евпатори

«П.М.М.Л.» Земфира

«Футболка» Элли на маковом поле

      На улице темно. Арсений спускается вниз, оглядывая пляж. Вроде никого. Уже поздно, но ему совсем не холодно в майке и джинсовых шортах. Такая… приятная свежесть.       Арс останавливается. Достав телефон, отвечает Марине и выкладывает в историю видео, записанное ещё утром — в общем, решает рабочие вопросы. Время на это появилось только сейчас. Они с Серёжей до самого вечера проторчали в городе: в магазин, в офис, там сначала одно, потом другое, ещё и съёмки рекламы… Как же Арсений устал.       Он блокирует экран и выдыхает, опуская телефон в задний карман. Наконец-то в голове тишина. Но это ненадолго: почти сразу в мыслях всплывает Антон, с которым они не виделись целый день. И вот сейчас увидятся… Арсений ждёт.       Ждёт.       Море, луна, песочный пляж, Антон — и так по кругу. Минута, другая. Уже, наверное, штук десять прошло с того момента, как Арс получил от Шаста ответ на своё сообщение. А, может, пятнадцать. Арсений порывается посмотреть время, но становится незачем — он замечает фигуру вдалеке. Это точно Шаст. Арсений идёт навстречу.       — Привет, — устало, но в то же время радостно говорит он, подойдя ближе. Арс тут же оказывается в широких объятьях Антона.       — Привет-привет, — мурлычет тот на ухо. В голосе слышится улыбка.       По Антону, действительно, скучалось. Он своей нежностью лечит. Да, устал, да, было тяжело, но сейчас это уходит на второй план. На первом — эмоции, чувства, мысли, а ощущение заёбанности пропадает.              Антон наклоняет голову и целует. Медленно, будто успел забыть вкус, а теперь пытается вспомнить каково это — целовать Арсения Попова. Он скучал не меньше.              — Ты чего так долго? — В ответ на вопрос Арсения Шаст хмыкает, переводя вгляд с губ на глаза.              — Одевался. Я уже спать собирался, вообще-то.              — Ой, время ещё детское. — Арс глаза закатывает.              — Одиннадцать ночи-то?              — Уже одиннадцать?              — Ага.              Антон улыбается — Арсений понимает это по глазам, по морщинкам у них, — и снова целует.              Шаст воспринимается как человек яркий, решительный, красивый. С ним Арсений начинает дышать вновь, даже не подозревая, что Антон тоже делает это вместе с ним, впервые за долгое время. Арс походу и вправду влюбился, влип… Вспоминается тот вечер у моря, когда они смотрели на воду вместе, когда Арсений понял, что в этом человеке что-то есть.

