Песчаный берег: Загадки океана

-Хочешь сказать, что знал, что их будет двое, и молчал??? А если бы я им правда навредил тогда??? -Юни, котик, кто виноват, что ты у меня- слепой котёночек? -Не понял? Ты скрыл, что носишь под сердцем двух пухликов, а виноват я? Это беременные прихоти, мой ангел? -Где были твои глазки, когда я в пончик ещё арбузное варенье пихал, котик? Тебя не смутила двойная начинка в одном пончике? -Я думал... -Ты думал, что мне очень вкусно, и мне было очень вкусно, Юни, родной, - Ладошки Чимина обласкивают его грудь, выпрашивая немного ласки для омеги: Юнги, узнав, что истинный носит под сердцем близнецов, совершенно сошёл с ума, опекая его настолько, что осталось только воду начать через трубочку давать. Только трубочку, Юнги, тоже подержит. На всякий случай: чтоб под правильным углом. - Ну же, альфа, я хочу, чтобы мы немного отдохнули... Поедем к Джуну и Джинни, я соскучился... -Не строй свои ангельские глазки, отлично зная, что я проиграю!- Мин вздыхает, подхватывая его под коленками и вынося из дома, - Длительные пое... -ПОЙДУТ МНЕ НА ПОЛЬЗУ. -Но также чрева... -Чреваты моим приподнятым настроением, мой могучий альфа, - Чимин хихикает, растапливаясь нежным бризом на душе Юнги, который пристёгивает его к сиденью, и обходит машину, беззвучно ворча на себя за то, что не настоял на полном покое своего омеги. - Ты слишком много волнуешься, нам хорошо, когда мне хорошо. А мне хорошо, когда альфа счастлив, Юни. - Чимин волной проходится от низа животика до шеи, плавно перемещая руку на затылок истинного, чтобы придвинуть его ближе к себе и поцеловать. -Ангел мой, твоему альфе очень хорошо, когда он видит тебя просто ничего не делающим. - Юнги заводит машину, направляясь в сторону дома друзей, когда Чимин уныло глядит на спидометр: двадцать километров в час? Серьёзно? -Я так в медузу превращусь. Желешную, скользкую, противную, и вреднючую. -Ни за что. Такое невозможно. -А ты со мной попререкайся ещё немного, и всё в этой жизни станет возможным, котик. -Чимини, я не сомневаюсь в твоих способностях, солнышко, - Мин треплет его щёчку, улыбаясь дёсенной улыбкой, когда Чимин приподнимает манерно полную верхнюю губу, разглядывая черепашку у обочины: -Как и я в её способности нас обогнать. Серьёзно, Юнги, зачем ты так спешишь? Я же сейчас вырву прямо тут! -Тебе плохо? Дать пакетик? -Юнги заволновался, открывая лихорадочно бардачок и доставая из него пакетик, протянув сразу же истинному, и Чимин фыркнул: -Милый, я сейчас просто стащу тебя с водительского сиденья, и сам доеду до Намджуна и Джинни, если эта красивая стрелочка не поднимется хотя бы до семидесяти. -Пятьдесят пять. -Шестьдесят пять. -Шестьдесят и не торгуемся. -Идёт. -Вы быстро, - Намджун втягивает губы, поигрывая ямочками, когда Чимин входит, вручая ему эклеры и бурча себе под нос, проходя в гостиную, к Сокджину: -Спасибо за шутку, я пошёл отдыхать с Джинни, - Чимин фыркнул злобно на Юнги, гордо поднимая голову, - О нет!!! -Что такое, моя рыбка?!- Юнги подбежал к Чимину, тут же обнимая его, когда тот фыркнул, похлопав его по плечу и усмехаясь: -Расслабься, котик. Профилактика. Приятно знать, что твой альфа бежит быстрей, чем едет его машина. -Чимин!!! -Не шипи на беременного котёночка, Юни, а то я расстроюсь, и в гнёздышко впускать не буду, - Чимин хмыкнул, разворачиваясь на каблучках, и цокая довольно в сторону Сокджина и Рэйна, которым всё дозволено, и выдохнул, плюхаясь на диван, - Актиниевый салютик вам, гадючки. -Чимини, ты выглядишь...