Counting stars

      Номинус поднялся на этаж, где располагались покои Третьей Второй. С собой партнёр нёс вкусные серебряные крии — любимое лакомство Леди.       — Мило, что ты заглянул, — послала улыбку партнёру фем.       — Не могу же бросить мою Леди одну, — Номинус удивлённо замер на пороге, таращась по сторонам. Спальня наполнилась тысячей крохотных звёзд. Тихо и мелодично звенели тонкие голосочки колокольчиков.       — Нравится? — от счастья Антифлоренсен сияла не менее ярко. Фем покружилась и забрала сладости, освободив манипуляторы партнёра. — Дани любила рассказывать о том, как опи называл её путеводной звездой. Она в целом очень любила эти маленькие небесные сокровища, — Рен мило прикрыла ладонью энергоприемник. — А потом создатели сконструировали для нас шкатулку, в которую вставили проигрыватель и прожектор. Перед выходом в оффлайн мы с сестрами включали шкатулку и засыпали под нежные звуки колыбельных, разглядывая созвездия.       — Воистину чудесная фемледи, — Номинус рассмотрел шкатулку. Десятиконечную позолоченную звезду украшали крохотные драгоценные камушки на концах лучей. И все они были выбраны в соответствии с личностью каждого из Десяти Праймов-преемников. — Солус Прайм искры в вас не чаяла.       Историю признания Мегатронуса Антифлоренсен рассказала Номинусу ещё до войны. Но после, когда Кибертрон освободили от руин, когда близилось рождение объединенного государства, бывший Прайм задумал воплотить давнюю идею. Он много советовался с Оптимусом и сенатором Шоквейвом. Этот подарок Номинус считал особенным.       — Рен, опусти щитки линз, — Третья Вторая непонимающе взглянула на бондмейта, но аристократические ладони скрыли ясно-голубую оптику. В пальцах Номинуса сверкнуло золото. Он опустил диадему, увенчанную десятиконечной звездой и крохотными цветками лотоса по бокам, на ультрамариновый шлем. — Можешь смотреть.       Рен повернулась в зеркало и ахнула. В центре звезды располагался камень — точь-в-точь как на подарке Мегатронуса Солус. Только вместо аметиста мастер положил сапфир.       — Ты что, настолько вдохновился мелким воспоминанием из моего бэтства? — Третья Вторая чувственно прижалась к партнеру. — Номинус, ты так изменился. Знаешь, я недавно поняла, что за все время наконец смогла по-настоящему полюбить тебя. Ты стал ответственнее, заботливее, смелее. От слабовольного юнца и следа не осталось… — любовь струилась мягким светом из линз.       — И я, — Номинус зачарованно разглядывал черты фейсплейта колёсной. — Спасибо, что ты появилась в моей жизни, Рен Прайм, моя путеводная звезда. Столько всего пережили и смогли увидеть настоящих себя…       Антифлоренсен подошла к стене и сняла с крючков лютню. Инструмент крохотный и звучит приятно. Номинус немедленно нашёл учителя для своей любимой. Постепенно Третья Вторая овладела музыкальной грамотой и с бэтской радостью упражнялась в игре пьесок. Правитель Кибертрона неожиданно признался себе, что хочет радовать Леди чаще, и предложил играть дуэтом.       — Сыграем, как в старые добрые? — следом Третья Вторая подошла к шкафу и протянула Номинусу чехол с его скрипкой. — Правда, не знаю, что именно, — фем рассмеялась, перебирая струны. — Ой, глянь, корпус что-то да помнит. Праксианская рапсодия. Долго её учила и в шутку обозвала реквиемом Рен.       — Композиция была сложна, но ты оказалась сильнее, — джет настроил скрипку.       Лютня звонко и мелодично пела. Мелодия точно кралась по полю хрупких кристальных цветов, чтобы не разрушить их очарование. Повеяло бодростью, лёгкостью молодости. Номинусу померещилось, что бондмейт стряхнула налёт старости и заново обрела юность. Ночной легкий ветерок, влетевший в распахнутое окно спальни, качнул серьги с голубыми кристаллами.       Флора взяла паузу, и вступила скрипка. Автобот притушил оптику и еле слышно вентилировать, чтобы не спугнуть светлое чувство на искре. Сейчас, когда они пережили столько приключений, Номинус твердо осознал: Антифлоренсен Прайм — его единственная и истинная любовь. Родная искра.       Повернувшись, мех отложил инструмент. Рен излучала сильное напряжение. Догадываясь, что партнерша не признает, что ей плохо, Номинус вмешался.       — Рен, остановись, — манипулятор лёг на струны.       — В чем дело? — усмехнулась Прайм. — Ноту неверно сыграла?       Номинус настойчиво усадил партнершу в кресло. Он заметил, что во время игры Третья Вторая дрожала. Напугал и учащенный шелест вентиляции.       — Давай вызовем врача, — бывший правитель заботливо протянул бокал с энергоном. — Ты снова отрицаешь, что плохо себя чувствуешь, а я устал бездействовать, видя твои страдания.       Поэт, подумала Третья Вторая. Сильно же повлияла история литературы на Номинуса — вон как красиво говорит. Приятно, что партнёр беспокоился о ней. Горе-политик изменился во время войны, став более чутким и ответственным. Рен поманила джета к себе и нежно поцеловала рыжевато-охристую прохладную щёку.              — Номинус, что мне сделается? Я пережила Квинтессонов, функционалистов, гражданскую войну, распространившуюся по галактике, а сейчас Кибертрон вступает в эпоху гармонии. Как видишь, осталась жива. Поверь, старость не в радость — единственная причина слабости.       Антифлоренсен убеждала не столько Номинуса, сколько себя. Она создавала то объяснение, в которое охотно поверила бы. Пережив гибель всех братьев и сестер, Третья Вторая в определённой степени потеряла рассудок. И порой разбитое сознание не отличало ерунду и настоящую проблему.       Леди Прайм приблизилась к столику. В аккуратных пальцах мелькнул флакон с лекарством. Психотерапевт рекомендовала принимать препарат, называла его эффективным средством. Отсчитав капли и взболтнув остатки энергона, Антифлоренсен залпом осушила бокал.       — Ладно, ты прав, — Номинус заинтересованно поднял оптогрань. — Мне действительно нехорошо. Я устала… — ещё клик, и Рен, казалось, разрыдается от бессилия. Громкость вокалайзера опустилась до минимума. —Я очень-очень устала. Все эти войны, близкие объятия Некробота, потери… Я хочу обычной жизни, Номинус… — бывший Прайм придерживал колёсную, ведя к платформе. — С тобой, Смоуком… Я… плохая дани и политик… — мех бережно смахнул омыватель с дорогого искре фейсплейта. — Ты ведь… останешься? — Антифлоренсен пододвинулась.       С момента заключения союза искр фем ни разу не просила Номинуса модулировать вместе с ней. Первое время бондмейт даже не пускала политика на порог покоев. Даже вынашивая протоформу со Смоукскрином, Рен продолжала держать дистанцию. Номинус хотел бы обрадоваться, но тревога свела гидравлику.       — Всё будет, любовь моя, — джет улегся рядом, прижимая к себе бондмейта. — Мы вместе, больше не надо бороться ни за наше счастье, ни спасать искры от дезактива. Да, нами совершена тысяча ошибок, и что могли, то сделали, чтобы искупить вину. Выпусти свою боль, лишний груз ни к чему. Завтра будет новый прекрасный цикл, и мы проведём его вместе так, что будем вспоминать до скончания времен, — Леди грустно усмехнулась.       Как же похорошел Номинус. Слабеющая колёсная, вздрогнув, шумно стравила воздух и уткнулась в честплейт партнёра. Теперь она чувствовала себя в безопасности…

      ***

      «Всё будет хорошо» — с болью вспоминал собственное обещание Номинус, следуя за гробом Антифлоренсен Прайм. Рядом с ним шагал сенатор Шоквейв, поддерживавший убитого горем джета. Оптимус и Мегатрон ранее выразили соболезнования бывшему правителю. Они видели, как угасла звезда-искра второй из четырёх дочерей Солус. До сих пор перед оптикой всплывал силуэт пытающейся держаться уверенно фем. Проклятый звон разбившегося бокала предательски застрял в аудиосенсорах. Успокоительное подменили: во флакон налили медленнодействующий сильный яд…       — Я понимаю, каково тебе. Крепись… — произнес после церемонии Мегатрон. Эминельме Прайм, старшая сестра Антифлоренсен, умерла на манипуляторах основателя десептиконов, устав бороться с болью от пыток. Сколько бы Мегатрон ни подшучивал над Номинусом, мех знал, что такое смерть близкого.       Антифлоренсен Прайм стала звездой, осветившей жизнь слабовольного праксианца. Её свет преобразил Номинуса, указал дорогу на правильный путь. И теперь дорогая искре звёздочка покинула этот мир, вознесясь к Праймусу в послеискрие…