Прости меня

Я ждал Дженнифер в аэропорту, обдумывая нашу с Кайли странную поездку. Я и представить не мог, что место, которое подарило мне столько приятных воспоминаний о прошлом, окажется для Кайли местом болезненной ностальгии. Я бы развернулся на полпути, не уговори она ехать к месту назначения дальше. Уже тогда от глаз не укрылось то, как настроение девушки поменялось. Она стала напряженной, притихшей и слегка обеспокоенной. Стоило прикоснуться к ней, как она вздрагивала, а потом натянуто улыбалась, убеждая меня в том, что все хорошо. Ее напряжение ощущалось даже во время секса, который был прекрасен, но мне показалось, что Кайли потеряла какую-то уверенность в себе, думала о чем-то совершенно другом, просто хотела покончить с этим немного быстрее. А потом этот странный эпизод ночью... Меня разбудил завывающий ветер и резко нахлынувшая прохлада. Тогда я увидел, что балкон открыт нараспашку, а Кайли стоит снаружи и что-то высматривает на пляже. Ее внезапный крик напугал меня до черта, и я поспешил на помощь. Еще никогда я не видел ее такой напуганной, бледной и абсолютно растерянной. Она сказала, что видела умершую мать, хотя я не обнаружил на пляже ни единой души. Черт знает, как ей могла померещиться мама, но я могу лишь предположить, что поток воспоминаний в еще не окрепшем от потери сознании вызвал галлюцинации. В эту секунду я понял, что вижу перед собой не роковую красотку, сводящую с ума одним лишь полным загадки взглядом, а ребенка, отчаянно нуждающегося в родительской заботе, и убедился в этом, когда она как младенец уснула в моих руках. Разглядывая ее, я снова увидел в ней ту девушку, которую любил очень-очень давно. С которой мы были здесь почти двадцать три года назад и строили большие планы на будущее. Я помню каждый ее поцелуй, кокетливый взгляд, голос и каждую улыбку, которую она дарила лишь мне одному. Помню каждый сантиметр ее тела, каждую впадинку и каждый шрам, которых у нее, как и у меня было достаточно, ведь мы оба когда-то пережили насилие со стороны наших семей. Если бы не гребанные аферы с акциями, я мог бы сейчас быть с ней, жить счастливо, как мы и хотели, но по ужасным обстоятельствам упустил свой шанс. Теперь, я все чаще слышу в голове ее голос, но не понимаю, почему именно сейчас она решила напомнить о себе. Это пугает меня, пусть я и не верю в мистику, и мне от этого не по себе. Я даже подумывал о том, что мне нужно попробовать найти ее, встретиться с ней, объясниться, но мой поступок никогда нельзя будет оправдать и мне это хорошо известно. Я страшно боюсь взглянуть ей в лицо, после того, что совершил много лет назад... Мне очень хотелось повторить прекрасный уикэнд из прошлого, но лишний раз убедился в том, что воспоминания должны храниться только в нашем сознании. Какими бы они ни были. И как бы ты не пытался воспроизвести их вновь, из этого ничего не выйдет. Утром я проснулся рано, начиная понемногу собирать вещи и заказал завтрак сразу в номер, чтобы не тратить время. Джен уже завалила меня сообщениями с напоминанием о своем приезде, но я не ответил ни на одно. Завтрак привезли как раз в тот момент, когда Кайли уже проснулась, но ее настроение оставляло желать лучшего. Она лежала на подушке, укрывшись одеялом до подбородка, и не отрывала взгляда от балкона, погруженная в свои мысли. Пошевелилась лишь тогда, когда я принес поднос с едой в постель. Я решил не травмировать ее еще больше разговорами о произошедшем ночью, поэтому только узнал, как она себя чувствует и в ответ получил не совсем уверенное «хорошо», что, конечно же, не соответствовало действительности. Я вновь пожалел о том, что привез ее сюда, но тут, Кайли кинулась ко мне с объятиями и крепко обняв мою шею, прошептала «спасибо, что был со мной», а я растерялся так, что не мог ничего ответить. И все было относительно нормально, до того момента как мы не заговорили о тачках. После моего утомительного и нудного рассказа о моей первой любимой машине, Кайли стала бледнее покойника и мне показалось будто бы ее вот-вот вывернет, чего я ни в коем случае не мог допустить в своей