Часть 2. Осколки
12 мая 2024 г., 15:11
***Наши дни***
Девушка вернулась домой, уставшая и совсем без сил. Она бросила сумку где-то в углу прихожей, раздевалась по пути до кухни, надеясь, сварить там кофе и уже совершенно все равно, что время уже позднее. Сегодняшний день совсем выбил ее из колеи. Помимо покупки нового телефона (траты на который у нее не входило в планы), выговора от недовольного начальника о не скинутой вовремя статье для журнала «Местного вестника», можно ли считать, что день прошел удачно? О нет. Все мысли как назло были негативные, и единственное утешение, которое она искала дома — ее любимый кот. — Какой сложный день, — выдохнула она, массируя свои виски от усталости и головной боли, что мучила ее. Эти волнения, произошедшие за день, были не кстати. — Пятнышко, ты где? Словно очнувшись от того, что пятнистый котенок не идёт ее встречать, шаг стал быстрее. Прямым ходом направившись на кухню, та заметила картину: пятнистый котенок сидит на столешнице, тщательно вылизываясь, а внизу, прямо под ним, разбитый горшок с надписью: «для Сэмми», а главный несчастный — немного поломанный фикус. Кажется, пора и правда менять горшок. — Пятнышко! — воскликнула журналистка, желая подойти и отругать паршивца, но этим действием она спугнула котенка. — Нет, стой! Котенок мяукнул и начал летать по всей кухне: со столешницы на стул, со стула на шкафчик и с него вновь на стол, старательно огибая всю технику и посуду. Девушка пыталась поймать животное, а тот спокойно расценивал это как какую-то неловкую игру со стороны человека. Кот пискнул и проскользил на гладкой каменной столешнице, словно по льду, своим задом роняя зелёную кружку. Но! Был пойман в полете на пол. — Ах ты мой проказник! — сказала та, попутно ругая кота, ведь при всей любви к нему, он явно накосячил. Как теперь быть с ее любимым фикусом? Ведь подаренная вещь была ценна, а что с ним сейчас. Сейчас бедняга поломанный валяется на полу, причем уже рядом с разбитой чашкой. Но гнев быстро сменился на милость, когда взгляд зацепился за эти осколки на полу. — Сэм, скажи, ты же не веришь, да? В ответ кот просто смотрел на неё. А что она ждала? Что он ответит? — Да, да, твоя хозяйка разговаривает сама с собой, — сказала та, вздохнув, тем временем котенок вывернулся из рук, более не чувствуя сопротивления. Кажется, непоседе не нравилось таким образом сидеть на руках. — Саманта Арфро, кажется, ты тоже сходишь с ума, подобно той чудачке. Брюнетка присела, попутно хватая тряпочку с плиты и положила ее на пол. Она была недовольна разбитой чашкой и цветком, начала аккуратно собирать осколки фарфора. Ей подумалось, что, зная об этом заранее, подаренный горшок с фикусом можно было как-то спасти, или же эту обычную зеленую чашку переставить на другое место, а не сидеть сейчас, как старуха у разбитого корыта. Но, она же знала это, не так ли? Утомленная этим днем, погоней за своим игривым котенком, Сэм вовсе без малейшего желания хотела думать о той чудно́й. Слишком много всего за один день. Почему в сутках всего жалкие 24 часа, как люди должны все успевать. Грусть накатила волной, от злобы не осталось и следа. Может, даже к лучшему, что чашка эта разбилась, все равно она ей не особо нравилась. — И цветок надо пересадить в новый горшок побольше, да? — задумчиво произнесла Саманта, как вдруг осколок оставил на ее пальце порез. — Ай-ссс… Остановить кровотечение пришло в голову простым способом: с помощью собственной слюны и губ, перекрыв небольшую ранку. Поморщившись, у той опять возникли воспоминания о той рыжеволосой. «Ну, нет. Это точно совпадение?» — задумавшись сильнее, Саманта пыталась припомнить черты лица незнакомки, манеру ее речи. О да, такое не забыть: дева, сошедшая с греческих фресок. Мысли лезли в голову сами по себе, хотелось узнать, расспросить у этой девушки, что именно она знает о ней. — «Думаю, что она не знает меня. Хотя, может, это актерская игра, и я на самом деле так известна? О-хо-хо, поубавь гордыню, Сэмми» Нахмурившись от собственных мыслей, та невольно взглянула на часы. Время уже было поздним, около одиннадцати часов вечера. — Я думаю, что еще пожалею об этом…***
