Золотая Ласточка

      Кассандра проснулась, почувствовав, как кто-то касался её волос. Ресницы дрогнули, а глаза нехотя разомкнулись, но всё ещё глядели сонно перед собой. Она едва разглядела, как чужие пальцы аккуратно перебирают её пряди, укладывая на подушку.       — Ты уже не спишь, — прошептала она, выдохнув. Провела руками по лицу, пыталась хоть как-то прийти в себя.       Демиан не ответил. Он лежал рядом, опираясь на локоть и не сводил своего взгляда с её лица. Все его прикосновения были такими невесомыми и нежными, что Кассандра какое-то время просто смотрела на него в ответ, не останавливая.       — Давно? — также тихо спросила та, чувствуя, как его рука ласково гладила её щёку костяшками пальцев. Взяла его руку в свою и положила себе на грудь, немного сжимая ладонь.       — Достаточно, чтобы запомнить тебя такой.       Дева улыбнулась. Серые глаза смотрели на неё мягко, так, как не смотрели никогда. Она легла к нему чуть ближе, уткнувшись носом в плечо.        В комнате, в постели было уютно и тепло. За окном до сих пор моросил дождь, в городе уже начался день, куда-то спешили люди. Здесь же складывалось ощущение, что само время остановилось.       В голове предстали события этой ночи. Вся нежность и ласка, все слова, что они сказали друг другу. Это было так странно. Просыпаться вместе в одной постели с тем, с кем это никогда не представлялось возможным.       Девушка коснулась кончиками пальцев его груди, провела ими к шее, ключицам. Смотрела, как реагирует его тело на её прикосновение.       — Ты так любишь меня. С каких пор? — неожиданно спросила та.       Гермес поцеловал её в висок. Женщинам всегда нужны слова, возможно, так они перестают сомневаться в своём выборе. Словно все поступки отходят на второй план, если сказать прямо: «люблю». Это заставило бога улыбнуться, хоть он и понимал, что ей просто любопытно. Он провёл рукой, словно гребнем, по её волосам, убирая упавшие на лицо кудри. Хочется видеть её такой как можно дольше. Такой нежной. Своей.       — Очень давно. Но я не хотел, чтобы ты знала об этом. До этого момента.       — Почему?       — Ты должна уметь выбирать. Сама. Без чужих советов только слушая своё сердце и разум.       Девушка промолчала. Она приподнялась на локте и посмотрела на него, чтобы видеть эти серые глаза, в которых отражался свет из окна. Хотела найти ответ на свой вопрос в его взгляде. Но не найдя, нахмурилась и надавила рукой на его плечо, укладывая парня на спину. Теперь она была сверху. Непривычно, но ей нравится.              — Думал, что я не выберу тебя? — Кассандра приблизилась к его лицу, слегка наклоняя голову в бок. Её кудри приятно щекотали его кожу.       Демиан молчал, просто любуясь этой красотой, но невольно сжал её в своих объятиях чуть крепче. Гладил спину, проводя пальцами вдоль позвоночника. Видел, как меняется от этого её выражение лица: смущение, улыбка. Мурашки по коже.       — Дурак, — улыбнулась Кассандра, приблизившись к его лицу. Она коснулась своим носом кончика его носа, слегка прикрыв глаза. — Настоящий дурак.       — Но ты же любишь этого дурака.       Вместо ответа Кассандра поцеловала его. Лишь слегка касаясь его губ, ловила его в свой плен, в который он сдавался без боя. Давал ей делать всё, что она хочет. То же, что она позволяет делать и ему.       Девушка почувствовала, как на плечи легла тёплая ткань. Не сразу поняла, что это — подумала, что одеяло. Но пальцы, коснувшись края, узнали ткань раньше, чем глаза.       Кассандра замерла и отстранилась от его губ. Сначала она удивлённо смотрела в серые глаза, словно боясь посмотреть на эту вещь. Но всё же медленно опустив взгляд, стало заметно, как её дыхание на секунду замерло.       Алый плащ. От него был даже тот же запах, что был когда-то в Трое.       — Откуда он у тебя? — её и без того тихий голос дрогнул. Рукой дева гладила ткань, сжимала её, словно не веря своим глазам.       — Я нашёл его в Трое. Он остался лежать на траве, — просто сказал Демиан, всё ещё глядя в синие глаза, видя её растерянность. — Мне показалось, что он тебе очень дорог.       Кассандра промолчала, но отчего-то в глазах поплыло, все заволокло пеленой. Она просто смотрела на алую ткань, вдыхала запах, который не могла забыть. В горле стоял ком. Она не могла ни говорить, ни дышать.       — Глупая, — тихо сказал он, погладив её щёку. — Не плачь. Я ещё не научился успокаивать плачущих женщин. Не нужно мне таких испытаний.       