Страж равновесия

Все же любовь — очень неоднозначное понятие для человечества. Одни бросаются таким громким словом первому встречному, вторые постепенно теряют ее суть, когда отношения превращаются в бытовую рутину, без былого вихря бурлящих чувств. Джисон боялся стать вторым типом, устать от человека, от которого некогда сходил с ума. С ужасом представлял, что Боми на него посмотрит взглядом, полным отвращения, и будет избегать его прикосновений, как шальной пули. И пока Всевышний слышал его молитвы, созидая этим отношениям гармонию даже спустя почти год с их начала. Размышляя об этом, Хан выдвигал предположения: они видятся не каждый день, а тоска друг по другу помогала сохранить тот огонек в сердцах двоих влюбленных. Даже сейчас, пока она, с опухшим от слез личиком, извинялась, что заставила понервничать, проигнорировав его сообщения, он считал ее самым милым человечком на этой земле. Девушка забавно ругала себя за то, что даже не взяла телефон в руки после душа, дабы проверить оповещения, в то время как квокка заморачивался над ужином, желая узнать ее мнение и будет ли она вообще есть. Шин Боми постепенно стала для него той, кого он сравнивал с домом, где царили комфорт и спокойствие, погружая в свою чарующую атмосферу. Началось все с обычного желания поддаться искушению и вкусить запретный плод, и та влюбленность, в которой он признался спонтанно, не было подходящим для их ситуации термином. Но в один момент, даже сложно обозначить в какой именно, девушка заняла важное место в его жизни. Ему стало небезразлично, позавтракала ли она, тепло ли оделась, хорошо ли себя чувствовала, когда раньше не придавал таким вещам значения — с ним же она казалась счастливой. Хану нравилось получать от нее заботу, приезжать к ней, как к себе, чтобы отдохнуть в нежных объятиях перед очередным сложным рабочим днем. Открытием было, что от неторопливого секса можно получать не меньшее удовольствие, чем от страстного, хоть и гамма эмоций в них разнилась. Со временем любовь для него стала именно балансом умиротворения и вожделения с человеком, без которого не представлял своего будущего. Да и настоящее без Боми меркло. Попросив девушку разобрать пакеты с едой и пообещав скоро присоединиться, Хан оставил ее, чтобы сделать пару звонков, пока время непозднее. Квокка и так ощущал себя кретином, сначала предлагающим, а позже дающим попятную, несмотря на надежду, в которую призвал поверить, поэтому затягивать с решением вопроса не собирался. Начать воплощение задуманного плана решил с лучшего друга, ведь от него напрямую зависело: а есть ли шанс вообще бороться дальше или же все развалится уже на данном этапе. Будто чувствуя неладное, Минхо не торопился отвечать на звонок, что играло на нервах Джисона, отстукивающего ступней ритм по полу. — Подожди, — наконец в динамике раздался бодрый голос хёна, прежде чем сменился шумом, словно телефон бросали из стороны в сторону, и тот периодически встречал на своем пути преграды. Протяжно-уставший вздох друга в отдалении, вызвавший неоднозначные мысли Хана — и Лино вновь заговорил четко: — Все, начинай. — Я тебя там точно не отвлекаю? — с подозрением спросил Джисон, словно стал свидетелем чего-то слишком личного даже для их дружбы. — А хотя нет, ничего не говори, не хочу знать! — тут же залепетал младший в панике. — Ах ты развратник, — посмеявшись, лукаво произнес Минхо, однако все же пояснил причину шуршаний: — Расслабься: оргию или мастурбацию ты не прервал. Мне же нужно было принять удобное положение, чтобы услышать ваши признания. — Какие еще признания? — Хан взъерошил волосы, разнервничавшись от несерьезности друга. — Я вообще-то по... — Погоди-погоди, — прытко прервал его Ли, что Джисон будто ощутил себя футболистом, в нос которому стали тыкать штрафной карточкой. — То есть ты звонишь не для того, чтобы сказать, что до тебя с Бом-Бом наконец дошло, насколько я хорош, и вы оба в меня влюбились, а теперь хотите пригласить стать третьим в отношениях и жить большой крепкой семьей? Парнем на час я не буду, извини. Принципы. С каждым словом хёна глаза квокки становились все шире. Он конечно понимал, что Ли так шутил, будучи в хорошем расположении духа перед грядущим днем отдыха. Он редко был таким болтливым, и еще реже — довольным, так что совесть настойчиво стучала по голове, чтобы Джисон одумался, не портил человеку настроение, но он не мог поступить иначе. Вдохнув в легкие побольше воздуха, парень будто бы запустил процесс в работе мозга, и тот нашел запоздалые слова, хоть и думал о более некорректном ответе: — Я... поражен твоей уверенности, — услышав хмык друга, и сам не сдержал ухмылки на устах. Хан успел выучить повадки старшего, поэтому не злился за такие выходки. Ли же мистер колкость, только и дай повод. Черта с два Джисон позволил бы приблизиться к своей девушке, и Лино это прекрасно понимал, намеренно дразня. — Ага. Так чего хотел-то? — перешел к конкретике Минхо, то ли устав сочинять остроумные ответы, то ли уловив в голосе друга за ширмой неуверенности и напускной веселости тревожные нотки. — Лино-хён, ты же знаешь, как я тебя уважаю и люблю, — начал квокка загадочно, ожидая какой-либо реакции, но ее не последовало, поэтому младший продолжил мысль: — Надеюсь, что и ты того же мнения обо мне. Поэтому как самого-самого лучшего во всем прошу: подмени меня завтра на нескольких мероприятиях по моему графику в расписании. Затих, переводя дух и заодно прикинув, стоит ли говорить о причинах подобного резкого внесения корректив на ближайший день. Минхо бы не спросил о подробностях, хоть и рассчитывал бы о них узнать даже намеком. С другой стороны это было бы не совсем честно по отношению к Боми. Она не одобряла, когда выносили проблемы на публичное обсуждение. — Да Хан, это мой единственный выходной! — протянул Лино, и в динамике послышалось недовольное шипение кота, словно он передавал явное невоодушевление своего хозяина, но тут же мурлыкнул, вероятно получая порцию ласки. — Обед в ресторанчике, где мы были в последний раз, поможет тебе с выбором? — Джисон пошел на крайние меры, зная слабости друга, пока про себя повторял: «Ну же, соглашайся». — Грязно играешь... — взяв паузу на обдумывание, Минхо наконец вынес вердикт: — Ладно, твоя взяла. Три обеда или ужина там, и мы в расчете, — не ожидая, что друг так быстро согласиться, Хан победоносно поднял кулак над своей головой, чуть ли не подпрыгнув на стуле, но Ли его ликование прервал: — Чан будет в бешенстве. Мне поговорить с ним? Скажу, тебе нездоровится, может режим старика не включит. А с тебя еще один ужин. Сдержать улыбки от подобного предложения не вышло. Порой его удивляло, как Минхо притворялся пассивным, не заботившимся ни о чем человеком, однако правда была куда проще: зачем кому-то доказывать, что тебе не все равно? Почему он должен заботиться о мнении посторонних людей? Кто входил в его круг общения, и без этого прекрасно понимали мотивы поступков Ли. Так и сейчас, хоть Джисон и не просил, друг готов был за него заступиться. В стиле Лино, но тем не менее. Наверняка тот все равно бы не позволил за него расплатиться меньшему, но компании Хана всегда был рад больше, чем других мемберов. — Спасибо, хён, правда. Но я должен сам с ним поговорить, — в ответ раздался вздох разочарования, словно собеседник огорчился, что сделка потерпела крах. — Серьезное что? — мягкий голос Лино прозвучал озабоченно. — Боми? Хотел бы он сам знать, что к чему, однако и молчание для Минхо было красноречивым. Джисон надеялся, что все не так плохо: его девочка просто выгорела от дедлайнов и обилия проектов и ей нужен был отдых, чтобы восстановиться. А на деле может она многое скрывала, чтобы не беспокоить парня, и пыталась разрешить все сама, но в итоге потратила только силы и нервные клетки. Может кто-то узнал об их отношениях, и теперь ее шантажировали? Угрожали? Если так, то разве он не имел права знать, ведь это касалось и его в равной степени, как и Шин. Противоречивые мысли съедали, желание пойти сию же минуту и выведать все у Боми, чьи слезы едва высохли на щеках, становилось все сильнее, однако что он тогда за эгоист: утолить свое любопытство ценой нервного срыва девушки. Ее состояние на данный момент было на первом месте, а он подождет, не растает. Попрощавшись с Лино, сразу же позвонил Чану, пока не растерял заряда смелости. То ли сонный, то ли уставший, Бан Чан долго переваривал информацию, стоило ему услышать просьбу квокки. Тот от напряжения, зависшего в воздухе, согнулся к коленям, спрятав лицо, и ждал: негодования, злости, готов был стерпеть осуждение, разочарование в его легкомысленности, — он был готов к многим не самым приятным вещам. Однако лидер превзошел все его предположения, когда Хан услышал прерывистые гудки, не сразу сообразив, что произошло. Выпрямившись по струнке и взглянув на экран телефона, только тогда поверил: — Сбросил? У Минхо нахватался, что ли? Ему точно пять лет. Продолжал ворчать под нос, негодуя, и хмурил брови. Не особо приятно быть посланным, а вдвойне неприятно — быть филигранно посланным лидером группы. Хотелось хотя бы парочку слов услышать напоследок, чтобы совесть не мучила в домыслах. Намереваясь узнать причину такой резкости, собирался снова набрать его номер, но Чан опередил, видимо, посчитав, что такое поведение было грубым. Может он просто уронив телефон на пол, и тот выключился, а Джисон уже плохо подумал о старшем сокоманднике. — Я правильно услышал? — не поясняя причин, по которым связь прервалась, тут же задал вопрос Чан уже более резким и даже строгим голосом. — Почему говоришь в последний момент? Ты знаешь, что подобное зависит не только от меня? — Понимаю. Просто... — от такой череды вопросов голова пошла кругом, что половина слов забылась, будто он сделал скачок в развитии, только в обратную сторону. — Все как-то так неожиданно вышло, точнее я подозревал, а сегодня пришел и... — посчитав свою речь несвязным набором звуков, цокнул языком, сократив все до минимума: — Мне правда очень нужен выходной. Всего один день. — Что случилось? — гнев Бан Чана притупился, что он уже не звучал так угрожающе, а наоборот, с неким беспокойством. — Ничего такого страшного, но Боми... — неторопливо выдохнул, погладив мишутку на прикроватной тумбе, которого он привез девушке из Японии. Медленно провел зубами по нижней губе, не решаясь рассказать о проблемах Чанни-хёну, боясь, что Шин об этом узнает и расстроится, однако Хан все же подумал, что честность помогло бы убедить лидера: — ...