Король и волколак

      Лично построенный, любимый замок оказался довольно сильно разрушенным. Финрод это понял ещё в подземельях – очень мало оставалось целых камер, тут и там зияли пустые дверные проёмы, валялись выломанные решётки, двери и самый разный мусор. На верхних этажах картина оказалась похожая – трещины в стенах, перекошенные косяки, кое-где следы обугливания. Напоминало последствия трудного и длительного сражения. Словно Лютиэн, опечаленная пленением возлюбленного, со своей легкой руки и расстройства, устроила обитателям нескучный вечер. Правда, решил про себя Финрод, после её победы внутри уж точно бы не царило такое уныние – эльфийская принцесса обязательно развила бы бурную деятельность по приведению сломанного в порядок. Сейчас же заброшенный тихий замок дышал покинутостью и одиночеством. Не хватало только завывания ветра в коридорах и какой-нибудь соломы, кружащей по углам.       Осматриваться ему никто не запрещал. Впереди шел невозмутимый охранник и даже не оглядывался. Позади шествовал волколак, любопытный и оценивающий взгляд которого почти осязаемо щекотал владыке Нарготронда лопатки. Финрод не чувствовал из-за него угрозы или напряжения, скорее, это интриговало. Захотелось задать какой-нибудь ироничный каверзный вопрос, в стиле самого Саурона, но тот, как обычно, успел раньше.       – Ты чего вырядился, как на свидание? – послышалось за спиной.       Финрод весело ухмыльнулся – в эту игру можно было играть вдвоём.       – А что, мне не идёт? Не нравлюсь?       – Почему, очень идёт. Но для дороги – совершенно идиотский выбор. Должно приносить массу неудобств в походе. – Разумно ответил Саурон, мастерски проигнорировав второй вопрос. – Кстати, куда вы там направлялись?..       Вряд ли темный майя всерьёз рассчитывал, что владыка Нарготронда попадётся в такую явную ловушку. Скорее, просто забавлялся от скуки. А вот насчёт выбора костюма… на самом деле, почему? Финрод по-настоящему задумался.       – Не знаю… – признал он под конец, растерянно ероша свои кудри.       За спиной устало вздохнули.       – О, тьма… Не пугай меня и скажи, что имел в виду вопрос про одежду.       Финрод обернулся и рассмеялся – вид у волколака был очень красноречивый, на морде мешались неверие и веселье.       – Смешно тебе? – волколак оскалился в подобие язвительной улыбки. – Мы пришли.       Орк неуверенно застопорился перед дверью.       – Оставаться здесь! Внутрь не входить! – рявкнул на него Саурон.       – Но… – начал стражник.       – Вы же обыскали владыку Нарготронда и оружия у него при себе быть не может, – волколак подозрительно прищурился.       Орк кивнул.       – Однако…       – Ничего. При желании, что угодно можно использовать в качестве оружия, – светским тоном сообщил им Финрод, принявшись скручивать вытащенный из кармана носовой платок. Чем в два счета привел орка на грань паники.       – Хотел бы убить – давно бы уже убил! Приказ выполнять! – отрезал волколак, кидая недовольный взгляд на веселящегося эльфа. – А ты входи, шутник.       Кабинет Саурона производил такое же гнетущее впечатление, как и остальная часть замка. Темный от плотно задернутых штор и едва теплящегося огня в камине. Мрачный из-за тяжеловесной мебели темного дерева. Невероятно запущенный и неприбранный: раскиданные безделушки, бумаги на полу, обгрызенный угол стола, следы когтей на мягких подушках стульев и дивана, кости в углу – оставалось надеяться, что не человеческие. Финрод с неожиданным тоскливым чувством проследил отпечатки волчьих лап на покрытым пылью полу – переплетенная цепочка следов вела от двери к столу с диваном и обратно. Выглядело одиноко.       Волколак почти по своим же следам дошёл до рабочего стола и запрыгнул в кресло. Попробовал устроиться там, но передумал. Перебрался на стол, сначала сел, потом лег и, наконец, успокоено затих.       – Темновато… – негромко проронил эльф.       – Мне все равно. Хочешь – подкинь дров в огонь. Мне как-то не… с лап, – довольно резко ответил Саурон.       