Уставшим.- Джин улыбается, протягивая ему тарелку, и целует Рэйна в макушку. -Пливет, ангелочек. -Привет, моя пухлая букашечка. Как дела? -Нама-ально. Папуля звонил, пливет пеледавал, сказал, чувылла его сейчас любит очень. Плавда я слышал, как мимо него плолетела талелка, как тогда, когда вы все женились легально. -Им весело, - Чимин фыркнул, глядя с отвращением на содержимое тарелки, - Джинни, братик, что это? -О, - Сокджин поиграл бровями, причмокнув довольно, - Это Рэйни придумал. Объедение. -Дай уточню, детка, - Чимин опускает тарелку пониже, пальчиком указывая Рэйну на тёмное нечто, - Это...песочек с пляжа? -Ага. -А вот тут... Тут...Это...О, мой...ЮНГИ, МЕНЯ ТОШНИТ!!! -Я не ведусь на провокации, котёнок! - Юнги хмыкает, наливая свой излюбленный чай в чашку, пока Намджун рассказывает ему о перепланировке дома и его расширении, предлагая жить тремя семьями вместе: -Говорю тебе, это топовая идея. Тебе даже Чимини не надо будет везти, как улитке. Это будет просто невероятный проект! -ЮНГИ!!!- Чимин сдерживает рвотный позыв, когда Сокджин встаёт поспешно, передавая тарелку сынишке: -Отнеси папе, детка, Чимини морских червей не очень любит, я забыл... -Па! - Рэйн бежит на кухню с тарелкой, широко распахнув глазки, - Там ангелочек вылвал на плямо на пол! -Что? - Намджун взволнованно набирает в графин побольше воды, вытаскивая из полки под раковиной тазик, заранее заготовленный для Сокджина на всякий случай, когда Юнги шипит, летя в гостиную на всех парах и приземляясь рядом с истинным, чей ротик уже утирает Сокджин: -Ну прости, ну я забыл, ну Чимини, солнышко... -Котёночек... Мой маленький, сладенький, хорошенький, - Юнги целует его ладошки, подрагивая губами, словно беременный двойней омега, блеванувший от вида червей- невероятная просто сенсация. - Прости, прости, что не прибежал сразу...Я карась, я такой ка... -Я блевану повторно, если ты не поцелуешь мой животик, - Чимин икает, сентиментально хлопая ресничками, и Юнги тут же принимается за дело, расцеловывая его животик и успокаивая своего ангела. -Лучше? -Ну вы даёте, кошаки, - Намджун усмехается, подбирая на руки Рэйна, который бурчит: -Па, вот я когда выласту, никогда не собилаюсь ложать. Зачем надо? -Жемчужинка моя, что это с тобой? - Джун приподнимает бровь взволнованно, глядя на Джина, который поджимает босые пальчики на полу, явно стесняясь чего-то: -Я...Я просто.... -Понял. Присядь на минутку.- Ким даёт тазик в руки сынишке, отправляя его обратно на кухню, и вымывает полы, подхватывая его под коленками и отправляясь в спальню: -Юнги, Рэйни на вас. Нам нужен часик. -Без проблем, - Чимин улыбается заплаканными глазками, когда Юнги переносит его в гостевую, укладывая Рэйни посерёдке, и тот смотрит на них вопросительно, - Что такое, креветочка? -А папуси там что, опять с папой любится, как вчела, когда я спал? -А ты не спал? - Чимин хихикает, прикладывая ладошку к своему рту, когда Юнги поджимает губы. -Ну а как уснёшь, когда папуси говолит, что ему больно-больно, а папа говолит, что всё сейчас плойдёт? Вот, слышите? -Рэйни... - Юнги прокашлялся, вытаскивая из кармана наушники, и надевая их на племянника, пока Чимин прислушивается к звукам, понимая, что что-то явно не так, и отвлекает его, - Давай