Сама не своя. Хочу ее увезти ненадолго, отвлечь. Вспоминая события вечера, в груди защемило. Его Боми, стойкая веселая девочка, смотрела на него блестящими глазками, пытаясь совладать со своими чувствами. Чуть стояла на ногах, стискивая в руках его одежду, будто он единственный, кто у нее остался, но тоже грозился ускользнуть из ее жизни. Прижималась ближе, как к последней возможности на светлое будущее, и горько плакала, с большим трудом даже вдыхая кислород. Он хотел стать ее защитным коконом, спрятать в своих объятиях и не отпускать, если бы она ему позволила. Только ее боевой дух кричал об обратном, поэтому меньшее, что он мог сделать: подарить один совместный день и убедиться лично, как она восполнит истраченную энергию. — Не обещаю выпросить больше времени у менеджера, но на день подстрахую, чтобы тебя не беспокоили, — на выдохе произнес Чан, и Джисон прикрыл глаза, откидываясь на спинку стула уже более расслабленно. — Только день, Хан, и если начнешь самодеятельностью страдать, я тебе голову собственноручно откручу, — пригрозил лидер, на что парень лишь довольно рассмеялся, мысленно воспевая хёну оды любви. — Хотя ты и так ее уже потерял, — обреченность в голосе Чана еще больше веселила: посоветовал бы Джисон и ему уделять время не только работе, может быть тогда ощутил бы все прелести подобных чувств. — Я знал, что ты меня поймешь. Вот увидишь, как вернусь, такую гениальную песню напишу, да даже в пути сочиню и посвящу тебе. Ты не пожалеешь! — пребывая в эйфории и благодарный всему миру за своих друзей и коллег, не унимался парень. — Я серьезно, Хан. Мне собранность твоя нужна. Скоро не будет времени даже на себя, — прозвучало от хёна, как вызубренный текст, который он повторял уже тысячу раз, но все равно находились те, кто забывал об этом, нуждаясь в напоминании. — Спасибо-спасибо-спасибо! Ты можешь на меня рассчитывать, я такое для нашей группы сделаю... — Да-да, дуралей влюбленный, успокойся, — осек его Бан Чан, наверняка уже закатив глаза от экспрессивности Джисона, и попросил лишь об одном, прежде чем закончить разговор: — Свяжись со мной завтра, как у вас дела. Мы с Лино тут что-нибудь придумаем. И это разовая акция, не привыкай! Конечно Хан мимикой передразнил хёна, радуясь, что тот не видит его дерзости. Он и правда как родитель: попричитает, побубнит, но все равно пойдет на уступки, желая ребенку только лучшего, как бы со стороны и не казалось, что тот делает одолжение. Поднявшись на ноги, парень посмотрел на свое отражение в зеркале, сделав суровый вид, ткнул в него пальцем, показал кулаки и потряс ими в воздухе, отдавая самому себе уважение. И в таком же настроении поспешил переодеться и вернуться к Боми, чтобы поделиться планами на завтра, где не будет работы, не будет страха и грусти, непонимания и злости. Только он, она, и нескончаемое море вдохновения, получаемое друг от друга.

***

Ночная темнота отступала, позволяя разглядеть обстановку спальни без труда. Проснувшись по будильнику, чтобы выехать на рассвете и провести больше времени в новой обстановке, отдохнув как следует, Джисон слушал сопение Боми, обвившей руки вокруг его локтя. Обычно у нее был чуткий сон, который легко можно было потревожить, стоило кому-то или чему-то шелохнуться или пискнуть, однако бывали и ленивые дни, когда хотелось не показывать нос из одеяла как можно дольше. Утро, когда пара никуда не торопилась и могла провести его совместно в постели, запутывая ноги между собой, приносило особой удовольствие и душевный трепет. Ощущение тепла, исходящего от ее тела, дарило хорошее настроение, ее приятный аромат волос и тела, когда парень спросонья утыкался носом в макушку Шин или в шею, вызывал довольный легкий стон. Спина, прижатая к его груди, согревала, хоть иногда это и вызывало некоторые... конфузы, стоило ей прогнуться, потягиваясь и даже не подозревая о последствиях такого действия, которые сама же и вызывалась устранять. Зацепив пальцами прядь ее волос, накрутил на свой палец, и от натяжения кожи девушка недовольно поморщила нос, мягко хмыкнув от пробуждения, пока сон не желал ее отпускать. Чтобы разбудить девушку наверняка, в голове Хана зародился план, такой же нежный, как и сама принцесса перед ним, сошедшая с книг романов. Пока ее изящно перекинутая нога приятно касалась его оголенной кожи живота, он погладил ее кончиками пальцев и придержал, когда Шин захотела отвернуться в противоположную сторону. Освободив из плена ее пальцев вторую руку, подтянул Боми к себе ближе и тихо мурлыкнул на ухо: — Бом, пора просыпаться, — губы стали прочерчивать дорожку из поцелуев по ее лицу: лоб, щеки, скулы, виски, нос, подбородок, — ни миллиметра не осталось без внимания. — Можно еще чуть-чуть полежим, м? — стараясь спрятать лицо от мягкой атаки парня, еле слышно пробормотала, медленно моргая глазами и с каждым разом это давалось с трудом. Коварно приподняв уголок губ, квокка посчитал, что ее сопротивление даже лучше, чем слепое повиновение. Незаметно для еще дремлющего мозга, он убрал ее маленькие ладошки от лица и ловко потянул на себя, и в долю секунды ее тело придавливало его к матрасу. Охнув, она чаще заморгала глазками, отгоняя сон, и пыталась приподняться, только Хан, предугадав ход мыслей Боми, крепко удерживал ее за руки на своей груди и сжимал ягодицу, чередуя с нежными поглаживания. Легкое, едва ощутимое прикосновение губ стало более напористым и влажным, когда он приблизился к мочке ее уха, опускаясь ниже. Из груди вырвался первый вздох возбуждения, отчего Джисон хищно улыбнулся, оставляя укус-наказание на сгибе ее нежной шеи и тут же прижимаясь к нему губами, после которого наверняка останется яркий след. Она все же не прекращала попыток остудить его пыл, уворачиваясь от откровенных прикосновений. Тем временем квокка подтянул ее выше, что горячее дыхание опалило острые ключицы, а язык, как кисть художника, прошелся вдоль кости. Он даже не представлял, насколько они погрязли в серых буднях, сократив близость до минимума, и теперь Хан хотел взять реванш за все упущенное время. Понимая, что им нужно вставать, рассудок не слушался, позволяя тонуть парню в неге, когда ее пальцы незаметно проскользнули в его густые волосы, оттягивая назад, чтобы он отстранился хоть на миг. — Малышка капризничает, — с легкой хрипотцой, выдающей его желание, он все же поднял руки, сдаваясь, пока чувствовал, как подушечки ее пальцев поглаживают кожу его головы, что с большим трудом он не закатывал глаза от удовольствия. — Стоит напомнить, как ты меня нуной называл? — она усмехнулась, сверкнув в сумерках коварными глазками, окончательно подтверждая, что сонное состояние ее уже покинуло. Раскрыв рот от подобного удара под дых, Джисон не ожидал, что девушка будет припоминать ситуации при зарождении их отношений, когда он машинально обращался так к Боми из-за ее старшинства. И что отучился он от этой привычки далеко не сразу, выслушивая насмешки Лино, который удивительным образом оказывался свидетелем такого зрелища. Посмеявшись, девушка взъерошила его волосы, вырывая его из цепких лап мыслей и оставила несколько поцелуев на щеке, задержав губы на последнем дольше, извиняясь за свои слова. Однако этого показалось квокке недостаточно, и только он хотел повернуть голову, Шин отвернулась, избежав соприкосновения губ в последний момент. — Умыться сначала бы не помешало, — поднимаясь с парня и покидая постель, ответила она, что мгновенно его оживило. — Сейчас все утроим, — буквально подорвавшись с места, Джисон настиг девушку и ловко подхватил, перекидывая через плечо, чем вызвал ее веселый визг и получил при этом пару легких ударов по спине за прыткость. Оказавшись в ванной, парень наспех умылся и почистил зубы, параллельно поторапливая Боми, которая все делала наоборот, тщательно и медленно. Подцепив бретельку ночной сорочки, аккуратно спустил ее с женского плеча, но шелковая ткань все так же уверенно обрамляла изгибы ее тела, хотя неудивительно: вторую бретельку она держала, не давая до конца провернуть Хану трюк. Став за девушкой, когда закончил утренние процедуры, он коснулся кончиком носа ее шеи сзади, пробежавшись пальцами по выпирающим позвонкам до самой поясницы, прерываясь на удивленный вздох девушки: — Хан Джисон! — подняв взгляд на зеркало, заметил, как Шин рассматривала багровое пятно на своей шее, пока руки