Машина смерти

Insane, inside the danger gets me high

Безумный, внутри опасность поднимает мне настроение

Can't help myself got secrets I can't tell

Ничего не могу с собой поделать, у меня есть секреты, которые я не могу раскрыть.

I love the smell of gasoline

Я люблю запах бензина

I light the match to taste the heat

Я зажигаю спичку, чтобы ощутить тепло

I've always liked to play with fire

Мне всегда нравилось играть с огнем

«Play with fire» Yacht Money,

Sam Tinnesz

— Джон, ты так хорошо стреляешь… Когда ты этому научился? — спросил Том, когда они покинули зал тренировок. За некоторое время наблюдений Эванс отобрал себе людей и, попросив Эддингтона предупредить тех, ушёл. После заданного вопроса Джон прикрыл глаза, вспоминая уроки стрельбы. Учил его Грей, что не удивительно, так как тот был его наставником. Тогда Эванс очень растерялся, когда ему на руки кинули пистолет. Металл был тяжёлым и холодным, в помещении пахло железом. В тот день Джон получил свое первое огнестрельное ранение. Эдмунд прострелил ему колено за постоянные ошибки. Джон помнил, как упал, не в силах справиться с резкой болью. До этого Грей мог наказать его только порезами. Делал он их настолько аккуратно, что по итогу от них оставались только белесые полоски шрамов на бледной коже. Пуля в колено - это уже другое дело. Боль была невыносимой, но мальчик не издал ни одного звука. После Эдмунд обработал рану и методично произнёс: — В следующий раз пули будет две. — Следующего раза не будет. Ранение Джон воспринял не столько, как предупреждение, а как вызов. Вызов доказать, что он может лучше. И он доказал. Спустя две недели, каждая из пяти мишеней гордо сияла дырами прямо по центру. После этого Грей вручил ему собственный, первый пистолет, и они приступили к изучению анатомии. Отучившийся в медицинском университете мужчина прекрасно знал, куда нужно стрелять, чтобы обезвредить противника, и собирался научить этому своего преемника. И даже сейчас, спустя годы с того времени, как Джон в последний раз держал это смертоносное оружие, он не смог забыть навыков. Но не время думать об этом. Джон покачал головой, откидывая ненужные мысли, и ответил: — Давно. Лаконичный ответ явно устроил Тома, понявшего, что на эту тему его друг говорить не хочет. Домой Джон вернулся уставшим, но усталость эта была приятной, лёгкой вуалью она окутала плечи и голову. Рейчел встретила его с улыбкой на лице и сразу отправила мыть руки перед ужином. — Ну, как у тебя сегодня дела? — спросила она, накладывая по тарелкам суп, взгляд её блуждал от стены к стене. Джон прошёл к своему месту, недоуменно поглядывая на женщину: в таком настроении он видел её впервые. — Нормально, — ответил он, сев за стол, а потом вспомнил про Тома. — Слушай, ты только не пугайся, хорошо? Рейчел опомнилась и посмотрела на него с подозрением. — Что значит не пугайся? Именно эту секунду выбрал Том, чтобы появиться и от непривычки запнуться о собственную ногу. Падающего подростка подхватила женщина, мигом бросившая половник. Том испуганно посмотрел на неё и неловко отстранился: — Спасибо, — поблагодарил он Рейчел и простонал, обращаясь к Джону. — Почему я постоянно падаю? — Привыкай! — фыркнул Эванс. Рейчел нахмурилась и неопределённо взмахнула рукой. Этот жест не нёс в себе ничего плохого, но Том отшатнулся от женщины и, только когда та замерла, понял, что сделал это инстинктивно. Лицо Рейчел почти угрожающе лишилось всяких эмоций, и Том опустил глаза, стараясь не выпускать её из поля зрения. Колючее молчание затягивалось. Джон тоже молчал, напряжённо следя за неоднозначной ситуацией. Это напомнило ему прошлое - такое далёкое и зыбкое, когда он тоже ходил по дому пуганым котёнком и шипел при каждом приближении человека. Наконец Харрис сказала, поджав губы. — Подойди. Том, как бы ему не хотелось этого делать, подчинился и встал перед врачом - не слишком близко, но и недостаточно далеко. Было видно, что подобная привычка у него была выработана давно. — Посмотри на меня, — строго сказала Рейчел. — Сейчас же. Реддл неохотно поднял глаза и столкнулся с неожиданно печальным и понимающим взглядом. На подкорке мозга выплыла мысль «Она знает» и исчезла. Том рвано выдохнул, только осознавая, что все это время не дышал. — Хочу, чтобы ты кое-что понял, — начала Харрис. — И ты, Джон, слушай меня тоже, — добавила она, вспомнив про своего подопечного. — Я могу быть вспыльчивой. Могу быть резкой. Но никогда, — голос её немного сорвался. — Никогда не подниму руку на ребёнка. Особенно на ребёнка. Я никогда в жизни не била кого-то без повода, чисто от скуки или из желания. И начинать с вас не собираюсь. Понял? Джон, ты слышал меня? Оба мальчика кивнули. Этот разговор затронул что-то глубоко внутри. — А теперь, — она вздохнула, собираясь с мыслями, и посмотрела на брошеную посуду. — Мне наверное стоит приготовить новую тарелку? Опешив от такой резкой смены темы, Том сел за стул, следуя кивку женщины. Джон осторожно сжал его руку своей под столом. Ужин прошёл в неловких, но гораздо более спокойных разговорах. Говорили в основном Рейчел и Том, Джон лишь изредка добавлял что-то свое. «Их знакомство прошло гораздо лучше, чем я ожидал», — отстраненно подумал Джон, набирая в ложку суп. Попробовав его, он поморщился. Том явно все ещё находился под впечатлением от начала своего знакомства с Рейчел, да и в принципе отвык от еды, зато Джон с удивлением заметил, что суп был пересолен. Странно...

