин тихо шепчет, демонстрируя себя: -Альфе не нравится как я выгляжу? -Что? Ты шутишь?- Намджун подскакивает с дивана, хватая плед и раскрывая его, взглядом приглашая в тканевое объятие, - Я просто боюсь, что ты простудишься, хвостик, только и всего. -Я не болею!- Омега выкрикивает это, покрываясь румянцем и хмуря брови: явно щепетильная тема. -Ты что-то скрываешь, Джинни, - альфа щурит драконьи глаза, фокусируя взгляд на забегавших шоколадных глазках. - Скажешь мне? -Я...Нет. -Скажи. -Наму, - Сокджин выдыхает рвано, когда тот хмыкает, снимая линзы и откладывая в специальную упаковку. Белые глаза глядят тяжело, сосредоточенно и властно, подчиняя себе омегу: -Прости, хвостик. Но я должен знать. Что с тобой? -У меня нет лёгких. Я... Я родился таким. С двумя сердцами вместо лёгких. -Как это? Cовсем нет? - Джун потупил взгляд, глядя с интересом: сердца Сокджина колотятся, он это видит сквозь кожу, но... Грудь абсолютно не вздымается, а значит...- Ты что, притворялся, что дышишь? -Я повторял за альфой...- Джин опускает голову стыдливо, зашипев на себя: быть истинным потомка Ктулху и быть настолько дефективным? Просто бред... -Зачем? - Намджун хмурится, буравя взглядом голую грудь омеги, и тому становится не по себе. - Хвостик, зачем тебе повторять за мной? -Я...Я нехороший омега...Больной омега...Такие не нужны никому. От меня дети будут только с дефектом, Наму. - Сокджин дышит рвано, отпуская себя: по крайней мере, ему не надо притворяться больше, что у него есть лёгкие. Альфа, услышав подобное, рыкнул, обнажая свои острые клыки, и подошёл в один шаг к нему, хватая за плечи. С минуту он молча смотрел на запуганного омегу, пока тот изучал его взглядом, пытаясь понять, о чём же думает истинный. Джин сглотнул тихонечко, выпуская слёзы на волю и поджимая дрожащие полные губки. Альфа зарычал угрожающе, и наклонился к его уху, шипя, имитируя повадки истинного: -Джинни, ты доверяешь мне? Сирена закивала часто-часто, коротко выдыхая и распахивая пошире раскосые глазки, и Намджун, не раздумывая ни секунды больше, наклонил свою голову, впиваясь клыками в его шею, помечая вновь своего омегу. Джин закричал в тональности, которую ещё никогда не слышал альфа, практически как дельфин, хватаясь цепкими пальчиками за широкие плечи своего альфы, что тут же припал губами к глубокому укусу, и стал его вылизывать тщательно от крови, чувствуя её излишнюю солоноватость. Ноги Сокджина задрожали от шока и удовольствия, и Намджун подхватил его на руки, забирая к себе в постель и продолжая на ходу вылизывать его шею, останавливая кровь. -Наму...Наму...Так хорошо... - Омега теряется в ощущениях, извиваясь на постели, когда Намджун на пару минут позволяет себе отпустить свою дикость на волю, оглаживая его прекрасное тело, выцеловывая его солнечное сплетение, его полные, сладкие губы, сцепив пальцы рук с ним и подняв их над головой сирены. Отстранившись, он ложится рядом, тут же прижимая голову омеги к своему сердцу и поглаживая его по спине: -Думаю, это был достаточно понятный ответ. Но если ты не понял, хвостик, я объясняю. Мне плевать на любую, даже малейшую особенность, которую ты называешь отклонением. Я принимаю своего истинного любым, потому что он безупречен. И я советую тебе запомнить это, иначе всё твоё тело будет в метках, чтобы ты запоминал лучше, мой розовый хвостик. Сирена подняла взгляд, полный обожания, на Намджуна, изучая своими раскосыми глазами белую глубину его прожигающих глаз, и альфа заурчал утробно, плавясь от удовольствия. -Я понял, Наму... Я только тебя... Это...Ну...Я хочу только своего альфу. -И правильно делаешь, хвостик. Я тебя даже Юи не отдам, - Ким хмыкнул, зарываясь носом в макушку, и Сокджин заёрзал, сжимая пухлые губки в линию плотную, - Что такое, Джинни? -Там...