Песчаный берег: Загадки океана

-Отъебись от меня. -Брось, сам ведь хочешь. И хочется, и колется, м? - Альфа облизывается, посмеиваясь добродушно, когда омега щурит глаза, клацая зубами вокруг улитки: -Опять хуйня на столе. Я просил устрицы. -А я просил уснуть в моей спальне. Видишь, - Мужчина развёл руками театрально, выпячивая губу, - Как иногда в жизни не всё идёт по нашему сценарию? -Убери эту спирулину* из-за стола. - Омега с отвращением смотрит на Тэхёна, чьи волосы за ночь вновь стали синими, и тот очищает зубы от остатков еды, вставая из-за стола. -Куда ты, Тэхёни? - Альфа поглаживает его по предплечью, получая дикий взгляд в ответ, - Он просто манерный, не обижайся, синеглазка. -Я к Танни. - Тэхён тихо пробубнил своё, направляясь в комнату: он не хочет грубить альфе, который ежедневно кроме хорошего для него ничего не делает, но ох уж этот противный омега! -Такая же вонючая псина, как и твой шпиц. На рыбный шашлык бы вас обоих. - Омега кривит губами, цедя сквозь зубы очередную язвочку, и Тэхён причмокивает манерно, приподняв одну бровь, перед тем, как скрыться в своей комнате: -Вонючий не он, а обувь, которая на вас. Танни хотел в туалет. Приятного аппетита. -С-сукин с...- Омега сорвался с места, когда альфа встал из-за стола, подходя плавно, грациозно, словно и не ступает по полу. Подойдя вплотную, он улыбается, зажав между расставленными по сторонам руками омегу, что прижался к столу поясницей, избегая любого контакта с ним: -Только через мой труп. -Ты итак мёртв, кретина кусок. -Именно, - Альфа подмигивает, оглаживая взглядом щёки омеги, - Кусок...Зато какой добротный... -Даже не смей. -Ну что ты, карасик, я пошутил, - Мужчина убирает руки, позволяя омеге выпрямиться, и цыкает перед тем, как уйти, - Если вставишь хоть одну палку в колёса Тэхёни, будешь иметь дело со мной. -У тебя и без меня бедлам. - Омега закатывает глаза, скрестив на груди руки, и вздрагивает от грохота: мужчина допил свою воду и поставил стакан на стол. -Возможно. Но я сирена творческая. Что в голове, то, знаешь ли... -Красный хвост принадлежит только мне. -Нет. -Да. -Нет. Я не позволю. -Как будто я спрошу тебя, - Омега разворачивается на каблуках, когда мимо него летит стакан, разбиваясь о стену, и заставляя его хмыкнуть: ничего нового. Альфа шипит грозно, подходя вплотную, и шепча в его шею: -Посмей ещё хоть один день его жизни испортить, и я размажу тебя об эту же стенку, как стакан. -Я мёртв. Ты не сможешь. -О, поверь, - Верхняя губа альфы приподнялась в оскале, - Я найду способ. В конце концов, твой питомец моему не ровня. Мы ведь оба знаем, что ты мне всегда завидовал. -Мне такая хуйня, как твой питомец, не сд... Рука альфы плавно обняла его поперёк талии, прижимая к своему торсу, что для омеги в два раза хуже, чем попытка растерзать на куски, и оба в этой комнате прекрасно об этом знают. Омега заткнулся, вслушиваясь в голос, что лезет под кожу, преследуя его уже много лет: -Не стоит говорить плохо о питомцах, тебе повезло. Кому-то, знаешь ли, карасик попадётся. -Жаль, что он не твой. -Мы оба знаем, что я бы использовал даже это в свою выгоду. Все питомцы прекрасны по-своему, и карасики- не исключение. За исключением того, что глупенькие. - Альфы шипит, сжимая пальцы на животе омеги, и тот стискивает зубы, - Как и ты иногда. -Ты задрал. Отпусти. -О нет, нежная штучка. Красный хвост не для тебя. Такому не бывать. -Он принадлежит мне по праву, и мы оба это знаем. - Омега забывает, как дышать для приличия, ощущая, как ледяная рука мужчины лезет ему под свободную рубашку, оглаживая живот против часовой стрелки, - Убери руки. -А то...? -Я уничтожу эту нераскрывшуюся кувшинку в соседней комнате. В два счёта. -Не сможешь. Его питомцы хитрей. -Никто не помеш....