***

      Гуляют. С одной стороны — море, с другой — дома, где все уже наверняка спят. Сейчас говорить хочется. Говорить много и о чём угодно: от вопросов вселенских масштабов до комиксов марвел (хотя вряд ли Арсений фанат такого). Единственное, что Антон не стал бы обсуждать, так это своё выгорание и проблемы на работе — о них, наоборот, забыть следует.              — Как там у Ани с Лёшей? У них могло бы получится что-нибудь, она же тоже из Москвы, да?              — Ага… Он ей пишет вроде. Не то чтобы я спрашивал, просто Анька болтает о нём весь день, телефон из рук не выпускает. Ну, как весь день… В те моменты, когда мы виделись.              — Кстати, где ты был?              — Я так и не ответил, да? — спрашивает Арс, имея ввиду сообщение, которое Антон отправил, кажется, ещё днём. Шаст кивает. — Сорян, замотался. Мы с Серёжей в город ездили, рекламу доснимали и ещё по мелочи…              Слабые лучи лунного света обнажают душу перед собеседником, раздевают. Ночь. Темно, но отчего-то так спокойно… Арсений готов рассказать всё. Именно Антону. Говорить долго, пока не кончится ночь, пока не настанет рассвет. Кажется, что раскрытые тайны, скелеты, слова и признания останутся в этой тьме навсегда, что они забудут разговор, как только выйдет солнце.              — Шаст, — Арсений зовёт его таким спокойным и обыденным тоном, как будто хочет спросить, что тот ел на ужин.              — М? — Антон поворачивается на него, наблюдает за расслабленным лицом, надеясь поймать взгляд, но Арс смотрит куда-то вперёд, задумавшись.              — Мне кажется, я ошибаюсь.              — В чём?              — У меня только начала набираться популярность, я стал чаще ходить на кастинги после того, как вышел первый сезон сериала, который мы снимаем здесь. Раньше я получал роли трупа и челов, выглядывающих из-за угла, а в этом году стали главные предлагать. Ну, иногда второстепенные, конечно, но они тоже были какими-то… интересными, — Арсений говорит медленней, чем обычно, то ли из-за усталости, то ли из-за накатывающих воспоминаний. — Так вот. У меня начала появляться та популярность, о которой я мечтал. А сейчас я отснялся в последних сериях сериала, с которого всё началось, и отдыхаю. Сначала здесь, потом поеду к родителям, там тоже работать не буду… И я не знаю правильно ли это. — Арс не выглядит расстроенным или потерянным. Он легко говорит о своих переживаниях, просто произнося мысли вслух. — Наверное, надо больше сниматься, использовать возможность, пока она есть.              — Ну, отдыхать тоже надо. — Удивительно, что это говорит именно Антон. Антон, который обычно работает в выходные без дополнительной оплаты и приезжает на форс-мажоры, если находится в городе (то есть всегда).              — Да, я понимаю. Но мне становится не очень, когда думаю о том, что эта популярность может пройти, так и не начавшись толком, и я буду снова подрабатывать ведущим по вечерам вместо проб. Так ипотеку хуй закроешь… У меня расписаны съёмки на июнь, июль, это выйдет через год, может, через два. И только тогда меня вспомнят.              — Если забудут вообще.              — Ну да, — хмыкает Арсений.              — Арс, погоди. Так будет же выходить твой сериал. Ну, не твой, этот… Короче, ты понял.              — Да… Точно! Блин, чего я тогда…              — И вообще, знаешь, делай, как чувствуешь. Если есть силы работать — работай. Если нет, то нет.              Арсений понимает, что Антон прав. Но ему помогают не конкретно эти слова, достаточно было просто самому всё проговорить вслух, чтобы до конца осознать, что эти мысли — это трудоголизм и тревожность, не имеющая никакого отношения к реальности.              Реальность. В ней Арс не теряет всё: карьеру, квартиру, друзей, популярность, а смотрит на Антона, и чувство, появившееся где-то внутри, под сердцем, в тысячу раз лучше того, что он ощущал, когда смотрел в скупленный за пару дней кинозал на первом показе фильма, где сыграл главную роль. Арсений хочет больно ущипнуть себя за эту мысль, сказать «как ты можешь не ценить то, к чему шёл всю сознательную жизнь?». Но он ценит. И Антона тоже ценит. Тот так смотрит своими большими зелёными глазами, что по-другому нельзя. Конечно, не в глазах дело… Но в них тоже!       Ведь невозможно полюбить человека за пять дней?..               Антон… кажется, его появление ничего не меняет. Новый человек, увлечение, короткий роман, случившийся на берегу моря за тысячу километров от Петербурга. Такое не может иметь большого значения, скорее это то, что быстро забывается, уходит из памяти со временем… Арсению становится противно от мысли, которая только что прозвучала в голове. Она неправильная. Арс обманывает себя и от этого так хуёво. Он дорожит их общением. И Антона не забыть, не после того, что было.              А ещё: его нельзя назвать «увлечением». Последние дни были невероятными. Если бы Арсений мог провести с Шастом так год, два или десять, то обязательно бы сделал это. Ах, если бы он мог… Арс понимает, что не даст Антону того, чего хочется. Да и отношения на расстоянии та ещё хуйня.              Тот человек, то время, то место. Вот только они из этого места скоро разъедутся по разным городам. С другой стороны, если бы они познакомились в той же Москве, то впечатление было бы другим, так же как и воспоминания. Значит, всё сложилось правильно. Но есть вопрос. Вопрос, который Арсений задаёт сейчас сам себе: «Что дальше?».       Осознание бьёт под дых: они скоро разъедутся по разным городам.              «Что дальше?»              В этот момент что-то трескается внутри.       Вопрос оседает в сознании, прилипает, остаётся среди других мыслей назойливым пятном, которое не выведешь, пока не узнаешь из чего оно сделано и чем обычно такие вещи отстирывают. Соображать становится труднее.              — Они совсем ебанулись, что ли? — Кажется, Антон что-то рассказывал. — А-арс?              Арсений поворачивается на него, виновато поджимая губы:              — Прости, я прослушал.              — Да я говорил про Игоря с Позом… Забей, там просто прикол был.              «Что дальше?»              Он не сможет спросить у Антона, язык не повернётся. Поэтому Арсений пытается найти ответ про себя, но в голову ничего не приходит, мысли переплетаются, путаются, завязываясь в ненужные узелки.              Арс хочет завести диалог, рассказать о чём думает, так же, как делал это несколько минут назад. Но он не может. Банально не понимает в чём заключается вопрос, слова подобрать не получается — тут всё намного сложнее, чем с загонами о работе.              Кажется, Антон давно ничего не говорит, просто идёт рядом.              Не надо было начинать отношения, которые обречены, которые в любом случае закончатся разлукой. Арсений слишком поздно подумал об этом. В любом случае, уже ничего не вернуть назад, не забыть. Они уже в этом. Влипли по полную. Арс проводит рукой по волосам, больно оттягивая их. Чёрт, почему он не осознал всё раньше? Как же хочется извиниться перед Антоном и за это, и за то, что первый полез, и за всю ситуацию в общем… Но он уже знает, что Шаст сделает: скажет, что Арсений не виноват. И будет прав. Только это в реальности, а не в голове Арсения.              — Всё в порядке? Ты как? — взволнованно спрашивает Антон. — Арс, ты скажи, если… Блять, ну иди сюда, иди.              Он не заканчивает мысль, останавливается и протягивает руки. Арсений тут же падает в эти объятья, голову на плечо укладывает. Молчит.       