Внизу мокро... Нет, нет, не смотри, Наму! Не смотри! Наму!!! - Намджун улыбнулся спокойно, опуская руку вниз и проводя по голой попке, ощутив пушок тоненьких волосков подростковых. Сухо...Нахмурившись, он плавно прошёлся рукой по бедру пытающегося отбрыкнуться от смущения омеги, и перешёл на пах, оглаживая перламутровую чешую. Действительно, мокро. Но не столько мокро, сколько... -Джинни, хвостик, да ты ведь кончил, маленький, - Намджун счастливо целует своего омегу в покрывшуюся румянцем щёчку, успокаивая, - Нет, всё хорошо, маленький, не переживай, это прекрасно! -П-правда? -Конечно! Это значит, что тебе понравилось. Тебе правда было хорошо, когда я тебя целовал,хвостик? Сокджин опустил голову стыдливо, кивая согласно, и крепче прижался к Намджуну, зарываясь носиком ледяным ему в шею: -Ты пустил мне в шею феромон, мой альфа. Теперь я...Я не буду меняться от воды просто так. -Как это, хвостик? - Намджун протягивает руку назад, нашаривая на тумбочке пачку влажных салфеток, и достаёт одну, чтобы очистить тело истинного. Джин поднимает глазки в потолок, смущённо трепеща ресничками, когда чувствует нежные, невесомые прикосновения, и выдыхает с облегчением, когда они прекращаются, и салфетка летит в урну. -Твой феромон даст мне баланс. Соя даст баланс. Я буду контролировать. Только в солёной воде я буду сиреной теперь. -Вот это... Интересно... - Намджун ухмыльнулся хитренько, вставая с постели, и протянул руку истинному, который не понял намёка, настороженно глядя на неё: -Зачем? -Проверять твои балансы, хвостик, давай. -Но... -Даже не смей мне говорить, что под водой волосики будут некрасивыми, а то укушу тебя прямо в твои миленькие чешуйки, Джинни. - Сокджин пискнул, краснея, и подорвался с постели, хватая за руку истинного: стимул внезапно появился. - А говорил, что ты уже совсем большой, жемчужинка. -Наму! -Всё-всё, идём. Я буду молчать. Сокджин стоял, прикусив полную губу, глядя на то, как Намджун настраивает воду на тепло и отодвигает шторку ванной. Набирать он её не станет: Намджуну хочется постоять под струящейся водой в обнимку с бесспорно - самым невероятным омегой, которого подарила ему жизнь. Он хочет прочувствовать его тело, хочет, чтобы Сокджин жался к нему, стараясь попасть под струи воды, хочет... -Наму? -А? -Там... Ну...- Джин указывает на Намджуна пальцем, хихикая очаровательно: альфа настолько замечтался, что и не заметил, как прижал к груди включённый душ, прикрыв глаза, и теперь стоит на кафеле в вещах весь мокрый, а пол под ними стремительно становится лужей. -А...Ой, - Джун усмехнулся, устанавливая душ так, как надо, и развернулся к своему омеге, стягивая футболку. - Я останусь в белье, не переж... -Сними.- Чётко. Шипяще- нетерпеливо. -Мой хвостик не боится моего тела? -Это мой альфа, - Сокджин по привычке подводной жизни опустил голову, покачивая ей, словно змея, и альфа закивал, словно под гипнозом, - Сирена хочет своего альфу. -Ух ты какая у меня храбрая сирена, м? - Джун снимает с себя все вещи, оставаясь полностью нагим, и глазки омеги широко распахиваются, когда его взгляд устремляется вниз, на достоинство альфы, что явно больше его собственного, ещё и... -А это...Так всегда? - Сокджин заинтересованно глядит, хлопая невинно ресничками, когда видит, что член альфы дёрнулся под его взглядом. -Нет. Это потому, что я возбуждён сейчас. Тебе нравится? - Намджун делает шаг вперёд, влезая в ванну и протягивая руки омеге, чтобы помочь ему перешагнуть через высокий бортик. Сирена влезает, тут же обнимая его и шепча: -Но куда оно...