Девушка брела по ночному городу, отметив, что ничто неизменно. Люди чураются Кассандры как огня даже сейчас, когда вроде рассказанное Гермесом равенство, толерантность и уважение должно присутствовать в умах людей чуть ли не с рождения. Увы, такой мир — жестокий, злой и совершенно непригодный для Кассандры. Она не хотела пугать ту девушку, злить ее. Троянка чувствовала вину за то, что потопила ее прямоугольник в луже, хотя она и правда не понимала важности всего этого. Вопреки всей ночной красоте города и ярким огням, ее гнали, даже когда она просила просто воды, страдая от жажды. Добрые люди словно исчезают с приходом темноты, либо их и не было вовсе. Обнимая себя за плечи, шла в никуда, уже не желая куда-либо смотреть, присела на первой попавшейся улице. Как оказалось, даже не на сырую брусчатку, а на сухую картонку, пускай и не совсем чистую. — Ну, ладно, садись, хотя вообще-то надо спрашивать. Обернувшись, девушка не сразу поняла, что же это был за хриплый голос. Старичок, одетый в лохмотья и важно жующий горбушку хлеба, смотрел на неё своим пустым взглядом. — И? чего молчишь то? Скажи хоть что-нибудь. Бродяги не были чем-то необычным в понимании девушки, наоборот, наверное, это единственное, что объединяло давность и настоящее. Вопреки прочему, дева не вымолвила и слова, лишь положила голову на свои колени, сжимаясь. «До чего опустилась царевна Троянская. Могла же замуж за Аполлона выйти и жила бы припеваючи, но нет, толковать с нищим старцем всегда было моей мечтой! Он еще и калека, безногий, раз так прикрыт какой-то старой тканью. Впрочем, будь он здоров, все равно не желала бы болтать.» — вздумалось ей, пока она слышала, как чавкает бомж. — Ну, чего грустишь? Есть хочешь? — спросил он, протягивая той горбушку хлеба. Однако, рыжеволосая покачала головой. — Не могу забрать последний кусок, и так на голод обречены, — она вздохнула, но старик разломил хлеб и вложил ей в ладонь половинку. — А так? — почти беззубая улыбка озарила лицо мужика. Признать, разило от него тем еще неприятным запахом, но Кассандра старалась этого не замечать, делать вид, что все в порядке. К тому же… — Вы единственный, кто так добр, старец. Отчего же? — Старец? Скажешь тоже, девочка! Ты из какого века к нам, а? К тому же, одета ты так, не «по-нашински», оттого и грубят тебе. Говоришь странно. Так никто не купит, будь проще. — Вздор! Я не продаю себя, — возразила она, чем рассмешила бездомного. Тот, видя что обидел рыжую, похлопал по плечу. — Шучу я, шучу. Одежда у тебя хорошая, ткани много на тебе. Обычно девки оголяются, а не одеваются, как капуста. Да и не накрашена ты как подобает, — начал тот, затем продолжил уже без улыбки. — Доверчивая. Тебе умнее надо быть, осторожнее. Я не искушенный, потому поделился хлебом. Да и не нужна ты мне, ведь я стар. Но в мире полно людей, кто может воспользоваться тобой. — Я не прошу меня учить, — она слегка дернулась, чтоб старик убрал руку с её плеча. Потом вздохнула и стала смотреть на прохожих. — Вы бедный, да? Оттого так говорите. Бедняки всегда видели больше богатых и суетливых, но только пока их разум не занят золотом. — Золото не красит человека, а человек золото, понимаешь, юная леди? — сказал он с улыбкой. — Вижу не больше, чем любой другой. Просто времени у меня много на это, чтобы смотреть. Любопытно, как же будет развиваться мир и дальше. Необычайно странный человек попался Кассандре. Бездомный бедняк говорит такие умные и философские речи, это не могло не удивлять. Помимо слов о том, что он до того, как скатился, был