машине. Что произошло за эти несколько минут? В ее глазах читалась паника, непонятно от только от чего. Она сторонилась моих прикосновений. Иногда от меня не ускользало как ее тело то и дело вздрагивало, а глаза метались от предмета к предмету, указывая на сумасшедший поток мыслей в ее голове. «И что это было? Что я такого сказал?» Затем, она внезапно просит меня отвезти ее к подруге, потом этот вымученный поцелуй в машине и спешка меня покинуть. Я начинал думать, что сделал что-то не так, помимо того, что привез ее в то место, где они часто бывали со своей матерью… «Да уж. Брендон. До тебя поразительно быстро доходит!» Наверное она больше не захочет со мной встречаться. И смогу ли я встречаться с ней, но думать совсем о другой девушке из прошлого? Черт… Черт! Не знаю почему, но я чувствую что-то очень родное в ней. Меня тянет к Кайли и я не могу ничего с собой поделать. "В какое же дерьмо ты встрял, дружище…" Мои раздумья нарушила Дженнифер, с разбегу прыгнувшая на меня. - Милый! – радостно пищала она, страстно целуя мои губы. – Я так соскучилась! Когда я пришел в себя от шока, то остолбенел рассматривая свою жену: она выглядела совсем иначе – без макияжа, в джинсах и клетчатой рубашке, поверх которой болталась ветровка. На ногах были потрепанные кроссовки, а не туфли на высоченных каблуках, волосы собраны в неаккуратный хвост. Ее губы уже не казались мне такими огромными, и самое главное – Джен широко улыбалась и была искренне счастлива меня видеть. - Где все твои вещи? – спросил я, заметив, что два больших чемодана превратились в одну не очень большую сумку. – Багаж потеряли? - А, все разошлось на благотворительной барахолке в Эль-Пасо. – Сообщила Джен, как ни в чем не бывало, вручая мне сумку и хватая меня под руку, чтобы направиться к выходу из терминала. - Да и на ферме особо в этом всем не пощеголяешь. Поэтому, мы с Эштоном перебрали шкафы и нашли много старых и вполне приличных вещей. «Моя жена, устраивающая истерики из-за розовых платьев от Гуччи, сообщила мне, что распродала свои вещи на барахолке и вместо них надела завалявшееся в шкафу старье…» - Может быть утром я все же потерял управление и разбился на машине, а теперь нахожусь в каком-то чистилище? Я снова взглянул на Дженнифер, не веря ни единому услышанному слову. - Ты… ты продала все, что привезла с собой? – еще раз уточнил я, когда мы подходили к машине. Пришлось ехать на Мерседесе Джен, потому что в моей машине все еще витал аромат духов Кайли и это могло вызвать у жены очень много вопросов. - Да! Так и знала, что ты ни за что не поверишь. Но тем не менее - это правда. Джен, явно гордая собой, улыбнулась и, потребовав ключи от машины, села на водительское сиденье. - Ох, после папиного пикапа – здесь кажется, совсем мало места! – воскликнула жена, регулируя под себя сиденье и руль. – Но это не значит, что по тебе я тоже не соскучилась, детка! Меня умиляли эти разговоры Джен с машиной, но еще, я не до конца верил, что передо мной моя жена. Этот образ шел ей намного больше, нежели тот, что я наблюдал практически каждый день после нескольких лет брака. Сейчас я видел настоящую Дженнифер Арлингтон – девушку, с которой познакомился 16 лет назад. «Ее не было чуть больше недели, и она стала совсем другой женщиной! Не верю своим глазам! Техас пошел ей на пользу. Надеюсь, это не какой-то подвох». - Так, а что заставило тебя продать вещи, милая? – все же интересовался я. – У твоих родителей все в порядке? - Одной из лошадей в конюшне нужна дорогостоящая операция. Деньги большие и мы решили поучаствовать в барахолке по совету моей давней подруги. Она мама Мишель, кстати. Наши дети очень подружились на занятиях по конному спорту. Знаешь, было так здорово! В Эль-Пасо совсем другие люди. Не такие как здесь… Я заметил на лице жены досаду и прекрасно понимал, что она имела в виду. В Бостоне жизнь бурлит, не давая возможности для передышек. Большой город – большие возможности. Люди все время спешат, потому что время – деньги, никому особенно нет дела до чьих-то проблем. Другое дело – провинциальный городок, где