Песчаный берег: Загадки океана

-Нет, Рэйн, вытащи из своего ротика палку. Она для Бама. -Но я как Бами хочу! - Рэйн топает ножкой, проявляя характер, и Чонгук строго выгибает пирсингованную бровь, сжав плотно губы: играть в строгого отца- слишком сложное дело, когда хочется наброситься с поцелуями на сладкого омегу, который закряхтит сначала недовольно, а потом разразится перезвоном колокольчиков. -Как Бами не получится. Бами- собачка, сынок, - Чонгук вздыхает повержено, присаживаясь рядом с Рэйном, который гладит добермана по огромной лапе: альфа специально завёл собаку, чтобы та защищала малыша, но настолько боится причинять боль домашнему питомцу, что даже уши и хвост ему не купировал, а потому доберман выглядит как щенок- переросток, к тому же ещё и излишне дружелюбный. Всё мимо той кассы, к которой альфа подводил свои мысли, сдаваясь окончательно. Чонгук хмыкнул, протягивая руку к Рэйну, который пытается втихаря отправить в рот палку: клыки чешутся до ужаса, и омега пытается побороть ощущение, - Давай палочку. Мы тебе сейчас какое-нибудь печенье купим. -Папа, а когда Джинни лыбка меня поцелует? - Рэйн улыбается, растягивая полные губки в улыбке, и альфа усмехается, щёлкая его по носику: -Джинни омега, вообще-то. Я бы меньше удивился, если бы ты сказал, что хочешь, чтобы тебя Намджун поцеловал. -А он поцелует??? - Глазки Рэйна расширяются до невозможности, когда он вспыхивает надеждой: отец однажды поцелует его?! -Так, я не понял, ты что, вот настолько быстро взрослеешь, молодая креветочка?- Чон фыркнул, отрицая тот факт, что когда-то, его сыночек обязательно вырастет прекрасным омежкой, и обязательно полюбит альфу. Желательно такого, как он, чтобы Чонгук мог спокойно спать. А может, вообще...Да нет. Бред какой-то. - Рэйни, тебе рановато, не кажется? -Мне? Но я большой и ты меня целуешь! - Рэйн смотрит, забавно выпучив драконьи глазки, и Чон покачивает головой, усмехаясь, отнимая у него палку и бросая её Баму: -Я папа. Мне можно. А всяким другим альфам - никогда, пока тебе не исполнится восемнадцать! -Папа, - Рэйн фырчит, укутываясь в очередную куртку от Calvin Klein: отец покупает их в немереном количестве, и каждая- на несколько размеров больше, чтобы ребёнок не вырос из неё через неделю. - А почему мы улетаем завтла в Пусан? -Там продают вкусные персики, сладкий, - Чонгук треплет его за щёчку, бросая палку Баму, который в очередной раз принёс её хозяину, счастливо повиливая хвостом. -А Бами полетит за пелсиками? -Нет, маленький, Бами оставим соседям, пока не вернёмся. - Чон хмурит брови, прикусывая губу: он очень не хочет этого делать, но альфа боится перевозить собаку, словно что-то пойдёт не так: слишком многого начитался в интернете, ища отзывы пассажиров, и решил не рисковать: пара больших купюр, и сосед молча будет пылинки сдувать с собаки до самого их возвращения. Чонгук просто хочет показать глазки малыша врачу, который живёт на каком-то отшибе: он не уверен, что катаракта Рэйна имеет такую же особенность не повреждать зрение, как у Намджуна. -А зачем в Пусан за пелсиками? - Ладошки Рэйна играют с волосами отца, который поднимает его на руки, прижимая к себе в объятии покрепче, и вдыхая аромат сладкого тирамису, что так и окружает его круглосуточно. - Мы же вчела в магазине лопали. -Лопал ты, я - покупал, - Чонгук многозначительно поджимает губы, сдерживая смех, но ничего не выходит: альфа улыбается, целуя нежную щёчку младшего, - Разве я не говорил, что лопать еду в магазине прямо с витрины нельзя? -Говолил. Но так вкусней. - Рэйн игриво облизывается, поглаживая животик: персики пришлись по вкусу омежке, и он теперь вгрызается в них, как хищник, везде, где только их увидит. Собственно, именно по этой причине альфе вчера пришлось купить ящик персиков: Рэйн надкусил один, воинственно забираясь в ящик, пока он отвернулся на секунду за