Песчаный берег: Загадки океана

-Просыпайся, ангел, - Юнги поглаживает щёчку омежки, что сладко причмокнул губками, вытягиваясь на постели, и улыбается, отставляя кружку с кофе на тумбочку и притягивая мальчишку к себе, когда тот тычется носиком забавно в его живот. - Что, арбузиков захотелось? -Юнги. -Ну, имя моё выучил, это уже прекрасно, - Мин улыбается, вставая и доставая худи из шкафа, надевая его на податливую сирену, которая изучает его лицо глазками цепкими и глубокими. Усадив его на стиральную машинку, Юнги взял в руки свою зубную щётку, выдавливая немного пасты на неё и начиная чистить ему ровные, белоснежные зубки. - Какой- то ты тихий, котёночек. Всё в порядке? Чимин фыркнул в ответ, глядя на альфу стыдливо, покусывая полную губу, когда он вложил в рот ту же щётку, освобождая руки и затягивая маленький, милый хвостик на волосах своего...гибрида. Пора бы Юнги забыть о том, что Чимини- омежка. Поцеловав его в носик- кнопочку, он улыбнулся нежно, разглядывая его и хмурясь: -Тебя надо учить. Читать, писать... Считать... -Чи...Читать. -Хочешь читать, нежность? -Читать. Чимин. -Хорошо. Тогда...Давай-ка...Может, энциклопедию? - Юнги стаскивает его со стиральной машинки, перенося на руках в гостиную и разнеживая гибрида в объятиях. Усадив его удобно, он даёт Чимину в руки тяжёлую энциклопедию, отходя к кухонному островку, чтобы приготовить завтрак. Чимин разглядывает картинки, забавно округляя глазки и раскрывая ротик от удивления, потирая пальчиком страницы, на которых нарисованы рыбки, и принюхивается к бумаге, выпячивая нижнюю губу расстроенно: рыбов нет. Зато у Юнги рыбов- море. Мин вылавливает рыбу самостоятельно, замораживая её килограммами, и может питаться только ей по несколько месяцев, а потому достаёт рыбу из морозильника, чтобы та разморозилась. Похлопав руками по столу, размышляя, он хмыкает, залезая в холодильник за взбитыми сливками и клубникой, направляясь к своему очаровательному истинному. Чимин, увидев клубнику, облизнулся, сглатывая тяжело, и опустил глазки: еда в руках альфы- не его еда. Однако, когда Юнги присел рядом, откусывая половину от ягоды и протягивая ему второй кусочек вместо желанного поцелуя, который не может себе позволить в столь юном возрасте, Чимин нахмурил бровки, шмыгая носиком: -Юнги. Альфа. -Ешь, рыбка. - Мин ведёт клубничкой по губам младшего, давая понять, что хочет от него, и тот открывает ротик немного, впуская сладость в рот и облизываясь довольно, когда прожёвывает и глотает её. Посидев скромно в тишине с минуту, Чимин ручкой потянулся ко второй, самой большой клубничке, протягивая её целиком Юнги и копируя его действие: -Ешь, альфа. Мин открыл рот, надкусывая ягоду, и поймал ладошку Чимина, целуя его коротенький, пухленький мизинчик, улыбаясь: -Всё твоё. Всё ешь, маленькая рыбка, я тебе ещё принесу. Чимин отставил тарелку в сторону, разглядывая бутылёк со сливками, вертя его во все стороны, и случайно надавил на дозатор, отпрыгивая ближе к Юнги, прячась за его спиной, когда сливки вылетели наружу, пачкая журнальный столик. Альфа погладил его по голой коленке, улыбаясь и разворачиваясь, беря в руки упаковку и открывая ротик гибрида, пальцами погладив его подбородок и копируя нужное движение. -Попробуй, моя сладость, - он впрыскивает в нежный ротик немного сливок, и смотрит. как полные губы смыкаются, выпуская в уголках немного белой субстанции, заставляя его сглотнуть голодно, отводя взгляд: Юнги не может хотеть подростка. Это немыслимо, хотеть тринадцатилетку. Так нельзя. -Юнги? - Чимин говорит с набитым ртом, опуская уголки губ, как только видит напрягшуюся вену на шее у альфы, и тот оборачивается, утирая ему рот салфеткой, которую достал из кармана: -Да, ангел? -Смотреть. Я Чимин. -Смо...