Финрод добавил поленьев в камин. От ярко-оранжевого пламени обстановка немного повеселела, но света все равно было преступно мало. Не спрашивая больше разрешения у майя, который в своём облике застыл мраморной статуей, он подошёл к окну, раздёрнул плотные шторы и потянул рамы на себя.       – Стой! – напряженно воскликнул Саурон, резко садясь на столе.       – А что такое? – Финрод оглянулся на него вопросительно. Немного расслабившись, волколак помялся и нехотя пробубнил:       – Просто в прошлое полнолуние я ничего с собой не смог поделать и полночи провыл на луну. Вот и велел закрыть.       Владыка Нарготронда невольно хохотнул, но тут же извинился.       – Не переживай, совсем недавно был новый месяц, – успокоил он смущённого майя, для верности чуть высунувшись и обозрев горизонт. – Зато света больше, и сияние ранних звезд добавит приветливости обстановке.       За окном разливался красивыми оттенками закат. Прохладный ночной ветерок пошевелил бумаги на столе и полу и принес немного свежести в кабинет. Стало заметно лучше.       Волколак опять лег и приглашающе кивнул на диван перед собой. Когда Финрод там устроился, Саурон тут же поинтересовался.       – И каковы наблюдения?       – Хм, – владыка Нарготронда задумчиво наклонил голову. – Ты по-прежнему остаешься в теле волколака, значит, свой облик изменить не можешь. Моим бедным напуганным эльфам, – тут в его голосе прорезался густой сарказм, – грозил поеданием, но больше ничем. Ни разу не попробовал применить магию и что-то наколдовать. Также не можешь самостоятельно справиться с огнём. Совсем недавно всерьез предположил, что я физически способен тебя убить. Из чего я делаю вывод, что твои силы тебе не доступны. Совсем.       – Ты абсолютно прав, – волколак степенно кивнул. – Я хорошо выбрал себе помощника.       Как будто случившееся было просто и понятно. Финрод не выдержал.       – Это невозможно! – он вскочил и эмоционально всплеснул руками. – Это же не просто какие-то умения – щелкнул пальцами и сделал! Это твоя внутренняя суть, сущность тебя как духа! То, чем является любой майя. Это как… свою феа разделить! Или изменить то, чем ты являешься. Никто не может подобное сотворить, кроме самого Эру! Да и то я не уверен…       – Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, сын Финарфина! – яростно прорычал Саурон и тоже подскочил. Стол под ним закряхтел. Долго накапливаемые гнев и напряжение прорвались наружу, и под ними владыка Нарготронда ощутил глубоко запрятанную безысходность.       Финрод тут же остыл. Покричать иногда бывало полезно, но в данной ситуации явно не помогало.       – Ладно, просто успокоимся, – он пару раз выдохнул и стал медленно подходить к Саурону.       – Ты чего это? – удивился тот, подозрительно косясь на растопыренные пальцы эльфа. – Вздумал вылечить меня наложением рук?       – Хочу попытаться почувствовать тебя при прикосновении… можно?       – А, полапать решил… Так бы сразу и сказал.       Финрод засмеялся – если этот невозможный майя начинал ерничать в своей грубоватой манере, значит, надежда еще была.       Волколак на ощупь был мохнатым и очень горячим, на более глубоком уровне – наполненным жизненной силой, как и любое существо. Однако… Эльф прикрыл глаза и нахмурился. Под его руками на своей морде Саурон старался не двигаться и дышал через раз, но в конце концов не выдержал.       – И как? – тихо спросил он. Вибрация низкого, заметно взволнованного голоса отдавала в кончиках пальцев.       – Ничего, – Финрод открыл глаза. – Точнее, не больше, чем раньше. Но разница должна быть!       – Ясно. Стоило попытаться. – Саурон отвёл глаза. Финрод успел уловить в них робко светящуюся и погасшую надежду.       – Рано вешать нос, – преувеличенно бодро сказал он и пошевелил пальцами. – Есть ещё твое второе тело.       Волколак без слов спрыгнул со стола и потрусил к выходу. Финрод пошёл за ним.       Увидев их, стражник у двери заметно расслабился. Владыка Нарготронда подумал, не вынуть ли опять носовой платок, чтобы орк не расслаблялся окончательно, но передумал – время для шуток было неподходящим.       Недолго пропетляв по коридорам, они оказались около другой двери, которую охранял уже другой орк, но с идентичным первому выражением настороженной сосредоточенности.       