пакетом, и сел попкой в ящик, охраняя его: купить пришлось всё, на что присела невинная попка. -Ты- вымогатель. Даже не знаю, в кого. -Папа? Смотли, какой класивый! Глазик, как у меня! - Сирена прикусывает пухленькую губу в восхищении, указывая крохотным пальчиком на баннер прямо перед машиной, в которую Чон усадил его, устанавливая детское автокресло. Чонгук кивнул, перепроверяя, всё ли безопасно, и омега нетерпеливо потянул его второй ручкой за предплечье, - Смотли-смотли!!! Чонгук усмехнулся нетерпеливости младшего, целуя его в висок и поднимая голову, выходя из машины и садясь за водительское сиденье. Широко распахнув глаза, Чонгук замер на месте, сглатывая тяжёлый ком: сирена. Чонгук помнит его. Сирена из его сна. Теперь- с платиновыми волосами, рекламирует... Что это, золото? -Блять... -Ля-я-я-ять! - Рэйн забавно сжал кулачки, думая, что повторяет хорошее слово за отцом, и Чонгук тряхнул головой, прокашливаясь и заводя дрожащими руками автомобиль: срочно в Пусан. Срочно. И надолго. - Папа, класивый? Класивый же!!! -Не настолько, как мой сын. - Чон старается не давить газ в пол от волнения, хрустя шеей: ребёнок в машине - главное правило безопасности. - Рэйни, анчоусик мой, как думаешь, хочешь остаться жить в Пусане? -А там пелсиков многа? -Очень. Так много, - Чон бросает быстрый взгляд на сына, улыбаясь взволнованно, возвращаясь к дороге сразу же, - Так много, что ты сам станешь персичком, пока их лопаешь. Хочешь, сынок? -Хочу! Ула!!! - Рэйн тянется ручкой к чёрному рюкзаку альфы, к которому имеет постоянный доступ, и достаёт из него контейнер с мытыми персиками, вгрызаясь тут же в самый большой, и выдыхая довольно, облизываясь,- А папа не любит. Почему? -Папа...Папа мёд любит, Рэйни. Косточку Баму не давай, положи обратно в контейнер. Посадим когда-нибудь. Я выращу для тебя собственный сад. -Халасо. - Омега краснеет, крохотными пальчиками бросая аккуратно в контейнер косточку, и закрывая его. -Умничка. Хочешь, позвоним Джинни перед отъездом? -Хочу!!! - Это стало маленькой традицией: звонить Сокджину хотя бы раз или два в неделю, чтобы беременный омега радовался почаще: Чонгук звонит исключительно по аудио, прикрываясь тем, что все деньги уходят на жизнь за границей,и камеру он так и не починил. Сокджин так радуется звонкам, словно побеждает в лотерее каждый раз, а получая очередное фото малыша, убегающего крохотными ножками куда-то, срывается на скулёж, забиваясь в углу до самого возвращения истинного, чтобы открыть ему дверь с улыбкой на лице, хоть немного подбадривающей Намджуна: ежедневные поиски альфы никак не могут увенчаться успехом, и он валится с ног от усталости, не доходя до спальни, заваливаясь на диван и засыпая до раннего утра с Сокджином, который обязательно ляжет рядом, укладывая голову на его грудь и успокаивая свои тихие истерики сердцебиением любимого. Утром история вновь повторится, и единственное, что вытащит омегу из его дня сурка- короткие звонки Чонгука и смех маленького омежки в телефоне, который он непременно будет целовать, прижимая к себе весь остаток дня. Юнги выходит из ювелирного магазина в костюме, улыбаясь довольно: он сделал это. Он купил своему котёночку обручальное кольцо с прозрачным розово-малиновым кварцем, в тон щёчкам омеги, когда он краснеет. Да, подростку его возраста предложение делать в возрасте Мина- чистой воды извращение, но он- истинный, а значит, кольцо дождётся своего хозяина. Однажды золото с драгоценным камнем и розовеньким пятнышком внутри него, обрамлённым бриллиантами, обязательно будет красоваться на пухленьких пальчиках его любимого. Юнги вытащит его в самый нужный момент, а потому домой он входит, делая вид, что вернулся со встречи с клиентом по новому объекту. -Я принёс своему котёночку ша-арик.... - Юнги входит в комнату с огромным надувным шаром в виде розового сердца, когда Чимин вылезает