От ненависти до любви один шаг и обратно(?)

      Ночь. Окна плотно зашторены. Комнату освещает тусклый свет настольной лампы. На столе разбросаны тетради, учебники, исписанные от руки листы, разного вида канцелярия, открытый ноутбук со статьёй с какими-то химическими реакциями и кружка с полуостывшим чаем.        «Ну твою налево, кто ставит НПК* именно четвёртого января, а?! И предупреждают за три недели до самой конференции! Ну совсем уже с катушек слетели!»       Размышляла про себя девушка, запуская руки в волосы и чуть сжимая их, пытаясь отогнать сон. Всё же работа по химии за десятый класс гораздо важнее какого-то сна.        —Из десяти проб у меня только три! У меня времени вообще нет! Как я успею за полторы недели объехать пять населённых пунктов и!.. О божеее… — шипела себе под нос девушка, всем сердцем ненавидя директрису за то, что вообще приписала к этому идиотскому списку защитников проектов и исследовательских работ.        Одно, чтобы просто взять пробы воды из разных источников и провести между ними сравнение на жёсткость, так надо ещё провести анализ на взаимодействие воды между разными металлами и их последствиями, сравнить, где реакция происходит быстрее, а где медленнее и определить, какая вода по жёсткости подходит для употребления человеку. Да и вообще, времени катастрофически мало! Вдруг в комнату резко кто-то стучится, от чего школьница вздрагивает, а потом переводит взгляд на дверь, которая немного открывалась и в проходе появилась мама.       —Дарин, иди спи уже, ты де как мёртвая завтра ходить будешь… — с волнением сказала женщина, заспанными глазами смотря на дочь. Ну время уже больше двух часов ночи, алё.        —Нет, мам. У меня времени вообще нет, мне ещё в несколько точек съездить надо, столько работы вообще… — уставшим и сонным голосом говорила девушка, чуть ли не засыпая на собственной руке, что подпирала голову.       —Ты сейчас ничего не сможешь сделать, иди спать, никуда не поедешь, — настаивала на своём женщина.       Невнятно девушка угукнула и как только сомкнула глаза на секунду тут де отключилась, засыпая прямо на столе. Мать вздохнула, взяла одеяло с кровати дочери и накрыла им спящую девушку, после покинула комнату.       На утро девушка просыпается и болезненно стонет от того, как затекло тело за ночь. Часы на экране телефона показывали семь утра, воскресенье. Рядом же с телефоном лежала записка от матери:       «Доброе утро. Как умоешься и поешь, собирай вещи. Поедем в Питер. Отцу по работе надо переехать, чтобы…»       И дальше сообщение как будто не существовало, как просто исписанные каракули, время остановилось, глаза распахнулись, наполняясь влагой, мозг резко проснулся, но думать и верить в написанное отказывался. Вот тебе и доброе утро.       Дарина давно хотела поехать в Санкт-Петербург, но не настолько внезапно. Несколько раз моргнув, отогнав ступор, дрожащей рукой Попова разблокировала телефон, заходя в мессенджер, открывая нужный чат и печатая следующий текст: Вы Я уезжаю в Питер. 06:58       Отправлено. Телефон потушил экран, а брюнетка встала из-за стола, разминая затёкшее тело, а после принялась собирать вещи со слезами на глазах, которые превращали всё в размытую картинку и не удаваясь сфокусировать взгляд на окружающие предметы. Через пару минут звук приходящего сообщения разрезает тишину комнаты. Сбор откладывается на задний план, как только контакт «Викуша» показывается и показывает следующий текст: Викуша Иди в сторону дома Арсения Сергеевича. Без каких-либо вопросов, просто иди. Потом всё. 07:04       Телефон приземляется на стол с грохотом, на тело надевается зимняя куртка, домашние штаны.. они тёплые, пофиг. Хватая с ходу телефон с ключами от квартиры, девушка вылетает из квартиры, расторопно закрывая дверь на ключ, бежит в сторону назначения.

***

      Холод пробирает до кожи под ткань, или просто пробирает напрямую, заставляя ёжиться от холода. Тёмно-русые волосы развиваются на леденящем ветру, горло пересыхает, начинает болеть, что благополучно посылается на три буквы, в эти несчастные белые летние кроссовки попадает снег, тает, заставляя морозить ноги. Замечая в темноте зимнего утра тот самый знакомый силуэт, девушка несётся ещё быстрее, а через пять секунд чуть ли не сбивает её с ног, влетая в объятия и пряча ледяной нос в горловину куртки.       —Ты болеть разучилась? Какого фига в кофте и шортах блять?! — в объятиях психует Дарина, сильно прижимая плачущую девушку как можно сильнее, пока та дрожит и от холода, и от эмоций, не в силах отвечать.       —Я не хочу… я умру без тебя… блять… — рыдая, шептала Вика в шею, что была на грани того, чтобы начать кричать от разрывающей боли где-то в груди, вжимаясь в Попову.       —Я тоже не хочу, не сдался мне этот Питер без тебя. Тише, девочка моя… — поглаживая по голове, успокаивала Дарина кареглазую брюнетку, которая скоро задушит своими объятиями, что вдыхала приятный запах девушки, чтобы запомнить его надолго, как это было возможно.       —И опять ты уже успела покурить, — вздохнула Попова, как почувствовала запах сигарет в русых волосах.       —Забери меня с собой… я не хочу тут оставаться… ну пожалуйста… пожалуйста!! — ноги Шастун обмякли, сползая по телу и собираясь падать на колени прямо на снег. Дарина вовремя успевает снова схватить Вику и не давая ей упасть, а после смотря на ноги, что были исписаны «красивыми» фиолетовыми и синими полосами. Вопросы откладывались. Попова осматривалась, как далеко дом Арсения и её дом. Ближе был дом Арса, поэтому было решено бежать туда.       —Вика, Ви-ика-а! — чувствуя, как Вика обмякала прямо в руках, трясла её голубоглазая, пока та кое-как пыталась встать на ноги. После несколько неудачных попыток Шастун удаётся принять устойчивое положение, после чего девушки поплелись в сторону дома их классного руководителя.