Саурону хватило одного хмурого взгляда, чтобы стражник выудил из внутреннего кармана ключ и, суетясь, кинулся открывать дверь.       – Ключ ему отдай, – волколак кивнул на своего спутника.       – Н-н-но…       Шерсть на загривке волколака мгновенно поднялась дыбом.       – В чем приказ не понятен? Какое из трех слов пояснить?       Ни на кого не глядя, орк передал ключ Финроду. Владыка Нарготронда надёжно его спрятал, решив обсудить вопрос позже, без присутствия лишних ушей.       Комната, по-видимому, являлась покоями самого Саурона. Но рассмотреть в почти абсолютной темноте можно было только очертания кровати – свет поступал лишь из окна и открытой сейчас двери. Было стыло и неуютно. Эльф поежился.       – Нда… – Саурон, кажется, впервые заметил, как здесь ощущается. – Сейчас прикажу развести огонь.       – Или я могу… – Финрод сделал сложное движение руками.       – Давай.       Со звуками тихого напева владыки Нарготронда, в котором отзывалась мечта о весеннем солнце, над кроватью разгорелся яркий «светлячок», вмиг разогнавший тьму по углам. Волколак сразу отвернулся, косясь на свет одним глазом.       – Он тебя ранит? Пугает или неприятен? – тут же поинтересовался Финрод.       – Нет, он прекрасен. Просто нестерпимо ярок, и на него сложно смотреть долго. Как на солнце. Или как на тебя.       Тело на кровати выглядело как человек. Финрод про себя удивился, почему огненный дух выбрал личину адана, если относится ко всему их роду с презрением, но промолчал. Худой, черноволосый, смуглый - в свете яркого огня, заострившего черты лица, он казался почти больным.       – Что случилось? Почему он… ты… он такой? – эльф убрал со лба темные пряди и с сочувствием вгляделся в лицо.       – Усыпил его на последнем излете своих сил, – Саурон подошел и встал рядом, с нечитаемым выражением разглядывая своё бывшее тело. – Из-за перемещения Кархарот впал в истерику и принялся всё крушить. Разрушения – его рук дело, то есть моих… ну, ты понимаешь.       Финрод приложил ладонь ко лбу и опять прикрыл глаза. На этот раз Саурон его не прерывал.       – Ничего, – сказал эльф через некоторое время. – Не чувствую разницы между вами.       Волколак только фыркнул и без слов ретировался из своей комнаты. Когда Финрод вышел за ним, Саурон был уже вдалеке коридора.       – Эй, постой, ты куда?       – Плакать и рыдать, – последовал язвительный ответ.       – А с ключом что делать?       – Оставь себе на память.       Финрод запер дверь и под недоверчивым взглядом стражника снова спрятал ключ в карман.       Волколак опять занял любимый стол в своем кабинете и лежал на нем, безучастно глядя в пространство. На вопрос о пользовании библиотекой он только дернул ушами и условно-согласно рыкнул. Владыка Нарготронда пообещал себе, как только осмотрится, попытаться вытащить Саурона из тяжких дум и прочих угрызаний. В выведении соперников, друзей или поданных на эмоции (или из себя) он был мастером.              Чей-то большой шершавый язык облизал Финроду пальцы. Утопавший в кресле в течение последних трех часов эльф вспомнил про Хуана и рассеянно потрепал его между ушами. В ответ раздался странный звук – смесь растерянного фырка и недовольного восклицания. Владыка Нарготронда встрепенулся и сообразил, что он давно не в своём замке… точнее, как раз-таки в своем, но не в Нарготронде. Возле его кресла сидел волколак-Саурон и с непередаваемым выражением пытался рассмотреть макушку, на которой секунды назад прошлись руки Финрода. Глаза грозились сойтись на переносице.       – Ты потрепал меня по голове! – возмущенно воскликнул он.       – Ты меня облизал! – возмущённо воскликнул Финрод, рассматривая свою ладонь.       – Хм, – Саурон прекратил закатывать глаза и на пару секунд задумался. – Мне больше повезло, как ни крути. Со всех сторон.       Финрод закашлялся.       