из-за стола, захлопывая очередной неинтересный учебник и налетая на своего альфу с объятиями и счастливым визгом: Чимин увидел шарики на улице однажды, и теперь готов любоваться ими до конца своих дней. -Юни шарик принёс!!! -Принёс, моя нежность, конечно принёс, - Мин облизывается, подставляя щеку для поцелуя, и омега встаёт на носочки, оплетая ручками его шею и целуя звучно в гладкую кожу благодарно: -А я выучил новое правило! -Моя ж ты умничка, - Альфа воркует, покачивая его в объятии и отпуская шарик в потолок: Чимин любит любоваться ими, лёжа с ним в обнимку на диване. - Отдохнём? -А абьюз будет? -Милый, - Юнги подцепляет бледными пальцами его подбородок, улыбаясь широкой, дёсенной улыбкой,- Только не говори это больше в магазине так громко, как сегодня утром, а то твоего альфу посадят за решётку, идёт? -Но я же только... -Арбуз, ангел. Арбуз. Будет, обязательно будет. - Юнги заваливается на диван, притягивая к себе подростка, который плюхается поперёк его груди животом со смехом, - Ты чего? -Мне удобно, животик к животику, чтобы моему альфе было хорошо, - Чимин бурчит куда-то в спинку дивана, ёрзая попкой кверху: с того дня он уже боится как-либо провоцировать истинного, а лечь на него пластом- прямая провокация, при том, что омеге до ужаса хочется этого кошачьего контакта защищённости и раскрытости перед самым родным человеком. -Да, но так не хорошо моей запеканочке, Чимини, ну-ка, давай, может, на постель? -А мне можно? - Чимин тут же сползает с тела старшего, подправляя растрепавшиеся волосы, и тот мычит согласно, лениво шаркая на кухню за водой, чувствуя пронзительные черничные глазки на своей спине. -Можно. Тебе уже почти пятнадцать. Можешь просто полежать со мной в постели, посмотрим какой-нибудь фильм или музыку послушаем, а там и уснём, - Юнги аж прикрывает от удовольствия глаза, морща аккуратный нос: сон. Кажется, после имени истинного, это- его любимое слово. - Идём? -Я у окна!!!- Чимин шлёпает босыми ножками в сторону спальни Юнги, путь в которую для него закрыт уже почти два года, и Мин усмехается, медленно следуя за ним, допивая свою воду. Хмыкнув, он берёт с кухонного островка телефон, снимая его с блокировки: @Yoonmin: Ты совсем забыл о моём существовании, кроляк. Мой омега мечтает с тобой познакомиться, а Джинни уже три раза рассказывал о твоём сыне. Покажи мне хотя бы его мизинчик на ножке, уже спасибо. Кошак. Отправив сообщение, Юнги входит в спальню, где в уголке скромно лежит его омега, стараясь не дышать, сжимая пухленькие губы уточкой: -Чего застыл? -А ты не передумаешь? -С чего бы, мой ангельский плавничок? - Мин фыркает, откладывая телефон на тумбочку и плюхаясь спиной на постель. Полежав десять секунд в тишине, он вопросительно выгнул бровь, не ощущая привычного чувства липучки со стороны своего истинного, - Я не понял прикола. -Ты точно не прогонишь?- Чимин облизывает губки, сипло выдыхая от волнения, глядя на его шею: так и хочется пометить. -Если бы я хотел тебя прогнать из своей комнаты, я бы в первую очередь не впускал тебя в неё. - Факт. Не поспоришь. -Н-ну да. Я карасик. - Сирена улыбается коротко, рвано выдыхая, когда истинный берёт его ладошку в свою руку и привычно целует её безо всякого подтекста. -Что ты так напрягся, Чимини? -Я...Тут спальня твоя. -Ну...да? - Мин кивает медленно, включая телевизор и выбирая передачу, останавливаясь на каком-то сериале в итоге. - И-и? -Тут...Как в том видео, альфа своего омегу...