Кассандра слабо усмехнулась от его слов, но остановится было выше её сил. Демиан осторожно вытирал с её глаз выступившую влагу. Признаться, он был немного удивлён, что этот кусок ткани был настолько ценным. Где-то в глубине души что-то защемило от этого непонятного чувства. Ведь девушка даже не знает всей правды, но её эмоции такие искренние, настоящие.       — Я отдал его тебе только сейчас, потому что ты здесь, — он увидел немой вопрос в её глазах и не стал тянуть с ответом. — Раньше он был просто напоминанием о тебе. Теперь мне это не нужно, ведь ты сделала выбор. А тогда… я просто не мог его отдать. Можно сказать, это было единственное, что у меня осталось.       Она не ответила, лишь быстро помотала головой из стороны в сторону. Горло сжалось, не давая сказать и слова в оправдание своему поведению. Не смогла сдержать своих слёз, которые он так тщетно вытирал с её щёк. Дева прижалась к его груди, укрывая их обоих этим плащом. Демиан ничего не говорил, крепко обнимал её, гладил по спине, чтобы успокоить.       Гермес знал с ее слов, что она искала настоящего пастуха, но… Какой-то простой алый плащ, напоминавший о нём вызывал такую реакцию. Для неё это было тем самым «воспоминанием», которое не хочется терять или забыть. Но видя её эмоции, бог только сейчас понял, что эта горечь вовсе не из-за простой и старой вещи. Она так плачет о том пастухе, который оставил его ей. О том, кого она искала все эти долгие годы.       Его сердце больно сжалось.       Кассандра чувствовала щекой тепло его тела, слышала, как его сердце стало стучать быстрее. Стало немного стыдно, что какой-то плащ и незнакомец с поляны довели её. Возможно, Демиан ревнует, что она до сих пор помнит этого человека… Но всё равно отдал ей накидку, даже зная, что эта вещь ей дорога, как память о другом. Это грело ей душу, не хуже солнечного света.       Девушка провела щекой по его коже, вдыхая запах. Руки слегка сжали его плечи, ей становилось спокойнее лишь от его присутствия здесь, рядом с ней. Не только он хочет запомнить это утро таким, какое оно есть. Только спустя несколько минут, она вспомнила, что ещё хотела узнать.       — Почему… Ты выбрал это имя?       Её голос был робким, но не лишённым любопытства. Не поднимая головы, та смотрела на его руку, что лежала на постели. Он убрал её с нежной спины, видимо, думая над ответом.       — Это же не секрет?       Спросив, потянулась к его руке своей. Осторожно коснулась пальцами открытой ладони, начала перебирать его пальцы. Демиан заворожённо смотрел за ней, понимая, что не может не улыбаться. Со стороны это выглядело так мило, он чувствовал, что Кассандра «обиделась», что он убрал одну свою руку с её голой спины.       — Конечно, не секрет. Я выбрал его, когда впервые решил остаться на земле надолго, — парень переплёл свои пальцы с её, заключая в замок. — Это имя человечнее всех, которые я знаю.       Кассандра надула губы, тщетно пытаясь вытащить свою руку из «замка», в который была заключена. Демиан ухмыльнулся, наблюдая за этим.       — Ну расскажи, мне же интересно! — фыркнула девушка, словно говоря, что каждое слово из него приходится вытягивать. Хотя на самом деле бог просто не мог налюбоваться ей, причём настолько, что просто забывал, что нужно что-то говорить.       — Хорошо-хорошо, — парень не мог сдержать смешка, отпустил её руку, заметив, как та обиженно прижала её к себе.       Конечно, сказать было легко, но вот вспомнить… Гермес прокручивал в памяти все мысли, связанные с этим именем, вспоминал лица и чужие голоса. Но после, продолжая смотреть на рыжую макушку, что так удобно лежала на нём, начал говорить.       — Это имя принадлежало одному человеку, — начал он свой рассказ. — Обычный смертный, которого я создал ради собственной цели.       — Создал? — удивилась девушка.       — Да, — Гермес поднял руку, что лежала на постели, поставив её на два пальца, словно на «ножки» (указательный и средний). — Иногда я создавал людей. Для поручений, наблюдения и прочих мелочей. Демиан был одним из таких. Можно сказать, что мой облик тот самый лик, которым я его наделил. Даровал ему мастерство следопыта и отправил наблюдать за одной девушкой. Её звали Электра. Она была красивой, гордой. Мне казалось, я мог бы полюбить её.       — Ты любил её? — синие глаза пристально смотрели за его пальцами, которые с каждым его словом делали к ней шаги.       — Думал, что да. Я был молод, не знал, что такое любить по-настоящему, — парень сделал ещё несколько «шагов».       — Что случилось с ней? — глаза девушки стали выражать удивление, она стала невольно двигаться к противоположному краю. Гермес улыбался, наблюдая за этим.       — Она влюбилась в Демиана, — сказал он со вздохом. — В мою тень. Она не знала, что он — всего лишь посланник. А когда узнала, возненавидела нас обоих. За ложь. За то, что я вмешался в её жизнь. Возможно, её задело то, что я отправил посланника, вместо того, чтобы явится сам.       Кэс промолчала, давая ему возможность рассказать самому. Всё ещё не сводила взгляда с его пальцев, которые были всё ближе и ближе к ней.       — Демиан хотел стать человеком. Отказаться от своих способностей, которые я ему дал. Жить простой жизнью, — Гермес говорил спокойно, задумчиво, словно перед его глазами всплывали картинки того времени. — Я позволил ему это. Он прожил долгую жизнь, но так и не встретил никого, кто бы полюбил его по-настоящему. Умер один от старости.       Гермес замолчал, глядя на свои пальцы, задумался о чем-то буквально на несколько секунд, вспоминая то время.        Тихо выдохнув, улыбнулся — и шаги наконец достигли цели. Парень коснулся её кожи и стал нещадно щекотать. Девушка взвизгнула, садясь на постели и обнимая себя, отодвинулась от него подальше.       — Гермес! Я же говорила с тобой серьёзно! — её щёки стали розовее зари, а парень лишь смеялся с её реакции. Девушка отвернулась от него, гордо хмыкнув. Сделала пару вздохов, чтобы успокоиться после такого испытания. Её расстроило, что он опять пытается убежать от темы.       Он же сел к ней ближе, за спину. Плащ прикрыл лишь её грудь и ноги, но вся спина была открыта и полностью находилась в его распоряжении. Бог видел её напряжение и обиду на него за это. Аккуратно убрал её волосы вперёд, на одну сторону, полностью оголяя спину. Кассандра уже почувствовала неладное, но отчего-то всё-таки неловко прикусила губу.       — Я тоже серьёзен. Как никогда, — его губы коснулись нежной шеи, а рука гладила плечо. — Я взял его имя, потому что хотел быть тем, кого могут любить.       Гермес целовал её плечи, шею, спускался к лопаткам. Кассандра не заметила, как расслабилась под этим влиянием, но слушала его очень внимательно. Ловила каждое слово. Хоть он и играл сейчас, но все его слова были такими грустными, настоящими.       — Быть просто человеком, у которого нет великих обязательств. Хотел дать ему жизнь в моём лице, — Гермес нежно гладил её спину и стал шептать ей на ухо так, что девушка ощутила, насколько горячо его дыхание. — И когда я встретил тебя, я понял, что имя мне больше не нужно. Я хотел, чтобы ты знала меня настоящего. Но я не знал, как показать тебе себя, как сделать так… чтобы ты меня полюбила.       Она повернула голову в его сторону, смотрела на него долгим взглядом. Демиан отчего-то не мог его вынести, уткнулся носом в её плечо. На лице Кассандры появилась слабая улыбка. Она подняла руку, зарываясь ею в его волосы, гладила его.       — Ты такой дурак, — сказала она тихо, думая над его словами.       — Только для тебя, — выдохнул он, чувствуя аромат её кожи.       Демиан тяжело вздохнул, заводя руки под алый плащ, а после отпрянул и выпрямился. Девушка удивлённо убрала руку и заметила его взгляд, опять напряглась всем телом. Он смотрел на неё, в её глаза, проводил взглядом по чертам лица, спускался к шее, плечам, груди и ниже… Никакого стыда. От его взгляда её бросало в жар.       — Гермес?       Он накрыл её губы своими, не давая больше сказать и слова. Нет, он просто больше не мог сдержаться, и так терпел всё это утро. Весь её вид просто сводил с ума. Гермес не хотел, чтобы это утро когда-нибудь заканчивалось. Кассандра удивилась его перемене. Ответила без сомнений, ощущая тепло, которое они так долго искали.       На полу, у самой кровати, валялся телефон. Экран погас, но если бы Кэс взяла его в руки, она бы увидела двадцать пропущенных звонков от Саманты. Демиан знал, что надо ответить, но не мог заставить себя поднять его. Кэс тоже видела телефон — и чувствовала укол вины. Но она не хотела вспоминать о том, что за стенами существует другой мир. Только не сегодня. Только не сейчас.       Где-то за окном уже шумел город, живя своей жизнью. Люди спешили кто куда, даже не догадываясь, что в этом мире счастливых людей стало больше ровно на двое. Они наконец перестали убегать от самих себя.              Но надолго ли?       Где-то в другом конце города под этим же серым небом послышался тихий звук. Хлопнула дверца, короткий сигнал — машина закрылась. Светловолосый мужчина вышел на мокрый асфальт и поднял голову к небу, вдыхая холодный воздух. Аполлон чувствовал её — единственное, что держало его здесь. Знал, что она где-то здесь, за этими серыми стенами, в этом городе, который стал для неё домом.       Щелчок. Дым сигареты.       — Я не мог не прийти, Кассандра.