каждый рад помочь соседу, оказавшемуся в беде, где время течет медленно, потому что местным жителям особо некуда спешить. Вся их работа – это содержание собственных маленьких предприятий, которые держатся за счет местного населения и туристов из больших городов. Где каждому плевать в чем ты одет и сколько стоит твоя машина. Это нравилось Джен, но я лишил ее возможности жить спокойной жизнью. Только сейчас я понял, что, по сути, заставил ее, подстроить себя под мою жизнь. Сделал из нее ту, кем она никогда не хотела быть… - Ты хотела бы вернуться обратно в Техас, Джен? – спросил я, заметив, как жена радуется воспоминаниям. - Да и всегда хотела. - Честно ответила она. – Но, я не могу бросить тебя одного. Я люблю тебя. Она улыбается мне, и я чувствую себя ужасно виноватым за то, что в ее отсутствие развлекался с другой девушкой, ради поиска каких-то воспоминаний из прошлого. Что я наделал? Как я мог докатиться до такого. Вместо этого, я бы мог просто поговорить с женой по душам и услышать ее, но идиотская гордость, уверенность в своей правоте, в своих убеждениях не дали этого сделать. - Я тоже люблю тебя, милая. Я чувствую себя дерьмово, когда мы заходим в дом, и предлагаю Джен приготовить для нее ужин. Пока она лежит в ванной, разговариваю по телефону с ее родителями и Эштоном, который уже скучает по матери и спрашивает, когда мы все увидимся. Подумываю о том, чтобы взять отпуск через пару недель и поехать вместе с Джен к Эшу, чтобы всем вместе провести время и вспомнить о том, что у мы - семья. Но что делать с Кайли? Черт… Я бы не хотел, чтобы девчонка влюбилась в меня, и я бы разбил ей сердце, как Крис сделал это с Джун. Я сам придумал, что мы с ней можем быть вместе – купился на ее красоту, взгляды, подтянутую фигуру и самое главное – схожесть с ней. С той девушкой из прошлого. Но на самом деле, малышке нужен не я, а родитель и мне очень жаль ее. А теперь, мне невероятно стыдно перед своей женой. Стыдно, что я утаивал от нее так много всего. Стыдно, что заставлял ее быть совсем другой женщиной... … Уже ночью мы с Джен лежим в постели в обнимку и смотрим кино. Моя татуировка нисколько не смутила жену, но она сказала, что Эш обязательно будет надо мной издеваться и говорить, что я «уже старый для подобного дерьма». Параллельно фильму на экране, Дженнифер рассказывает мне о том, как встретилась со всеми своими подругами, как помогала матери в магазине, а отцу на ферме. Рассказала, как Эштон краснеет, когда Мишель берет его под руку и куда-нибудь за собой тащит. Поделилась даже историей о том, как ей предложили работу в местном книжном магазине, ведь она большой любитель книг и спросила меня – прочитал ли я "Черного принца", которого она давала мне еще в начале лета, но у меня не было времени на чтение, а теперь, я чувствую себя паршиво, ведь вместо того, чтобы трахать другую девушку, я мог бы заняться чтением… Я нежно целую жену в лоб, когда понимаю, что она спит, и укладываюсь рядом с ней на подушку. Нам еще о многом придется поговорить. Я хочу сделать это, но пока, я хочу прекратить самобичевания и просто побыть вместе со своей женой. Как странно, что потребовалось несколько недель, чтобы осознать, чего я на самом деле хочу от жизни. Хочу быть со своей семьей. … 13:45 Офис Крис не ответил на мои последние 4 звонка, хотя уже как полтора часа должен быть в офисе с документами по новому заказу и что-то нехорошее закралось в душе. Я выхожу из кабинета, натыкаясь на порно-звезду Милли, к которой до сих пор никак не привыкну. - Мистер Хэнсон не оставлял для меня сообщений? – спрашиваю я, стараясь не пялиться на ее огромную, вываливающуюся из выреза рубашки, грудь. - Не-а. – Отвечает она, продолжая тупо пялиться в компьютер. - Ясно. Если вдруг он объявится, пусть зайдет ко мне. Это важно. - Ага. Внезапно охватившее меня беспокойство начинало нервировать. Крис нужен был мне не только по работе, но и для того, чтобы я мог поделиться последними новостями из жизни, например тем, что я решил расстаться с Кайли и взять отпуск, чтобы провести время с женой и сыном. Кайли. Малышка не