То самое. -Так, океанчик глаз моих, ещё пять минуточек, и у тебя будет тихий час, чувствую животиком. - Чимин замолчал, шумно захлопывая аккуратный ротик, и покрылся румянцем: альфа улыбнулся, раскрывая руку, что ближе к нему, для объятия, и тот сразу же в него нырнул, заурчав от удовольствия, - Что за мысли у тебя такие, Чимини? -Я не специально. Это само, Юни. Извини. -Ты растёшь, - Хозяин белых акул вздохнул то ли расстроенно, то ли с облегчением, продолжая смотреть в телевизор, - Эти мысли становятся потребностью твоего организма. Но я не могу привыкнуть к тому, что сирена растёт быстрей человека. Прости меня. -Я тоже виноват, - ладошка поглаживает расслабленно грудь альфы, совершенно ни на что не намекая: Чимину просто нужен подобный контакт, а Юнги - катастрофически не хватает нежности. - Я иногда очень... -Немного упрямый и целенаправленный, - лёгкий поцелуй в макушку заставляет молодую сирену улыбнуться: Юнги всегда найдёт более подходящее слово, чтобы самобичевание звучало, как коврик из ромашек в весенний день. -Только цель не всегда правильная. -Она правильная, рыбка, - Юн пожимает плечами, рассуждая, - Просто для неё немного рано. Мы подождём ещё. -Юни? -М? -А сколько ждать будем? Я не... ну... мне просто... -Не переживай, ангел, ты не вырастешь из того комплекта, - Юнги хихикает, отлично зная, что омега, крепко его обнимающий сейчас, с благоговением примеряет комплект того нижнего белья практически каждую неделю, до дрожащих ножек боясь, что вырастет из него до того, как день икс наступит. -Откуда ты зн... -Ты всегда оставляешь комод открытым, когда я прихожу убираться в твою спальню, детка. Будем смотреть сериал? -Нет. - Чимин покраснел вконец, зажмуриваясь и ёрзая неловко попкой, пока не нашёл более удобную позу, положив руку на плоский, но плотный живот своего альфы, поглаживая его по часовой стрелке, и добиваясь довольного урчания в ответ, - Спать хочу. С альфой. Вот так. Мин кивнул, делая фоновую музыку потише и обнимая его второй рукой, накрывая пледом заботливо. Чимин в безопасности рядом с ним. Только не в своём сне. Юнги встал с постели бесшумно, любуясь истинным, что свернулся калачиком на своей стороне, и снял с себя рубашку, укрывая его, чтобы тот не ворочался во сне в поисках запаха любимого. Чимин вдохнул с облегчением, хныкнув во сне, и Мин напряг слух, немного склонив голову, заглядывая за воротник рубашки, который прикрыл его носик- кнопочку: слёзы. Чимин плачет во сне?! Нахмурившись, Юнги погладил его по щёчке, целуя тихо в висок и шепча в ухо: -Я так люблю тебя, Чимини... Чимин заворочался, пыхтя тихо, и Юнги пришлось пригнуться к самым его губкам, чтобы расслышать сквозь сон слова: -Юн...Юнги? * Мин улыбнулся ласково, ложась вновь рядом и совершенно забывая о том, что хотел куда-то пойти, поглаживая его по нежной щёчке: -Да, котёнок?* -Сегодня. * Юнги нахмурил брови, не понимая, о чём речь, и лишь пожал плечами, устраиваясь поудобней и наблюдая за спящим, который тарахтит смешно, переворачиваясь на спину, потихоньку пугая его шумным дыханием и подскакивая на постели, распахивая глазки широко: -ЮНГИ!!! -Что такое, нежность? Что тебя напугало, рыбка? Мой котёночек проснулся? - Юнги воркует, прижимая его к себе, и чувствует, как Чимин в его руках практически мяукает от беспомощности, всхлипывая, слыша всё ещё набатом отдающие слова в голове: -Позвони...Позвони Чонгуку... -Сейчас? - Мин нахмурил брови, целуя его в висок и получая нетерпеливый кивок: -С...сейчас... Сейчас, Юнги... Быстро... -Хорошо, родной, хорошо, котёночек, сейчас, - Юнги хватает телефон, набирая номер, - Смотри, вот, звоню, дыши, маленькая рыбка, дыши, моё солнце, - Юнги прижимает его к себе, думая, что истинному приснился ночной кошмар, даже не подозревая: омега растёт, растут и его способности. Одна из которых решила проявиться именно сейчас. Чонгук взял трубку почти сразу, явно впопыхах: -Привет, кошак! - На фоне слышен голос маленького Рэйна, играющего с Бамом, и Чонгук отвлекается , делая замечание, пока Юнги ставит звонок на громкую связь, - Нет, сыночек, не лезь в унитаз головой, как Бами, так нельзя! Прости, кошак, у меня тут отцовское фиаско... -Всё в порядке? - Юнги улыбается, слыша визг ребёнка и слив унитаза с последующим топотом ножек, - Мой ангелочек беспокоится. -У твоего ангелочка есть имя? - Чон хмыкает, застёгивая змейку чемодана, впихнув в неё последнюю игрушку сына, и покусывая пирсинг в губе, думая, что ещё мог забыть. -Я...