Если у меня тоже... -Ох... Хвостик мой, маленький, - Ким огладил его спинку, что задрожала от холода, не получая достаточно воды, и отодвинулся немного назад, пропуская его ближе к струям воды и любуясь мокрым, соблазнительным телом. - Я могу показать? Джин закивал, совершенно не понимая, как земные вообще могут зачать без хвоста, и замер на месте в ожидании. Альфа медленно, осторожно, опустил свою руку ниже со спины на поясницу, пальцами нежно поглаживая девственно- молочную кожу, и Джин коротко застонал, когда пальцы немного раздвинули его округлые ягодицы, оглаживая подушечками его... -Но...я же оттуда сегодня... -Это не может быть проблемой, хвостик, - Намджун кивнул понятливо: ему не надо объяснять, он знает, о чём говорит его сирена. Поцеловав успокаивающе своего омегу в висок, и убирая с промежности свои пальцы, он невесомо огладил одной рукой гладкую ягодицу, другой дотягиваясь до мочалки с гелем для душа. - Природа всё решила. Я, правда, не знаю, как у сирен проходит течка, но... Твой организм сам защищает тебя во время разных процессов, Джинни. Не переживай, нашей любви это никак не помешает. -Но если...- Джин аж задохнулся от смущения, зарываясь лицом в грудь истинного и стесняясь спрашивать о подробностях, - Если мне захочется прямо во время... -Ну что ты, Джинни, - Намджун посмеялся, пуская вибрации по своей груди, получив крепкое объятие в ответ, и стал намыливать спинку омеги, приговаривая, - Вообще, такое редко бывает. Бывает, но очень редко. Да и вообще, даже если и захочется, что ж тут такого, хвостик? Нет ничего стыдного в природе. Захочется- мы остановимся и ты сделаешь всё, что тебе надо. Не вижу повода для беспокойств. -Ты не такой...Как все альфы. -А какие альфы под водой? -Они не любят омег. Они хотят...Чтобы мы рожали. Стая важна. Воины важны. Омега- нет. Омега рожает. -Знаешь что, Джинни, - Намджун рыкнул недовольно, отказываясь понимать подобную политику, - Пусть катятся в пасть к акулам эти подводные альфы. Я тебя на руках носить собираюсь. -Наму... - Джин шмыгает носиком, счастливо улыбаясь, и потираясь щёчкой о своего истинного, - А мне нравится. Я думаю, я привыкну... -К хорошему быстро привыкают, жемчужинка, у тебя нет шансов. - Джун улыбнулся, щёлкнув его по носу, и отстранился, - Ну что, мой хвостик, наплескались? В магазин сходим? Сокджин закивал активно, заинтересованно расширяя глазки: он увидит мир истинного сегодня, и ему так и не терпится это сделать. Вылезая из ванной, он даже не подумал о том, что Намджун подготовил полотенце, и, не зная, как ещё высохнуть, затряс попкой аппетитной под смех альфы. Отряхнувшись от лишних капель, он шагнул в сторону двери, когда его укутали в махровую мягкость и обняли сзади: -А ну стой, хвостик, куда ты такой мокренький собрался? -А как...Надо было? -Есть специальные вещи- полотенца, маленький, ими и сушимся, чтобы не простудиться. А теперь, развернись-ка ко мне, Джинни. Джин развернулся в объятии, и щёчки его, порозовевшие то ли от тёплого душа, то ли от смущения, дёрнулись от широкой улыбки омеги, которого заласкали со всех сторон, разнежили до невозможности: -Мне так хорошо...Наму...А ты...Ты же не наденешь... на глаза? -Линзы? Хочешь, чтобы не носил, хвостик? - Джин кивает, и альфа уступает ему, входя в спальню и помогая ему одеться, - Не буду. Если мой омега так просит, как я могу отказаться? -Спасибо... - омега целует его кротко в левый сосок, и кожа Намджуна, прикусившего в наслаждении свою губу, покрывается мурашками: -Ты что это такое делаешь, жемчужинка? -Омега благодарит своего альфу...Сирена благодарит. -Ох...