***

Последующие несколько дней Джон практически дневал и ночевал в штабе боевиков. Проверка подчинённых, разработка плана, разведка занимали кучу его времени. Доля кофеина в его крови явно занимала не последнее место. Стоит признать, что Джон скучал по этой работе, когда в мозгу бьётся единственная мысль - сделать чётко, быстро, верно. Приятное давление на мозг от сложной задачи не покидало его. Операция была запланирована на воскресенье. Разведка донесла, что в этот день банда собирается на очередную воровскую вылазку в один из дальних складов мафии. Банда действительно все продумала, выбрав то место, где бывают достаточно редко. Но они сглупили, посчитав, что проверять запасы никто не будет. Ведь на этот раз их будет поджидать весьма не гостеприимно настроенная команда боевиков лично под командованием Джона. Пора напомнить всем, кто он такой. Кривая усмешка появилась на лице мальчика. — Командир? — позвал его Уильям, заметив его лицо. Джон отмахнулся: — Не обращай внимания, Уилл! — и фальшиво пропел. — Мы со всем разберёмся... Йокогама, — сказал он вдруг, сбив Маккензи с толку. — Йокогама? — переспросил он осторожно, но Эванс не обратил внимания, смотря в сторону с каким-то возмущенным видом. — С ним точно все в порядке? — тихо поинтересовался Хьюз. Будучи не слишком хорошо знакомым с их командиром, он не был уверен, чего ожидать. — Это Джон, — пожал плечами Уильям и занялся своим пистолетом. — Я не уверен, что в его случае считается «в порядке». Чего не знали оба боевика, так это то, что в это же время невидимый им подросток яростно доказывал Джону существование реки Аму-Дарья. Игра, которая началась городами, быстро перешла на другие географические объекты. Ночь опустилась на город, словно тяжелый бархатный занавес. В тени узких переулков, как тени прошлого, скользила банда. Несмотря на то, что они действовали слаженно, как хорошо отлаженный механизм, им все равно было не сравниться с боевиками мафии. Каждый знал свою роль, каждый был готов к любому повороту событий. И едва группа проникла внутрь, как ее встретила тишина, зловещая и напряженная. Их поджидали. В полумраке склада, словно хищники, затаились люди мафии. Их лица, скрытые в тени, выражали лишь холодную решимость. Они знали, что банда придет, и были готовы встретить их во всеоружии. Драка началась внезапно, как вспышка молнии. Никто не успел помниться, как звук ударов, крики, звон разбивающегося стекла, выстрелы – все смешалось в оглушительном хаосе. Джон со мрачным взглядом наблюдал за происходящим с растущим удовлетворением, не забывая периодически стрелять. Битва продолжалась и постепенно становилось понятно, что банда проигрывала. Ярость, которая клокотала в них в начале, испарилась, сменившись липким страхом. Удары становились вялыми, движения замедленными. Противник, наоборот, ощущая близкую победу, наносил удары с удвоенной силой. Вскоре драка и вовсе прекратилась. Члены банды лежали на земле либо мёртвые, либо раненые. Кровь окрасила серый бетон в зловещий багряный цвет. Тишина, повисшая над полем боя, казалось, звенела в ушах. Джон медленно окинул взглядом поверженных врагов. В его глазах не было ни жалости, ни триумфа – лишь холодная констатация факта. И под этим взглядом хотелось спрятаться. Даже то, что перед ними был «всего лишь подросток», как в насмешку звали его поначалу бандиты, не мешало им бояться его. Несколько выживших членов банды, дрожа от ужаса, попытались подняться и уползти, чего им, конечно, сделать никто не дал. Глава банды сплюнул кровь, смешанную с песком. Он попытался подняться, но острая боль пронзила ребра. Джон Эванс, этот мальчишка, смотрел на него сверху вниз с презрением, которое не вязалось с его юным возрастом. — Думали, будет легко, да? — едко процедил он, его голос звучал неестественно низко для подростка. —Вы жестоко ошиблись. Здесь вам не рады. Джон махнул рукой, и подручные мафии принялись вязать бандитов. Они рычали и огрызались, но сопротивление было сломлено. Склады, залитые тусклым светом луны, казались гигантской сценой. Сценой, главным актёром, режиссером и сценаристом которой выступил именно Джон. Подросток подошел к связанному главе банды и присел на корточки. — Ты знаешь, что будет дальше, верно? — прошептал он, его глаза горели холодным огнем. — Мы не прощаем. И мы не забываем. Он встал и, не оборачиваясь, отдал приказ: — Уберите их. И сделайте так, чтобы другие знали, что бывает с теми, кто переходит дорогу НАМ, — его голос эхом отразился от стен ск лада, провозглашая незыблемость власти мафии. Ночь только начиналась, и ее тени обещали быть долгими и кровавыми