Я Чимин. - Чимин выдыхает тихим голосом, и Чон хмурится, прокашливаясь: -Чимин...Чимин, тебе...Детка, тебе сколько лет? -Вы заебали с этим вопросом, Чон, - Юнги закатывает глаза, звучно цокая языком и втягивая скулы, когда Чимин взволнованно облизывает губки, готовясь говорить, - Он - мой истинный. Даже если ему год был бы. Полгода. Семь месяцев. Девять. Чонгук воспитывает малыша уже девятый месяц, и вздыхает рвано, кося взгляд в сторону пухлых ножек, шлёпающих в милых носочках по полу: какао и тирамису... Чон прикрывает глаза, сглатывая тяжело и пытаясь понять своё предназначение в жизни этого омеги, отчаянно желая быть любимым им до невозможности дышать. Хотя маленький Рэйн именно этим и занимается, прибегая к отцу и утыкаясь носиком в его ногу сильную, обнимая её: -Папа, ну ты где! -Сейчас, детка, сейчас, моя креветочка, мой маленький хвостик.... - Чонгук распахивает широко глаза, понимая, что проговорился, и Юнги с Чимином одновременно переглядываются, сглатывая тяжело, заподозрив неладное. Альфа замер на месте, боясь выдавить из себя хоть слово, и Юнги начал первым: -Ты ... Едете куда-то, Чонгукки? -Д-да. Да. Решил немного покатать сына. - Чонгук взвешивает тщательно слова, прикладывая палец к губам и призывая к тишине сына, который закивал активно, - У вас как дела? -Где ты. - Чимин говорит холодно и сосредоточенно, стискивая челюсти, и Юнги напрягается, видя своего омегу в подобном состоянии: -Пока...Пока дома, а что? -Город. - Чимин говорит чётко и ясно, требуя полных ответов, и Чонгук хмурит брови, хмыкая: -Я в Америке, Чимини. В Америке. -Чонгукки, ты не мог бы ска...- На фоне включается телевизор с новостями на корейском языке, и Чонгук прикрывает глаза, давя пальцами на переносицу: Рэйн включил телевизор и щёлкает каналы, один из которых работает только внутри страны. Это конец. Юнги округляет глаза, глядя взволнованно, - Чонгук, ты в Корее?! -Мне...Мне пора. - Чон сбрасывает звонок, нервно потирая ладони о брюки, понимая, что спалился абсолютно по всем фронтам. Схватив Бама в объятия, он отдаёт его наскоро соседу, всучив тому деньги, уговорив на то, чтобы тот не разболтал никому, если кто приедет, что он тут был. Вернувшись в дом, альфа надувает нервно щёки, покусывая пирсинг и быстро соображая: документы малыша он подделал уже давно, заплатив бешеные деньги: в аэропорту проблем не будет. Сжав губы в тонкую нить и поблагодарив себя за то, что поменял билет на сегодняшний рейс, Чонгук подходит к малышу с рюкзаком наперевес, выключая телевизор, и улыбаясь ему, - Ты готов к приключениям, сынок? -Готов!- Рэйн в предвкушении расширяет свои драконьи глазки, улыбаясь широко остренькими молочными клычками, и Чонгук целует его крепко в макушку, подставляя руку, чтобы ребёнок влез на неё, ухватываясь пальчиками за шею отца. Взяв в другую руку чемодан, альфа выходит из дома, целуя своего маленького омегу в висок и набираясь сил: только так они смогут сбежать от сирены, которая преследует его теперь не только во сне, но и наступает на пятки альфе, появляясь на городских баннерах. Только так он сможет начать жизнь с чистого листа вместе со своим сыном, ради которого ходит по этой земле, каждую секунду отдавая ему безвозмездно. Чонгук умер уже один раз, но умрёт ещё десять, если понадобится, чтобы обеспечить безопасность своему сыну. -Я нихрена не понял... - Юнги пялится на телефон,хмуря брови, - Он что... -Юнги...