ответила на мое последнее сообщение от вчерашнего вечера. Мне нужно было убедиться, что с ней все в порядке. Учитывая, как быстро она покинула меня. Насчет этого у меня тоже немного скребло в душе… Какое-то непонятное затишье совершенно мне не нравилось. И вот спустя час, Крис все-таки позвонил мне. - Где тебя черти носят!? – потребовал я объяснений. – Юристы ждут документы, а тебя как дождем смыло. И вдруг, до меня доносится, как Крис всхлипывает в трубке. - Я…я в больнице. С Линдой… Затылок покрывается холодным потом. Я тут же встаю из кресла, начиная мерить шагами кабинет. - В чем дело? – осторожно интересуюсь я, слушая всхлипывания друга. - Это полная жопа, Брендон! Такое дерьмо. Сука, чтоб его! - Можешь успокоиться и все мне объяснить? Что-то с Линдой? Крис матерится и тяжело вздыхает. - Утром. На наш порог подкинули конверт, адресованный моей жене, а там… - Крис снова отборно матерится. - …Там куча фотографий со мной и Джун. До хренищи! Как мы гуляем, как мы заходим в гостиницу, как вместе ужинаем, обнимаемся, целуемся. Сука, даже как трахаемся у меня в машине! Все это увидела моя жена! Сердце пропустило несколько глухих ударов, и я занервничал куда пуще прежнего. У меня появилось неприятное подозрение о том, что именно Джун, из мести, отправила жене Криса эти фото, хотя ни за что бы не поверил, что эта милая девушка способна на такое. - Мы поругались. Орали друг на друга. А потом… - Крис глубоко втянул воздух. - … у нее заболел живот, пошла кровь и я повез ее в больницу. Она потеряла ребенка, Брендон…из-за этих гребанных фотографий! Это убило моего ребенка! Тот, кто сделал это – убийца! Меня терзали разные чувства по поводу этой ситуации, но я знал лишь одно – у Джун могут быть проблемы и очень большие. Но больше всего мне было жаль Линду и то, что ей пришлось пережить. В глазах потемнело, и я уронил телефон, опираясь на стол. «Береги ее…» - вновь прозвучало в моей голове, и я подумал о Дженнифер, которая, вероятно, еще не в курсе случившегося. Мне нужно было позвонить жене, мягко объяснить ситуацию и быть острожным в своих словах. По сути, я тоже изменял Джен и надеялся, что она никогда об этом не узнает. Звонок Криса сбросился и я хотел набрать Дженнифер, но в тот момент, когда я нажал вызов, Милли забежала в моей кабинет с выпученными глазами. - Мистер, Ноуэлл! Внизу, на охране, ваша жена. У нее нет пропуска, но она рвется сюда и угрожает охранникам. Все-таки Джен уже в курсе про Линду. - Пустите ее и побыстрее. Оформлю пропуск чуть позже. Милли убегает обратно, а я снимаю галстук и расстегиваю несколько пуговиц на рубашке, глотая воздух. Шестое чувство подсказывает, что дальше может быть еще хуже. Линда не из тех женщин, кто прощает измены, тем более, что ее отец владелец нескольких стоматологических клиник на восточном побережье и ради своей дочери как-то вбухал нехилые инвестиции в Ноуэлл и Хэнсон, в надежде, что зять оправдает его ожидания. У него огромные связи, которые могут, как помочь, так и оставить без всего. Что же будет теперь… За стеклянными перегородками я замечаю Дженнифер, уверено следующую в мой кабинет. Ее лицо опухло от слез, щеки раскраснелись, но скулы напряжены, губы стиснуты, а в глазах читается лишь одно – гнев. Мое сердце уходит в пятки, когда ее полный ненависти взгляд задерживается на мне. Она врывается в мой кабинет и несколько секунд молча смотрит мне в глаза, будто бы пытаясь что-то в них увидеть, а затем достает из сумки какой-то желтый конверт и швыряет им мне в грудь. Я судорожно его ловлю, но заглядывать, внутрь не спешу. - Линда позвонила из больницы. Сообщила об открытии на ее пороге. Я тут же помчалась к ней, но выйдя из дома, обнаружила это, - Джен указала на конверт в моих руках, - на коврике у входной двери вместе с газетами. Кровь прилила к моим щекам, а в горле появился неприятный ком, который я не мог сглотнуть несколько раз. На конверте было имя моей жены. Пощупав его, я понял, что находилось внутри. Спина лоб и подмышки вспотели от ужаса, который я испытывал. - Я до последнего не верила, что на этих фото – ты. – Голос