Я смотрю, Чимини, смотрю, - Юнги теплеет, поглаживая его щёчку, понимая: гибрид хочет, чтобы на него смотрели, хочет чувствовать, что его альфа хочет его рядом, и альфа сглатывает, запихивая себе в рот клубнику, и тщательно её прожёвывая, отвлекаясь на кисловатый вкус.- Ты очень красивый, рыбка, очень. Кушай, а потом я тебе много- много дам рыбок. Вкусных, жирненьких. -Альфу. Хочет. -Аль...что? - Юнги не успевает опомниться, как младший облизывается, стискивая в ладошке бутылёк со сливками, и седлает его, наклоняясь к шее и вдыхая аромат арбуза. - Так, стой, ты пока маленький, Чимини! Чимин шипит обиженно, цепляясь крепко за альфу, и тот сдаётся, обнажая шею, втягивая губы в рот и стараясь контролировать то, что происходит в штанах, когда пухлая попка в его боксерах, которые оказались слишком большими, проезжается по его паху. Чимин бесцеремонно выжимает на его шею сливки, слизывая их вместе со вкусом истинного: он пока боится, что альфа захочет близости. Альфы стаи грубые, не терпящие нежностей, и Чимин до смерти боится, что его альфа будет таким же в интимном плане, а потому позволяет себе лишь зализывать его шею, втягивая губками кожу и создавая засосы прекрасной вереницей до ключиц, добиваясь несдержанного стона от старшего, который поглаживает его бока ласково. Что-то невероятно тяжёлое опускается на самый низ животика гибрида, когда он чувствует, что ему стало вдруг и хорошо, и плохо одновременно, и Чимин хнычет, вылизав дочиста шрамы альфы на шее и утыкаясь лбом ему в грудь. -Чимини, ангел, что это с тобой? - Юнги заволновался, глядя на макушку гибрида, когда тот поднял на него глазки доверчиво, опуская ладошку на низ животика, а после- на маленький член, скрывающийся под большими боксерами: -Чимин б-больно. -Больно? - Мин хмурится, стягивая с него нетерпеливо боксеры в поисках причины боли и вздыхая с улыбкой, откинув голову на спинку дивана, - Всё хорошо, сладость. Тебе не больно, тебе хорошо с альфой. -Хо...С альфой? - Чимин заламывает бровки, дуя губы очаровательно, и тот кивает, поглаживая его по ноге с тоненькими волосками: Намджун был прав, девственные волоски омег чертовски соблазнительны, особенно когда они поблёскивают в свете дня невинно. Вряд ли Юнги захотел бы, чтобы Чимин их когда-либо трогал. -Ага. Это называется возбуждение. - Альфа успокаивается, совершенно не чувствуя собственного, когда невинные ангельские глазки изучают его, и кладёт руку на его крохотное достоинство, повторяя, - Возбуждение. Хорошо. С альфой. -Возрождение харашо с альфой. -Нет, малыш, воз-буж-де-ние. -Восхождение. -Возбуждение. -Возведение. -Воз...Ой, знаешь что, потом выучишь, - Юнги прыснул, убирая руку с органа младшего и обнимая его крепко, не желая сорваться с цепи, но у Чимина другие планы. Он отрывается от альфы, чётко произнося, когда повторяет действие старшего, укладывая ладошку на его вставший заинтересованно член, скрытый под спортивками: -Возбуждение хорошо у альфы. -Ох...Так, стоп! - Юнги шипит предупреждающе, убирая руку омеги от своего члена, и тот скулит от страха, слезая поспешно с его колен и сжимаясь в комочек, стащив аквариум с маримо со стола и обняв его на всякий случай. Альфа, увидев, что напугал младшего, выдохнул глубоко, стараясь держать себя в руках, и приблизился вновь, протягивая руку к его лицу, чтобы погладить нежную, пухленькую щёчку. - Прости. Прости меня, я карасик. -Карасик. Альфа карасик. - Чимин шмыгает носиком, позволяя альфе обнять себя, и млеет от нежности, которую получает. -Да, я карасик. Дурацкий карасик. -Альфа хорошо. Юнги любовь. -Что ты сказал? - Мин отстраняется, глядя в его глазки, и Чимин облизывается, почувствовав нежность в голосе, повторяя: -Юнги- любовь. Сл...сладость. Н...нежность? -Мой малыш, мой ангел, моё чудо, Чимини, как ты быстро учишься, рыбка моя, - Юнги кивает счастливо, заключая его в ласковые объятия, и Чимин улыбается, поигрывая плечиками узкими: альфе нравится. Нравится альфе- нравится ему. Значит, если альфе нравится, когда он говорит на его языке- он будет учить этот язык, повторяя все слова за своим истинным. -Мой...