каким-то «выдающимся» человеком, был у него и бизнес и прочая шляпа, в его словах были жизненные советы, что, как ни странно помогли Кассандре понять причину такого отношения к себе со стороны других. Хотя бы немного. Видимо, в этом мире, в новом для неё, все слишком заняты зарабатыванием денег, либо развлечениями в своем телефоне или где-то еще. Ах да, тот прямоугольник, кажется именно так и назывался. Когда ты мешаешь кому-нибудь или привлекаешь слишком много внимания — ты не нравишься людям, когда шумишь и пытаешься прилюдно исправить ситуацию — тоже. Хоть мир и новый, рыжеволосая вспомнила, что и раньше было так. Что если ты ведешь себя не так, как другие это может многим не нравиться. Ведь даже будучи в Риме, надо быть римлянином. Здесь та же история. Это же так очевидно, но Кассандра полагала, что теперь то все должно быть иначе. — Помни это, испокон веков не меняется жизнь, так что будь собой, но умей подстроиться. Чего не ешь? Глупая, мне то можно доверять! Странная ты, привыкнешь, освоишься, авось не пропадешь. Кто-нибудь да поможет. — Привыкнуть? К такому-то… — с досадой в голосе молвила рыжеволосая, но улыбка безногого будто заставляла поверить его словам. — Но вам то никто не помог, отчего же мне, должны? К тому же, вы, старец, не менее странный. — Я? Льстишь, все бедные на одно лицо для царьков, — вздохнул мужик, наблюдая за девой. Да что он может видеть? Она для него светлое с рыжим пятно, ибо тот почти слеп, пускай только на один глаз, его борода была в грязи, сам он сидит сейчас с ней чуть ли не в луже этой жизни, еще и калека безногий. Слышать от такого морали жизни казалось просто нелепо смешно, но троянке было не до смеха. Раз он здешний и единственный, кто не кидается беспочвенными обвинениями, может, и стоит его послушать. К тому же… жаль его. Время тянулось, на улице холодало. Кассандра уже смирилась с тем, что ее путешествие в этот мир закончится, так и не начавшись. Впрочем, что плохого? Она же вечно думала о смерти, о том, что в целом, все забыть и плыть по течению — отличная альтернатива. Хоть кто-то дал бы ей знак, что не напрасно она жива. Что вся та война, встреча с Аполлоном, ее дар, ее чувства и эмоции, что это все не просто удачное или неудачное стечение обстоятельств. Из них состоит вся жизнь, но как ее жизнь привела к такому. Что же хорошего успело произойти? — Чудачка! Кассандра вновь повернула голову в сторону крика. Кажется, уже надо привыкнуть к тому, что все ее окрикивают. Однако вздох сменился радостной улыбкой, ведь к старику и Кассандре подошла уже знакомая журналистка. Неужели, это и есть то самое хорошее? — Я знала, что найду тебя! Ты не могла так далеко уйти, уф…- она наклонилась, облокотившись на колени. Видно, что устала, пока искала рыжую. — Ты нужна мне. Идем, у меня есть к тебе пара вопросов. — Что? — удивленная синеокая дева вскинула брови, как ее уже потянули за руку. После слов Саманты, ей уже не верится в чудо. Или это боги постарались? После жизни на Олимпе, уже все события кажутся спланированными заранее. — Нечего тут с бомжом сидеть. Сделает тебе чего. Ты не пила, не ела? Вот и славно, — Саманта осмотрела Кассандру на предмет домогательств или еще чего, но все было в порядке, помимо того, что царевна чуть не окоченела от холода. Она забрала у той кусок хлеба, что так и не съела рыжая, отдала его бездомному. — Спасибо. Мужик был удивлен, принял хлеб. За что спасибо? Причем, Сэм достала из сумки ев полиэтиленовом мешочке ещё несколько бутербродов, тоже отдала их бомжу, а кофту напялила на Кассандру. — Так, девушка моя греческая или римская, не важно. Слушай, я тебя накормлю, и дам ночлег, но ты ответишь на мои вопросы. Как тебе идея? — говорила та, попутно видя, что старик потерял дар речи и как рыбка, то открывает рот, то закрывает. — Ешьте, ешьте. Все хорошо. Теперь идем! — Неплохо, — сказала неуверенно Кассандра, пока они уходили от бомжа. Но она обернулась к нему. — Спасибо за все. Я даже не сказала вам имя… — И не нужно, милая, и не нужно, считай, твоя подруга поблагодарила, дай бог вам здоровья, — сказал старичок, помахав рукой, а видя, как она уходит, улыбнулся и тише молвил. — Думаю, встреча с тобой принесет мне хоть какую-то выгоду… — Он что-то сказал? — спросила девушка, пока брюнетка вела ее. — И откуда еда? — Пф, забей. Нашла, кого слушать. Вообще, была для тебя, но раз ты такая сговорчивая, решила отдать тому, кому она нужнее.***