- Чимин сглатывает тяжело, глядя полными слёз глазами впереди себя: он уже видел подобное по новостям... - Рассыпаясь на пепел, и сливаясь с его феромоном в единое целое навсегда... * Юнги, нам надо к нему!!! Нам надо к ним!!! Сирена подскакивает, заставляя Мина подключиться, и тот кивает согласно, быстро доставая джинсы из шкафа и напяливая их, даже не думая о том, что только что засветился полуголым телом перед своим омегой: обоим сейчас не до этого. -В аэропорт! - Чимин выбегает из дома босиком, и Юнги быстро возвращается обратно, хватая первые попавшиеся кеды для сирены и бросая на пол машины, впрыгивая, словно кот, и давя на газ в пол, сосредоточенно сжимая руль в руках и дыша рвано от непривычного забега: -Чимини, ангел, пристегнись. Я ничего не по... -Чонгук умрёт. Они оба умрут, если мы не успеем, Юни. - Чимин быстро напяливает свои кеды на ноги, дрожащими пальчиками застёгивая шнурки и ремень безопасности, дыша еле-еле, когда Мин стискивает челюсти практически до скрипа: -То есть как это умрёт?! Чимини, ты что такое го... -Юнги. - Чимин смотрит внимательно на дорогу, словно впереди увидит Чонгука, весело машущего им рукой. Юнги прекрасно знает, что друг живёт намного ближе к аэропорту, а потому давит на газ с такой силой, что ещё немного, и педаль просто сломается. - Я...Каждая сирена получает в нужный момент свою силу в дар от великого Ктулху. Я, кажется, вижу прошлую или будущую жизнь каждого из нас, я не очень...Я пока...Я пока не понял, это первый раз, и... -То есть как это? Ты что, ясновидящий, что ли? - Юнги кажется, что он сходит с ума, глядя на дорогу: он даже понятия не имеет, куда именно летит Чонгук с ребёнком, и какой рейс им отслеживать, а потому пихает свой телефон с их общим фото на заставке в руки Чимина, - Про...проверь все рейсы, котёночек. Там сайт открыт в закладках, я... Я покупал для нас билет до Чеджу сегодня утром. Чимин кивает взволнованно, листая все рейсы и перечисляя все, и Юнги смотрит на наручные часы, хлопая нервно по рулю кулаком: ни на один не успеют. Ни на один! -Что произойдёт, Чимини? - Мин не контролирует свой голос, сглатывая ком в горле, вспоминая слова истинного: рассыпаясь на пепел, и сливаясь с его феромоном в единое целое навсегда... Чимин молчит, сжав плотно губы, отказываясь проговаривать это вслух, когда тот повышает тон, выводя его из транса, - Чимин, говори со мной, или я сойду с ума! -Они сгорят. Оба. -Блять! Блядство!!! - Юнги кажется, что один неверный поворот- и они сами сгорят к хренам, а потому шипит себе под нос, цепляясь за руль до побеления костяшек и буравя дорогу взглядом, - Звони ему, звони, скажи, что...Скажи ему, что я умер, разбился, не знаю, сердце остановилось! Соври что-нибудь, Чимини, соври ради нас, задержи его!!! Чимин кивает лихорадочно, быстро находя в последних вызовах Чонгука и нажимая на кнопку вызова, скуля: -Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, попробуйте перезвонить позже...The number you're... -Не берёт... -Звони ещё раз! Звони, пока этот идиот не поднимет трубку! -Что там, любимый?! - Мин подъезжает к аэропорту наконец, выбегая из машины и огибая её, не дождавшись ответа, помогая истинному отстегнуться, и Чимин утирает ладошкой слёзы, мотая головой: -Ничего. -Бежим. Дай телефон, детка. Чимин бежит рядом с истинным, впервые видя его настолько активным, и понимая: Юнги умрёт, но будет до последнего спасать близких ему людей. Альфа на бегу набирает номер Намджуна, который на побережье вместе с Сокджином, ищет возможные следы или хотя бы феромон красного хвоста. С Сокджином, которого вывел впервые за последние четыре месяца, как только тот хоть немного пришёл в себя, на общие поиски. Омеге нужна родная стихия, нужны питомцы, чтобы хоть немного восстановиться. Намджун смотрит на Джина, который глядит в небо, отслеживая пролетающий над морем самолёт, прикусив губу: вот вы научиться летать высоко-высоко, чтобы заглянуть в этот самолёт в надежде, что сынишка там, у кого- то на коленках... -Да, Юн. -Джун, ты где? - Юнги смотрит на мониторы, отслеживая рейсы, и бежит к терминалу, прося персонал в микрофон позвать Чон Чонгука, получая отказ: по базе данных Чон Чонгук вместе с Чон Рэйном вылетел в Пусан ровно десять минут назад. -На...