Голод

Я вернулся в апартаменты только через шесть дней. Сначала просто бродил по городу, думал, как бы поесть таким образом, чтобы меня не заметили. Возможности не было, везде желтые плащи, а если бы я на кого-то напал, люди бы сразу подняли панику. Я особо ни на что не рассчитывал. Вряд ли Том опять подаст мне агентов D.D.D. на блюдечке с голубой каемочкой, как в прошлый раз. Но я пришел. Больше даже из-за желания просто пообщаться с человеком. Встал напротив стекла с моими же царапинами, которые до сих пор не перекрыли. Том посмотрел на меня со все тем же невозмутимым лицом, с которым открыл только что дверь настоящему жильцу. Но потом улыбнулся уголками губ. — Ты ведь даже не стараешься. Что за одежда? Где твоя униформа молочника? Мне пришлось снять и утилизировать эту униформу, она вся была в крови. Сходил в человеческий магазин благотворительности и выбрал там новую одежду, которая бы не бросалась в глаза. — Тебе не нравится? — Я этого не говорил. Том нажал еще на какую-то кнопку снизу его стола, дверь в здание апартаментов закрылась, голос из динамиков объявил «ожидание очереди». — Проходи. Я несмело обошел будку консьержа, открыл металлическую дверь. Помещение было совсем небольшое, только непривычно было его видеть с этого ракурса. — Ты что-нибудь ешь кроме людей? — Я могу есть все, что может есть человек. Только это не принесет мне насыщения. — Тогда угощайся, — Том поднес ко мне чуть помятую упаковку печенья. Я взял одну, откусил. Никакого вкуса, а по текстуре как песок. — Я забыл отдать свой ID, — сказал я, проглотив эту гору песка. Том взял у меня из рук бумажку, специально делал это медленнее, чтобы рассмотреть пальцы.

Имя: N͡emo Фамилия: e̅ǵ͞o su̕m Квартира: F03-02 Причина: Я здесь не живу, но хотел еще раз увидеть консьержа Тома.

