В тени дышать легче

— Я ещё нужен? — Мори валился в предоперационную, руки предательски дрожали. — Конечно! Тебя на тот свет ещё никто не отпускал, — Фудзито устало рассмеялся, стягивая последний окровавленный элемент одежды. — Я не про это, — жалобно проныл Мори переступая с ноги на ногу. — Ты стоял у операционного стола больше пяти часов, — коллега положил ему руку на плечо, его жест был почти отцовским. — Иди, ищи. Я дождусь рассвета здесь. Если что, справимся без тебя. Парень ничего не ответил. Лишь кивнул, словно деревянная кукла. Он чувствовал себя выжатым лимоном, но усталость была ничто по сравнению с липким, удушающим страхом за Канэко. Он развернулся и со всех ног бросился на первый этаж, в приёмное. Кента встретил его у выхода из здания с стаканчиком кофе в здоровой руке. — Это тебе, — Ито протянул его другу. Они вышли во двор больницы. Воздух был морозным, пронизанным запахом гари и дыма, который все еще витал в небе над городом. Выйдя из освещенной части больничного двора, парни свернули за угол здания, где начиналась территория парковки. Здесь было темно, лишь редкие фонари бросали призрачные тени, делая контуры машин нечеткими и зловещими. Тишина, нарушаемая лишь далеким воем пожарных машин, казалась неестественной после недавнего больничного хаоса. — Будешь? — Кента достал пачку сигарет. — Нет, — сухо ответил Мори, проведя рукой по волосам. — Не хочу. Такое чувство, что от никотина блевать потянет. — Слушай, ты же врач, — Ито начал шарится по карманам. — Во время опасности все люди начинают соображать что делать, чтобы выжить. Или это только у таких как мы чуйка развита. — Чего? — Когда начали стрелять, я резко осознал куда бежать и что делать. Хотя сейчас, оглядываясь назад, даже не додумался о таком. — О таких как мы мало что известно. В основном этим занимается правит… Вдруг, прямо у мусорки, в пятне света от дальнего фонаря, Огай заметил трехцветного кота. Он сидел неподвижно, не моргая, его глаза-щелки, казалось, прожигали тьму, пристально глядя прямо на них. Кента, пытающийся найти зажигалку, не сразу, но заметил, что Мори застыл. Тот стоял как вкопанный, его взгляд был прикован к коту. Да он даже вразумил на половине оборвал. Что-то в этих кошачьих глазах, слишком спокойных и проницательных для обычного бродяги, приковывало к месту. Воздух вдруг стал плотным, наполнился каким-то звенящим предчувствием. Вся атмосфера вокруг них изменилась, словно они мгновенно переместились из относительно безопасной больничной территории в глухие, опасные улицы трущоб, где каждая тень могла таить угрозу, в детство… Необъяснимое ощущение опасности засквозило между ними и этим пушистым существом. Огай, не отрывая взгляда от кота, совершил едва заметное движение. Его правая рука поднялась к левой, и обручальное кольцо на его пальце, практически незаметно для глаза и абсолютно бесшумно, начало преображаться. Металл поплыл, изменил форму, и в его ладони появился небольшой скальпель — первое что пришло в голову. Лезвие холодно блеснуло в тусклом свете, мгновенно приняв привычную, смертоносную форму. Он держал его низко, прижав к бедру, готовый к любому действию. Ито, наконец нашедший зажигалку, не чувствовал этой давящей атмосферы. Парень, в отличие от Огая, вырос в целой семье среднего класса. Он никогда не шел по улице с мыслью, что его, как котенка, могут затащиться в подворотню, и выберется ли он оттуда никто не знает. Поэтому он лишь заметил, что друг остановился и не двигается, и это начало раздражать его. — Огай, да ты что, шутишь? Ты чего там застыл? — зашипел он, наконец заметив животное — Это просто кот! Ты параноик хренов, это уже не смешно! Тебе нужен отдых… Не успел он закончить фразу, как из-за спины, вылетела черная машина. Это была спортивная Хонда, тонированные стекла которой не позволяли разглядеть салон. Она резко затормозила прямо возле них. Задняя дверь распахнулась, и сильные руки, схватив их, буквально втащили внутрь. Всё произошло настолько быстро, тихо и незаметно, что они не успели даже вскрикнуть. Хонда рванула с места, визжа шинами, и исчезла за воротами больницы, растворившись в ночной темноте.