на берегу с Джинни? - Намджун хмурит брови, щуря драконьи глаза: ему кажется, или что-то поблёскивает в небе странным образом? -Прошу, не говори мне,что над вами пролетает долбанный самолёт! - Юнги прикусывает до крови губу, прижимая к себе Чимина, чьё сердце заходится, и Намджун ставит на громкую связь, чтобы подошедший Сокджин слышал разговор: -Д-да...Юн, что происходит? -Юнги? - Джин мягко окликает его, и Чимин прижимает ладошку к своему рту, слыша голос старшего брата, вжимаясь лицом в грудь истинного: сейчас не до этого, Чимин. Сейчас надо держаться. -Да, Джинни. В этом самолёте наш Чонгук с сыном. Посмотрите в небо, это... Он...- Юнги вдыхает глубоко, на одном нервном выдохе выдавая, - С ним всё в п... -Наму!!!- Сокджин орёт, как ненормальный, когда видит, как оба крыла самолёта горят, и тот разваливается у них на глазах, и Намджун, совершенно побелевший от ужаса, прижимает его к себе, пытаясь спрятать катастрофу от его глаз, слыша в небе треск и свист стремительно падающего в море вдалеке самолёта, - Наму, они там!!! Они там, их надо спасать!!! -Намджун?!- Юнги кричит в трубку, сглатывая слёзы, текущие рекой по лицу: не успели. Не успели. Ничего не успели. Чимин жмётся вплотную к истинному, скуля от боли и страха собственных сил, и Мин еле собирается, крепко стискивая его в своём объятии, - Намджун. Они сгорели? -Да. - Это последнее, что Намджун говорит перед тем, как сбрасывает вызов, видя, как обломки самолёта погружаются в воду, забирая с собой родного человека и его маленькую копию. -Наму, нам надо...Нам надо проверить!!! Мы можем спасти их, Наму!!! - Джин стаскивает с себя вещи лихорадочно, и бьёт по щекам любимого, случайно царапая до крови впервые своим обручальным кольцом, и кажется, только это возвращает его альфу в адекватное состояние, когда Джун рычит от боли за лучшего друга и его ребёнка, снимая с себя футболку на ходу и погружаясь молча в воду, уплывая с такой скоростью, что истинный еле поспевает за ним: Сокджину никогда не поспеть за потомком великого Ктулху в гневе. Они подплывают к обломкам, пытаясь найти хотя бы намёк на Чонгука и Рэйна. Намджун шипит яростно на Сокджина, заставляя его оставаться на месте, чтобы не видеть обугленных тел, но подросток не поддаётся, шипя в ответ и подплывая ближе, пока альфа не подавляет его взглядом, пользуясь силой потомка Ктулху. Сокджин сжимает губы плотно, прикрывая глаза покорно, и Намджун старается не застилать свои глаза слезами под водой, рыща среди обломков и поднимая их могучим хвостом, переворачивая, обнаруживая останки тел, и лишь надеясь на то, что среди них чудесным образом не окажутся Чонгук и его ребёнок. Он переворачивает обломок верхней части самолёта для ручной клади, шипя от ужаса: рюкзак Чонгука, который не успел сгореть. Хватая его в руки, он прикрывает глаза на секунду, собираясь с силами и глядя вниз: два обугленных тела, совершенно неузнаваемых. Один- явно ребёнок. Крича яростно под водой так, что та аж сотрясается, и пугая Сокджина, который дрожит хвостом на месте, не смея шелохнуться от приказа истинного, Намджун подплывает к истинному, давая ему в руки рюкзак и смотря с болью на омегу, который открыл по разрешению глаза. Альфа мотает головой, стискивая челюсть, и Джин понимает, шипя в ответ и оглаживая его лицо ладонью, целуя его в грудь, и прося разрешения: он поможет. Сокджин ничего не боится. Намджун сжимает кулаки, понимая: так это не оставить. Это надо сделать им. Он не оставит их тут. Всех. Альфа кивает, целуя своего храброго омегу в лоб, и шипит, махнув плавником в сторону обломков: пилот наверняка успел оповестить о чёртовой аварии, и у них катастрофически мало времени. Взяв в руки останки Чонгука, Намджун прижимает их