В тени дышать легче

Вечер начинался как обычно. Завораживающий рев моторов, уже разогретых к последнему заезду сезона, витал в воздухе, смешиваясь с оживленным гулом голосов. Толпа вдоль ограждений была огромна. Пульсирующая энергия тысяч зрителей создавала особую атмосферу праздника. Люди смеялись, из динамиков на огромных мощностях играла музыка, а воздух был пропитан аппетитным запахом хот-догов и сладкой ваты. В самом центре этой кипящей жизни, неподалеку от стартовой линии, стояли трое — Ито Кента, Мики Окада и Сигеру Ёсимура. Парень вновь закатил глаза, потирая переносицу. Рядом с ним Окада, с дьявольским огоньком в глазах опять подкалывала и издевалась над ним. — Да ладно тебе, придурок, — проговорила она, смеясь и толкая его локтем. — Признай уже, что тебя обыграли, — девушка указала на пронесшийся мимо автомобиль. — Канэко жульничала! — Кента фыркнул, скрестив руки на груди. — Ну не могла она столько раз отжаться и не вспотеть. Сто процентов опять воспользовалась способностью. — А ты докажи! Она просто сильнее тебя. Это если что, Огай подтвердил, — ответила девушка, делая глоток из своего стаканчика. — Да этим Мори вообще верить нельзя. Нашли друг друга. Один соврет, другой подхватит — поди разбери где правда, где ложь. Вот как сегодня. Сказала же что точно будет. И где? Ты её видишь? — Ребят, — Ёсимура рассмеялась. — Вы неисправимы. Их спор, начавшийся из-за какой-то пустяковой мелочи был привычным фоном для их общения. Они постоянно подначивали друг друга, их соперничество было почти таким же ярким, как сами гонки. В этот момент, когда парень придумывал колкий ответ, со стороны трассы раздался оглушительный, разрывающий воздух взрыв! Земля под ногами содрогнулась, а мощная ударная волна ударила в грудь, выбив дыхание. Люди на трибунах закричали. Кента и две девушки, как и все остальные, резко обернулись, их глаза расширились от ужаса. Первая машина, которая только что вырвалась вперед, летевший на огромной скорости, превратилась в огненный шар. Огромный столб пламени и черного дыма взметнулся в небо. Она буквально взорвалась и загорелась на ходу, превратившись в пылающий неуправляемый снаряд. В следующее мгновение, почти одна за другой, в горящие обломки врезались две машины, шедшие следом — обе Тойоты их команды. Они врезались с чудовищным скрежетом металла и новыми огненными вспышками. Звук был таким, будто мир содрогнулся. Остальные три машины, шедшие позади, успели затормозить, чудом избежав прямого столкновения. Наступила мертвая тишина, которая через секунду сменилась паническими криками тысяч людей. Дым и пыль начали медленно оседать на трибуны, а в воздухе явственно запахло горелым металлом, топливом и чем-то еще более страшным. Ёсиимура, не раздумывая ни секунды, бросилась к пылающим обломкам за которыми уже поднимался черный столб дыма. Несколько человек последовали за ней, перепрыгивая через заграждения. В тот самый миг, когда Кента, ошеломленный увиденным, лишь успел выдавить из себя невнятное «Что…», раздался второй взрыв, но на этот раз не на трассе. Он прогремел прямо в толпе, неподалеку от них, и был куда страшнее. Затем, почти мгновенно, затрещали выстрелы. Короткие, резкие очереди из оружия. Мирная, смеющаяся толпа в одно мгновение превратилась в орущую, обезумевшую массу. Люди кричали, падали, пытаясь укрыться. Хаос был полный и абсолютный. Из клубов дыма и оседающей пыли появились темные фигуры в масках, их силуэты мелькали, и выстрелы следовали один за