ты послушаешь шум моря, чтобы быть ближе к своей гадючке? Хочешь? -А можно??? -Можно, конечно, детка, давай, ложись, и отдыхай, как дядя с ангелочком, - Юнги ложится, прикрывая глаза для виду, и ребёнок копирует его позу, когда Юнги включает шум волн, заглушающий голоса в доме, - Это ведь не секс, Чимини. Мы оба знаем. -Ему больно, Юни, - Чимин подрагивает губками, жмурясь, - Ему очень-очень больно. -Наму, я не могу больше... - Сокджин хнычет, пока Намджун успокаивает их сына поцелуями в живот, - Это очень... -Скажи это. Признай, Джинни. Тебе больно, хвостик, признай это. - Намджун стискивает кулаки, укладывая голову на его живот привычно: Тэян растёт с характером. -Очень, Наму... Он так переворачивается... Не должен, Наму... -Позвонить отцу? -Нет! Нет... Просто...Просто поговори, это всегда помогает, он всегда тебя слушает... - Джин поглаживает его седые волосы, когда Намджун в очередной раз за этот месяц рассказывает сказку своему сыну, поглаживая своего омегу по боку, и тот засыпает потихоньку, выдыхая свободно. -Вот так, моя жемчужинка, вот так, мой розовый хвостик, успокаивайся, мой сладкий омега... - Намджун укрывает его одеялом, не убирая руки с его живота, и вылизывает свою метку на шее старательно, - Тише, Тэян...Дай папе поспать, родной... Твой питомец ждёт тебя, но твоему папе надо хорошо спать, детка... Тебе надо успокоиться, и тоже поспать вместе с на-ами... -Доминант. - Юнги хмыкает, поняв, что происходит, когда Чимин кивает, поглаживая свой животик, - Это очень опасно для сирен? -Нет. Просто сложно. Сирена- омега в основном отличается послушанием, Юни, а... Мин приподнялся в постели на локтях, глядя на своего омегу вопросительно, и тот цыкнул: -Ну ты же сам говорил, что я вообще не такой, как все. -Резонно, кнопка. Продолжай. - Юнги усмехнулся, погладив осторожно усснувшего Рэйна по кудряшкам. -Джинни- розовый хвост. Перламутровый. Он...Не такой, как все. Он...Смотри. - Чимин хмурится, не зная, как объяснить, и разворачивается на постели, укрывая малыша одеялом, - Тэхёни- дикая сирена. Я - сирена- ангел, который стал гибридом. Джинни- сирена любви. -То есть? Как купидон, что ли? - Юнги смотрит в потолок, пытаясь понять, и Чимин цокает языком, качая головой отрицательно. -Он...Он живёт за двоих. С рождения. То есть, его сердце было рождено вместе с сердцем истинного, и он...Всю жизнь носил его в себе. Два сердца. Потом пересадил настоящее сердце Намджуна ему. -То есть, Джун что, с чужим сердцем жил все эти годы? -Нет. Просто...Если бы он этого не сделал, понимаешь...В Намджуне теперь сердце сирены. Настоящее сердце потомка Ктулху. То, которое в его грудь своими руками вложил Джинни. -Это я знаю...Но почему ему так больно сейчас? -В нём человеческое сердце, Юни. И Тэян чувствует это. -И что делать??? - Юнги нервно заламывает пальцы, не понимая, к чему клонит Чимин, когда тот качает головой: -Ничего. Мы ничего не можем сделать. Просто это... Это может исправить только Тэян. Когда почувствует своего истинного. -В смысле? -Сокджинни носит в себе сердце, с которым родился Намджун. Только Намджун родился с сердцем истинного Тэяна. -Это как, блять, вообще? -Юни. -Прости, детка, я... в полном ошеломлении. -Наверняка...Наверняка есть...