Равнодушное разрешение Саурона копаться в его библиотеке особых результатов пока не принесло. У той противной тётки с палкой, может, и была куча трудов по магии, но для духов, у которых управление силой являлось самой сущностью, это было бессмысленно и невозможно. С таким же успехом можно было попытаться разыскать какую-нибудь рукопись с названием: «Как быть майя. Практические указания». Финрод возлагал надежды на сказания и предания – Саурон мог хранить совершенно уникальные, не известные эльдар и прочим обитателям Арды. При первом беглом осмотре он только разделил все свитки на «абсолютно бесполезные» и «скорее всего тоже, но есть потенциал» и с размаху упал в кресло – отдохнуть и подумать.       – Есть пошли, – недовольно буркнул Саурон. – Надоел уже сидеть.       В последний час он развил бурную деятельность: сначала монотонно нудел над ухом о важности правильного питания и необходимости горячей пищи, а не «этих ваших лембасов, которые и вкуса не имеют, непонятно кем придуманы и вообще, ты уже не в походе». Когда Финрод только рукой махнул, волколак обиженно унесся, потом принесся и пообещал принять более суровые меры. Угрожающее «укушу!» время от времени разбавляло тишину кабинета, но на владыку Нарготронда впечатления не произвело.       Финрод заторможено поднялся с кресла и вышел, попутно погладив волколака по носу.       – Нет, он издевается. Хотя приятно. Хм.              – Куда направился? – окрик Саурона нагнал Финрода на первом этаже.       – Ужинать, – он в недоумении приостановился. – Разве не по-прежнему…       Волколак вздохнул       – По-прежнему. Ты предлагаешь есть в большом зале, сидя на противоположных концах стола длиной в двадцать футов?       – Можем рядом сесть…       Волколак еще раз вздохнул и, прихватив владыку Нарготронда зубами за рукав, быстро потащил в другую сторону.       – Иногда хватает словами сказать, знаешь ли. Я хорошо ориентируюсь в своем замке. И вполне могу следовать простым указания и поворачивать налево или направо, – весело заметил Финрод.       Скепсис на морде волколака его ещё больше развеселил.       Небольшая уютная комната недалеко от кухни действительно подходила для скромного ужина на двух человек гораздо больше. Отпустив рукав, волколак опрометью бросился к столу, где уселся около своего места прямо на пол и принялся нетерпеливо стучать хвостом. Под удивленным взглядом Финрода, Саурон немного смутился.       – Постоянно голодный. В своем обычном теле мог очень подолгу обходиться без еды. Но этот проглот жрёт, как не в себя. Или в себя, – волколак одним глазом окинул свою массивную фигуру.       Через пару минут орк внес два блюда со шкворчащим мясом и чем-то плохо определяемым. Перед Сауроном он расставил его на стол очень аккуратно – волколак тут же кинулся тягать огромные куски. Финроду орк еду почти что кинул. Эльф ехидно хмыкнул и сотворил ещё один яркий огонёк. Прислужник дернулся от него и, испуганно ругаясь, сбежал от страшного режущего глаза света.       Саурон лишь прорычал, что так ему и надо, оболтусу такому, а владыка Нарготронда сегодня само очарование. Поглощал мясо он быстро и жадно, но при этом презрительно отодвигая к краю блюда куски чего-то непонятного, которое оказалось капустой.       – Почему капусту не ешь? Сам же ратовал за здоровое питание, – ехидно спросил Финрод.       – Ненавижу её!       – А зря, овощи – это очень полезно, – эльф отправил в рот полную вилку капусты.       – Нет! – предостерегающе воскликнул Саурон, но опоздал.       Финрод замер на мгновение, а потом выкатил глаза и со страшным рыком выплюнул всё обратно. Кашляя и отплевываясь, тут же схватился за полный бокал с вином и осушил его одним глотком.       – Что это за гадость? – вопросил он, утирая слезы с лица       – А я говорил, – укоризненно сказал Саурон. – Спроси у Ынкха, которого напугал. Заодно, может, выяснишь, какого Моргота он каждый раз ее готовит, хотя я запретил.       Хмурый Финрод молча налил себе второй бокал вина. Волколак взглянул на него сочувствующе.       – Из орков плохие повара. Я не могу – у меня лапы. А нормальные слуги все меня покинули.       – Кархарот постарался?       – Сначала он, тварь эдакая. Как попал в мое тело, совсем ошалел и начал жечь всех и вся направо и налево. Но ему простительно – с такой мощью мало кто справится, а уж неразумное животное и подавно, – Саурон прозвучал грустно, будто переживал за зверюгу. – Много орков полегло. Ну, и я внес лепту.       