не по...- Омега чуть не заскулил, когда почувствовал на своём животе вторую руку. -Говори, ракушка моих ушей...- Альфа облизывается хитренько, продолжая действия, не заходя ни в коем случае дальше живота: он тут просто дразнится. -Никто не помешает мне сделать это на земле. -О да. Никто. Кроме меня. - Ладонь грубо прижала омегу спиной вплотную к альфе, чьё возбуждение упёрлось сквозь вещи аккурат меж его ягодиц, словно намекая на то, где его место в этом мире, и сирена зашипела грозно, отталкивая его от себя: -Ещё один раз, и я... -Ты...- Брови надменно приподнялись, раскрывая всю красоту лица альфы, и омега сглотнул, не зная, что сказать, - Умничка. Держи язычок за зубками. Когда будешь мне отсасывать, можешь вытащить. Разрешаю. -Я ненавижу тебя. -Я всего лишь шучу. До чего же ты обидчивый, - Альфа закатывает глаза, заскучав, и уходит, помахивая рукой на прощание, - В каждой комнате камеры. Узнаю, что ты подошёл к моему Тэхёни- растерзаю, как нехуй делать. Решать тебе. -Я не собираюсь тут задерживаться. - Омега шипит, отряхиваясь, словно у него есть, куда ещё податься. Альфа прав. Он потерял возможность быть с красным хвостом. Он сам виноват. Но эгоистичная натура и любовь к склокам, интригам, боли и всех видов унижений превыше всего в этом омеге, а потому он хищно улыбается, поблёскивая клычками: он доберётся до красного хвоста. Доберётся до него раньше Тэхёна. И будет играть им, как всегда. -Прошу тебя...Ну пожалуйста, хоть раз... Хотя бы раз... - Чонгук плачет во сне, обнимая подушку, и скуля, и Рэйн поглаживает его по волосам, сцеловывая его слёзы заботливо, перенимая отцовскую привычку: папа просил не будить его сегодня ночью. Папа "охотится на чувырлу". Чонгук мечется на постели, и Рэйн сидит у самого её изголовья на подушке, понимая: сегодня он спать не будет, но папу ни за что одного не оставит. -Хотя бы на секунду...Пожалуйста... Хотя бы имя... - Чонгук скулит, стискивая челюсти во сне, пытаясь призвать Тэхёна, и брови его расслабляются в какой-то момент неожиданно: синеглазая сирена всё же сжалилась над ним, позволяя увидеть себя, и сидит на берегу с голым торсом, завлекая смуглой, бронзовой кожей и синим, морским отливом волос, развевающихся на ветру. Омега не выглядит страшным, не выглядит опасным, когда Чонгук делает свой первый шаг навстречу, лишь сидит с каменным лицом, разглядывая его безразлично и играя с песком. Синева его глаз завлекает, манит, заставляет в них раствориться, влюбляя в себя, и Чонгук хнычет, лёжа в постели, протягивая руку, которую хватает и целует Рэйн, успокаивая отца. -Прошу тебя...Ещё немножко...Я просто... - Чонгук бормочет тихо, уговаривая, успокаиваясь от поцелуев и ласки сына, и тот понимает, что это им обоим играет на руку. Тэхён склоняет голову, щуря немного свои глаза, и Чон сглатывает судорожно, словно во рту вдруг пересохло от увиденной красоты: обрамлённые в черные, пушистые ресницы, глаза глядят на него то ли с безразличием, то ли с усмешкой, и Тэхён в какой-то момент встаёт с насиженного места, видя паникующее лицо Чонгука, и смотрит на него, ухмыльнувшись, и прыгнув в воду. - Нет!!! Нет, пожалуйста!!! - Секунда, и синий хвост махнул вдалеке насмешливо, ударяя о штиль плавником перед