Детские дома. Дом малютки, не знаю, больница, нам надо найти... Надо найти ребёнка, которому нужна пересадка сердца, Юни. Это и есть истинный Тэяна. Доминант требует. -Хуя себе запросы у племяшки, - Юнги вылез тихо, крабиком, из постели, поцеловав своего омегу, когда тот вопросительно посмотрел на него, - А зачем время терять, если можно сейчас поехать? Детка, тебе он может...Снился, не знаю... -Ищи ребёнка со шрамиком на глазу, Юни. Это будет он. Я молчал, думал, может...Может, неправильно понял сон, но... -Лежи, котёночек, я сам закрою дверь. - Юнги выходит бесшумно из комнаты, направляясь решительно к выходу: ребёнок, значит. Со шрамиком на глазу, значит. Ну что ж, охота началась. -Что хочешь поесть? - Тэхён стоит на кухне в фартуке. Голышом. В синих стрингах. И у Чонгука, похоже, все винты отсрочили свою работу, когда он это увидел. -К-курицу. -Как приготовить? -П-пожарь. - Чон сглатывает, в открытую пялясь на его аппетитные, смуглые ягодицы, и Тэхён, будто этого было недостаточно, ещё и наклоняется за сковородкой на нижней полке, выгибаясь обратно сексуально, - И м-меня. Пожарь. -Что? -Что? -Ты сказал...- Синеглазый омега смотрит на него, хлопая ресничками невинно, словно не он тут стоит голышом в передничке. -Я... Тебе послышалось, я сказал, я...Забудь. - Чонгук хмыкает, уходя в ванную, когда Тэхён пожимает плечиками, пританцовывая под музыку и поджаривая на электрической плите завтрак своему альфе. Закончив с приготовлениями, Тэхён идёт в сторону ванной, прокашливаясь: -Что делаешь? -Шашлычок жарю, Тэхёни, - Чонгук кое-как сдерживает своё возбуждение, поскуливая, и сжимая в руке возбуждённый член, когда Тэхён тихо шепчет: -Неправда. Ты там что-то другое делаешь, трусишка. -Тебе что, показать, чем в ванной занимаются?! - Чонгук еле держится, готовый застонать от своего стояка: отсутствие интимной близости на протяжении трёх последних лет- дело сложное. -А можешь? - Голова Тэхёна протиснулась в дверь, и квадратная улыбка озарила его лицо, когда омега цыкнул язычком довольно, глядя на достоинство мужа, стоящее колом, - У-у... -Тата, тебе совсем не стыдно? -Стыдно- когда твой член из другой комнаты мужу не видно, - Тэхён входит вальяжно, причмокивая пухлыми губками и вставая рядом со своим альфой: на самом деле, Тэхён бы умер от страха, если бы не Чимин и Сокджин, заранее ему рассказавшие, что альфы на земле гораздо более нежные, чем альфы- охотники под водой. И не знай Тэхён, будет его обласкивать истинный или нет, он бы ни за что не бросил карасика в водичку своим передничком. Омега встаёт перед Чонгуком, расстёгивая дрожащими пальчиками его рубашку и Чонгук нетерпеливо разрывает её на груди, дойдя запутавшимися пальцами практически до середины: -Нахуй эту тряпку. Иди сюда, Тата... - Чонгук прикладывается своими губами к его полным, пухлым, невозможно медовым, и стонет в поцелуй от удовольствия, - Раскрой ротик, Тата, не бойся меня... Тэхён мычит в поцелуй растерянно, когда чувствует в своём рту чужой язык, и Чон прижимает его тесней, поглаживая его нежно по округлым бокам и сжимая их на пробу, вызвав у истинного стон. Омега запрокинул голову, подставляя шею, и Чонгук облизнулся, клацнув клыками в опасной близости: -О нет, Тата, только не тут. Дикая сирена оскалилась, хищно хватая его за шею и впиваясь молниеносно клыками в неё, помечая Чонгука своим. Чон замер на месте, простонав глухо от удовольствия и лёгкого жжения, чувствуя юркий язычок, обласкивающий рану: -Дикая синеглазка, м? - Тяжёлая ладонь опустилась на