Джен трясся от злости, а сосуды в глазах налились кровью. – Надеялась, что это - идиотская шутка. Фотомонтаж. Кто-то решил пошутить. Ведь я знаю своего мужа. Он бы никогда так со мной не поступил. По ее щеке пробегает небольшая слезинка, и она переводит дух, чтобы не взорваться. Я же молчу, не в силах открыть рот. - В конверте была флешка. – Джен достала из кармана куртки маленький предмет, который швырнула мне на стол. – А на ней – видео, как ты развлекаешься в уютном гостиничном номере с какой-то … молодой татуированной шлюхой! Её пробивает на истерический смех, а я готов провалиться сквозь все 17 этажей вниз и повернуть время вспять. - Чего тебе не хватало, милый!? – взревела Джен, так что я дернулся. – Чего? Я ведь ради тебя ходила на эти извращенские курсы, от которых меня тошнило! Делала все, чего бы ты ни пожелал, в позах, которые я ненавижу! Терпела боль, которую ты причинял мне! Чего еще тебе не хватало!? Ах, да, «той молодой и прекрасной Джен с натуральным телом», и желательно, с татуировкой на лобке! Этого!? Дженнифер не выдерживает и в меня летит железный степлер, который попадает мне в скулу. Она плачет и уже в голос. - Ты избавился от сына, от меня, ради шлюхи! Вы с Крисом – два сапога пара! – Она подходит ближе и тычет в меня пальцем. Я хватаю ее запястья, пытаюсь успокоить, понимая, что за происходящим в моем кабинете снаружи наблюдает вся компания. – Вы оба – ублюдки! Вы заслуживаете гореть в аду! Ненавижу вас! Тебя ненавижу! - Джен, нам нужно поговорить. Пойдем на улицу... Я беру жену под руку, но она вырывается и толкает меня в грудь. - Не трогай меня, не подходи ко мне! – Она пригрозила мне пальцем. – Не возвращайся в наш дом, пока, я не соберу все свои вещи! - Джен… - Я подаю на развод, Брендон! – выкрикивает Дженнифер на весь офис, и я теряю всякую надежду, убедить ее спокойно обо всем поговорить. – Надеюсь, ты рад этому! И не смей, идти за мной. Я больше не хочу тебя видеть… Мою жену, наконец, прорывает – она спешит покинуть мой офис, не скрывая своих слез и громко рыдает, а я стою с вырванным из груди сердцем, не веря в происходящее. На меня все еще смотрят люди, но я игнорирую их, в спешке высыпая содержимое конверта на стол и вижу наши с Кайли совместные фото в кафе, на прогулке, в ресторане возле моего дома. Затем я вставляю в компьютер флешку с одним единственным файлом – это видео. Открыв воспроизведение, я был готов крушить все от злости: скрытая камера, установленная в гостиничном номере снимает, как мы с девушкой кувыркаемся, причем видео состоит из нескольких нарезок. Кто-то очень постарался над тем, чтобы испортить мне жизнь. Вернее не только мне, но и Крису. Теперь, я подозреваю, что это не месть Джун, а нечто более серьезное. Например – диверсия от конкурентов, которые, как и мы рвали задницы, чтобы заполучить контракт со спортивной федерацией. Или же… это привет от людей из моего прошлого. Черт! Сука! Я начинаю крушить кабинет, не справляясь с собственным гневом и ужасом, от того, что я только что потерял семью из-за идиотского влечения. Фотографии, бумаги, папки и техника летает по всему кабинету, и наконец, под ноги попадает кресло, которое после молниеносного толчка уезжает в смежную с кабинетом стеклянную перегородку в переговорной, громко разбивая ее. Кто-то из девушек закричал и я пришел в себя, переставая громить кабинет. Успокоившись, я попросил у Милли аптечку и велел распустить всех сотрудников по домам. Я же остался в офисе один до самого вечера, сидя на полу в осколках разбитого стекла и забинтованной рукой, которую поранил обо что-то пока громил кабинет. Все это время я смотрел в окно и рассуждал о том, почему я всегда делаю ошибки в отношениях с теми, кто мне дорог. Со всеми, кто меня любит. «Береги ее…» - Я никого не уберег. – Вслух произнес я. – Прости меня…я полный идиот. Поддавшись эмоциям, я пустил слезы, впервые за 22 года и был рад, что никто сейчас не видит их. - Прости меня… - Пьвторял себя я, как психически нездоровый. – Прости меня, милая. Прости меня. Я не хотел, чтобы так случилось… Прости меня....