***

Внезапная, оглушительная темнота салона. Резкий запах кожи и едва уловимый аромат пороха. Кента, все еще шокированный и дезориентированный, попытался выпрямиться, но холодный, жесткий предмет тут же прижался к его виску. — Не дергайся. И не ори, — прозвучал низкий, спокойный, но абсолютно безапелляционный голос из темноты рядом с ним. Угроза была ясна. Дуло пистолета давило в висок. — Да вы издеваетесь? — провыл парень чуть ли не плача. Вот за что это ему все в один день! Сначала чудом выжил, а сейчас его ещё и бандиты куда-то везут. — Я сказал заткнись, — пистолет сильнее наловил на висок. — Все. Молчу, — прошептал он. — Вы мне на сломанную руку давите. — промямлил он чуть-чуть помедлив. — Заткнись. Мори, которого почему-то не трогали, ощутил мгновенную вспышку ярости, у парня был открытый перелом, но оценив ситуацию, решил молчать. Он сидел напряженно, готовясь к любому развитию событий, но внешне оставался невозмутимым. С переднего сиденья к ним перегнулся мужчина. Его силуэт был нечетким в темноте, но Огай сразу узнал его. Каштановые волосы, собранные в аккуратный хвостик, резкие, но в то же время спокойные черты лица. Этого человека Мори видел на их свадьбе. Сосэки Нацумэ — друг его тестя. Присутствие мужчины мгновенно сняло часть напряжения. Это был не враг. — Не шумите, парни, — голос мужчины был ровным, без паники, но с явной ноткой команды. — И выслушайте меня. Подробности — чуть позже, когда мы будем в безопасном месте. Сейчас важно, чтобы вы доверяли мне и не сопротивлялись. Если будете выполнять инструкции, все будет хорошо. — Как будто у нас есть выбор, — прошептал Кента, за что получил удар в живот. — Все. Молчу. Мори, который только что был готов к бою, мгновенно сменил тактику. Если это люди Каору-самы, значит, она в опасности. Или была в опасности. — Канэко, — выдохнул Огай, его голос был глухим от волнения. — Что с моей женой? — Тебя сейчас реально это интересует? — прошипел Ито другу на ухо. — Парень, ты тупой? — глаза сидящего рядом с ним мужчины сузились. — Она в безопасности, — ответил Сосэки и всем видом показал, что разговор окончен. Этих слов было достаточно. Напряжение в теле Огая мгновенно спало, хотя его все еще потряхивало от шока. Он верил. Эти люди в таких вещах не врут. Он спокойным взглядом посмотрел на Кенту, показывая, что можно расслабиться. Ито смотрел на него как на умалишенного. Машина, ведомая молчаливым водителем, быстро пронеслась по ночным улицам и, не задерживаясь, свернула в узкий переулок. Через несколько минут, они остановились у мусорных баков. — Выходим, — коротко скомандовал мафиози, — Вы остаетесь здесь, оцепить периметр, чтобы муха не пролетела, — скомандовал он своим подчиненным. Затем он зашёл в маленькую, практически незаметную дверь и оказались узком коридоре. Единственная лампочка в потолке тревожно мигала, отбрасывая дергающиеся тени и усиливая ощущение какой-то подпольной конспирации. Прошли по коридору и оказались перед неприметной дверью. Мужчина постучал, а после открыл её. Они зашли в небольшое помещение, больше похожее на комнату в хостеле. Потертые обои, простая кровать, маленький стол и пара стульев. Именно так и выглядели комнаты в дешевых придорожных отелях. Хотя, возможно, это она и была. На полу, среди разбросанных карт и каких-то документов, сидел его тесть — отец Канэко — Мисудзу Ямамото, хотя в этой обстановке его лучше звать господином Осанаи. Он что-то оживленно обсуждал с другим мужчиной, которого Мори также смутно припомнил со своей свадьбы — на вид лет тридцати, белые, словно седые, волосы зализаны назад, он слегка щурится, вглядываясь в бумаги. — Господин, — выдохнул Мори, сказал сгибаясь в уважительном поклоне. Сейчас перед ним не добрый отец, а уважаемый мафиози — Каору Осанаи, а значит и обращаться к нему стоит по другому. Если их привели сюда, то значит дело реально дрянь.