ягодицу, поглаживая её, а после- немного оттягивая, и Тэхён прислонился губами к оголённой груди истинного, поигрывая своим шаловливым ртом с его соском, чуть прикусывая его и вылизывая, показывая полное подчинение своему альфе, который подхватил его, вынося из ванной комнаты, и отправляясь в спальню. Чонгук укладывает бережно на постель своего омегу, что смотрит на него пытливо, возбуждённо, наивно, доверчиво, терпеливо, и шепчет: -Мне не верится, что это произойдёт, Тата. Я... -Чего ты ожидал, Чон Чонгук? Что альфа из другого измерения позволит тебе быть сверху?*- Тэхён подмигивает ему, пошире расставляя стройные ножки, словно приглашая его, и Чонгук усмехнулся, целуя его в голое плечо и разворачивая на живот, чтобы расстегнуть фартук на его спине, цепляя его клыками под возбуждённое ёрзанье омеги под собой, - Давай, Чонгукки. Я весь твой. -Ты же...Ты же боялся совсем недавно... -Чаще вози меня к братьям, они умеют рассказывать интересные истории, - Тэхён разворачивается лицом, подмигивая альфе, и ёрзая под ним, немного выпячивая попку, тут же получая по ней шлепок, - Ай! -Больно? - Чон запаниковал сразу же, припадая к ягодице поцелуем, извиняясь и дуя на удар, тогда как Тэхён лишь разлёгся поудобней, подложив руки под голову, наслаждаясь: а братья не лгали. Альфы на земле нежные. - Тебе нравится? - Чонгук глядит на него с поволокой, чуть оттягивая ниточку его трусиков, и тот кивает довольно, тут же простонав, вцепившись в его руку своей, нашарив её кое-как: -Так хорошо!!! -А если я сделаю вот так... - Альфа оставляет засос на складочке его смуглой ягодицы, и звучно отстраняется, рассматривая...- Шедевр. -Почему мне...Тепло...там? -Это смазка, любимый, - Губы альфы гуляют по его спине, пока Тэхён извивается под ним, сладко постанывая от удовольствия, утопая в его феромоне, - Тебя надо хорошо подготовить, Тата... Чонгук ловит себя на мысли, что впервые в жизни он нежен в постели, что впервые, ему хочется заласкать до изнеможения своего партнёра, и улыбается широко, разглядывая проступившие ямочки на его пояснице, целуя их ласково: -У тебя такие красивые ямочки... - Тэхён уже ничего особо не соображает, поскуливая и пытаясь приподняться, да хотя бы прогнуться в спинке, чтобы его возбуждение не тёрлось об атласный материал стрингов, доставляя ему то ли мучение, то ли наслаждение. Чонгук понимает без слов, пропуская руку под его бёдра и подтягивая их немного, мягко подкладывая подушку под его животик, - Я съем тебя полностью сегодня, Тата... Тэхён, как и ожидаемо, оказался совершенно немногословен в постели, доказывая получаемое удовольствие то тихим поскуливанием, то сбитыми стонами, и Чонгуку этого вполне достаточно, чтобы понимать, что им обоим хорошо до умопомрачения. Опустившись удобно пониже, Чонгук расставил пошире его ножки, поглаживая их невесомо по внешней стороне, плавно переходя массажом на внутреннюю, чуть подпаляя своего истинного, пока он не зашипел нетерпеливо, вильнув попкой: -Вот так, сладкий... Вот так, мой дикий... Тебе будет хорошо со своим альфой, моя синеглазка... - Чонгук пальцами одной руки оттягивает его стринги в сторону, другую ладонь устроив властно на его пояснице, и целует коротко немного тёмненькое, совершенно очаровательно соблазнительное колечко мышц, из которого тонкой речушкой течёт смазка, беспрерывной вязкой струйкой пачкая постельное бельё под ними. -Такой вкусный... - Чон слизывает всю смазку, вновь припадая поцелуем к сжавшемуся сфниктеру, и всасывает сморщенную кожицу, постанывая от наслаждения и пуская вибрации по телу Тэхёна, который скулит на грани с плачем уже. - Ты со мной, моя синеглазка? -Д-да...