Мы - одно целое

Дверь карцера с грохотом захлопнулась, а Лена в тот миг почувствовала себя абсолютно обессиленной, губы дрожали, хотелось заплакать, надрывно и во всё горло, а рана на запястье продолжала противно ныть и тянуть после того как тот подонок в белом халате схватил её за руку. Девушка судорожно потёрла ребром здорового запястья о забинтованное. Она всё никак не могла отвести взгляд от парня, который стоял напротив неё. — В этом не было ни смысла, ни необходимости. — пролепетала Лена дрожащими губами, решив не отказывать себе в желании тихо поплакать. Что он подумает о ней? Да неважно. Она не робот, и не бесчувственная доска, невыносимо больше сдерживать в себе эти сводящие с ума боль и потрясения. Парень взглянул на нее так проникновенно, изучающе оглядел черты юного раскрасневшегося, но такого очаровательного лица словно пытаясь что то вспомнить. Нечто, что с упорством ускользало от него, не позволяя ухватиться. В этой девочке явно ощущалось что-то знакомое…такое родное и тёплое. Боже, он наверное повредился рассудком после падения, раз его терзают такие иррациональные мысли. Падение. Чёрт! Рана на затылке всё ещё даёт о себе знать, поэтому юноша тихонько массирует ладонью около заклееного пластырем и бинтом, участка кожи, затем повел шеей из стороны в сторону. — А я и не искал смысла, не нуждался в необходимости. — ответил он ей, пока сама Лена тихонечко сползала вновь по стене. Села на холодный пол, поджала колени и уткнулась в них лицом. — Этот ублюдок сделал тебе больно, я не собирался спускать ему этого. — он опёрся спиной о стену, с замиранием сердца наблюдая и слушая её сорванные всхлипы. Господи, совсем ведь девчонка. Боже милосердный, он даже представить боялся что эти подонки могут сделать с нею, она ведь совсем хрупкая, такая… Парень крепко зажмурился сжимая пальцами переносицу, тяжело вздохнул. Дышать ему было всё ещё трудно из-за полученных от падения травм и увечий. Хорошо ещё ходить может относительно ровно, и стоять на ногах. Всё его тело, каждый нерв, каждая клеточка от пят, до мозга были одним сплошным болевым комком, и если бы не та дрянь которую Зола ввёл ему тогда, в Аззано, то и на ногах стоять вообще не смог бы. Вот только сам парень ещё не знал, благодарить этого коротышку с рыбьими глазами за это, или же убить при первой попавшийся возможности? — И? Чего ты добился? Сделал хуже только себе. — послышался тихий, с нотками упрёка голос Лены, который вырвал парня из размышлений. — Я же вижу, что тебе плохо. — девичий голос дрогнул, а парень неожиданно для самого себя полуулыбнулся. Это было произнесено из её уст с такой заботой и переживанием, что сердце дрогнуло, разгоняя по болевшей плоти живительное тепло. — Этот гад мог тебя так ударить, что ты мог и сознание потерять. — Лена подняла взгляд слезливых глаз на собеседника, время от времени кротко отводя их в сторону, неловко вытирая затертым рукавом куртки лицо. Он так трепетно смотрел, у него самого в уголках глаз собирались слезы, он глядел так, что она терялась и смущалась от того тепла, с которым он не отводил от неё пристального взгляда. Вместо ответа, он подошёл к ней ближе, усаживаясь рядом на пол. Сердце сжалось, стоило только ощутить скованность и безысходность в её позе. Всю горечь, боль и страх, а ещё… …ей было холодно. Она замерзала и он просто не смог остаться равнодушным. — Тебе холодно… Девчонка замотала головой из стороны в сторону, все так же вытирая рукавом мокрое лицо и все так же слезы катились без остановки. «Такая сильная, бойкая. » — подумал парень про себя. «Но такая хрупкая, беззащитная, с тонкой душой, и добрым сердцем. » — Иди сюда. — парень протянул свою здоровую руку, чтобы обнять её, и прижать к себе. — Отогрею тебя, Птенчик. — он полуулыбнулся, когда сквозь слабое, совсем незначительное сопротивление, девочка все-таки придвинулась к нему поближе, склонила голову к его плечу, а руки сложила на его груди. Свою металлическую руку…этот железный кошмар, парень прятал изо всех сил, едва не заводя её себе за спину. Она очень пугала его, и он не хотел пугать ею девочку. Снова вздохнул поглубже, чувствуя, как она ладошками невесомо поглаживает его по груди. — Тебе тоже ведь холодно. — услышал он приглушённый голос Лены. — У меня горячая кровь. — с полуулыбкой ответил ей парень, ощущая что и она тоже улыбнулась. Хотя бы немного, но перестала дрожать. — Верю тебе. Они просидели так с полминуты, прежде чем парень спросил: — Как тебя зовут? Послышалось шмыганье носом, а потом она пробубнела ему в шею: — Елена Никитична я, Мурашова. Парень кивнул самому себе — теперь понятно, откуда у неё этот милый акцент. Она иностранка. — Красивое имя. — А тебя как зовут? — А я Джеймс. Джеймс Бьюкенен Барнс. Но пожалуйста, зови меня Баки. Лена хихикнула в ответ. — Хорошо, Б-а-к-и. Оба тихонечко и тепло рассмеялись. Стало полегче обоим. — Мне очень приятно познакомиться, с тобой, Баки. — А мне очень приятно познакомиться с тобой Елена Никитична. Вновь воцарилось молчание. Молодые люди отогревали друг друга, слушая дыхание, думая каждый о своём.