Финрод помрачнел.       – Загрыз всех остальных?       Волколак спокойно кивнул.       – Мерзавцы вздумали сбежать, страшась непредсказуемости Кархарота и меня, и донести Морготу. Выслужиться захотели. Кого-то загрыз, кого-то загнал в горах прямо в пропасть. Впрочем, многие выжили и унесли ноги. Так что, дорогого хозяина ещё можно ожидать в гости, – иронично замети Саурон. Об орках он рассказывал абсолютно бесстрастно, их гибель нисколько его не затронула.       – Остались самые тупые, или верные, или те, кому некуда идти. Совсем немного, как видишь.       Мрачный Финрод тихо отпил вина, осторожно прожевал кусочек мяса. Саурон существовал очень давно и настроение его просчитал без проблем.       – Мучаешься моральными дилеммами? – проницательно спросил он. – Не знаешь, как реагировать – радоваться убийству врагов или горевать о смерти живых существ?       – Да.       – И как?       – Пока не определился.       Эльф продолжил тихо и задумчиво есть. Волколак заглотил оставшиеся куски и принялся быстро вылизывать тарелку, настойчиво обходя капусту. Заметив внимательный взгляд владыки Нарготронда, он замедлился и стал вычищать посуду более осторожно, косясь на реакцию эльфа. Финрод не выдержал и хихикнул.       – Всегда мечтал о собаке.       – Но-но, попрошу, – оскорбился Саурон.       – Моральные дилеммы я не решил, зато понял, почему нас кормили отборной бурдой. Требую сначала обеспечить мой отряд, то есть, твоих пленников, удобоваримой едой, – твердо сказал эльф.       – А то что? – Саурон в любопытстве наклонил голову. – Не станешь помогать?       – Стану. Только буду это делать медленно и печально.       – Аргумент убедительный, – волколак с деланой серьёзностью кивнул. – Однако лучше готовить орки не научатся.       – Главное – правильное руководство, – Финрод расплылся в зловещей улыбке. – При умении, можно и зайца научить трубку курить.       – Если сможешь – возражать не буду.       Саурон вызвал Ынкха и обрадовал тем, что он теперь для работ по кухне поступает в полное распоряжение государя Фелагунда. Финрод довольно потер руки. Орк посерел – видимо, в красках представляя, каким пыткам подвергнется на этом задании.       На выходе Саурон поймал ещё одного подручного и отрядил его караулить пленника. Точнее приказ звучал так: «Присматривать, чтоб не сбежал и своих не подбил. Охранять от него орков. Выполнять все поручения, кроме тех, из-за которых он сможет сбежать. Везде следовать и смотреть, чтоб не совал свой нос в мои тайны. По возможности, препятствовать ерунде. Понятно, Лакх?». Бедный Лакх, которому было совсем не понятно, всю дорогу до временного обиталище Финрода пытался связать концы с концами в этом противоречивом приказе. Особенно его беспокоила расплывчатая «ерунда».       Остановившись у двери покоев, Саурон невнятно прорычал, что эти – наиболее целые и наименее пыльные, «а постельное белье найдешь в комоде… вроде бы», и смылся, не прощаясь. Финрод мило улыбнулся орку, вызвав у того временный ступор и нервный тик, и скрылся за дверью.       Он упал на не расстеленную кровать и в два счета заснул прямо в одежде. Наконец, этот долгий день, полный удивительных открытий, тяжелых разговоров и моральных дилемм, закончился.              Утром Ынкх, Лакх и ещё один орк сгрудились у кухни, подслушивая под дверью очень любопытный разговор. Происходил он на повышенных тонах, так что напрягаться не приходилось.       – Перестань уже тыкать мне им в лицо!       – Ну, открой рот!       – Не хочу!       – Да тебе понравится, обещаю!       – Не уверен. У него какая-то странная форма… и размер.       – Такой и должен быть. Это, кстати, средний. Вот я в гостях у гномов видел…       – Какие-то гномы мне не указ!       – Давай, а-а-ам…       – Я передумал. Сначала было весело, но теперь...       – Я сам тоже пробовал. Видишь – ничего со мной после этого не случилось.       Последнее прозвучало очень интригующе. Не выдержав, орки приоткрыли дверь и тихо заглянули внутрь. Посреди неубранной кухни стоял владыка Нарготронда в немного испачканной белом одежде и держал около морды волколака что-то непонятное.       