Да, продолжай... -Тэхён скулит сбито, сдавленно, совершенно точно пропадая в удовольствии, когда Чонгук языком толкается на пробу внутрь, проскальзывая лишь самым кончиком: -Расслабь попку, любимый...Я не могу так тебя поласкать, как следует. Тэхён послушно выдыхает, чуть оседая бёдрами на подушке, и разжимает плотно сжатое колечко мышц, выпуская с пошлым чавканьем немного смазки, и Чонгук смотрит на это совершенство голодным, потемневшим взглядом, облизываясь от предвкушения, и жадно слизывая очередную порцию, проскальзывая в его вход языком и заставляя выгнуться. Чонгук придерживает его поясницу, довольно хмыкая и выходя из него, целуя вновь сфинктер: -Я вхожу пальцами, Тата. Хочешь держать меня за руку, синеглазка? Сирена зашипела, закивав головой куда-то в подушку, и Чонгук протянул свою руку, сцепив в крепкий замочек их пальцы. Успокаивая его бесконечными поцелуями, Чон рыкнул, случайно потираясь тяжёлым членом о простыни, и приставил к девственной попке палец, медленно, осторожно входя, чувствуя, как пальчики омеги сжимают его пальцы в своих до побеления костяшек. Медленно вытащив его немного, Чонгук начинает плавные, ритмичные движения, которые доводят Тэхёна до слёз, шепча слова о любви и о том, как ему с ним хорошо. -Ещё...Больше хочу...- Кажется, от дикости Тэхёна ничего не осталось, кроме крика, когда Чонгук толкнулся внутрь двумя пальцами, пытаясь развести их внутри: Тэхён сжимает его, словно щипцами, и Чон не может расслабить его даже поцелуями, плавно выходя под его скулёж и переворачивая омегу на спину. Тэхён смотрит на него с мольбой, с любовью, со... -Ты боишься? - Чонгук шмыгает носом, игнорируя своё возбуждение, и ложится рядом, набок, целуя его плечо и давая передохнуть, когда Тэхён скулит, кривя прекрасный ротик от плача бесшумного. Чон прижимает его к себе, укладывая на свою ледяную грудь, и целует, целует его без конца в плечи подрагивающие, в синие локоны, в лоб, везде, где может дотянуться, прижимая его к себе и покачивая на груди, - Ну чего ты, Тата? Чего ты так сильно боишься? -А если... А если больно будет? - Тэхён не хочет признавать, что до ужаса, до трясущихся коленок боится своего первого раза. Смелости ему хватило ровно до логических действий, а тут... -Будет, маленький мой, - Чонгук поглаживает его по волосам любовно, не желая лгать, - Обязательно будет сначала. А потом тебе будет так сладко...Так хорошо, мой Тата...Я буду таким нежным с тобой, любимый... - Чонгук плавно и незаметно перемещает всё его тело на себя, опуская руку между их телами, и влезая в его тонкие атласные трусики ладонью, - Я буду целовать каждую твою чешуйку, моя синеглазка, буду следить за каждым твоим вдохом и выдохом, буду целовать неустанно и обнимать тебя, буду... Тэхён кончил. Вот так просто взял, и кончил от одних только обещаний и лёгкого поглаживания чешуек на своём паху, падая лицом в грудь своего альфы, пытаясь отдышаться от оргазма, через который Чон помогает ему пройти, выцеловывая целую карту мира на его теле, плавно перемещаясь рукой в сторону его текущей попки, которая так и дразнит колом стоящее возбуждение: -Я могу попробовать в этой позе? Хочешь смотреть мне в глаза, пока я дарю тебе свою любовь, Тата? - Чонгук опаляет его своим шумным шёпотом, получая скулёж и согласный кивок в ответ: -Да...