расположились по обе стороны от раковины, приблизившись к своему отражению. — Мы же договаривались! — Извини, не смог удержаться, — мягко ответил, накрывая ее ладони своими, так же наклонившись, чтобы не позволять ветру гулять между их телами. Не скрывая своего вожделенного взгляда, когда Боми повернула голову, оказавшись к его лицу в опасной близости, кусал губы, чтобы обстановка накалилась до предела. Это было их совместной фишкой — испытывать друг друга и ждать, кто из них падет первым. В большинстве случаев проигрывал он, слишком зависимый от нее, однако и сам иногда мог позволить себе шалость, узнав ее слабости. Повернув к себе девушку, ладони опустились на ягодицы, ловкими движениями пальцев собирая подол сорочки. — Обычно я люблю оставлять отметки в других местах, помнишь? — обняв его за шею, словно вспышки гнева минутой ранее и не было вовсе, приподнялась на носочках и прикрыла глаза, пока он наблюдал, как ее стены стойкой и боевой девочки рушились в предвкушении дальнейшего. Это было неописуемое явление, что влюбляло в нее все больше: как она позволяла ему лидировать, быть своим верным рыцарем. Наконец освободив себе путь в виде шелковой ткани, скользнул ладонями к внутренней стороне ее бедер, с жадностью сжимая, отчего Шин томно выдохнула в его губы. Стиснув зубы, хотел еще подразнить, переместив пальцы еще выше и надавливая, что она выгнулась, издавая соблазнительный стон, только сам же сделал контрольный выстрел себе в голову. Почему она была так красива даже с самого утра? Не верилось, что он оказался счастливчиком, заполучившим чарующую своей красотой и обаянием девушку. Хотелось с гордостью произносить, чтобы весь мир знал: «Это моя девочка!» Но приходилось довольствоваться только той мыслью, что больше никто не сможет удовлетворить их аппетиты, когда они нашли друг друга, да они и никому не позволят прикоснуться к себе так, как делают это сейчас: беспощадно, со всей жадностью и голодом. Подхватил ее на руки, что она поддержала, обвивая ноги вокруг его пояса, не мог оторваться от сладких губ, терзая их своими. Ее пальцы приподнимали его лицо за подбородок, углубляя поцелуй, пока ладонью сжимала затылок Хана, с трудом сдерживающегося, чтобы не усадить ее на ближайшую поверхность и широко раздвинуть ноги. Пытался не рисовать сценарии, как провоцирует Боми, входя в нее пальцами и растягивая, и не давая при этом получить оргазм. Старался не представлять, как она в отместку кусает его плечо, пока не приспускает резинку боксеров на его талии, оголяя возбужденный член. Как чуть не забывают о защите, увлеченные ощущениями, которые дарили друг другу. Всего то стоило забыться в повседневности, чтобы по щелчку пальцев сорваться. — Так, все, стой, — с трудом отстранившись, Хан тяжело дышал, вырываясь из темных фантазий. Прижав ладонь к груди, Боми пыталась угомонить бешено стучащее сердце, пока непонимающе глядела на парня, с резкостью пресекшего, что первый и начал. — Если сейчас не прекратим, потом я уже не остановлюсь, и мы так точно никуда не поедем. Посмеявшись от его аргумента, покачала головой, уже привыкнув к его неожиданным выходкам, пока он оставил последний легкий поцелуй на ее слегка опухших губах и позволил ощутить землю под ногами. Легким шлепком по ягодице отправил ее собираться, а сам вынужденно отправился в душ, чтобы окончательно смыть витающий в комнате дух похоти и прийти в себя. В целом сборы заняли около часа, и в большей мере они потеряли время в спорах, что стоит брать, а что нет. Так чуть не рассорились, когда речь зашла о рабочем ноутбуке Боми, который она собиралась упаковывать, но была остановлена Джисоном. Тот чуть не сорвался, разозлившись ее упертости, но решил воззвать к ее совести, рассказав, что ему с трудом удалось освободить один день в расписании, чтобы провести с ней время, а не посидеть рядом, пока она будет работать. Грязным способом, но у него получилось убедить девушку в своем мнении. Чувствуя себя подонком после подобной манипуляции, все же извинился, на что она лишь ласково погладила его по щеке, чмокнув в губы, окончательно развеивая опасения парня. Когда двинулись в путь, солнце пряталось за тучами, изредка выглядывая, чтобы хоть немного согреть в холодный весенний день. Включив музыку, напевали знакомые песни, умудряясь пританцовывать, хоть и Джисону было не совсем удобно, будучи за рулем. Впрочем, дискотека была недолгой: когда заехали в круглосуточный магазинчик у выезда из города, вместе с работой двигателя остановился и трек. А после закупки вкусностей музыкальное сопровождение было живым. Неожиданно для самих себя даже успели сочинить интересный мотив мелодии, который захотелось додумать позже, настолько он впечатлил Хана. Повернув с главной дороги, они стали стремительно приближаться к территории, в глубине которой виднелись симпатичные дома, расположенные не близко друг от друга, что обеспечивало приватность частной жизни. Создавалось впечатление, что это элитное место для отдыха влиятельных людей, где можно скрыться с любовниками или просто сбежать от людей и шума города. Джисон боковым зрением наблюдал, с каким любопытством покрутив головой во все стороны, девушка охала, восхищенная обстановкой, что царила в таком мини-городке. Чувствовался аристократизм в приусадебных просторах с ухоженными садами и зелеными лабиринтами, насколько живые изгороди позволяли подсмотреть, что за ними происходило, даже воздух будто бы пропитался изысканностью редких современно-оснащенных домов, за стенами которых тоже была своя история. Они вынужденно остановились, когда сплошной забор из кустовой зелени со стороны арки прервался на массивной арке с цветами камелии по бокам, стремительно тянущимися вверх, но так и не достающими даже до середины конструкции, коей оказалась далеко не арка, а короткий туннель с замаскированными воротами, впускающими не каждого мимо проезжающего. Джисон, открыв окно, поднес к установленному датчику карту-ключ, и металлические створки распахнулись, приглашая гостей почетно проехать по каменной дорожке в сопровождении приветливых цветков туннеля прямо к тупику: парковке в торце двухэтажного дома причудливой формы. Высокие технологии производили на Шин неизгладимое впечатление, масштабы красоты поражали, но особое впечатление накладывал лес — кроны деревьев покачивались из стороны в сторону совсем близко, шелест листвы ласкал слух. Когда вышли из машины, девушка с любопытством обошла дом, остановившись у парадной двери. Посмотрела на вишневый сад перед ней, расположенный чуть ниже уровнем, за бассейном с лежаками и зоной с навесом, где можно было как и приготовить что-то вкусное, так и покачаться на подвесных креслах, наслаждаясь тишиной и запахом природы, а также прекрасным видом. Хан успел перенести вещи из машины, давая Боми время, ведь понимал ее интерес, так как и сам не мог устоять, когда первый раз оказался в этом месте. Застав ее на террасе, прервал уединение, взяв за руку, и получив ласковую улыбку в ответ и нежный взгляд, обращенный к нему. Потянул за собой без какого-либо сопротивления, приглашая на экскурсию по их пристанищу на день, испытывая легкое волнение. Когда на последней комнате дома она отошла от парня, кружась на месте по центру просторной гостиной, отчаянно старался не сжимать руки или дергать ногой, ожидая вердикта Шин, как приговора. — Как здесь уютно... — вымолвила девушка, проводя пальцами по спинке мягкого дивана, пока Джисон, включил электронный камин. Стоило ему это услышать, как уголки рта широко растянулись, что он опустил голову, чтобы не попасться с поличным, а с плеч словно сбросили груз напряжения: — Кто-то и правда очень постарался все обустроить. — Фуф, хорошо, что тебе понравилось, — выдохнув, театрально стер воображаемую испарину со лба, продолжив: — Продавать такой домик пришлось бы долго, — поднял на нее голову, будто давал в руки жирный намек, как подарок, ленту которого уже потянул на себя, развязывая. А Боми смотрела, не моргая, общаясь вопросительно-восклицательными взглядами с квоккой, постепенно приходя к пониманию, к чему это все. — Это твой дом?! — взвизгнула она, намеренно выделив интонацией принадлежность недвижимости своему парню, на что он посмеялся, подбираясь к ней ближе, пока не обхватил руками ее лицо, пальцами приподнимая за подбородок, чтобы слова обрели чувственно-глубокий смысл. — Я не могу назвать его своим, потому что не жил в нем до знакомства с тобой. Но хочу назвать нашим, — глядя на шокированное лицо девушки, толика сомнения подкралась к его сознанию, и он поспешил добавить: — Если ты мне позволишь, конечно. А то по тебе не особо понятно, хочешь ты мне подзатыльник дать за такой сюрприз или расцеловать до потери пульса. — Может не нужно до потери пульса? Или хочешь от меня избавиться таким радикальным способом? — игриво обвила руки вокруг шеи Хана, который еще больше сократил расстояние между ними, мазнув кончиком носа по щеке. — Не дождешься, котенок, — уверенно и строго прозвучал его голос, будто Боми и правда собиралась исчезнуть из его жизни бесследно, и в доказательство своих слов резким движением поцеловал ее, запечатывая на устах девушки озвученное, как клятву. Ему не нужно было смотреть, чтобы убедиться в своих ощущениях: на ее губах расцвела улыбка, пока он прижимался к ним своими в детско-агрессивной манере. Ладони девушки скользнули к его спине, и мотнув головой, чтобы увернуться от очередного прилива