тем, как скрыться. Чонгук распахнул глаза, сощурив их, и руками тут же пытаясь найти свою единственную отдушину, что лезет в его объятия, сползая с подушки пухленькой попкой в штанишках: -Папуль, а ты чувыллу нашёл, да? - Рэйн целует его звучно в щеку, успокаивая, и поглаживает по щеке лихорадочно кивающего Чонгука, который упивается его запахом, расслабляясь понемногу, приходя в себя: -Я сильно напугал тебя, шокер? -Не-еа. - Ребёнок мотает головой, улыбаясь альфе: Чонгук ему плохо никогда не сделает, а значит, и бояться ему нечего. - А чувылла какая? -Красивая чувырла... - Чон усмехается, вспоминая бронзовый отблеск на худеньком плече омеги, и чарующие глаза, и Рэйн подрагивает губкой, выпячивая её, - Ты чего, эй? -Лучше меня, да? Чувылла лучше Лэйна? Альфа улыбнулся широко, прижимая к себе ребёнка и целуя его в макушку, выдыхая с удовольствием, словно съел огромный кусок торта: -С ума сошёл? Таких, как ты, на свете нет! -А чувылла есть. - Рэйн уткнулся в отцовскую грудь, ревнуя, и тот погладил его по спинке, покачивая на себе, как раньше, разнеживая его, усыпляя: -Никакая чувырла мне моего Рэйни не заменит, детка. Ты моя семья, Рэйни, как я могу оставить семью? -Я хочу больше, чем плосто семья. - Рэйн хнычет ему в грудь, получая смешок в ответ: -Тебе не кажется, что ты немного жадина? Я итак весь твой, малыш. Давай, нам пора спать, крохотулька. -Я уже больш... - Рэйн бы и досказал своё предложение, только уснул на груди у альфы, который заботливо укрыл его одеялом, прикрывая глаза: сирена вышла на связь. Он его ещё найдёт. Не знает зачем, но найдёт. -Да. Я донесу, я с ним в доме живу, - Омега улыбается снисходительно, строя глазки альфе- доставщику, и отбирает у него пиццу, решительно подходя к дому красного хвоста, ухмыляясь: Тэхён бы до него так скоро не добрался. Бедолага синюшная даже адреса его не знает. Звонок в дверь раздался в доме, и Чонгук встал из-за стола, идя к выходу, чтобы впустить доставщика. На долю секунды альфа прищурился, ощущая знакомый запах, и фыркнул: бред. Он этот аромат уж сто лет в обед не ощущал, с чего бы сейчас? -Ваша пицца. - Омега улыбается довольно, протягивая альфе коробку, и Чонгук подвисает на миг, глядя в бездонные глаза, склонив голову. Омега обнажает клычки хищно, облизываясь: очень даже неплохим стал. - Чон Чонгук? -А-ага. - Чон кивнул, словно в замедленном кадре, отбирая коробку, и омега лучезарно улыбнулся ему в ответ: -Не хотите сходить со мной на берег сегодня вечером? -Чт...что? - Чонгук опешил от прыткости омеги, тряхнув головой и возвращаясь в реальность, и тот погладил его по предплечью мягко, невесомо, используя все средства: -Я говорю...Может, мы бы сходили сегодня...На берег? -Я вас знаю? - Бровь Чона поползла вверх, увидев на руке чужую, и омега пожал плечами индифферентно: -Никогда не поздно узнать. -Извините, уже поздновато, - Чонгук прокашливается, отстраняясь, - У меня сын. Я вам не подхожу. -О нет, именно ты мне и подходишь. -При всём уважении, я на "ты" не переходил. Простите, невежливо хлопать дверью перед носом омеги, - Альфа смотрит на него свысока, подавляя своим взглядом, и омега сглатывает: это будет тяжело. - Давайте закончим разговор. Меня ждёт сын, а я жду, пока вы уйдёте. -Прямолинейно. -Не люблю терять попусту время. До свидания. Дверь захлопнулась, и омега обворожительно прикусил губу в восхищении, покидая порог дома: -О да. Это ты точно подметил. Свидание у нас будет. -Ты счастливый сегодня, синеглазка, - Альфа играет