м-ма-а...малыш. Юнги. -Хочешь называть меня малышом? - Хозяин белых акул прыснул, понимая, насколько это было бы смешно слышать со стороны, и закивал согласно, когда Чимин склонил голову вбок, тыча пальцем в его щеку: -Ты рыбка. Я рыбка. -О-о-оу...А вот этого знать никому не надо, моя сладость. - Мин прижимает указательный палец к губам, и младший повторяет за ним действие, дуя губки под пальчиком старательно, - Это секрет. -Серкет. -Сек-рет. -Сексет. -Секрет, Чимини. -Секрет, Юнги. -Хочу заниматься любовью. Ты там так читал на улице, мне тут внизу было очень хорошо, когда я смотрел. - Сокджин входит в гостиную в трусиках в розовую крапинку, когда Намджун оборачивается на звук, прижимая к груди две пачки чипсов, которые достал из шкафа, готовясь к совместному просмотру фильма. -Чего, маленький? Тебя заводит, когда твой альфа читает? - Джун хлопает ресницами, не веря своим ушам: они буквально час назад им занимались, а до этого- всю ночь. Его сирена, похоже, вошла во вкус окончательно и бесповоротно. -Хочу альфу сюда. - Джин старается не краснеть, но чешуйки на его паху переливаются разными цветами радуги, когда рука опускается на низ живота, и альфа сглатывает голодно, любуясь хрупкой рукой подростка с кривоватыми пальчиками, на одном из которых красуется обручальное кольцо. -Нет. Джинни, маленький, тебе уже хватит, - Ким подходит плавно к омеге с голым торсом, улыбаясь нежно, и протягивает одну пачку чипсов со вкусом креветки ему, - Вот, чипсиков полопай, нашей бусинке может понравиться. Джин шипит обиженно, отбрасывая в сторону пачку чипсов, и подрагивает полными, плюшевыми, зацелованными до стёртого контура губками, понимая, что альфа не настроен. Намджун уже выдохся: альфа пуст, как Сахара, Сокджин выдоил из него всё ещё два захода назад, и сейчас Намджун просто хочет полежать и отдохнуть, но ненасытная сирена, которая обижена, меняет его планы: беременных обижать нельзя. -Хочу! -Джинни, хвостик, в твоём альфе больше не осталось детишек. -В омеге есть, - Джин засиял, считая, что решил проблему, и поглаживая впалый животик, добиваясь усталого смешка в ответ и хмурясь, - Хочу. Альфу. -У меня не встанет, жемчужинка, прости. - Намджун поглаживает его по животу, отбросив вторую пачку в сторону, и подхватывая младшего на руки: сегодня Сокджин получит лучший римминг на свете. -Я подниму. -Ох, не сомневаюсь в твоих талантах, - Ким поцеловал крепко омегу, укладывая на постель, и оглаживая его зацелованные и обласканные бока, - Мой сладенький пирожочек хочет ещё, но его маленькая дырочка пока совсем уставшая, Джинни, - Старший пытается ласковыми словами отговорить своего истинного от проникновения, поглаживая его разработанный и действительно припухший вход подушечкой указательного пальца, и Джин хнычет, вздыхая: -Но альфа так хорошо мне делает...Ноэлю тоже хорошо так...А ты мне...Ну...Языком... - Джин краснеет, выпрашивая ласку у своего истинного, и тот устраивается поудобней, укладывая дрожащие ножки на плечи и целуя икры по сторонам перед тем, как припасть с разработанному кольцу растянутых мышц поцелуем нежным: -Сделаю, маленький, я всё сделаю, получай наслаждение... -Ой, ой-ой,ой!!!- Джин извивается на постели, пугая альфу, и он тут же отстраняется, целуя успокаивающе его во внутреннюю часть бедра: -Что такое, моя вкусная сирена? -У меня...Оно...