Good Intentions (Благие намерения)

- Почему у тебя светились глаза? - тихо спросил Драко спустя несколько минут после того, как я настоял на том, чтобы улечься рядом с ним на узкой больничной койке. В объятиях друг друга нам всё равно было тесно, но я просто не мог больше провести ни секунды, не прикасаясь к нему настолько сильно, насколько это вообще возможно. Я поднял голову с чужой груди и нахмурился, глядя на Драко. - Они светились? - Он кивнул, мягко перебирая пальцами мои волосы на затылке, и я осторожно снова устроил щёку на его ключице. - Не знаю. Я не специально. Драко тихо что-то промычал, поцеловал меня в макушку и тут же болезненно зашипел мне в волосы. Я мгновенно приподнялся, внимательно изучая его лицо в поисках источника боли. - Прости, моя… Шея всё ещё немного болит, - поморщился он, глядя на меня, и переложил руку на свое же плечо. - Вот, сядь. Я слез с кровати, помог ему сесть, затем устроился немного позади него и… попытался помассировать ему шею и плечи. Я, честно говоря, не очень понимал, что делаю, но он застонал так, будто я делал всё правильно, и позволил голове упасть вперёд. Любовь. Я вспомнил, как влил в него чистую любовь, и Драко сумел исцелиться. Именно это спасло мне жизнь, когда я был младенцем, и именно так я смог спасти его. Поэтому я закрыл глаза и попытался вспомнить то ощущение - как позволить всем этим чувствам течь из моего сердца в руки. И когда я почувствовал, как мышцы Драко расслабляются под моими пальцами, я снова посмотрел на него. - Это потрясающе, - выдохнул он. Мои руки светились. В качестве эксперимента я спустил их с его плеч к затылку, и Драко снова тихо застонал. От тех самых рук, что ещё несколько дней назад были испачканы смертью. - Чёрт… - выдохнул я, почти охренев от этой своей новой способности. Я ведь даже не пытался себя чему-то научить. Я лишь знал, что Драко ранен, и любил его слишком сильно, чтобы позволить ему страдать. Я снова провёл руками вниз по его плечам, к спине, и он легко согнулся вперёд под моим прикосновением. Провёл вдоль всей длины его позвоночника до поясницы и попытался вложить в него ещё больше любви. И свет стал ярче. Я видел очертания собственных костей, тени вен под кожей, пока возвращался вверх к его рёбрам. Обвёл их руками и притянул Драко обратно к себе, позволяя ему обмякнуть у меня на груди. Любопытства ради я приподнял его рубашку, чтобы посмотреть, как заживает маленький порез на груди, и увидел лишь небольшой след от той раны, что оставил очень давно. Одной рукой я держал его рубашку, а другой провел над крошечным шрамом - и тот исчез. Чёрт возьми. Я никогда особо не задумывался о том, чего я мог бы достичь, если бы постарался. Со временем уверенность в своих силах росла, так что теперь, если у меня появлялась идея, я просто пытался её воплотить в жизнь. Но когда я почувствовал, как Драко делает медленный, глубокий вдох у меня на груди, моя рука потянулась к его лицу. И только тогда он поднял свою и перехватил меня за запястье. Мое благоговение сменилось ухмылкой, которая растянулась на моих губах, потому что я собирался вылечить его лоб, но, очевидно, ему слишком нравился этот шрам. Поэтому я просто позволил ему убрать мою руку и поднять голову, чтобы посмотреть на нее. Он раздвинул мои пальцы, перевернул ладонь и провёл своими по тыльной стороне моей руки. - И вот, - тихо сказал он. - Твои глаза. Я так же тихо хмыкнул и положил другую руку прямо ему на сердце, будто перекачивая любовь прямо в бьющийся мышечный комок. И он начал ускоряться под моей ладонью. - Что ты чувствуешь? - спросил я, когда Драко переплёл свои пальцы с моими. Казалось, будто я держу его сердце в руке, пока его лёгкие словно пытались наверстать упущенную возможность. - Б-боль, - тихо всхлипнул Драко, но когда я уже собирался убрать руку с его груди, он прижал к ней свою и удержал мою руку на месте. - Эта б-боль... приятная. Моё собственное сердце поднялось к горлу, когда я прижался губами к коже за его ухом. Такой настоящий, тёплый и безопасный в моих объятиях. Мне пришлось зажмуриться - мои ладони начали сиять уж слишком ярко. Я заставил каждую каплю любви, что чувствовал к нему, уйти в мои руки, и, возможно, всё моё тело начало светиться; настолько, что мне пришлось крепко закрыть глаза. Я обнял его так крепко, как только это было возможно, чувствуя, как из него вырываются отчаянные тихие всхлипы. И какое-то бесконечное время я позволял себе просто утонуть во всем этом. Раньше моя спонтанная магия всегда откликалась только на сильные эмоции: когда я злился, чувствовал одиночество или страх. Чем чаще это происходило, тем привычнее становилось это чувство и тем легче было его вызывать. Я никогда не мог заставить себя испытывать ярость или ненависть, чтобы использовать сырую магию… но теперь, когда у меня появилась хорошая эмоция… Это было похоже на первый настоящий захват той пылающей сердцевины внутри меня. У меня резко перехватило дыхание, когда я почувствовал всю грандиозность того, к кому прикасался. Того, кого сжимал изо всех сил в своих объятиях. Руки Драко на моих почти ломали кости, пока он задыхался у меня в объятиях, но я не мог его отпустить. После того как я едва не потерял его, тот ужасный страх и горе, что я испытал, теперь казались… свечами перед чёртовым солнцем. И только когда его голос сорвался на изломанный крик, я позволил свету начать медленно вытекать из меня. Я надеялся, что он поселится в его теле. В его груди. Станет неуязвимым барьером вокруг его души. Только тогда я понял, что сам тоже начал плакать. Но после всплеска такой мощной магии меня слегка трясло. Дрожа, я осторожно открыла глаза. Смертельная хватка Драко на моей руке чуть ослабла, когда свет начал угасать на запястьях и ладонях, оставшись лишь на самых кончиках пальцев. Я вытянул шею, чтобы посмотреть на то самое место на его груди. Драко позволил мне убрать руку с его кожи, и я моргнул, глядя на отчётливый след ладони, который оставил там. Я вложил свет в него - в Драко - и он снова судорожно вдохнул, пока я наблюдал, как сияние потихоньку угасает. Я не совсем понимал, что именно сделал. Но когда его грудь снова стала обычным однотонным полотном, мои руки тоже погасли, и волосы на затылке встали дыбом. Это было похоже на то, будто я впервые услышал музыку. Словно у меня внезапно появилось новое чувство. И первое, что это чувство уловило, было… Его сердце. Я чувствовал, как оно бьётся у Драко в груди. Это было нечто большее, чем просто прощупать чужой пульс. Будто оно было в моей собственной груди и разливало экстаз по моим венам. Все, что я мог делать, это дышать, привыкая к этому новому чувству, к этой странной эйфории, от которой у меня слегка кружилась голова. Всё, что я мог - это дышать, привыкая к этому новому ощущению, к странной эйфории, от которой голова становилась легче. Не зная всех деталей, я был почти уверен, что… таким образом я как-то связал нас. Как именно это произошло и к чему приведёт - я понятия не имел. Но тихие всхлипы Драко наконец стихли, превратившись в прерывистое дыхание, пока он лежал у меня на груди. - Я люблю тебя, Гарри, - прошептал он. Я крепче обнял Драко и нежно поцеловал диагональный шрам на его лбу, который теперь был всего несколько миллиметров толщиной и сменил свой цвет на белый. В одном месте он пересекал его бледную бровь. По щеке Драко скатилась еще одна блестящая слеза. Вместо ответа я нерешительно потянулся к этому новообретенному ощущению. Направил на него внимание и… словно погладил его. И почувствовал, как его сердце в ответ затрепетало. Улыбка тронула мои губы, когда я осторожно уложил нас обратно на узкую койку, ни на одно биение сердца не выпуская Драко из своих объятий. Я никогда его не отпущу.