бережно к груди, прикусывая губу до крови, чтобы оставаться сильным до конца: сейчас нельзя. Можно будет позже. Но никак не сейчас. Сокджин в это время трясущимися руками берёт ребёнка, шипя от боли, и быстро плывёт в сторону берега: все тела, которые они успеют вынести на берег, надо успеть вынести, чтобы они не остались вне своей стихии. Это стоит им огромных усилий: в ряд выложить все останки, держась до последнего, чтобы скрыться как раз вовремя: люди, приплывшие по вызову, уже прыгают в воду в полном снаряжении, чтобы вынести останки на берег, когда Сокджин и Намджун переводят дыхание, бесшумно рыдая за скалой и ожидая, пока их хвосты обсохнут, превращая их вновь в людей. Они не успели. Никто бы не успел. Рюкзак Чонгука, единственный выживший в этой катастрофе по счастливой случайности, просто потому, что крышка отсека была плотно закрыта до последнего момента, свисает с плеча Джина, который сидит, словно в трансе, совершенно ничего не соображая: подобного ужаса он не испытывал никогда. Разве что тогда, когда у него на руках погиб истинный, а ребёнка утащил Санаех. -Давай, Джинни. Тебя надо отвезти домой. - Намджун говорит стальным, не терпящим возражений тоном, дыша на износ, и Джин кивает, понимая: им уже ничем не поможешь. -Они... -Мы не сможем их взять, любимый, - Альфа прижимает его к своей груди, глотая слёзы, и целуя его в макушку неустанно, - Они будут сверять все данные с посадкой и делать экспертизу. Мы должны оставить их там. У Намджуна не выходит сказать фразу "их тела". У него язык не поворачивается назвать лучшего друга "телом". А его маленького сынишку- тем более. Джин кивает, цепляясь за портфель тяжёлый, и встаёт с места на дрожащих ногах, надевая обратно вещи, которые они, словно знали, стянули с себя наспех, прыгая в воду. Домой. Это всё, что они смогут сделать. Домой с рюкзаком- единственным, что осталось от альфы и его ребёнка. -Соберись, котёнок. Едем на берег. Мы прочешем всю воду, но найдём хоть что-нибудь. - Скулы Юнги стали острыми от нервного помешательства, а лицо стало совершенно серым, когда альфа посадил кое-как своего омегу на сиденье, крепко целуя в висок, пытаясь хоть немного подпитаться силой: не вышло. Чимин абсолютно разбит. Он явно знает больше, чем говорит, когда стеклянными глазками смотрит вперёд, не разговаривая. -Чимини, солнышко, поговори со мной. - Юнги сглатывает тяжело, с опаской глядя на истинного, и его опасения подтверждаются, когда тот глядит на него своими глубокими и заплаканными глазами, потерянным взглядом котёнка, открывая рот и не издавая ни звука: Чимин от стресса онемел. Для подростка этого всего оказалось слишком много: новые силы, факт того, что не успел помочь, голос брата, крики в телефоне, всего оказалось слишком много для Чимина, который первым дал наводку, и не успел, а теперь винит себя безмолвно, не в состоянии даже словечко маленькое сказать. -Нет. Нет, маленький, нет, так нельзя, возьми себя в руки, Чимини, - Юнги глушит машину, шмыгая носом и разворачиваясь корпусом к нему, когда Чимин дрожит полными губами, качая головой и указывая на дорогу, - Ты заговоришь. Обязательно заговоришь. - Альфа давит на педаль газа, шипя и глядя на дорогу, доезжая до берега так быстро, как может и стискивая челюсть, видя на берегу останки, тут же вжимая лицом к себе подростка, - Не смотри. Не смотри, Чимини, тебе не надо такое видеть. Взгляд альфы скользит по останкам в поисках знакомой фигуры, но всё настолько обуглено, что он ничего не может разобрать, пока кошачий взгляд не расширяется, замечая чуть поодаль маленькое тело ребёнка, закрывая глаза и пытаясь подавить в себе истошный крик бессилия, беспомощности и боли: нельзя. Чимин и без того винит себя во всём. Чимину и без того страшно. Юнги чувствует, как горит внутри его сердце, тихо шепча: -Поехали домой, родной. Тебе надо отдохнуть. Их нашли.