его любви, спрятала лицо в шею парня. Хан прикрыл глаза, пока касался своей щекой ее, из-за чего она тихо выдохнула, опаляя горячим дыханием его кожу, и обнял за плечи, раскачиваясь слегка их стороны в сторону. Удивительно, но он не уставал от ее объятий: как панацея от любых недугов, они приносили душевное спокойствие. Они будто безмолвно говорили о своих чувствах друг другу, не боясь такого откровения, и не хотелось, чтобы момент такой близости прерывался. Джисон даже не заметил, когда они заговорили о планировке еще пустующей комнаты, остановившись на его идее сделать там мини-кинотеатр. Очевидное решение в виде еще одной рабочей зоне, только в новом доме, пресекли, соглашаясь оставить работу за пределами этих стен. Зацепив эту тему невольно, Боми заметно поникла, что притаившийся червь в голове Хана вновь зашевелился, вызывая беспокойство. Вынуждая девушку посмотреть ему в глаза, взял за руки и поднес к своим губам, расцеловывая. Чтобы она увидела, насколько любима, чтобы не боялась ничего, потому что он будет ее верным другом и крепкой поддержкой несмотря на любые невзгоды. Ссылаясь, что нужно переодеться во что-то более удобное, она оставила его с неушедшим чувством тревоги в груди. Тряхнув головой, стал расчехлять гитару в попытке отвлечься. Любовно проводя пальцами по грифу, вздрогнул, когда вспомнил, как чуть не оставил инструмент, несмотря на напоминания своей девушки. Наверное он бы и дня не прожил, не сыграв даже самую простую мелодию на гитаре: его очень увлекал сам процесс, как пальцы сами с легкостью находили нужные аккорды, а музыка заполняла комнату, погружая сознание в свои чары. Подбирая на слух мотив, который они с Шин придумали в пути, пытался погрузиться в процесс полностью, но разум не позволял ему этого, воображение нашептывало: «Ты заблуждаешься. Она может улыбаться, чтобы не не тревожить и уберечь от опасностей, а сама станет жертвой ради тебя». Хмурился, не позволяя подобным мыслям засесть в голове, уже с осознанностью перебирая струны гитары. Только неожиданно пальцы дернулись, разрушив гармонию, отчего грязный звук эхом раздался по комнате, но не заглушил женского крика, раздавшегося этажом выше, куда Джисон поспешил, не на шутку перепугавшись. — Что такое? Ты в порядке? — вбежав в спальню, молниеносно выпалил парень, оглядываясь по сторонам. Боми, спрятавшись за кроватью, с опаской выглядывала из своего укрытия в сторону окна. — Ты его видишь? Как он сюда попал вообще? — негодующе спросила она, проигнорировав его беспокойные вопросы. Ее бегающие глаза судорожно что-то искали, и потерпев поражение, она вынуждена была покинуть свое убежище, подбираясь на полусогнутых ногах ближе к Джисону. — Кто? Ты о чем вообще? — когда девушка дотянулась до него вытянутой рукой и не выпрямилась, продолжая с опаской оглядываться. — Я не вижу ни...А-а-а-а! Что-то громко зажужжало, прерывая квокку на полуслове, а вскоре в поле видимости попало пролетающее мимо насекомое. Испугавшись, они оба закричали и девушка потянула Хана за собой вниз, чтобы избежать близкого знакомства с устрашающим жуком. Будто вспомнив, что он же мужчина, который обещал защищать Боми в любых ситуациях, ударил себя по губам, попытавшись как-то реабилитироваться, чтобы скрыть испуг. Приподнявшись, направился в сторону улетевшего жука, угрожающе вытянув кулаки вперед, словно они могли напугать до смерти. — ...А-а-а-а ну держись подальше от моей женщины, отродье, — сообразив, как выйти из неловкого положения, медленно надвигался на темное пятно, ползущее по стене. — Открой окно, пускай выбежит или вылетит там, как ему захочется. Только быстрее! — с опаской предложила Шин, совсем согнувшись к полу, чтобы не видеть непрошенного гостя, попавшего в их жилище. — Я так и собирался, — подобравшись ближе к насекомому, зловеще шевелящими усиками, открыл окно настежь. Когда жук, достигнув края стены, задребезжал крыльями, перелетев на подоконник, парня передернуло, но это было пустяком по сравнению с надвигающимся в его сторону жуком, приподнимающим свои крылья, в готовности взлететь и накинуться на врага. — Кыш от меня, иди отсюда! В панике Джисон замахал руками, словно потоки воздуха могли повлиять на направление движения насекомого, заныл сквозь зубы и отвернул голову в сторону, лишь боковым зрением следя за происходящим. Магия или удача все же спасли парня от боевого соперника: жук развернулся, почуяв свежий воздух, и сразу же улетел на улицу, позволив оставшимся в комнате живым существам вздохнуть спокойно. Чтобы неприятность не передумала и не вернулась снова, Хан поспешил закрыть окно и взялся за сердце, пытаясь его угомонить от такого приключения. — Сколько визгов, не страшно же, — выдал парень, что Боми сразу же поднялась на ноги, удивленно взметнув брови вверх. — Это сказал, кто кричал так, что я чуть не оглохла? — стушевавшись своему поведению, Джисон с важным видом поднял палец вверх, готовый выдать глупышке светлую истину, но она только сложила руки на груди, глядя на парня с вызовом. — Это моя тактика по запугиванию врага был. Видишь, какой успешный, — парировал он, что она усмехнулась подобной отговорке, закатив глаза. Оглядев ее внимательней, заметил, что до потрясения в виде жука она все же успела сменить одежду, и подумал, что это отличный повод перевести тему, прикрывая свою минутку позора: — И вообще, раз переоделась, мне тоже нужно, так что иди какой-нибудь фильм выбери. Или хочешь остаться и помочь мне? — хитро улыбнувшись, поиграл бровями, наблюдая, как девушка медленно выудила из сумки свитшот, оборачиваясь к нему и отвечая не менее коварной улыбкой. — Твои руки и сами отлично справятся, — вещь чуть не приземлилась ему на голову, но Хан успел словить ткань налету, что было странным, ведь обычно он отличался неуклюжестью. Избегая последствий, Боми юркнула из комнаты, что парень заметил лишь ее спину, прежде чем дверь захлопнулась. Моргая глазами, пока квокка соображал, как побег произошел так быстро и почти незаметно, пытался сдержать смех, надув щеки и с силой сжав губы. Он ничего не мог с собой поделать: безобидная коварность девушки вызывала приступ умиления и воспоминания наиболее ярких забавных моментов из-за ее поведения. Вот она, та самая госпожа Шин, которая согревала его сердце одним лишь присутствием. Милая леди, утонченная и игривая в одночасье, наконец вернулась к нему. Может он все-таки ошибся в своих догадках и зря переживал? Однако стоило об этом подумать, как яркой вспышкой озарили воспоминания о ее срыве, причина которой так и осталась загадкой. Пообещав самому себе внести во все возникшие вопросы ясность, поспешил переодеться, дабы не заставлять девушку ждать долго. Шум эхом разносился по просторной комнате, послужив тонким намеком, что все же место нужно обживать. В спальне конечно был классический минимум в виде кровати и шкафа, в остальном же похвастаться, как на первом этаже, Хан еще ничем особо не мог. Хотелось бы заняться этим вопросом как можно скорее, однако работа корректировала планы парня, вынуждая терпеливо ждать очередной отпуск. Мысленно представляя, что нужно им приобрести, Джисон захотел поделиться мыслями с Боми и узнать ее мнение. И терпение его лопнуло, когда он шустрее стал спускаться по лестнице, поражаясь самому себе, как еще не упал и не сосчитал все ступеньки носом. — Спальню сделаем в первую очередь! Она такая пустая, что даже жуки посягают на площадь! — последующая тишина будто бы была вестником одиночества, пробравшимся незаметно в дом. Отсутствие какой-либо реакции на его клич словно натянуло до того расслабленные струны равновесия. Оказавшись внизу, Хан с тревогой в глазах огляделся, пока не заметил стоявшую неподвижно девушку у стола, словно замершую статую, опустившую голову вниз. Спешно оказавшись у нее за спиной, выглянул через плечо тут же с облегчением выдыхая: уже успел нафантазировать, что она порезалась и просто впала в ступор от неожиданности, не зная, что нужно делать. На деле же она просто держалась за столешницу погрузившись глубоко в свои мысли. — О чем задумалась? — мазнув носом по ее щеке, заключил в капкан, расположив руки на столешнице по обе стороны от нее, когда девушка оживилась, растерянно повернув к нему голову, словно ее застали врасплох. — Да так, пустяки. Я пока тут с перекусом возилась, фильм не успела выбрать, — резко перевела разговор в другое русло Боми, пока потянулась к последней пачке на столе, чтобы пересыпать содержимое в тарелку. Ложь. В последнее время сомнения стали его частым спутником, особенно, когда это касалось ее слов по отношению к нему. Однако сейчас он четко уловил ее увиливание, как кипяток, ошпаривший кожу и оставивший ожог. На самом то деле врать девушка особо не умела. Может потому что не могла выдерживать на себе испытывающий взгляд квокки, поэтому бралась за какую-то работу, чтобы избежать зрительного контакта. Хан повел головой, сердито отгоняя мысли, что она ему доверяет не в полной мере, вновь закрываясь. — Бом, — вхдохнув, потянул ее за одну руку, вынуждая обернуться к нему лицом и опереться о столешницу ягодицами, когда его ладонь вернулась на прежнее место, вновь закрывая ловушку. Удивленные глаза смотрели на него, не моргая, и он на миг опустил голову, чтобы собраться и наконец спросить прямо: — Хоть ты это и отрицаешь, но с каждым днем я сильнее сомневаюсь в твоих словах, — он чувствовал, что это вновь была чистой воды манипуляция, и ему не нравилось, что приходилось прибегать к такой низости и откровенно давить на Шин, только другого выхода он не видел, подавляя отвратительные ощущения внутри: — Пожалуйста, — сделав паузу, нагнулся к ней, заглядывая в глаза проникновенней, словно в саму душу, прежде чем продолжить: — ...