***

Казалось, будто Гарри едва не залюбил меня до смерти. Будто он погрузил меня в гейзер любви, и хотя это ломило, жгло, я позволял этому буквально поглощать меня. Позволял заполнять меня, пока это не перелилось через край из моих глаз. Казалось, будто он, чёрт возьми, поджёг каждую частицу меня - вплоть до самой души. Когда мой оглушительно быстрый пульс наконец начал успокаиваться после его напора, в моей груди осталось странное… присутствие. Будто моё сердце слишком долго смотрело на солнце и слегка ослепло - форма любви Гарри словно выжгла свои инициалы в самой сути моего ДНК. И когда я прошептал те три слова, это тёплое остаточное чувство будто довольно заурчало у меня под рёбрами. Я хотел спросить, что именно он сделал, но то невероятное спокойствие, которое я чувствовал в его объятиях, это тихое урчание в груди убаюкали меня, словно приказ. Приказ, которому я был бессилен не подчиниться, когда понял, что в моём теле не осталось ни капли напряжения. Мне приснился Гарри. Моё подсознание будто воссоздало то, что я мог бы увидеть, если бы тогда не потерял сознание. Та же самая мрачная комната, только на этот раз, когда Гарри распахнул двери, мы сразу встретились взглядами. Как будто кто-то повернул у него внутри регулятор, и он начал светиться. Сначала глаза, потом кончики пальцев, и вскоре сияние распространилось по всему его телу, пока на него уже было невозможно смотреть. Мои нападавшие попрятались по углам, но когда Гарри двинулся ко мне с противоположного конца комнаты, один за другим они исчезли в красном тумане. Мне не было страшно. Я был в восторге. Гарри легко шагал через струйки крови, отнимая жизни, даже не поднимая руки, сияющий и статный, как сам Бог. Я уже чувствовал желание поклоняться ему, когда впервые получил привилегию по-настоящему разделить с ним постель, но теперь, перед этой пугающей и великолепной силой, которой он обладал, всё, что я чувствовал, было… Любовь. Это мужчина, которого я люблю. Мужчина, который кусает губы и неловко заикается, который ненавидит чай, но обожает кофе. Тот, кто так прекрасно стонет для меня, когда я внутри него. Это не было неожиданностью, потому что я знал, что он чертовски силен, но, увидев это воочию даже во сне, я почувствовал, будто… будто всё, что я знал о Гарри, подтверждается прямо передо мной здесь и сейчас. Он подошёл и опустился передо мной на колени, пока красный пар в комнате медленно сгущался, а затем облил нас еле слышным кровавым дождем. Но я почти не замечал этого, потому что он улыбался мне. - Нашёл тебя, - сказал он. Его голос одновременно был мягким и совершенно необъятным. - Прости меня, - ответил я. - Прости, что ушёл. Мне не следовало уходить никогда... - Эй, - перебил он, протягивая окровавленную руку и кладя свою ладонь прямо на мою щёку. Я сразу же прижался к ней. - Это не твоя вина. Теперь ты в безопасности. Я никуда не уйду.