Война..

«90-й день войны. Роковая разведка»

05:30. Пронзительный вой сирены разорвал утреннюю тишину.

      — Опять?! — Лунтик сполз с койки, на автомате хватая каску и автомат. Два часа кровавой мясорубки. Когда последний жук затих, Кузя вытер лоб, размазывая грязь по лицу:       — Целый, пушистый?       — Еле-еле, — Лунтик пошатнулся, опираясь на стену окопа. После завтрака (жидкая каша и чёрствый хлеб) начались учения. Лунтик подошёл к командиру:       — Товарищ командир, разрешите отлучиться — таблетки принять?       — И я с ним, — Кузя сделал наигранно-серьёзное лицо. Усталый командир лишь махнул рукой:       — Только быстро!

Заброшенный бункер

      — Смотри-ка, целый склад! — Кузя тряс перед носом Лунтика старинную зажигалку. — О, смотри, 1942 года! Лунтик молча кивнул. Его мутило от запаха плесени и чего-то химического. Скрип ржавого металла. Из темноты вывалился двухметровый жук. Мощный удар — и Лунтик полетел к зияющему люку.       — Держись! — Кузя выхватил пистолет. Два выстрела — два промаха. Гигант схватил Лунтика за шиворот:       — Брось оружие... или он летит. Выстрел.       — Кузя-я-я! Глухой всплеск внизу.

Газовый кошмар

      Самодельный канат из обрывков ткани и проволоки. Внизу — Лунтик, бьющийся в луже ядовитой жижи.       "Это я виноват..." — стучало в висках, пока он вытаскивал друга. Искусственное дыхание. Лунтик очнулся, выплёвывая зелёную слизь:       — Ты... конченый... идиот...

92-й день. Последний рубеж

      Сирена выла так, что из ушей чуть не пошла кровь.       — Всем к оружию! — рявкнул генерал Шер. За холмом — чёрное море. Тысячи жуков. Бронетехника из переделанных сельхозмашин.       — Матерь божья... — Лунтик перекрестился. Кузя сунул ему последнюю гранату:       — Хоть по-братски. Первая волна накрыла окопы.