если я причастен к тому, что с тобой происходит, я хочу услышать это от тебя, а не строить слепые догадки. По мере его слов, лицо Боми искажалось в обилии эмоций: от непонимания до сожаления. Посмотрев в сторону, она поджала губы, и парень успел пожалеть о своем поступке, ведь буквально заставил ее почувствовать свою вину перед ним. Да, отношения — очень сложная связь между людьми. Это постоянный труд, колоссальное терпение, неизбежные уступки, безоговорочная поддержка. Провокации и шантаж кажется в этом перечне чем-то грязным, как клякса на исписанном идеальным почерком листе белой бумаги. Несмотря на свои чувства друг к другу, в эту минуту они словно разделили на двоих ощущения стыда. — Присядем? — прерывая затянувшееся молчание, спросила девушка, взяв Хана за руку, и заметив его одобрительный кивок, потянула к полубарным стульям. Сели так, что их колени соприкасались, пока Хан искал долгожданные ответы в ее глазах, как вдруг она заговорила: — Во-первых, никогда не сомневайся во мне. Раз я обещала быть честной в своих чувствах и мыслях, связанных с тобой, так оно и будет. Скользнув своими пальцами между ее, что даже подобные невесомые касания передавали импульсы тепла по телу, кивнул. Он понимал, что оказавшись на ее месте он бы тоже не был в восторге такое услышать от Шин, ведь сам обещал ей то же самое однажды в ответ: полная искренность, чтобы избавить друг друга от возможной боли и страданий. Однако почему-то у этого правила стали появляться исключения, не оговоренные ранее. Притворство — самое последнее, что хотелось бы видеть Джисону от Боми. Только не от нее. — На самом деле все гораздо проще, чем может показаться со стороны: я очень сильно устаю на работе, — она горько усмехнулась, посмотрев вверх, будто подлые слезинки готовы были соскользнуть с девичьих глаз по щекам. — Звучит это так по-детски, поэтому я не говорила. Такие пустяки не стоят твоего внимания, — вдруг она поднялась на ноги, намереваясь пойти на попятную, струсив в последний момент, однако пальцы парня сомкнулись на ее запястье, не позволяя двинуться дальше. — Если ты несчастна, это стоит моего внимания, потому что ты важна для меня, — Хан с нежностью потянул ее за руку вниз, вынуждая вновь занять место напротив него, протянув пальцы, чтобы ласково очертить овал лица, прежде чем заправить ей волосы за уши. — Расскажи мне. Вместе мы что-нибудь обязательно придумаем, — девушка обреченно покачала головой, не особо вдохновившись речью Хана. Нервно покусывая губу, нерешительно смотрела на него глазами, полными нерешительности. Казалось бы, раз разговор неизбежен и можно было использовать возможность, чтобы выговориться и опустошить голову, либо же доказать, что Джисон неверно истолковывает ее поступки и накручивает себя. Что-то все же ее останавливало, и то был не страх. Невидимая стена вокруг нее, которую сама и воздвигла, стала ее ловушкой. Зная уже наперед, что он скажет, ведь выход из ситуации казался очевидным, но рискованным для противников резких перемен в жизни, она стала заложницей случая: сохранить свою самостоятельность и независимость или позволить своему мужчине утешить ее и оказаться за ним, как за надежным барьером, которому не страшен даже смерч. — Ладно, хорошо, — страх, что в один момент он устанет ждать и решит оставить ее, забирая вместе с собой свет, благодаря которому хотелось просыпаться каждый день и улыбаться, помог прекратить баталию мыслей в голове. Чувствуя исходящее от его рук тепло, вздохнула, прикрывая глаза, чтобы ощущения стали более острыми, начав исповедь: — Мою музыку не принимают, совсем. Я даже не могу теперь назвать ее своей. Весь мой материал подпадает под непонятную мне цензуру руководства, — не надеясь, что она взглянет на него, прежде чем закончит, ему оставалось быть слушателем, ободряюще выводящим круги на тыльной стороне ее ладони. — Отказывали ни раз, ни два, и даже не пять — все, за что я не берусь, приходится начинать сначала в угоду компании. Так и получается, что... Пока они не отпускали рук друг друга, Боми стала перебирать пальцы Джисона, в тщетной попытке подобрать правильные слова. У квокки хоть и было огромное желание перетащить ее на свои колени и обнять, но тогда вероятность прояснить волнующие вещи оставалась под угрозой. Максимально сосредотачиваясь на ней, пытаясь не засматриваться обожаемым взглядом на отдельные черты лица, шевельнул пальцами, щекоча кожу ее ладони. Эту игру она с удовольствием поддержала, и теперь они, как маленькие дети, дразнили друг друга выдуманным развлечением. Вскоре Шин решилась заговорить вновь: — ... Получается, что с новыми проектами я параллельно пытаюсь успеть до дедлайнов с давними. Весь мой труд обесценивается, а дальше по сценарию: полный отказ, полная переработка материала, одобрение с правками, корректировка и только потом полное одобрение. Очень обидно. А теперь ругаю себя, что оставила все и уехала отдыхать, хотя сроки опять ступают мне на пятки, — к концу ее рассказа брови Джисона все больше сводились к переносице. Сложно было объяснить даже самому себе, что он чувствует: осуждает ее компанию или злится на себя, что не настоял на переменах в жизни, когда ей представилась такая возможность, и теперь это привело к тому, что она имела сейчас. Мышцы лица расслабились, когда увидел испуг Боми, успевшей пожалеть не только о побеге из города, но и о своем откровении. Подняв ее руки, поднес к своим губам, оставляя поцелуй, как накладывая повязку на ушибленное место, чтобы исцелить, не сводя с девушки взгляда. — Увольняйся, — произнес он, словно предлагал чашку кофе, легко и непринужденно. Боми предполагала такой совет, судя по недовольно изогнувшемуся уголку губ, на что Хан поспешил исправиться: — Не смотри с таким осуждением. Я так говорю не из-за того, что могу без проблем содержать нас двоих. Это конечно так, но я прекрасно понимаю, как ты любишь то, чем занимаешься. А терпеть в такой ситуации — не лучший выбор. — И уходить в никуда тоже не очень-то идея. Не могу я просто...— прислонив указательный палец к ее губам, Джисон не дал девушке договорить. — Как ты что-то найдешь, если целыми днями работаешь, забывая о еде и сне? — строже задал вопрос, искренне не понимая ее упрямства, когда ее плечи опустились после тяжелого вздоха, признавая поражение. — Почему ты отказалась от предложения о сотрудничестве с JYP? Тебе нужно сделать себе имя, засветиться в популярных агентствах, прежде чем уйти в свободное плавание. Это же было идеальной возможностью, но ты не послушала меня, — искренне не понимая ее мотивов, не заметил, как перешел на укоризненную интонацию, словно родитель, отчитывающий капризное поведение малыша. — Хотела добиться всего сама... — брови Джисона вопросительно взметнулись вверх, стирая с его лица грозное выражение, на что девушка пристыженно потупила взгляд в пол. — Думала, это ты или Чан замолвили словечко за меня, как было с работой над твоей песней. А когда ты начал настаивать, чтобы я согласилась, только это подтверждало. — Я... не особо приятно такое слышать, знаешь ли, — с запинкой признал парень, повел головой, словно разминая шею, хотя на самом деле скрывал обиду. За то, что она не уверена в самой себе и своих силах. Да, Чан приложил вначале руку к их совместной работе, которая увидела свет не так давно и вполне получила добрый отклик фанатов, однако Боми все продолжала жить сомнениями. Отпустив с выдохом негодование, Хан прервал повисшую в тишину: — Раз не JYP, попробуй другие агентства, тебе нужно повысить узнаваемость. Это путь к независимости. Бросай эту убогую конторку и иди к своей цели, а за пару месяцев без заработка ничего не станет: мы живем под одной крышей, можно сказать, а в таком случае нормально иметь общий бюджет, — встретившись с ней глазами, сжал ее руки и едва потряс их, выражая непоколебимость в своих словах. — Мне нужно подумать. Хорошо? — аккуратно высвободив одну ладонь, Шин пальчиками поправила челку парня, улыбнувшись уголками губ, когда он, как щенок, зацепил ее руку носом, играясь. — В любом случае мне нужно закончить все проекты, чтобы уйти спокойно, — задумчиво сказала девушка, когда Джисон уже посчитал, что тема закрыта. — Если так, то как только приедем, я буду тебе помогать, чтобы в ближайшее же время ты написала заявление на увольнение, — Боми посмеялась, шутливо ущипнув его за щеку, когда он подмигнул, довольствуясь, что она не стала уходить в категорическое отрицание, и даже стала допускать мысли о таком решении. Возможно, это посещало ее голову чаще, чем он мог себе представить, но девушку просто нужно было немного подтолкнуть, чтобы она решительно подняла голову, глядя страху в глаза с уверенностью. — Я не желаю тебе зла, наоборот, хочу всего самого лучшего. Так что прошу, не делай так больше. Не закрывайся от меня. Я хочу видеть твои крылья, даже если они израненные. Поднявшись, девушка сократила и до того малое расстояние между ними под сопровождение проникновенного взгляда карих глаз. Руки Хана сами нашли свое место на талии девушки, когда она запустила пальцы в его волосы, оказавшись на его коленях, чтобы как-то сравнить их лица