другим. Ито среагировал молниеносно. Он резко дернул Мики за руку, прижал её к себе, пригнулся и потащил за массивную бетонную колонну, стоявшую неподалеку. — К стене! Не отставай! — прорычал он, его голос был глухим от напряжения, но твердым. Он не дал им разделиться в этом водовороте паники. Прозвучали еще несколько взрывов, один из них — нестерпимо близко. Земля содрогнулась, и мощная ударная волна отшвырнула их обоих, заставив упасть на землю, вдавившись в пыльную крошку асфальта. Парень, не раздумывая, прикрыл её своим телом, чувствуя, как его спину обжигает жар, и как над головой свистят пули. Стрельба продолжалась, беспорядочная, смертоносная. — Тихо… тихо, ‘Сайа… все будет хорошо… — шептал он, прижимая её к себе, несмотря на то, что на его плече уже начали проступать мокрые пятна. Он чувствовал, как девушка трясется, её мелкая дрожь передавалась ему. Из её груди вырывались прерывистые всхлипы, задыхаясь от ужаса. Внезапно бетонная колонна, за которой они прятались, с жалобным скрипом покачнулась. По ней пошли трещины, и она с грохотом упала на землю, поднимая вокруг себя облака пыли и мелких осколков. Стрельба не прекращалась, свист пуль был отчетливо слышен. Сквозь оседающую пыль и обломки Кента заметил небольшой, но достаточный проем между двумя массивными блоками бетона, словно забытый закуток. — Туда! Ползи! — прорычал он, толкая Окаду вперед. Они переползли, с трудом протискиваясь в узкое пространство, чувствуя, как острые края царапают кожу. Как только Мики оказалась внутри, Кента, не мешкая, вытянул свою правую руку. Она начала преображаться — кожа затвердела, мышцы разрослись, превращаясь в жесткую, слегка неровную пластину, которая затем стала идеально задекорированной под мусор панелью, имитируя обломок бетона, ветхий кусок металла и рваную ткань. Он прикрыл ею вход в их убежище, забаррикадировав их от внешнего мира. Девушка вжалась в него, её плач был беззвучным, лишь судорожные вздохи и дрожь выдавали её состояние. Ито продолжал шептать ей успокаивающие слова, прижимаясь к ней, пытаясь передать ей свою решимость, хотя сам был готов разрыдаться в истерике. По панели, прикрывавшей вход, несколько раз что-то глухо ударило. Осколки бетона и металла, преобразованного из его руки, отлетали, и через них виднелся свет внешнего мира. Панель пробили насквозь. Кента посмотреть на дырки и мысленно отметил, что вернув руку обратно, ему будет очень больно. Он сильнее сжал зубы. Главное — чтобы Окада была цела, он обещал её сестре перед её отъездом… Снаружи, спустя несколько невыносимых минут, пальба наконец-то затихла. Тишина казалась оглушительной после грохота взрывов и выстрелов. Где-то издалека, нарастая, раздались звуки сирен —сначала одна, потом две, потом целый хор. Ито осторожно, медленно выглянул из-за края своей импровизированной брони. На место происшествия уже прибыли правоохранительных органы. Синие и красные огоньки освещали хаос. Пожарные машины, скорые, спецназ с оружием наперевес — они прибывали со всех сторон, пробиваясь сквозь обломки. Он вернул свою руку на место, трансформация отменилась, боль была резкой и пронзительной. От осколков, попавших в панель, его кость окащалась сломанной, несколько глубоких порезов кровоточили. Он сжал зубы, но не дал себе застонать. — Идем, ребёнок. Все закончилось. Кента помог Окаде выбраться из укрытия. Она была бледной, но целой. В тот же миг к ним уже бежали на помощь медики. Их фонари выхватывали фигуры выживших из мрака.