Мне кажется, мы крепко влипли

Мне кажется, потухло солнце

Прости меня, моя любовь

Тихо

Не слышно ни часов, ни чаек

Послушно сердце выключаем

      Арсений цепляется за серую футболку Антона, ткань который кажется на ощупь такой приятной и нежной, что наверняка помялась под пальцами. Но Арс не тянет, нет. Он пытается удержаться сам и Антона удержать. Если бы он знал, сколько всего Арсений к нему чувствует… Но Арсений сам не знает.              А ещё он не знает сколько прошло секунд или минут. Смотрит вдаль, на деревья, освещаемые лунным светом, а видит только цвета, размытые цвета. Антон проводит руками по спине, возвращая в реальность.              — Это обычный курортный роман? — Слова сами вываливаются. Арсений отделяет их друг от друга, его голос звучит хрипло, где-то за спиной Антона, но он говорит и легче становится почти сразу, Арс прямо чувствует, как с плеч сваливается груз. Тишина. Слушая её, Арсений понимает каким был бы его ответ на этот вопрос. И больше не боится. Ну вот что Антон может сказать? Даже если ответит «да», то это будет работать только в его сторону, потому что Арсений точно не назвал бы то, что происходит между ними, обычным. Скорее, наоборот.              — Наверное, нет.              — Что будет потом?              — Арс, я не знаю, я… Блять. Я также не знаю ничего, как и ты.              Антон не любит рефлексировать: он либо сразу берёт и делает, либо не делает вовсе. Он не думал об их отношениях с Арсением, старался не зацикливаться на будущем, поэтому ответ пытается найти сейчас.              — Но я точно знаю чего хочу сейчас, — продолжает Шаст, — быть с тобой. Пусть это несколько минут, несколько часов или дней, в любом случае кайф. Если мы, конечно, не будем всё это время сидеть и думать о том, что они рано или поздно закончатся.              Волнение сменяется на улыбку, голос становится увереннее. Антон принимает решение. Он выбирает Арса, выбирает настоящее, жить и дышать им. Дышать Арсением, пока есть возможность, обнимать его, чувствуя под ладонями тёплую спину. Шаст не в будущем и не в прошлом, а здесь и сейчас. Возможно, этот момент никогда не повторится. Это не значит, что надо скучать по нему или расстраиваться. Это значит, что его нужно прожить так, чтобы запомнить на всю жизнь. Люди встречаются и расстаются, но главными всё равно остаются эмоции и воспоминания.              Арсений чуть отстраняется, всматриваясь в лицо напротив. Загар и золотистые кудри, зелёные глаза. Глаза с особым блеском.              — Давай проведём эти дни так, как нам хочется, и не будем ни о чём париться? Просто побудем недолго вместе, — предлагает Антон, смотря в ответ. — Будем жить настоящим, не думая о том, что будет дальше?              Это большой шаг, обещание, в котором нельзя быть уверенным, но Арсений отвечает шёпотом: «Давай», и улыбается, когда Антон губами касается его носа.