на один уровень. Боми оставила невесомый поцелуй на виске своего парня, продолжая перебирать его пряди. Мазнув губами по отчетливо выраженной ключице, поднявшись к тонкой вытянутой шее, Джисон спрятал нос в ее изгибе, вдыхая ванильный аромат девичьей кожи, такой мягкой и родной. — Извини. Мне жаль, что я заставила тебя волноваться, — с каждым словом голос становился тише, пока большим пальцем второй руки девушка поглаживала пухлую щеку квокки. Как секрет, который позволительно знать только ему, перешла на шепот: — Без тебя я бы пропала — Неправда, такая яркая звездочка была рождена, чтобы сиять, — подняв голову, глазами транслировал свою безмерную любовь, что девушка хихикнула, чмокнув его в подбородок. С легким выдохом Хан коснулся своим лбом ее, хотел остановить время, чтобы они сидели вот так, наслаждаясь объятиями друг друг и беззаботностью этого дня, когда наконец на душе стало спокойно и легко. Пальцы проворно заползли под ее кардиган и защекотали бока, вызывая писк, сменившийся смехом, и забавные попытки убрать его руки. Война закончилась поражением парня, если так можно было сказать: прекратил шалость он сам, когда она чуть не упала с его колен, но квокка успел придержать ее и извиниться за беспечность, на что она лишь разразилось в новом приступе хохота, что невозможно было не поддержать. Удивительно, как мало нужно, чтобы быть счастливым: видеть ее искреннюю любовь и радость. Решив, что на данной ноте идеальное время переместиться в гостиную, Хан получил ответственное задание от девушки выбрать фильм, пока сама переносила приготовленные вкусности. Страдать от обилия выбора он особо не стал: на такие случаи у него в заметках всегда был киносписок, который ему хотелось посмотреть при удобном случае. Остановился на ужастике, ведь Боми тоже была любителем пощекотать нервы, однако в итоге после просмотров подобного жанра фильмов они могли напугаться в темноте даже теней друг друга. Только и такие моменты не останавливали их взглянуть на очередную хоррор-новинку. Впрочем, волноваться оказалось не о чем, так как фильм больше походил на комедию, нежели на что-то пугающее. Иногда глупость была настолько непредсказуема, что Джисон с силой жмурился, пока не мог остановить истеричный смех, отчего еда высыпалась из тарелки, веселя еще больше двоих. Боми легонько шлепала его по бедру, заставляя убирать бардак, который он устроил, но позже поняла, что это бесполезное дело, так как относительная чистота длилась до очередного дурацкого момента. Зарекаясь, что больше Хану она не доверит выбирать фильмы, под финальные титры они уже убирались вместе. Парадируя недовольство девушки, он показал ей язык, и стоило быть пойманным за подобным занятием, как в него прилетели кусочки чипсов. Баловство переросло в хаус, что участок работы с одного дивана перерос во всю комнату. Закончив, Джисон с тяжелым вздохом прилег, сравнивая подобную активность с сексом: выматывающая и жиросжигающая, правда не особо приятная. Утешающе похлопав его по груди, девушка усмехнулась, но под напором парня, потянувшего ее вниз, устроилась на его плече. Утомленные и довольные, влюбленные тихо переговаривались, точно заговорщики. Пока строили планы, как проведут здесь дни, когда у Джисона будет полноценный отпуск, диалог вынужденно прервался с пришедшим смс-уведомлением на телефон квокки:

Йа! Понимаю, с памятью у тебя беда, но ты позвонил бы деду, пока он сильнее не разворчался и не подумал, какой ты наглый невежа.

— Вот же...! — воскликнул Хан, звучно шлепнув себя по лбу, стоило прочитать сообщение от Минхо.

Точно, совсем забыл. Я знал, что на ты мне напомнишь. Лучший.

Набрав быстро ответ, объяснился непонимающей Боми о своей переписке, что теперь они оба страшились гнева лидера, который больше всех приложил усилий, чтобы пара оказалась в этот день вместе. Реакция друга была такой же молниеносной, как и его рефлексы:

Не обольщайся. Спасаю свою задницу, потому что чую, мне скоро попадет за то, что согласился на твою авантюру.

У вас все нормально?

Улыбнулся, узнавая типичные повадки Лино, скрывающими беспокойство и показал чат девушки, ведь и ее их диалог тоже затрагивал. Она также оценила его ответы и, попросив телефон у Хана, устроилась так, чтобы и ему было видно, что она печатает:

Раз уж ты волнуешься... Да, все хорошо. И спасибо за сегодня, от нас двоих.

Поглаживая талию Боми, парень хохотнул, но комментировать прочитанное не стал, замечая коварно приподнятый уголок губ девушки, наверняка осознающей, что Ли проигнорирует ее провокацию. Она вернула телефон Джисону, дабы поскорее тот разобрался с Бан Чаном и предотвратил катастрофу: все-таки старший его знатно выручил, и маленькая просьба взамен была слишком пустяковой, чтобы ее не выполнить, унижая свое достоинство и подрывая доверие лидера. Может Минхо преувеличил, хотя скорее всего это уже навык многолетней выдержки, в разговоре Чан оказался довольно спокоен, чему Хан был благодарен. Хён поделился, что менеджеры были возмущены вольностью мемберов, но сжалились, узнав о вымышленной причине перестроенных планов. Здоровье — больная и щепетильная тема, затрагивающая всех членов команды, а не только саму группу. Стоит только просочиться в сеть информации, что айдолы вынуждены работать при плохом самочувствии, как гнев фанатов обрушиться на агентство, омрачая его репутацию. Поэтому стафф перестраховывался, стоило кому-то пожаловаться о болях, и давал выходной день «на всякий случай», чтобы избежать куда худших последствий. Впрочем, Чан ясно дал понять: более такой фокус не сработает и лучше придерживаться намеченного расписания, оставляя личное на редкие дни отдыха или отпуск. С подобным раскладом нельзя было не согласиться: злоупотреблять добротой коллег он не собирался. Произошедшее можно назвать неожиданным форс-мажором, требующим решительных действий. Проявившаяся в процессе правда упростила жизнь, сделала прозрачней выход из ситуации, в тьме которой заблудилась Боми. С ее спокойствием и ему на душе легче. В таком настроении и работать кажется продуктивней, и мысли чистые, которые посвящаются лишь творческому процессу. Поэтому все были в выигрыше, и угроза рецидива минимизировалась. После коротких переговоров с Бан Чаном, Хан успел послушать игру на гитаре от Шин, и сыграть сам, что придумал, пока она переодевалась. Спонтанно родились и пару строк лирики, которые квокка поспешил записать в телефон, дополняя запись по мере успеха совместно приложенных усилий пары. Когда умственная активность становилась в тягость, они делали перерыв то на прогулку по саду, вдыхая аромат пробуждающейся от долгого сна природы, то на готовку незамысловатого обеда, не желая тратить на это много времени. В конце концов вообще убрали свои наработки в сторону, зарекаясь не думать о профессиональной деятельности до конца этого дня. Взамен гитары в их руки попали джойстики, пробудившие приятный азарт. Поначалу Джисон собирался поддаться девушке, зная, что она не особо опытна в играх, однако то, насколько Боми удачно его обходила, заставило его изменить планы. Ее выигрыши можно было с уверенностью назвать чистейшим жульничеством: то она плечом заденет в ответственный момент, то повалит парня на спину, закрывая обзор на экран, довольная его изумленным видом. Постепенно такой расклад перестал устраивать квокку, и он захотел реванша, воспринимая игру серьезней. Как бы Хан только не старался, перед обаянием Шин он был бессилен, невольно позволяя ей себя отвлекать, из-за чего сам на себя был зол. В моменты близости он чаще видел ее такой активной, поэтому наблюдать за проявлением этой стороны в неинтимной обстановке становилось любопытным. С другой стороны гнев порождался куда от более очевидной причины: желания. Повышенная тактильность и ее хитрые повадки напоминали об откровенном вожделении, забытым с течением обстоятельств. Тряхнув головой, после очередного проигрыша, Джисон отбросил джойстик и отсел назад, оперевшись о спинку дивана, и обиженно сложил руки на груди, зарекаясь, что больше с ней ни за что не сыграет. Задорно хохотнув, она же продолжила игру в одиночку, пока он прикрыл глаза, тихо выдыхая, чтобы угомонить внезапно взбунтовавшиеся гормоны, намеренно скрывшись за спиной девушки под безобидным предлогом. Да что с ним творилось? С самого утра порочные мысли преследовали его, не давая покоя, отмахиваться от которых становилось все тяжелее. В данный момент, когда ей нужна была поддержка и забота, он ощущал себя грязно, как мерзавец с высоким либидо, преследующим только одно: удовлетворить свои потребности. Фантазировал, насколько ярким будет оргазм после долгого воздержания, пока он будет глядеть на обнаженное тело под собой, помеченное багровыми пятнами, которые оставил своими губами. Вспоминал о ее откровенных стонах и сексуальном выражении лица, когда он входил в нее размашистыми резкими движениями. Чем больше Джисон думал об этом, тем больше понимал, что не может устоять, ведь он хотел ее, сильно хотел. Распахнув глаза, Хан посмотрел вперед на ничего не подозревающую девушку, наслаждающуюся игрой. Стройные ноги Боми облегали леггинсы, и она покачивала ими в воздухе, пока лежала на животе; чуть задравшийся кардиган открывал вид на тонкую талию, что непроизвольно взгляд задерживался на хорошо сложенной фигуре. Когда бот в игре обходил ее, злобно поворчав, перекидывала волосы на плечо, позволяя лицезреть парню ее шею, где красовался