Я не против такой благодарности, - рокочущий смех пронизывает омегу, что улыбнулся довольно, удовлетворив своего истинного, и Намджун расслабился, застёгивая ремень на своих джинсах. Помогая своей паре влезть в штаны, он кое-как застегнул их, проделывая ещё одну дыру в ремне, чтобы те особо не болтались на нём, и нацепил хлопковую футболку белого цвета на подростка, что заинтересованно стал разглядывать ремень. -Это...Красиво. Мне...У меня там внизу...Жарко когда я смотрю на это. -Моей жемчужинке нравятся ремни?- Альфа удивлённо вскинул брови, подходя ближе и хищно улыбаясь, получая частые кивки в ответ и тяжёлое сглатывание, - Тебе хочется, чтобы я тебе купил такой, Джинни? -Н-нет. Я...Мне на тебе нравится. -Хорошо, маленький. Нам пора, - Джун мгновенно протрезвел, напоминая себе о возрасте истинного, и похлопал его легонько по плечу, направляясь к выходу из комнаты. Вся дорога в торговый центр прошла в восторженных писках и восхищённых "хочу такое", когда омега видел тающее на солнце мороженое в руках прохожих, крендель в лавке, которую они проехали, а уж когда увидел блинчики с мясом, проезжая мимо уличной еды, так и вовсе сглотнул слюну, что чуть не потекла рекой, и Намджун, улыбнувшись добродушно, вышел из машины, купив целую упаковку и возвращаясь обратно к распахнувшему глазки голодному омеге: тот впервые хочет не "рыбов", а что-то человеческое, а потому Джун рискует, протягивая ему один блинчик из упаковки, и внимательно следит за каждой эмоцией, скользящей по лицу Сокджина, который щурит глазки, доедая блинчик и спрашивая: -Альфа любит это? -Это мои любимые, но я не умею готовить. Приходится заказывать. Тебе нравится? -Неа. Я рыбов хочу, - Джин надул губки, вытирая протянутой салфеткой пальцы, и улыбнулся альфе, что кивнул и поджал губы, озираясь по сторонам и прикидывая, где этих рыбов искать теперь в центре города. Сирена шикнула, привлекая к себе внимание, - Но я научусь их готовить для тебя, Наму. Это будут блинчики Джина, - Омега улыбнулся, закивав: в том урывке сна, он помнит, что готовил какие-то блины в прошлой жизни, очень похожие на эти. Значит, история ... повторяется? Погладив по щеке истинного, Джин облизнул полные губы, на которых осталось жирное масло, - Я буду готовить для Наму. -Джинни, хвостик, тебе не надо, если ты не хочешь. -Я хочу. Омега хочет. Тебе будет вкусно. - Намджун усмехнулся, глядя на доверчивого подростка, и кивнул согласно, придвигаясь ближе: -Вкусней чем это, мой маленький, у меня ничего не будет, - Альфа прикусил пухленькую губу Сокджина, втягивая её в рот и посасывая, слизывая остатки жирного, пряного масла и наслаждаясь податливостью нежной сирены, что даже глазки прикрыть не хочет, смотрит своими бездонными прямо ему в душу. Намджуну кажется, что он мог бы целовать его вечно, если бы не омега, что заскулил: -Наму, там опять...Мокро... -Ох...Прости, малыш, так... давай, - Джун поцеловал его в носик успокаивающе: Сокджин настолько ещё невинный, что даже не понимает, когда он возбуждён, и когда готов кончить, и есть в этом нечто прекрасное, неуловимо нежное и невероятно притягательное. Достав пачку салфеток из бардачка, он расстегнул наскоро ремень, расстёгивая брюки и опуская их вместе с бельём, глядя на своего омегу, что заплакал от стыда и вытирая его аккуратные чешуйки, покрывшиеся перламутровым блеском результата его возбуждения: -Эй, хвостик, ты чего плачешь? -Я...Это так стыдно...Я не умею пользоваться своим телом... -Ничего, научишься. Ничего в этом стыдного нет, маленький. Всё в порядке. Я всегда рядом и всегда помогу. Джин шмыгнул носиком, кивая, и наспех застегнул обратно все свои прелести, краснея щёчками: -Пойдём? -Ты спешишь потому, что тебе неловко? - Альфа поглаживает его по предплечью, не спеша никуда выходить, и Сокджин кивает стыдливо и застенчиво, опуская взгляд куда-то на коробку передач между ними. - Посмотри на меня, хвостик. Молодец, а теперь запоминай: рядом с истинным не стыдно ничего, кроме вранья и измены. Запомнил? -Запомнил. -Вот теперь поцелуй своего альфу, и мы пойдём, - Джун подмигивает ему, подставляя целомудренно щеку, и омега целует его крепко, оплетая пальчиками его поперёк торса тактильно: -Наму...