Том улыбнулся и положил пропуск к себе на стол. — Это слишком мило для монстра, жрущего мне подобных по ночам. — Тебя я жрать не буду, не переживай, — я вздохнул. — Как я могу сожрать единственное существо на планете, которому я не безразличен. — Разве для тебя это важно? Я думал, вы как хищники, волнуют только вопросы поиска жертв. — Так и есть. Но мы сливаемся с вашим социумом, наша натура постоянно под влиянием человеческой, поэтому… Поэтому хочется общаться с людьми, причем не только в рамках анализа и исследования. А так, как это делают люди. — Но ты не любишь, когда тебя трогают? — Я не знаю. Ко мне прикасались только тогда, когда хотели убить. Том посмотрел на меня с жалостью, потом задумчиво перевел взгляд куда-то на стену. — Садись сюда, — он переместился со своего рабочего стула на небольшой потрепанный диван, стоящий в углу комнаты. Я покорно сел, на этот раз чувствовал себя комфортнее, чем в прошлый. Тем не менее, расслабиться как следует не мог, потому что было предчувствие, что опять придется драться, убивать и умирать. Мы просто молча сидели минут десять. Мне было вполне уютно, я уже привык к обстановке, а вот со стороны Тома чувствовалось напряжение. Он то и дело тянулся за печеньем в коробке, гладил подлокотник дивана. — На, смотри. Ты же хотел. Только не поцарапайся, запах человеческой крови может пробудить аппетит, — я протянул ему свою руку, отводя взгляд в сторону. Том аккуратно гладил мои руки, рассматривал когти. Его тело было теплым, причем теплым просто от природы, ему не надо было специально подогревать его, чтобы казаться человеком. — В этот раз я не смогу тебя покормить, D.D.D. усилили охрану, поэтому тебе и здесь не слишком безопасно находиться. Твой голод заставил организацию думать, что по миру пройдет первая за долгое время волна нападений на людей. Не боишься за свою стаю? — У меня нет стаи. Мы все одиночки, каждый сам за себя. — А ты сможешь насытиться, если съешь двойника? — Нет, это невозможно. Серьезная драка двойников всегда заканчивается смертью, причем окончательной. Двойник умирает в своей истинной форме, которую нельзя ни то, что съесть, даже осязать. Поэтому мы и одиночки, если бы жили группой, то давно бы поубивали друг друга. — Тем не менее, ты тянешься к общению… — Не с двойниками же, а с человеком. Мне хочется понять ваш мир, ваш мозг, как вам удается существовать в больших группах, строить семьи, общины… — У вас нет семей? — Я даже не знал такого понятия, когда пришел в ваш мир. Мы рождаемся одни и умираем одни. Том отпустил мою руку и посмотрел в глаза. Теперь уже не изучающе, не как на объект исследования, а просто доброжелательно. — Проход в апартаменты тебе закрыт, значит, тебе придется научиться вливаться в общество еще более искусно, причем просто человеческой внешности не хватит. Ты все еще опасаешься контактов с людьми, но без них в нашем обществе никуда. Тебя будут задевать сумкой в автобусе, могут похлопать по плечу, чтобы спросить время, может, даже кто-то незнакомый на улице обнимет из-за переизбытка чувств. Думаю, что отреагировал бы агрессией на такое, как и всегда делал. Я чуть наклонился вперед, повторяя позу за Томом, чтобы выглядеть более естественно. — Ложись, — Том откинулся на спинку дивана и свел ноги вместе. Было так странно прикасаться к человеку, зная, что не придется его убивать, и что он не будет убивать меня. Я лег ему на колени, слышал, как бьется сердце. Это поразило меня больше всего. У истинного Я нет ни сердца, ни любых других органов, а вся моя оболочка сейчас — лишь имитация. Вдруг я почувствовал запах крови, захотел резко встать, увидев, что царапаю Тому ногу. Он удержал меня, причем с такой силой, которую я не ожидал, и начал аккуратно гладить по спине. — Ты прямо как моя кошка, которую я взял из приюта. Тоже сначала кусалась, рычала, потому что никогда не знала тепла. Наше беззаботное общение прервал звук открывающейся двери. Там стояли три агента D.D.D., целясь на нас винтовками. — Томас, объяснитесь. Что посторонний делает на вашем рабочем месте? Объявлена чрезвычайная ситуация, а вы даете проходимцам доступ к секретным файлам. — Это Фрэнсис Моссес из второй квартиры на третьем этаже. Мы просто беседуем. — Это двойник, — раздался голос еще одного агента из-за двери. — Моссес вызвал отряд сюда, потому что уже второй час ждет, когда вы, Томас, откроете входную дверь в апартаменты. Кто вам позволил закрывать главный вход на дольше, чем десять минут? Через служебный вход зашли еще работники D.D.D., было ощущение, что они пришли сюда целым отрядом. Вскоре почти весь холл заполнился агентами в желтых плащах, с таким количеством мне было не справиться на голодный желудок. — Двойника в яму за убийства особой тяжести, — приказал управляющий отрядом. — Консьержа тоже в яму. За государственную измену. Я был в яме много раз, пусть в этот в меня бы спустили все патроны, я бы все равно выжил, просто восстанавливался дольше. Но для Тома яма означала мучительнейшую из смертей. — Яма только для двойников, туда нельзя отправлять людей, — я попытался спасти ситуацию, чтобы ему дали менее мучительное наказание. — Заткни его, — сказал главный агент, и мне тотчас прилетело прикладом винтовки по голове. Нам скрутили руки за спиной, поволокли к фургону. Я слышал, как главный агент говорил Тому ядовитым голосом: — Не думал, что ты окажешься такой темной лошадкой. Твоя задача была устранять двойников и спасать людей, а не наоборот. В яме тебя порвут на части, как только увидят. Тогда уже ты поймешь, почему мы ограждаемся от двойников, а не дружим с ними. Ты для них, — агент указал пальцем в мою сторону, — ты всего лишь кусок мяса. Он первый же тебя сожрет, чтобы восстановить силу, когда его расстреляют. Нас связали вольфрамовыми цепями, руки и ноги заковали так, чтобы невозможно было вырваться. Запихнули в желтый фургон, который сразу же тронулся в сторону злополучного места. — Я труп, да? — Том выглядел слишком безмятежно, говоря эту фразу. Как будто уже принял свою участь. — Нет, — ответил я после долгой паузы. — Я защищу тебя, как ты сегодня защитил меня. Яма это одно из самых страшных мест на вашей планете. Ты не найдешь там никакой поддержки, людей там не бывает, а двойники живут так, как в наших родных краях, не зная ничего, кроме голода и разрушения. — Ты меня пугаешь… Зря я тогда пожелал увидеть ваш истинный облик. Ты сможешь убить меня сейчас, чтобы меня там хотя бы живьем не сожрали? — Нет, Том… Я не смогу тебя убить, никогда. Я сделаю все возможное, чтобы тебя не тронули. Всегда держись позади меня и ни за что не открывай глаза. Даже выколи себе глаза, чтобы не видеть наше истинное существо. Сейчас я чувствовал себя даже бодрее, чем когда-либо. Яма это всегда место насилия и убийств, каждый двойник попытается сожрать Тома, как только почувствует его запах. Но сейчас у меня было ощущение, что я делаю нечто большее, чем умираю и снова перерождаюсь. Я боролся не только за свою жизнь, но и за безопасность Тома.