утренний засос, и невольно глаза Хана опустились на его штаны. — Черт, — тихо прошипел он, чтобы девушка не услышала. Возбуждение нарастало, отдаваясь неприятным давлением в области паха. Противостояние в голове разгорелось с новой силой: он конечно мог уединиться и помастурбировать или вновь воспользоваться холодным душем, только ему хотелось чувствовать ее, а не свою ладонь или холод, слышать ее томные вздохи, а не свои сдержанные рычания. То, с какой пылкостью она отвечала ему на поцелуи в ванной, как прижималась ближе, словно ей было мало, давало надежду, что может он зря переживает. В любом случае она запросто может отказать, но он не простит себе, если даже не попробует. Подвинувшись чуть ближе, коснулся ее щиколоток, однако Боми сама развела ноги в стороны, полагая, что он захотел подурачиться и навалииться на нее всем телом. Затея Джисона была коварней, и он, ухмыльнувшись подвернувшейся удаче, просунул под ее ляшки свои ноги на достаточном расстоянии, чтобы утаить мотивы своих поступков и при этом без проблем дотягиваться до остальных частей ее тела. Кардиган от подобных манипуляций задрался выше, показывая край короткого топа Шин и оголенную поясницу. Теплые пальцы Хана коснулись позвонков ее спины, проводя неторопливо по ним непрерывную линию снизу вверх, забираясь дальше под ткань кардигана, и массируя при этом зажатые мышцы. Довольно выпустив из легких воздух, она оглянулась через плечо, лукаво блеснув глазками, и спросила: — Уже соскучился? — ее чарующая улыбка только усугубляла ситуацию, мощным вихрем разрушая стойкость парня. Властным движением, заявляющим о своей решительности, обхватил ее за талию и потянул на себя так, что ее бедра оказались на его. Она успела только пискнуть, прежде чем почувствовать эрегированный орган, заявляющим о сильном желании. Приподняв таз, он тут же пропустил сквозь зубы воздух, оставляя отпечатки пальцев на ее ягодицах, что она прогнулась в спине, уловив его настроение и вступая в роль искусительницы. Вильнув бедрами, Боми сильнее прижалась к его паху, когда он провел кончиком языка по ряду зубов, чтобы подавить более бурную реакцию своего тела, когда его проворные ладони проникли под топ девушки. Приятно удивившись отсутствию преград под тканью, накрыл рукой ее маленькую грудь, обхватывая меж пальцами соски, и ущипнул, что дышать стало тяжелее. Попадая под его не менее манящие чары, она окончательно потеряла интерес к приставке и откинула джойстик в сторону. — Помнишь наш первый раз? Я вот отчетливо помню, — нарочито понизив и до того басовитый голос, опалил дыханием девичье ухо, продолжая начатую ролевую игру хищника, загнавшего в свою ловушку добычу. Она медленно кивнула, когда, словно подарок за искренность, его руки с груди Шин скользнули по ребрам к низу живота, и одним ловким движением не усадили на себя, прижимая к крепкой мужской груди ее спину. Собрав волосы девушки и перекинув, чтобы не мешались, подул на открывшуюся его взору шею. Оставив чувственный поцелуй на ее изгибе, опустился влажными следами губ к плечу, а когда ткань кардигана упала вниз, повинуясь легкому движению руки Джисона, не оставил без внимания выпирающие лопатки. Стоило ему совместить воедино жаркие поцелуи и нежные ладони на ее теле, как Боми стала более неусидчивой, что в один момент квокке пришлось сильнее прижать ее к своим бедрам, продляя момент обоюдного блаженного мучения. — Хоть и место не особо удобное тогда было, но даже в темноте салона машины думал, сексуальней выражения лица в моменты удовольствия быть не может, — не унимался он в комплиментах, обхватив личико девушки за подбородок и мягко повернув к себе, что легкое смущение прокралось в ее сознание от подобного простого действия, и с каждой манипуляцией опустить голову вниз Боми хотелось все сильнее, но плен его глаз не отпускал, завораживая. — Ты сам отказался в тот вечер пойти ко мне, — парировала она, на что он усмехнулся, пробираясь пальцами второй руки под леггинсы и проводя линию по кромке нижнего белья, как по опасной грани, ведущей в пропасть. — Джисон, не... — А свой первый стон в ту ночь помнишь? — не давая договорить, продолжил он свою мысль, наконец накрывая ладонью лобок, дразняще задев пальцами клитор. Рвано выдохнув, она кивнула и вцепилась пальцами в ляшки Хана, отчаянно сопротивляясь желанию закатить глаза, однако порозовевшие щеки говорили парню о многом, вызывая довольную усмешку. — Хорошо, тогда ты понимаешь, насколько они умопомрачительны. Я тогда чуть не кончил только от этого. — Ты стойко держался, как бы я даже специально не стонала как последняя сучка, чтобы услышать твои хрипы, — словно оказавшись в воспоминаниях, ладонь с подбородка переместились на шею, пока массировал пальцами второй руки по чувствительной точке то вертикальными, то круговыми движениями. Проиграв нечестный бой, она подняла голову вверх, издавая мягкий стон, но не громкий, отчего Хан укусил ее за шею, царапая зубами кожу. — Вот как? Не сдерживайся и будь хорошим котенком. Обещаю то же взамен, — каждый раз, когда парень проводил линию к влагалищу, собирая естественную смазку, она порывалась приподнять бедра, чтобы хоть в малой мере почувствовать наполненность, однако кроме кратковременного проникновения фаланги пальца большего не получала. Дыхание Хана стало тяжелее, и он, прежде чем прервать любые ласки и убрать руки подальше от тела Шин, произнес: — Разденься для меня. Обрадовавшись предоставленной возможности остыть и при этом соблазнить, порвав струны его терпения, быстро поднялась на ноги, тут же высунув руки с рукавов кардигана и отбрасывая в сторону. Хан прекрасно понимал свое положение, но в этой игре не могло быть проигравших, поэтому парень наслаждался каждой секундой, пока голодный взгляд блуждал по телу Боми, плавными движениями оглаживающей свою талию, остановившись на резинке леггинс, потянув их вниз. — Так и знал, — пробормотал Джисон себе под нос, когда девушка нагнулась, представляя его взгляду любимое нижнее белье, черное кружево которого эффектно обрамляло упругие ягодицы. Бесстыдные разглядывания любимой в откровенной позе привело к тому, что его рука оказалась на паху, то сжимая его, то потирая в имитации фрикции, и не заметил даже, как в него прилетела снятая вещь. Потеряв на мгновение концентрацию, откинул ненужную тряпку в сторону, но когда поднял глаза, девушка уже пятилась к лестнице, ведущей наверх, с хитрой ухмылкой приподняв края топа, но так и не сняв его. Порываясь спросить, куда она собралась в разгар веселья, она догадалась о его мыслях первее, отвечая на висящий в воздухе вопрос: — У тебя два варианта: или ты идешь за мной, или остаешься здесь, пока я прекрасно проведу время, и тебе останется только слушать, насколько мне хорошо, — не дожидаясь реакции, Боми развернулась, взмахнув густыми волосами и скрылась на втором этаже. Раскатисто посмеявшись, не верил, что она действительно допускала в этой ситуации подобную развилку. Не теряя ни минуты, пошел следом за Шин, по дороге снимая свитшот, чтобы дать себе преимущество: не зря же он увязывался за Чанбином в спортзал. Но не представлял, что этот прием окажется таким жалким, по сравнению с ее. Поднявшись наверх, замер, когда увидел девушку, опирающуюся о двери спальной комнаты, пока ее ладонь сжимала грудь, а блестящие пальцы второй руки в спешности оказались на животе. Не торопясь к ней, парень смотрел, как топ упал на пол, и от полной наготы ее защищали только трусики. — Трогала себя? — спросил он очевидное, но хотел посмотреть, как она признается в этом. Облизывая губы, чтобы скрыть улыбку, утвердительно кивнула, попытавшись вновь нагло юркнуть пальцами под нижнее белье. Это стало конечной точкой, красной тряпкой, которая сводила с ума долгое время. Мгновенно оказавшись рядом, перехватил хрупкие запястья, скрепляя в свои оковы над ее головой. — Грязная нетерпеливая девочка. Губы впились в ее в напористом поцелуе, словно это было их оазисом, восполняющим водных баланс изнеможенных тел. Небрежные влажные мазки языков доводили до исступления, вынуждая ускоряться, забывая обо всем. Легким движением открыв дверь, при этом придерживая освободившуюся от живых наручников девушку, Хан наступал, перемещая их в комнату, более комфортную для подобного рода занятий, хоть и секс в таком положении тоже ему нравился, но не в этот раз. Горячие касания на телах друг друга вызывали внутреннюю дрожь, волнующую, предвкушающую. Жгучие поцелуи прервались, когда девушке на пути отступления встретилась преграда и в мгновение она оказалась прижата к мягкой постели. Давая им время отдышаться, Джисон стянул с себя остатки одежды достал из сумки презерватив, в надобности которых был скептичен, но все же захватил пару штук для подстраховки. Вернувшись к кровати, бросил блестящую упаковку рядом, навис над девушкой, коленом призывая ее раздвинуть ноги шире. Повинуясь ему, ощутила жгучий шлепок на ягодице, от неожиданности дернувшись и зашипев. С коварным блеском в глазах, опустился к груди Шин, продолжая рисовать утреннюю картину, нуждающуюся в серьезной доработке. Так к поцелую страсти на шее прибавилось еще несколько багровых пятен: на ключицах, груди, солнечном сплетении. Он получал удовольствие, разрисовывая ее тело под аккомпанемент ее глухих стонов, пока тело выгибалось, стремясь к нему, требуя большего. Обхватывая губами сосок, кончиком языка играл с набухнувшей горошинкой, пока на его спине