- Джин сглатывает, чувствуя, как сейчас кончит на свой животик, и Намджун тут же обхватывает ладонью тяжёлой его член, возвращаясь к занятию и совмещая его с поглаживаниями возбуждения, пока тот не кончил на себя, дрогнув ножками худенькими напоследок и брыкаясь. - Наму... Обними... Намджун лезет в бережно собранное гнездо сирены, обнимая его и продолжая пальцами оглаживать его вход, чувствуя, как смазка течёт из него, соблазняя альфу всё больше и больше, но сил уже действительно нет. Он утыкается носом в шею истинного омеги, который стыдливо кладёт ручку на его член, поглаживая его в надежде на то, что тот встанет, и скулит жалобно, когда это не происходит. -Он устал, маленький, ему тоже надо немножко поспать. - Намджун бы ни за что не догадался, что беременные омеги столь жадны. А может, это в стиле сирен? А может, это просто его маленький розовый хвостик наконец дорвался до удовольствия, подсев на него с концами? - Тебе лучше? -Я хочу тебя. -Джинни-и-и-и... -Ну Наму! Я знаешь, что хочу? -М-м? -Сексов. -Ты уверен, что вытерпишь, если я достану игрушку? -Игрушку? - Джин заинтересованно разворачивается лицом к альфе, облизываясь, услышав впервые новое слово. -Сейчас я покажу, жемчужинка, - Джун встаёт с постели, доставая из комода большой резиновый член, который Чонгук ему когда-то в шутку подарил на первое апреля, и возвращается к своему омеге, у которого глазки на лоб лезут от удивления: -Ты...Наму...Ты...У кого откусил?! -Что?- Ким прыснул, усаживаясь на постель, и положил между ними фаллоимитатор, посмеиваясь от выражения лица омеги. -Он...Где его альфа??? -Оу...Это же игрушка, Джинни, - Намджун садится позади него, оглаживая успокаивающе его бок одной рукой, и вкладывая в другую игрушку, которую рассматривает Сокджин с отвращением, - Тебе не нравится? -Она холодная. У Наму не холодная игрушка. -Ну, Наму живой, Джинни, - губы альфы целуют ласково за ушком омегу, шепча томно, - Зато посмотри, какой он большой, и как будет делать тебе хорошо... Хочешь, я вставлю его в тебя, пока мой не проснётся? -Нет. - Джин шипит на игрушку, вжимаясь в тело старшего и поворачиваясь лицом раскрасневшимся от стыда к нему, мотая головой и прикусывая плюшевую губу, -Я Наму подожду. Пусть он побыстрей проснётся. -Вот и ладненько, - Джун весело щёлкнул его по носику, откладывая игрушку на тумбочку, и улёгся рядом с истинным в ночи, когда тот похлопал его ладошкой по обнимающему талию предплечью,- Да, хвостик? -Но мы его можем...Туда же...Пока Наму меня...? -Ты что, хочешь два сразу, Джинни? - Ким закашлялся от удивления, распахивая широко посиневшие от похоти глаза, и получил согласный кивок короткий от омеги, разворачивая его к себе и вгрызаясь в его губы поцелуем мокрым: может, Ким Намджун и устал сегодня, но зато потомок великого Ктулху вышел на охоту. -Чимини, нет, просто держи меня за руку, кексик, - Юнги сцепляет покрепче их руки в замок, расхаживая по торговому центру и ловя на себе осуждающие взгляды: ну конечно, взрослый альфа с пухлощёким мальчишкой стоит в магазине нижнего белья, потому , что на Чимине ни одна вещь не держится, сваливаясь с тоненьких ножек и узких бёдер. Гибрид посматривает на небесно-голубой комплект сексуального белья, пальчиками пухлыми изучая ажурную ткань и приоткрывая от восторга рот, когда Юнги цыкает языком, обнимая его за плечи и отводя в детский отдел: к трусикам с бантиками. - Ты пока малыш совсем для такого, сладость. -Юнги малыш, я н-не малыш. -Чего? - Мин аж поперхнулся воздухом от удивления, когда младший посмотрел на детское бельё с отвращением, настырно поворачивая голову в сторону голубого комплекта, который совершенно безукоризненно смотрится на манекене. Чимин раскраснелся, останавливая свой взгляд на идеальных ягодицах манекена, крепче стискивая руку истинного и закрывая ладошкой его глаза, - Кексик, это не человек, всё хорошо. -Альфа только на Чимина смотри. -Только на Чимина и буду смотри делать, если ты ладошку уберёшь, нежность, - Юнги посмеивается, подёргивая плечами, и Чимин опускает ладошку, повинуясь альфе и опуская стыдливо взгляд, - Что такое, мой мальчик? Я обидел тебя? -Альфа лучше. -В каком это смысле, Чимини? - Мин незаметно для Чимина кладёт в корзину трусики с акулятами, конфетками и бантиками, хмыкая: миленько. Он замечает белые хлопковые трусики с маленьким чёрным котиком на лобке, поднимая их, когда Чимин выдаёт грустно: -Альфа знать, что надо. Чимини просто карасик. -Ну уж нет, рыбка. Так я тебе говорить не позволю. Ну смотри, тут такие хорошенькие трусишки, загляденьице, - Хозяин белых акул смотрит внимательно на него, целуя ладошку, и поджимая губы, когда консультант приподнимает бровь вопросительно, тут же захлопывая рот, когда видит метку на мальчишке. - Ну ты чего, Мини? -Ми..