***

Первый оглушительный взрыв, сотрясший трассу, был настолько внезапным, что толпа замерла в оцепенении. Но для Ёсимуры это был не просто звук — это был сигнал бедствия. Её подруги, Ояма и Хасэгава, были на трассе, в том огне. Не раздумывая ни секунды, она бросилась к пылающим обломкам. Адреналин заставил её тело двигаться быстрее, чем мысли. Перепрыгнув через ограждение, она бежала к месту столкновения. В метрах двадцати от неё черным, удушающим дымом и едким запахом горящего топлива уже вздымалась первая взорвавшаяся машина. Чуть дальше, искореженные, дымящиеся машины их команды представляли собой ужасное зрелище. Подбегая ближе, Сигеру увидела, что водительская дверь одной из машин была смята, но внутри, за лопнувшей подушкой безопасности, шевелилась фигура в порванном черно-зеленом комбинезоне. Это была Юмако. Она металась, её тело было зажато искореженным металлом, а из горла вырывался глухой, надрывный стон. — Ояма! Ты в порядке?! — крикнула она, её голос срывался от ужаса и отчаяния. Сигеру рванула на себя искореженную дверь. Металл скрипнул, подался с трудом, открывая взору салон, полный осколков стекла, словно бриллиантовой крошки, сверкающей на сработавших подушках безопасности. Внутри было так же ужасно, как и снаружи. К девушке уже подбежали двое мужчин. — Её зажало! — крикнул один из них, пытаясь расшатать искореженную стойку. Они втроем пытались вытащить Юмако, которая теперь не просто стонала, а истошно орала. — Чёрт! Да ёб твою мать! — выругалась Ёсимура, ее лицо исказилось гримасой бессильной ярости. Всё, что она могла сделать, это видеть, как её подруга корчится от невыносимой боли, и ничего не мочь изменить. Она чувствовала себя абсолютно бесполезной. В этот момент, откуда-то из толпы, раздался второй, оглушительный взрыв, за ним тут же последовали короткие, хлесткие очереди из автоматов. Паника, которая до этого была лишь нарастающим гулом, взорвалась. Люди начали кричать, бежать, падать. Слева от неё парень упал на асфальт, как тряпичная кукла, и больше не шевелился. — А! — закричала Ёстмура, и этот крик был чистым, неподдельным ужасом. Инстинкты самосохранения взяли верх. Она резко развернулась, бросилась к ближайшей машине и рухнула за ней, пытаясь укрыться. Звуки выстрелов были совсем рядом, пули свистели над головой, некоторые с глухим стуком впивались в металл автомобиля, за которой она пряталась. Сильно пахло бензином с горелой резиной. Пальцы угодили во что-то мокрое. Блять. Пробили бензобак. Топливо начало растекаться. Сквозь узкую щель она увидела, как мужчина, что стоял рядом с ней минуту назад, упал замертво, его тело распласталось на асфальте и под ним начала расплываться лужа крови. Он так и не смог вытащить её подругу. Хаос поглощал всё. Ёсимура затаила дыхание, сжавшись в комок за железным укрытием, пытаясь стать невидимой. Пальба по машине внезапно прекратилась. Тишина, наступившая после оглушительного грохота выстрелов, давила на уши. Слезы текли по её лицу, смешиваясь с грязью и пылью. Она жадно глотала воздух, пытаясь унять дрожь, пронизывающую всё тело. Сквозь мутную пелену шока Сигеру подняла взгляд. В паре метров от неё, зажатая в искореженной Тойоте, была её Юмако. Их взгляды встретились. В глазах Осаки, таких же расширенных от ужаса, как и её собственные, отражались пламя и абсолютное, непереносимое отчаяние. Она видела, как она пыталась кричать, но звук не вырывался из её горла, лишь открытый рот и беззвучная мольба. Бах! Взрыв. Жар. Толчок в спину. Время замедлилось до невыносимой тягучести. Её глаза, полные ужаса, были прикованы к глазам Оямы — в них читалось нечто более страшное, чем просто страх: осознание неминуемого. Машина за которой пряталась девушка взорвалась. Искра попала в расплывшееся под автомобилем горючее. Взрыв был оглушительный, пронзительный, сбивающий с ног. Он прогремел буквально у неё за спиной, содрогнув воздух, землю и каждую клеточку её тела. Сигеру почувствовала, как мощная ударная волна швыряет её назад, как невесомую тряпичную куклу. Её тело безвольно взлетело, а потом с грохотом ударилось о землю. Дальше всё смешалось в одну ужасную какофонию ощущений. Асфальт — жесткий, шершавый, обжигающий, впечатывающийся в кожу. Огонь — яркие вспышки, жар, опаляющий кожу, едкий запах гари. Её рука — безвольно лежащую перед взглядом, горящая конечность. Недавно сделаный розовый маникюр не вписывался в обстановку. Она чувствовала, как под ней появляется что-то влажное, но боли не было. Девушка видела, как горит её форма, но ничего не чувствовала. Боковым зрением Ёсимура увидела полные ужаса глаза подруги, мелькнувшие в последний раз — в них застыл крик, который так и не вырвался наружу. Сил повернуть голову не было. Влажный, отвратительный запах крови — повсюду, смешивающийся с гарью, жареным мясом и бензином. Резкая, пронзительная боль в спине — тупая, сводящая с ума, распространяющаяся по всему телу. И затем — темнота. Абсолютная, всепоглощающая, холодная пустота. Мир потух.