От ненависти до любви один шаг и обратно(?)

      Через месяц Вика была выписана из больницы с противопоказаниями. Ну куда ж без них? И вот Вика сидит дома, так как по словам врачей ещё недельку дома лучше посидеть, чтобы набраться больше сил, пишет всем, знакомым, друзьям, что она выписалась и через неделю вернётся в строй. Эта весть дошла и до Дарины — самому частому посетителю, когда Шастун была на реабилитации. И за этот месяц из двух врагов, готовые убить друг друга голыми руками, они переобразовались в людей, любящих друг друга. Помимо этого, между девушками было одно условие, которое единогласно одобрено:       «Злейшие враги — на людях, одни — по уши влюблённая пара.»       О том, что Попова и Шастун начали встречаться, никто не знал, даже Алиса и Жук. Поэтому, как только до Дарины дошла весть о возвращении Вики домой, та сразу же собралась к девушке, вызывая такси и через несколько минут выезжая в нужном направлении.       Через двадцать минут в квартиру позвонили. Даже не задумываясь, Вика пошла открывать дверь, так как в квартире была одна. Только вход в квартиру открылся, как Попова налетела на девушку, сразу начиная целовать в губы, зажимая ту возле первой попавшейся стены. Шастун активно отвечала на поцелуй, чуть ли не задыхаясь от нехватки воздуха, не в силах даже чуть отстраниться и закрыть входную дверь. Потянувшись рукой и слабо пододвигаясь к проходу, попыталась хотя бы немного начать закрывать дверь, но длины рук не хватило. Поэтому, вход в квартиру был резко и с громким хлопком закрыт Дариной, после чего голубоглазая вновь принялась целовать Вику, почти сразу углубляя поцелуй. Руки Поповой легли на тонкую талию девушки, а тонкие и недавно зажившие руки легли на плечи партнёрши. Потом Шастун стало резко не хватать кислорода, от чего та отстранилась, чтобы отдышаться. Но пришлось добавить и реплику, так как Дарина уже была готова снова врезаться в губы девушки.       —Дариш… я понимаю, ты скучала… но я даже проснуться и очнуться… не успела… И не ожидала, что прям с порога… — с отдышкой говорила кареглазая, жадно глотая воздух, так и не удаваясь нормально сформулировать речь.       —Успей проснуться. Так и хотела всю зацеловать. А то лежала в своей палате на кровати и приподняться только могла. Я же переживала за тебя, — также с отдышками говорила Дарина, смотря в глаза напротив.       —Может, чай будешь? — предложила всё-таки Шастун, резко переводя тему, так и не отлипая от холодной стены, однако.       —Не откажусь, — отвечает та, а после, всё таки оставив стену в покое, девушки двинулись на кухню.       Оказавшись в нужной комнате, Вика принялась ставить чайник, доставать кружки с пакетиком чая для Дарины, а для себя кареглазая предпочла кофе. Попова заняла место за столом, наблюдая за брюнеткой с немного длинными волосами, собранные в хвостик, но всё таки некоторые прядки вылазили, придавая какой-то… домашний вид? Допустим. Из одежды была какая-то серая футболка на размера два больше и чёрные штаны карго. Но и от глаз Дарины не скрылось то, сколько кофе себе положила Шастун.       —Ты с каких пор кофе в таких количествах пьёшь? — возмущённо спросила девушка, голубыми глазами разглядывая тело напротив с головы до ног. Ну а Венера встала в ступор, не сразу находя, что ответить.       —Я.. уже давно его пью. Около полутора месяцев наверное.. — глаза немного бегали, а руки и ноги себе не могли найти места. По итогу кареглазая повернулась к Дарине, решив смотреть в глаза. Но как-то не удалось. Взгляд показался тяжёлым и стоящая девушка решила опустить глаза в пол.       —И это «давно»?! — начиная говорить на повышенных тонах, спросила Попова, — Ты с ума сошла?! У тебя сердце остановиться может!! — не переставала возмущаться Дарина.       —Я же не разом несколько кружек пью… — в полголоса ответила Вика, явно немного дрожа, далеко не от холода.       —Ой, да спасибо, — саркастично ответила собеседница, тяжело вздыхая, пока Шастун стояла и виноватым взглядом рассматривала узоры на полу.       —Всегда пожалуйста, — не удержав усмешку, сказала Вика, пока на лицо наползала глупая улыбка.       Попова же ничего на ответила, лишь отвела взгляд в окно, рассматривая верхушки ив, что росли позади дома. Через пару минут чайник вскипел и Шастун принялась разливать кипяток по кружкам, после протянула чашку с чаем Дарине, которая продолжала смотреть в окно. В это же время в кофе растворялось две с половиной чайных ложек сахара, кружка потом была отставлена к окну, чтобы чуть остыло, так как горячее кофе Вика пить не предпочитает. Тишина в квартире продолжала висеть и спустя пять минут, и десять, а после в такой же тишине Дарина покинула квартиру, пока Вика допивала свой горьковатый кофе.       Оставшийся день от Поповой не пришло ни одного уведомления, а те, которые отправляла Вика, оставались непрочитанными, хоть и получатель появлялся в сети не раз.