Пойдём, пока это...ну... снова не случилось. -Мой маленький хвостик любит множественные оргазмы? -Ор..Организмы? -Нет, Джинни, ор-газ-мы. Оргазмы. -Что это? - Джин склонил голову заинтересованно, и Намджун помахал салфеткой использованной перед его лицом, усмехаясь: -Это то, что я вытер с твоих прелестных чешуек, Джинни. Оргазм- это когда тебе очень хорошо. -Мне...Сейчас очень хорошо. -Нет, оргазм- это когда тебе хорошо тут, - Намджун опускает руку на его пах, невесомо оглаживая его, и омега кивает понятливо, - Вот теперь пойдём, а то я тоже его сейчас получу, и наш магазин на сегодня накроется, хвостик. -А это для чего? - Сокджин стоит в бельевом магазине, разинув наивно свой ротик. Его альфа, отставив все пакеты, помогает ему выбрать бельё, предупредив консультанта о том, что у его омеги аллергия на синтетику. Сирена смотрит в шоке на стринги, состоящие из трёх крайне несчастных полосочек, совершенно ничего не прикрывающих, и Джун кривит рот в усмешке: -А тебе такое понравилось? -Не очень, - Пальчики осторожно кладут стринги обратно на место, и Джин спохватывается мгновенно, - А альфе нравится? Если нрави... -Ты будешь носить то, что нравится тебе, Джинни. Выбирай то, в чём тебе будет удобно. Глазки забегали по комнате, и остановились в самом углу, на самых скромных, белых, хлопковых трусиках с бантиками по бокам на бёдрах, и от взгляда Намджуна это не ускользнуло. Альфа облизнулся довольно, улыбаясь невинности, и взял их, кивая: -Дальше, Джинни. Что хотят твои глазки? -Вот это...Красиво? - Джин смотрит на чёрный комплект из трусиков ажурных и чулков с подвязкой, когда альфа чувствует, что его мутные, белые глаза загораются от одного только вида, а аппетит просыпается, опасно раскачиваясь прямо посередине живота, то отдаваясь частым сердцебиением, то опускаясь жаром ниже. Взяв и этот комплект, он не удержался, целуя своего омегу в макушку и вставая позади, шепча: -Как насчёт тех фиолетовых с бабочками? - Рука Джина потянулась за хлопковыми трусиками, что скроют не то, что достоинство, но и всю попку, и он улыбнулся довольно, понимая, что для альфы действительно важен его комфорт. - Прелестные трусики. Выбери ещё несколько, Джинни. Хочу, чтобы у тебя было много всего красивого. Сирена прикусила полные губки, выбирая поровну горячее бельё и домашние трусики целомудренного девственника. Сокджин чуть голову от восторга не потерял, когда увидел розовое боди, и Намджун тут же схватил его в разных цветах: -Нам понадобится всё. -Но, Наму, зачем мне столько? У меня же... Одна только попа... -Хвостик, бельё принято менять каждый день. -Тогда я хочу эти сегодня, - Омега зашелестел тихонько, смущённо улыбаясь и указывая на хлопковые белые, получая кивок одобрения. -Значит,с них и начнём. -Давай, хвостик, залезай, - одеяло раскрывается, впуская омегу в тепло, и Джин сразу ныряет в объятие Альфы, счастливо улыбаясь. -Устал сегодня, мой розовый хвостик? -Очень, Наму. -Тогда спи, Джинни. - Альфа целует его в висок, прижимая ближе к себе, - Спи, а я буду рядышком. -Наму? -М?. -Мне кажется, завтра я захочу с бабочками. Джин утыкается носиком в его шею, засыпая спокойным сном: рядом с истинным ничего не страшно. Даже болезнь не страшна. И отсутствие лёгких- лишь отвод. Сокджин не будет рассказывать. Если ему суждено умереть, он умрёт. Но он обязательно будет счастливым, пока может. -Спи, бабочка.