ни? -Чимини, погляди, ну хорошие же, ну, - Юнги пытается уговорить его, но гибрид садится упрямо на ступеньку- выступ между взрослым и детским отделами, обнимая свои коленки и выпячивая капризно нижнюю губу, отвернувшись от альфы: это слишком...скучно. Но Чимин таких слов не знает, а шипеть на потомка Ктулху, когда тебе всего-то тринадцать лет- вообще позорище, а потому он молчит, словно воды в рот набрал, пока Юнги на свой вкус выбирает ему бельё, подкидывая нательные майки и пижамы шёлковые в корзину заодно. -Закончив, он садится рядом с истинным, обнимая его крепко и целуя в макушку, чтобы тот наконец оттаял, - Нежный мой, ну что с тобой? Ты так стремишься стать совсем взрослым? Гибрид пожевал свою губу с минуту, глядя стыдливо на пару, проходящую мимо: альфа остановился у того самого манекена со своим омегой, целуясь взасос, не стесняясь никого вокруг, и Чимин шмыгает носиком, поджимая пухлые губки: он тоже хочет! Но альфа совсем не пытается даже, хоть он и боится до ужаса близости. Но зачем врать себе, если он хочет этого до рыбок в животике? -Ты что плачешь, моя запеканочка? - Юнги смахивает со щёчки гладкой слезинку, улыбаясь своей маленькой сирене, которая только покрепче ухватилась за коленки, грустно вздыхая со всхлипом и зарываясь личиком в них же на секунду, тут же вспоминая: ты- истинный потомка Ктулху, и ведёшь себя, как размазня, и даже твой возраст- не оправдание тебе! Чимин очищает личико от слёз, глядя вверх и пошмыгивая носиком- кнопкой, когда альфа приближает своё лицо к его уху, шепча, - Я обязательно поцелую тебя, малыш. В тот день ,когда тебе исполнится четырнадцать лет. Юнги рисует чешуйки на спине гибрида незаметно для окружающих, считая вслух до четырнадцати, останавливаясь на секунду после каждой, чтобы передать свою мысль, и лишь на четырнадцати он пальцем большим прикасается невесомо к сладким губам омеги, который ловит момент, понимая, что ему пока ничего не светит, и целует палец кротко и застенчиво. Мин улыбается невинной выходке, прикладывая этот же палец к своим губам, словно запечатывая поцелуй молодого гибрида на них, и Чимин улыбается робко, успокаиваясь, и пухленькими пальчиками рисуя на спине альфы восемь волн. Юнги хмыкает, кивая: -Восемь штормов до твоего четырнадцатилетия. Я понял, сладенький. Мы подождём. Чимин повторяет, словно эхо, доверчиво глядя на своего альфу: -Мы подожжём. -Ага, это точно. Гибрид вскакивает внезапно, шипя на пару, что стояла у комплекта: омеге понравился комплект, и теперь Чимин боится, что ему не достанется, прижимая к себе последний, словно добычу, как дикий. Юнги встаёт, усмехаясь, и извиняется перед парой за поведение младшего, ссылаясь на то, что младший проиграл спор, выполняя его желание. -Вы нормальный вообще?!- Альфа рычит, видя разницу возраста Мина и его истинного, и Юнги пожимает плечами, улыбаясь: -Я истинный его. Нормальней, чем это, ничего не бывает. Ваш омега, кстати, вон с той полочки трусики стыбзил, - Альфа преспокойно и хладнокровно ухмыляется, указывая взглядом в сторону полки, с которой омега действительно украл дорогие ажурные трусики с золотой цепочкой, которые приглянулись ему самому. Кошачий взгляд Юнги успел это заметить совершенно случайно, но как никогда вовремя для маленького, безобидного шантажа. - Так что, если ты быканёшь, твоего омежку могут засудить за бельишко. Охота вам мытарничать по судам за трусики? -Как вы...