Давай...Давай ещё раз... -Ты уверен, что хочешь продолжить, любовь моя? -Да. - Тэхён собирается по крупицам, шмыгая носиком и глядя на его плотный, рельефный пресс, - Да, альфа. -Иди сюда, медовая конфетка, - Чон притягивает его за затылок к себе, сминая его губы своими в поцелуе, массируя легонько его шею и добиваясь довольного стона, когда омега даже не замечает, как два пальца свободно вошли в него, размеренно двигаясь внутри и доставая до его простаты. Тэхён выгнулся, распахнув широко глазки, и простонав глухо в поцелуй от ощущения, и рефлекторно сам потянулся вниз, за повторным действием, получая от Чонгука счастливую улыбку: -Лучше? -Что это...Что это было? -Это была твоя простата, моя сладкая медовая пчёлка, - Чонгук усмехается наивному взгляду, подмигивая ему, и со смешком вставляет в него незаметно третий палец, чувствуя, как смазка течёт по запястью, когда Тэхён хлопает ресничками: -Она ушла? Больше не будет??? Чонгук хмыкнул, чуть прижимая его к себе за поясницу, и проезжаясь пальцами по простате вновь, шепча ему в ухо под громкий стон разрушенности и наслаждения: -Ой. Нашёл. -Это так приятно... - Тэхён движется более свободно, чуть повиливая ослабшими бёдрами, и Чонгук кивает ему согласно, покусывая его сосок и облизывая его ледяным языком: -Ещё один, и будешь готов, Тэхёни... -Нет, давай...Давай сейчас, альфа... -К чему спешка, синеглазка? - Чонгук практически мурлычет заласканно, ощущая, как подёргивается в ожидании его член. Ощущает не только он, но и Тэхён, что смещается медленно, трясущимися пальчиками обхватывая его ширину и направляя в себя, пискнув решительно. Чонгук кивает ему, не двигаясь, позволяя самому насадиться настолько, насколько сможет, и расширяет глаза, глядя на то, как Тэхён постепенно, глубоко выдыхая, смотря прямо ему в глаза своими глубокими, словно океан, насаживается до основания, оседая у него на груди с чувством выполненного долга. - Порядок, мой колокольчик? - Чонгук поглаживает его по щёчке, получая усталый кивок, - Хочешь полежать так? -А можно? -Тебе всё можно, моя синеглазая чувырла, - Чонгук хихикает, получая слабую улыбку в ответ, и Тэхён выдыхает с трудом, сглатывая ком в горле: -А тебе хорошо? -Очень. Мне очень хорошо, Тата, - Альфа привирает: по- хорошему, он бы хотел начать двигаться, пока не умер от воздержания, но как откажешь трогательной сирене, которая решила отдохнуть на самом интересном моменте? - Удобно лежишь? -Ага... - Тэхён медленно поднимает голову, глядя на него с любовью, и шмыгает носиком, получая в него поцелуй, когда сжимается и разжимается на члене на пробу, понимая, что ни сжать, ни разжать у него ничего не выйдет: возбуждение альфы так распирает его изнутри, что Тэхёну кажется, если он, не приведи карась, чихнёт сейчас ненароком, разорвётся напополам. Однако дикая сирена на то и дикая, чтобы проверять горизонты своих лимитов, а потому он раскачивается медленно, словно на волнах, начиная двигаться, - Немножко... -Совсем чуть-чуть, детка, вот так...Ох...