на фортепиано, не глядя на ноты, улыбаясь омеге, и тот садится рядом, клацая по клавишам бездумно, пожимая плечами: -Он уже хочет. -А ты? -А я нет. -Ты уверен? - Мужчина не прерывает игру, пробегаясь по клавишам, словно ветер по листве, создавая композицию, и Тэхён выпячивает губу, фыркая: -Избыток вкуса убивает вкус? -Бред. Это невозможно. - Альфа уверенно играет, поглядывая на него и улыбаясь, и омега сияет лучезарной улыбкой, бросаясь ему на шею и целуя благодарно, шепча глубоким, как океан, голосом: -Работает... Я...Он прекрасен... -Вот и ладненько. По-иному и быть не должно, - Альфа довольно приподнимает брови, радуясь контактности сирены, и Тэхён усмехается, когда Ёнтан проходится хвостиком по его ноге, щекоча, требуя к себе внимания, - Он действительно нассал ему в обувь? -Ага. -Наш мальчик, - Альфа послал воздушный поцелуйчик Ёнтану, который заскулил, просясь на ручки, сразу получая желаемое от Тэхёна. -Любовь есть? -Есть. -А у тебя? -Скорее, во мне. - Альфа грустно улыбается, завершая игру, и оборачиваясь к Тэхёну, поглаживая его по щёчке, и тот склоняет голову: -А у тебя? -Нет. У меня её нет. Только внутри. Тут.- Мужчина кладёт руку Тэхёна на своё сердце, и тот хмурится, - Как у тебя, синеглазка. Только красному хвосту ты нужен. -Это он, да? -Ты умный малый, синеглазка. Это слишком заметно? -Нет. - Тэхён улыбается, позволяя Танни облизывать ладонь альфы, и тот хмыкает довольно, - Просто...Просто подумал. -Потому что больше никого рядом со мной не видел? -Да. -Потому что я не подпущу больше никого. Двух раз было достаточно, чтобы обжечься. - Альфа грустно вздыхает, закрывая крышку фортепиано, проверяя её пальцем на несуществующую пыль, и Тэхён причмокивает полными губами, задавая вполне логичный вопрос: -Зачем два? -Говорят, первый блин всегда комом. Попробовал второй, - Мужчина улыбнулся нежно, вспоминая своего омегу, и нахмурился тут же, вспоминая, как тот умер, - Но тесто пригорело к сковороде. -А третий раз? -А третий...Ты сам видишь. Самому приходится лепить к сковородке. -Но он хочет получить моег... -Он не получит. Он уже нашёл его, синеглазка. Но он не получит. Уже поздно. - Альфа улыбнулся грустно, осознавая в очередной раз, что никогда не встречал никого хуже, и никогда не любил никого сильней, - Уже слишком поздно. -Он совсем плохой омега? -Он властный омега, Тэхёни. - Мужчина встал, почесав уснувшего в руках омеги Танни за ушком, - Властность порой- худшее, что может быть на свете. -И вы никогда... -Нет. - Альфа отрезал, усмехаясь горько, и поцеловал его в макушку, направляясь к выходу, - Я задержусь на работе допоздна, синеглазка. Не жди меня к ужину, поешь в комнате, а то он обидит тебя, если сядешь с ним за один стол. -Ты не отдыхаешь, - Сирена зашипела недовольно, чувствуя глубокую привязанность к нему, и альфа кивнул коротко, не оборачиваясь: -Работа такая, Тэхёни. Дай ему сегодня шанс. Не дразни слишком сильно, парнишка настрадался уже и без этого благодаря этому...ай, - Альфа махнул рукой в воздухе, не желая продолжать о наболевшем, и Тэхён кивнул ему вслед: сегодня он даст ему шанс дотронуться до себя. -Нет, Рэйни, папе надо побыть одному пару дней, сынок, - Чонгук передаёт плачущего омегу в руки Сокджину, который целует Рэйна, прижимая к себе, и тот хнычет обиженно, утыкаясь в его грудь, обнимая за шею: -Папа меня совсем не хочет больше!!! Он чувыллу полюбил, папуси! -Ну что же ты такое говоришь, солнце моё, - Джин улыбается нежно, ощущая усилившийся аромат какао в воздухе, который сильно притягивает Рэйна, и Намджун перехватывает его, обнимая нежно: -Рэйни, Чонгукки просто хочет поспать. У него...