оставались лунки от ногтей, что не сдержал стона, пославшего вибрацию по ее телу. Чем больше они испытывали друг друга, тем громче становились, и казалось, что это далеко не предел их возможностей. Переворачивая их, чтобы Боми оказалась сверху, не сомневался, что смена ролей придется ей по вкусу, так как это был момент ее возмездия и его сладких пыток. Усевшись удобней на бедрах Хана, чувствуя степень его возбуждения, провела невесомо ноготками от его шеи к груди и торсу, останавливаясь на косых мышцах живота. Нагнувшись, провела кончиком языка по губе, отчего рот парня раскрылся в попытке словить очередную порцию поцелуев. Усмехнувшись уязвимости парня, девушка прикусила его мочку уха, оттягивая, пока руки изучали малейшие изменения его тела, но не находили: он прилежно следил за собой, несмотря на плотный график. Влажная дорожка поцелуев прочерчивала свой путь от груди до низа живота, оставляя там опытные яркие метки. Касаясь руками члена, сделала несколько поступательных движений, что парень томно выдохнул, положив свою руку поверх ее на его груди, переплетая пальцы. Распределив по головке секрет, остатки облизала, оставляя блеск на своих губам, который Хан стер большим пальцем, оттягивая нижнюю губу. Обхватив его зубами, касаясь кончиком языка, пока слепо нащупывала квадратную упаковку, изъявляя желание справиться с презервативом самой. Прикрыв глаза, Хан пытался спокойней реагировать на откровенные прикосновения, чтобы эрекция не переросла в боль от перевозбуждения. Выходило скверно, особенно когда отодвинул нижнее белье Боми, наблюдая, как член скользит меж ее половых губ, нарочито медленно, как издевательство за серьезный проступок. Посылая все к чертям, напористо опрокинул девушку на матрас, вырывая писк из груди, и снял последнюю вещь с ее тела, не глядя откидывая в сторону. — Сегодня я хочу любить тебя, а не трахать. Ты не против? — поинтересовался, так как понимал, что при втором раскладе все закончится куда быстрее, чем хотелось бы. — Много болтаешь, — поманила к себе пальчиком девушка, отчего Джисон непроизвольно ухмыльнулся, сводя ее бедра вместе, вызвав недоумение Шин. Однако как только парень уложил ее на бок, пристраиваясь сзади, девушка макушкой прижалась к его лбу, когда он обхватил ее ногу у внутренней стороны бедра, приподнимая. Успев только словить ртом глоток воздуха, вошел в нее медленно, до основания, сразу же задыхаясь. В голову ударили их стоны, прозвучавшие в унисон, по-своему развязные. Его дыхание опаляло шею Шин сзади, даря кроткие поцелуи, стоило ей недовольно вздохнуть, когда он также не спеша выходил почти полностью, оставляя ее томиться в ожидании продолжения. Медленный темп ей нравился, но не пустота в такие моменты, и казалось, если бы она была сверху, то грубо бы села и не двигалась ни на миллиметр, наслаждаясь ощущением тепла и наполненности. Постепенно устоявшиеся неторопливые толчки стали приносить большее удовольствие, и Джисон шлепнул девушку по бедру, чтобы она держала ногу в неизменном положении, пока ладонь, прочерчивая путь по ребрам, оказалась на груди, до боли сжимая, спровоцировав внеочередной стон в равномерной амплитуде. Характерный звук соприкасающихся тел раздавался по комнате, перебиваемый голосами партнеров, утопающих в ощущениях единения. Губы парня скользили по челюстной кости Боми, уху, щеке, пока не встречались с ее искусанными губами. Ее пальцы зарылись в жесткие волосы Хана, потянув к себе, не отдавая отчет, причиняло ли это ему боль. Почувствовал легкую дрожь в ногах девушки, подсказывающей о скором достижении пика наслаждения и желая осуществить фантазии наяву, он поменял угол проникновения, нависая сверху. Толчки стали более глубокими и частыми, касания — более чувственные. Легкая испарина покрывала их тела, и девушка убирала прилипшие волосы со лба Джисона, пока он оглаживал ягодицы, переводя дыхание. — Я так тебя люблю, малышка, — шептал в ее губы, ловя ответные признания, которые не получалось выговорить Боми до конца, срываясь на вскрики, но ему и не нужно было это слышать: он понимал все и без громких слов. Волна удовольствия стала накатывать мягко не только для Хана, девушка активней поднимала бедра навстречу его и сжимала крепкие плечи, переходя к спине, в попытке приблизиться к финишной точке. Помогая ей наконец получить долгожданную разрядку, коснулся клитора большим пальцем, двинув им по кругу, резко и неожиданно, чередуя с грубыми толчками. Градус в комнате повышался с каждой минутой, становилось невыносимо жарко, когда лицо девушки исказилось, а она затихла, напрягаясь всем телом. Мышцы влагалища стали сокращаться вокруг, и она притянула Джисона за шею, заглушая свой самый громкий стон. Ускорившись еще больше, он быстро нагнал свой пик, содрогаясь над ней, и каждый финальный толчок отнимал все больше сил, а голос словно пропал, не позволяя издать и звука. Пока они не замерли, и голодный поцелуй сменился на нежный и невесомый, а после и он прекратился, оставляя только сладкое послевкусие. Выйдя из лона, разместил голову на груди девушки, которая тут же обвила руки вокруг него. Прикрыв глаза, они вслушивались в сбивчивое дыхание друг друга. Было плевать на потные липкие тела, на презерватив, от которого не помешало бы избавиться, и уж тем более на проблемы всего мира. Он обнимал ее, ощущая ленивые ответные касания, и понимал, насколько счастлив. Оставлял россыпь поцелуев на груди, подняв глаза на нее, расплывшуюся в блаженной улыбке, и понимал, что в данный момент был как никогда счастлив. — Бом... — позвал он ее, на что она лишь промычала, не в силах открыть глаза. — Пойдешь в душ? — она протестующе захныкала, не желая покидать пределы постели, так как для восстановления сил нужно было куда больше времени, в отличие от дыхания. — А если донесу? Подняв голову, посмотрел на нее с хитрым прищуром, давая про себя обратный отсчет: «Пять, четыре, три, два...», — и девушка вытянула руки вперед, соглашаясь с предложением. Так было зачастую: она могла идти в отказную, отталкивать, но стоило создать комфортные условия, как она меняла свою точку зрения на противоположную, а упрямство исчезало, будто никогда и не было. Поднявшись, Хан ощущал себя неуклюже, тело будто было ватным, и тем не менее донес до душевой кабинки он Шин в целости и сохранности, не врезавшись в препятствия и не уронив. Большой проблемой было ополоснуться, не намочив волосы, так как феном они еще не обзавелись, а ложиться в кровать с мокрыми было не лучшей идеей. Изворачивали головы, хихикая от нелепых поз, и все же справились с переменным успехом: Боми отправила Джисона собирать необходимый минимум одежды для них, а сама промакивала полотенцем отдельные пряди, попавшие под воду. Парень же, воспользовавшись случаем, убрал беспорядок в спальне, чтобы беззаботно пролежать в кровати оставшиеся пару часов свободы. Что они и смогли себе позволить, утопая в мягкости постели. — Такой прекрасный день. Не хочу возвращаться, — устроившись под боком парня, девушка привычно закинула на него ногу, чувствуя теплые губы на своем лбу. — Я всегда буду рядом, слышишь? Только не молчи больше, — ответил, массажными движениями массируя ее голову, когда она кивнула, обводя пальцами грудь Хана, довольно мурча от расслабленности, поглощающей каждую клеточку ее тела. — И я был серьезен, когда говорил, что помогу закрыть твои проекты, чтобы ты быстрее ушла из своей конторки. Повернувшись к ней боком, придержал за ногу, чтобы та не соскользнула и обнял за талию. Она же, проведя ладонью по шее квокки к щеке, посмотрела взглядом, демонстрирующим уязвимость перед ним и таящим нежность только для него. Улыбнувшись, Хан словил ее руку и сжал в своей, и она потянулась к его губам, оставляя на них невесомый поцелуй. Девушка прикрыла глаза, и голоса стали тише, словно пытались убаюкать их сознание. — Знаешь... — прервала молчание Шин, уткнувшись носом в их сплетенные руки. — Порой мне кажется, что ты как посланный мне ангел-хранитель: оберегаешь сильнее, чем сам себя. А я этого не заслуживаю и взамен даю недостаточно. Ты достоин куда большего. — Глупости, — не задумываясь, ответил он, когда она распахнула глаза, встречаясь с его нежным взглядом. — То, что я на страже твоего душевного равновесия, ничего не стоит, потому что ты делаешь для меня ровно то же самое, только предпочитаешь не замечать собственные поступки. — Страж равновесия... Мне нравится, — рассмаковав случайно придуманное парнем словосочетание, согласилась девушка с его правдивостью. Джисон же, отогнув указательный палец из плотного замка их рук, зацепил ее нос, отчего уголки ее губ поднялись еще выше. — Люблю тебя. Безмерно. Укутанные теплотой объятий, они уснули умиротворенным сном, не беспокоящим тревожными картинками. Пару часов — безмятежное время, которым они располагали, прежде чем вернуться в жестокий мир и вновь противостоять проблемам, которые грозились пошатнуть баланс души. Однако засыпая, оба считали: нет ничего страшнее, чем потерять опору в виде близкого человека. Который всегда поймет и утешит, который своими чувствами способен залечить даже глубокие раны. Решив все недопонимания, теперь могли жить спокойней, ведь что бы не происходило — все это мелочь: неприятная, но решаемая. Важнее лишь открыть сердце, не боясь исцарапать того, кто к нему приблизиться, ведь влюбленные — это половинки единого целого, в один прекрасный день способные наречь такой союз «семья».