***

      Шаст ведёт по плечам вниз, согревая их. Замедляется после локтей, когда рукава футболки заканчиваются. Внутри — нежность и только. Антон делает шаг назад, чтобы, подложив свои ладони под Арсовы, поместить руки между их телами. Будь тут больше света, в таком положении можно было бы рассмотреть аккуратные костяшки Арсения и выступающие венки, полюбившиеся Антону. Но сейчас их лишь чуть видно. Шастун, подняв голову, прикрывает глаза. Он шевелит большими пальцами в местах, где они лежат, пытаясь усилить тактильные ощущения. У Арсения кожа чуть шершавая… Вот и костяшка.              Собираясь вернуть взгляд к ладоням, он останавливает его на Арсе. Тот ничего не говорит, просто смотрит вниз, на руки. Чёлка пушится… Шаст проводит по ней пальцами, расчёсывая, как часто делает сам Арсений перед зеркалом.              В памяти всплывает их состояние… чёрт, это было всего несколько дней назад. Колесо. Антон застрял в нём, в рутине увяз. Нет, не по уши. Он погрузился так глубоко, что над макушкой оставалось не меньше метра. У Арсения дни наполненные, но повторяющиеся, тоже больше не удивляют… Обыденность: кажется, что всё хорошо, просто чего-то не хватает, но на самом деле у тебя какое-нибудь эмоциональное истощение или выгорание. Люди в отпуск едут, чтобы отдохнуть, отключиться на время от окружающего мира и пожить для себя, вот только даже в своих компаниях Антону и Арсу этого сделать не удаётся. Но друг с другом… В этом случае они думают именно друг о друге.              Как сейчас, например.              Арсению с Шастом спокойно, хорошо. Он сам такой хороший, что сил нет: и рассмешит, и залюбит, и намёки считает. А ещё с Антоном поговорить можно нормально, без всякого кринжа, что часто был у Арса с парнями, которые нравились ему внешне: со временем оказывалось, что у них эмоциональный диапазон как у зубочистки или другие взгляды на жизнь, мнения насчёт чего-либо. С Антоном такое воспринимается… так, что не составляет из себя проблему.              — Всё окей? — неожиданно спрашивает Шастун, заставляя поднять на себя глаза.              А Арс, у которого в мыслях только Антон со своей невероятностью, кивает глазами в ответ.              Он понимает и принимает мнение Шаста об их отношениях и старается соответствовать своему обещанию, отбрасывая в сторону все сценарии будущего. Сейчас не об этом. Делать то, что хочешь. Арс отпускает себя, прислушиваясь к ощущениям. Чего он хочет сейчас?              — Пойдём в воду?              — В смысле? — Антон будто резко приходит в себя, шире распахивая глаза, на что Арсений громко хохочет.              — Только ножки помочим.              Не став слушать ответ, Арсений идёт к морю, сразу же заходя в него.              — Ну да, купаться в такой не варик, — громко говорит он.              — Чего? За буйки хочешь? Арс, может не стоит?              — Ша-аст!..       Антон смеётся, шагая голыми ступнями по песку. Где-то сзади остаются кроссовки с носками в них. Арсений протягивает руку, Шастун вкладывает в неё свою — это звучит как аксиома, неизменный план действий, где за одним точно следует другое.              Вода правда прохладная. Арс ведёт за собой, хлюпая водой. Антон думает: ещё чуть-чуть и он снова начнёт ржать. Но Арсений останавливается — песок заплыл в кроксы. Он дёргает ногой, смеётся, разбрызгивая воду, оставляет её капли на своих и антоновских икрах, а Шастун подходит со спины и аккуратно хватается руками за бока, придерживает.              Арсений пахнет вкусно, с ума этим сводит. Его вдыхать хочется. И Антон, едва касаясь пальцами чужой талии, ведёт носом по шее, вдыхает, притягивая ближе хихикающего Арсения. Его запах смешивается с ароматом морского берега, Арс запоминается именно таким.              Антон не особо любит пляжи. Но этот момент заставляет их полюбить, провести прямую ассоциацию к Арсению. Не важно, где какие люди его ждут, где его настоящая жизнь, если сейчас они здесь, вдвоем. И у них есть немного времени, чтобы потратить его друг на друга.              — Давай не поедем ни в какой аквапарк завтра? — спрашивает Арс, откинув голову на плечо Антона.              — Давай, — отвечает тот сразу.              Маленькие волны проходятся по ногам. Тихо. Шастун целует Арсения в лицо.