Кассандра была удивлена, когда увидела себя в зеркале в футболке и шортах. Странные времена порождают не менее странную одежду. Она рассматривала себя, как какую-то диковинку, но это не могло не смешить Сэм. Для журналистки это выглядело словно маленькой девочке купили новое платье, а та насмотреться не может. — Так ты говоришь, тебя зовут Кассандра? Слишком официально, не считаешь? — Саманта уже накрывала на стол, поставила кружку с горячим чаем, достала плед и вкусности. — Я буду тебя звать Кэс, ты не против? Меня можешь звать Сэм. Отвлекаясь от зеркала и осматривая двухкомнатную квартиру Саманты, она лишь кивнула. Девушку усадили за стол, а пока та наслаждалась вместе с журналисткой ужином, вторая не теряла времени в пустую. Собственно, Кассандра уже ожидала все вопросы, которые та могла бы ей задать. Казалось, рыжая была готова уже на все, ибо её и накормили, согрели, вымыли, осталось только спать уложить. — Слушай, как ты узнала? — Узнала что? — Ну не придумывай. Зеленая чашка, горшок, фикус… Ты видишь будущее, как экстрасенс? — Экстра…кто? — Кэс не могла сдержать смеха. Пятнышко запрыгнул к ней на ноги, тут же будучи обласканный поглаживаниями. — Игривый котик, не уделяет хозяйка внимания должного? Отнюдь, любя она, трудяга. Я видела, да, что негодник, разобьешь горшок и чашу. — Но как? — спросила Саманта, искренне желая узнать. Однако дева лишь посмотрела в эти, горящие энтузиазмом глаза, и иронично улыбнулась. — Чутье, дарованное богами, никогда не обманет. Скажу больше — не будешь верить. Сэм, да? Ты не должна была поверить моим словам о той чашке и прочем. — Я и не поверила… — Тогда отчего вопросы? Саманта замолчала, просто наблюдая за новой знакомой. Кажется, чтобы разговорить ее, придется прибегать к умениям журналиста выведывать информацию. Хотя девушке странная особа показалась болтливой, о себе она почему-то решила умалчивать. Даже задавала ответные вопросы, не уж то после того, как согрелась, оттаял и ее характер? «Что же, надо с ней подружиться, может тогда я смогу узнать все самое интересное.» — заключила Сэм и смягчилась. Девушка не была из тех, кто быстро сдается. Времени много, чтобы понять суть вещей. Темноволосой всегда было интересно ее находить и узнавать, а тут попалась искра, которая разожгла пламя любопытства. Так что отчаяние сменялось на готовность ко всему. — «Не будем торопить события. Я не я, если не разговорю ее!» — Ладно, прости. С расспросами потом, сейчас пора бы укладываться спать, да? Вода вот тут, если ночью захочешь пить. Я показала тебе, где туалет? Кассандра проследила взглядом за журналисткой, которая приготовила для нее место для сна на диване, но что-то не давало ей покоя. Наверное, старец прав. Узнай Саманта все, даже если поверит ей, что маловероятно, то рыжей больше не достанется ни еды, ни ночлега. А без этого сейчас ой как сложно. Однако, не выглядела та плохой, да и как же ей помогут знания о Кассандре? Как минимум, она потеряет к ней интерес. «Не будем сдаваться. Я пойму этот мир, и будут милостивы боги, останусь здесь. А будет предрешено другое, Аид давно уж ждет, когда последняя троянская кровь вернется к истокам забвения.» — это были последние мысли перед сном, которые заполонили ее разум. С нетерпением она ждала нового дня!