- Омега аж поперхнулся воздухом от стыда, краснея и прячась за своей парой, когда Юнги развёл руками, пожав плечами индифферентно: -Само как-то. Но мы можем и договориться, знаете ли. Вы нам этот комплектик чудесный и трусики. -Не понял. А ты нам что? - Альфа потупил взгляд, реагируя непонятливо на хладнокровную наглость с виду нежного альфы. -А я вам ничего не должен, я ничего не крал у вас. Это вообще-то, мой магазинчик. Вот и сижу тут где вздумается. Альфа сглотнул тяжело, кивая согласно и склонив голову в знак извинения, и Юнги хмыкнул, принимая его нарочито небрежно, когда омега высунул трусики из кармана, положив их осторожно рядышком и выходя бочком из магазина молча. Чимин стоял позади всё это время, отчаянно прижимая к себе комплектик со всей любовью, зажмурившись на долю секунды, после открывая глазки, чтобы посмотреть, с кем так холодно говорит его истинный, в шоке наблюдая, как ему кланяется альфа в два раза выше. Юнги прыснул в кулак, как только они вышли, оборачиваясь к своему гибриду, и беря заодно трусики с цепочкой на будущее. - Тебе настолько сильно нравится это, моя бусинка? - Мин указывает подбородком на комплект в пухленьких пальчиках, и Чимин облизывает губки, кивая активно и сверкая глазками, - Значит, будет это. Наденешь его, когда тебе будет шестнадцать. -Шестнадцать. Да. - Чимин кивает согласно, краснея, словно наливное яблочко: до четырнадцати он считать уже научился, а там всего на две цифры больше. Доживёт. Зато невероятный небесный комплект будет с ним всегда, благодаря могучему потомку Ктулху. -Ещё немного, и ты забудешь, как я выгляжу, киса, - Чонгук ворчит в трубку недовольно, разглядывая заусенец на пальце, когда слышит в ответ добродушный смех альфы, - Не смешно. Разбежались, даже в попку не поебались. -Гуки, я пас. У меня истинный нарисовался, представляешь? -ДА НУ НАХУЙ! - Чонгук аж подскакивает на диване, округляя глаза и сглатывая тяжело, - Давно? Как зовут? Где нашёл? Сколько лет? - Ещё спроси, какого размера обувь носит и сколько раз в день ходит в туалет, - Мин усмехается в трубку, глядя на Чимина, который засеменил в сторону туалета скромненько перебирая ножками, наевшись арбуза, - Часто, кстати. -Чё, цистит? -Завали баобаб, Чонгукки, он прекрасен. -Как зовут твоего ангела? Мин сглотнул, замирая на месте от страха: ангела. Ангел.Ангел.Ангел. Тряхнув головой и понимая, что надумывает себе лишнего, он улыбнулся, глядя на дверь и слыша, как за ней включается в душе вода: малыш его пока не привык к сливу туалета, шугаясь его. -Чимин. -Это же... -Ага. Именно. Ему нравятся мои шрамы, Гуки. Он их разглядывает круглосуточно, знаешь... -Бля. -Что? -Мне теперь противно от себя за то, что мы спали. Фу. Давай не вспоминать никогда? -Я только за, - Юнги прыснул, отпуская прошлое в свободное плавание, когда Чимин вернулся в комнату, подходя к нему и топчась на месте неуверенно, - Садись, солнышко, садись, запеканочка. -Охуеть у вас нежности, я пошёл, пока не блеванул. Когда я увижу хоть запеканочку твою? Или стой...Это ты его уже настолько отжарил, чт... -Замолчи, пока не сболтнул лишнего, - Мин пропел это, вдыхая аромат своего омеги выдыхая с удовольствием, вытягиваясь, как кошка, кладя голову на коленки Чимина, который тут же принялся поглаживать его шрамы на шее и мурлыча от ласки, - Потом. Мы пока...Не готовы. Он стесняется. -Ладно, давай, кошак. Удачи вам, а я пойду на свиданку. Похоже, нарисовалось кое-что. Глянем, что выйдет из этого. -Кто такой? -М-м...Да с работы один...Отключаюсь, - Чонгук облизнулся, делая погромче звук на телевизоре и сверкая оленьими глазками, - Чон Хосок опять отжигает свой Arson. Охуенный. Настоящий альфа... -Не говори только, что пойдёшь на его концерт, чтобы подставиться? -Ну не настолько же. Просто он горяч и крут. Всё, чао-какао, запеканка арбузная, я пошёл. -Ага, пока...