Ты такой умница... - Чонгук закатывает глаза от удовольствия, ощущая, как движется внутри тесного входа его член, то и дело проезжаясь по простате и вызывая вскрики у омеги, который уткнулся лбом в его плечо, шепча: -Сильней, альфа. Давай. -Ты уверен? - Альфа сжимает в руках его бока покрепче, контролируя процесс, и Тэхён кивает, лизнув его шею и прогнувшись в спине для удобства, срывая все винты с остатков его сознания. Чонгук вгрызается в его доверчиво подставленную шею клыками, помечая самостоятельно своего омегу, и тот кричит, насаживаясь до самого основания, прогнувшись. Чон рыкнул довольно, начиная вылизывать свою метку и оттягивать его ягодицы, разрывая ниточку его стрингов так, что несчастная ткань осталась соблазнительно висеть на его бронзовых бёдрах, покачиваясь от ритмичного насаживания на член. -Молодец, детка, вот так...Такой узкий, блять... - Чонгук запрокидывает голову, рыча от удовольствия, когда омега входит в процесс, получая наслаждение, и ласкает его торс ладошками, вылизывая грудь везде, где достаёт, - Да-а...Да, детка, давай... Ещё немного, Тата...Ещё чуть-чуть, и твой альфа тоже кончит, моя сирена... Тэхёна возбуждает это рычание. Его возбуждает то, как шея Чонгука натягивается соблазнительно, когда он стонет, закатывая глаза, нравится то, как сексуально проходит вниз и вверх по шее кадык от сглатывания и подначивающих разговоров. Нравится, а потому он ловит его ртом, всасывая, и получая шлепок по попе, вскрикнув от удовольствия, специально повторяя действие, и давая себе немного отдохнуть, упав разрушено вновь на его грудь всем своим торсом, потираясь своим членом о низ его живота, вновь стимулируя его. -Я могу кончить в тебя, Тата? - Чонгук сдерживается с трудом, получая кивок, и стонет оглушающе, вгоняя ещё несколько раз подряд до самого основания свой член в Тэхёна, кончая глубоко в него и получая сладкий, мелодичный полу-писк в ответ от истинного, который, устав окончательно, захныкал, тяжело опуская руку с его плеча на скомканные простыни рядом, и скуля, когда почувствовал в себе разрастающийся узел. -Не выходи...Пусть будут...Я хочу... Так надо, Чонгук... Чонгук улыбнулся ему нежно, укладывая кончившего вновь Тэхёна поудобней на себе: -Ты просто Лувр секса для меня, знаешь, синеглазка? -Ничего не знаю,- омега ойкнул от растяжения, закатив с наслаждением помутневшие от похоти глазки, и хихикнул, положив голову ему на плечо и сцепив их руки в замочек, - Я только знаю, что вот теперь мой альфа точно шашлычок пожарил. -Фу, Тата! -А что сразу фу? - Тэхён посмеивается устало, целуя его ключицу, - Это надолго? -Около часа, малыш. Вытерпишь? - Чонгук получает кивок в ответ, и укрывает их одеялом, целуя крепко в висок своего омегу, - Я люблю тебя до самой Марианской впадины, мой сладкий, медовый Тата. Не хочу из неё выбираться, потому не скажу, что люблю тебя до неё и обратно. -Не выбирайся, альфа. Ты мой. -Это...курица? -Курица. А что, - Тэхён стоит с деревянной лопаточкой, словно художник с кистью, около Чонгука, который смотрит на яичницу, присматриваясь критично,- Не похоже? -Это...Яичница, моя сладкая попка, - Чонгук усмехается, усаживая Тэхёна на себя поудобней, обмазав его всего заживляющими кремами после бурной ночи. -Ты же не сказал, в какой фазе развития хочешь курицу? -Неа, - Чонгук посмеивается, отправляя ему в рот кусочек яичницы, и отрезая второй себе. -Ну вот тогда ешь свою курицу. -Спасибо, Тата, - Чонгук облизывается довольно, целуя своего омегу в плечо. полное засосов, - Это самая вкусная курица, которую я ел.