У него очень-очень голова болит. -А потому что чувыллу меньше звать надо!- Рэйн смотрит исподлобья на Чонгука, заливая комнату крупными слезами, и у альфы сердце разрывается, когда он подходит к нему, шмыгая носом и целуя его крепко в висок, шепча: -Папа скоро вернётся, Рэйни, папе просто надо немножко отдохнуть, он мало спал. -Спи со мной!!! - Рэйн не унимается, и Намджун включает свой властный голос, утихомиривая сына в секунду: -Спокойно, сынок. Мы дадим Чонгукки поспать, а мы пока поиграем на улице. Съездим на море. Поплаваем с Санаехом, как тебе? -Па? - Рэйн, услышав имя питомца, захлопал влажными ресничками, словно у Чонгука выпрашивая разрешение, и тот закивал активно, позволяя ему наиграться вдоволь. Намджун выходит из дома, передав Сокджину ребёнка, и оборачивается к Чону, неловко почёсывая затылок: как сказать истинному сына, что... -Я... -Омег в дом не водить. Я помню, Джун, - Чонгук вспомнил, как Сокджин выпросил ночь свидания у своего альфы, пока они с Юнги были вместе, и оба улыбнулись воспоминаниям: насколько давно это было? Словно в прошлой жизни. -Да. Блокаторы на кухне в третьей полке от плиты. -Думаю, я просто посплю. Мне этого давно не хватало. Езжай, пока Рэйни не повернул ко мне свою мордашку, и я не передумал. -Я хочу тебя... - Чонгук глотает слёзы, лёжа с прикрытыми глазами и видя над собой фантом Тэхёна, что навис, словно туча, ни обнять, ни оттолкнуть. - Так хочу... Пожалуйста... - На лбу у альфы проступает испарина, когда гон входит в свою полную силу, мучая его, и Тэхён позволяет себе погладить его по щеке, вызывая затравленный скулёж у альфы. -Я хочу...Я хочу имя...- Чонгук хнычет, выгибаясь на постели дугой, и скуля от беспомощности, когда фантомные губы синеглазой сирены прикасаются к его губам лишь на секунду, даря первый поцелуй за последние годы. Чонгук открывает глаза, не видя Тэхёна перед собой, крича, словно в бреду, - Нет!!! Нет, пожалуйста!!!Вернись!!! -Нет. -Юни, пожалуйста, один поцелуйчик... -Я сказал, кыш, брысь, нельзя! - Юнги отмахивается от омеги, который обиженно дует губки, пыхтя и скрещивая ручки на груди, разглядывая своё отражение в телевизоре: -Я как знал, что тебе нельзя рассказывать! -Чимини, запеканочка моя, кексик мой, сладость, нежность, любовь, котёночек мой, ангел мой, - Юнги садится у его ног, целуя его коленки и обнимая их крепко, - Ну как я могу, если знаю, что изнасилую тебя?! -Юни, это просто сон, понимаешь? Другое измерение. Сон. Другая жизнь. -И в другой жизни я повёл себя, как животное!!! А что, если я и в этой сорвусь с цепи и сделаю тебе больно? Что тогда? Что тогда, ангел мой? - Юнги поднимает жалостливые глазки на своего омегу, который нежно улыбается ему своими черничными, и склоняется над ним: -Юни, я верил тебе во всех измерениях, и буду верить в этом тоже, мой альфа. Я- твой пусанский персик, я- твоя роза, я- твои черничные глазки, я- твоя ромашка, я- твой донсэн Чимини. Ты любишь меня во всех измерениях, - Чимин оглаживает его щеку, целуя своего альфу в лоб, тихо шепча, - А я люблю тебя ещё больше, мой единственный альфа. Мы вновь напишем красивую историю, чтобы встретиться в другом измерении, и мы обязательно найдём друг друга по взгляду, по голосу, по запаху, как угодно. Как угодно, но найдём, Юнги, потому что ангел- высшая печать истинности, Юни. Я- твоя печать навеки.