Быть не заметными не вышло – под ногами неуклюжего Лакха скрипнули половицы. Спорщики обернулись.       – Что надо?! – раздраженно гаркнул на подчинённых Саурон и в то же мгновенье Финрод запихнул ему в пасть пирожок.       Волколак механически клацнул зубами. Выражение обиды и растерянности на его морде было настолько неожиданно-комичным, что орки не загоготали только из соображений безопасности собственной шкуры. Бесстрашный эльф тихо засмеялся. Волколак жевнул. Приостановился. Еще раз жевнул. Опять замер. А потом резко кинулся вглубь кухни.       – Осторожно! Противень пока горячий! С тарелки бери, – весело крикнул ему в спину Финрод.       Орки с возрастающим изумлением наблюдали, как их хозяин быстро сметает пирожки – по нескольку за раз.       – Фто?! – невнятно спросил их волколак. – Офень фкуфно.       – Пирог с капустой? – вежливо предложил владыка Нарготронда.       – Пх… нет, – поперхнулся Ынкх.       – Мы, эта, по мясу больше, – выдавил Лакх.       Третий промолчал.       – Ага, – волколак крупно сглотнул пирожки. – По мясу. В том числе, по мясу своих сородичей. В этот раз хватило надолго. Последнее вчера закончилось, да? Мы как раз на ужине доедали.       Перекладывавший пирожки с противня Финрод замер. Его лицо стало медленно бледнеть.       – А, нет, подожди, это была оленина. – Саурон притворно задумался. – Или… Нет, точно оленина.       Финрод метнул на него рассерженный взгляд, от которого орки неуютно поежились.       – Пойду угощу своих в темнице, – раздраженно сказал эльф, беря в руки блюдо с пирожками. Потом подумал и чуть поправился. – Я могу пойти угостить своих в темнице… кхм, Саурон? – называть мстительного волчару господином он точно не собирался.       Волколак благосклонно склонил голову.       – Ынкх, Лакх, проводить!       Финрод светло улыбнулся оркам и уже, было, хотел передать блюдо растерянному Ынкху, как их настиг окрик Саурона.       – Ничего у него из рук не брать! Сам дотащит!       – Но подноса два! И руки у меня тоже всего две!       – Хм.       Волколак подошёл, понюхал воздух, а потом неожиданно стянул из-под носа владыки Нарготронда пару пирожков.       – Эй! У тебя свои есть!       – С чужой тарелки вкуснее! А вот теперь можешь отдавать, – ехидно разрешил ему волколак.       Немного расстроенный Финрод передал блюдо Ынкху. Безымянный орк подошел к противню, сгреб охапку выпечки, а потом доложил взамен той, что съел Саурон – печальное выражение лица эльфа немного беспокоило, сразу хотелось его как-то утешить. В ответ на радостный взгляд и благодарность Финрода он тут же сбежал с кухни. Не выдержал большой концентрации очарования.       – Я же просил, – укоризненно заметил Саурон.       – Не понимаю, о чем ты.       Уже по пути в подвалы Финрод звонко расхохотался, чем напугал своих провожатых. Пребывание в замки обещало быть интересным.       Соратники встретили его радостными оживленными криками. Часть воодушевления, как он подозревал, происходила из-за пирожков. Оставив Ынкха перед одной клеткой, он подошел со своей тарелкой ко второй. Эльфы принялись забирать еду прямо через прутья.       – Владыка, – учтиво поклонился расслабившийся Эдрахиль.       – А я говорил, что с ним всё будет хорошо, – оптимистично заметил Берен.       – Вы в порядке и на вас нет следов пыток! – с непонятной претензией воскликнул Исилмир. Еще немного, и он бы спросил: «Почему?»       – Я не понял, Ил, тебя этот факт расстраивает? – нахмурился владыка Нарготронда. В подвалах стало резко темнее.       – Не слушайте его, он перенервничал. Напридумывал себе невесть что, – Эдрахиль загородил собой Исилмира. – Лучше скажите, что-нибудь полезное выяснили?       Финрод пожал плечами. Полезного для побега он не выяснил и не выяснял, ибо бежать не собирался. А подробности случившегося с Сауроном рассказывать не хотелось – это казалось неким предательством, хотя сам майя его о секретности не просил.       – Правильно, – неожиданно и непонятно к чему сказал Берен, – я с тобой согласен, государь.       Человек забрал с подноса пирожок.       – Очень вкусно, – похвалил он. – Почти как были у моей матушки.