***

*Чат 8А. всё на серьёзном.* Арсений СерГЕЕВич       Доброго вечера, ребята! На новогодние каникулы, желающие, могут поехать в лагерь на неделю. Пожалуйста, отпишитесь, кто поедет. На раздумья у вас есть месяц. Не забываем! 18:59       Вика прочитала уведомление, однако не торопилась отвечать, хоть и знала, что родители только с радостью и пинками отправят туда. «Лучше бы путёвку на тот свет предложили…»       Последнее, о чём подумала Вика, после провалилась в сон(?)…       В этот же момент в квартиру зашла мама Шастун. Сняв верхнюю одежду и обувь, женщина прошла дальше по коридору и, увидев сопящую девушку на огромном диване в зале, подошла к ней, чмокнула в щёку. Поставив пакеты на пол рядом с диваном, блондинка достала из шкафа плед, после накрыла им свою дочь, вновь беря пакет и покидая комнату, выключила свет, закрыв за собой дверь.

***

      Пустота.. ничего не видно вокруг, помимо чёрных стен и собственного тела девушки, что свернулась калачиком в углу.       —Опять я виновата… снова на те же грабли… — под нос тихо шептала себе школьница, смотря в одну точку.       —Не думай так, — строго ответил голос неподалёку.       —Ну не мама в таком количестве кофе пьёт? — поступил вопрос.       —Тогда докажи, почему ты виновата, — тем же тоном ответил юноша высокого роста.       И Шастун замолчала, начиная думать, что произошло и почему тогда на кухне повисла тишина.       —Потому что я заставила Дарину волноваться за то, что может со мной случиться, если продолжу кофе в таких количествах пить, —также тихо ответила Вика спустя несколько секунд.       —И что? Ты не виновата в том, то что родители тебе не дают достаточно внимания, — смягчив тон, сказал Граф.       —Я всегда виновата, пойми это.       —Кто тебе такое сказал? —Мама… а мама всегда права…

***

      Глубокая ночь. Вика просыпается и просто смотрит вперёд, ни о чём не думая. Организм как будто резко забыл слово «сон», а девушка лежала во мраке комнаты, смотря прямо и взглядом как будто пытаясь просверлить стену насквозь. Пролежав так ещё около пяти минут, Шастун тихо встала с кровати и поплелась в свою комнату, откуда из дальнего угла достала гитару, чуть не уронив её, после покинула квартиру так тихо, насколько это получалось.       Темная улица, освещённая фонарями, полузаснеженный тротуар, летние кроссовки, тёплая кофта в минус три, на спине гитара. Спустя минут пятнадцать Вика пришла к заброшке, откуда и попала в больницу. Поднявшись на самый верхний этаж, девушка села на край, свесив ноги вниз и закинув левую на правую, разместив гитару на ноги. Пальцы зажали струны, поставив первый аккорд — Am, после первый звонкий удар пронёсся по улице. Вниз, вниз-вверх, вверх, вверх-вниз, вниз-вверх ударяли пальцы по струнам. А проще, Вика взяла бой восьмёрку. Аккорды заменялись друг за другом, наигрывая любимую мелодию брюнетки с карими глазами. После проигрыша, девушка начала напевать строчки:       —Я плакала в школьном туалете. Капля за каплей летели на эти колени, запястья, дрожащие плечи. Ты всхлипы услышал и сделал мне легче…       Единственная песня, ради которой было не жалко собственных пальцев, как бы не было больно зажимать серебрянные струны. Песня, в которую Вика влюблена и любит даже не за сам текст, а просто за мелодию музыки. Любовь смешанная с некой агрессией и обидой создавала особенную атмосферу песни, за что так и полюбилась недогитаристке.       —Горела листва на деревьях багровым, как щёки мои после каждого слова…       Соседние дома, что находились в радиусе двадцати метров, начали просыпаться, а некоторые люди начали выходить на балкон и кричать что-то вроде «днём свои песни играй!», «время не детское!». А кто-то молчал и просто слушал и наслаждался исполнением песни.       За это короткое время Вика не обращала ни на кого внимания, только продолжала играть. Через пару минут песня закончилась, гитара притихла. Бóльшая часть народа аплодировала, другая же проворчалась под нос, заходя обратно в квартиры.       Оставшись вновь одной, девушка хмыкнула, отложив гитару рядом с собой, а после толкнулась от края и полетела вниз с высоты десятого этажа.