Good Intentions (Благие намерения)

Гарри сумел рассмешить меня так сильно, что по моим щекам потекли слёзы. Он примерял нелепое количество украшений, кутался в шубу поверх плаща и с ужасающе точной пародией изображал моего отца, величаво взмахивая полами мантии. - Запомни, Драко: при любых обстоятельствах мы обязаны являть собой высшее воплощение чистокровного общества. Самую вершину благородства и безупречного вкуса. - Он сорвал корону с головы манекена и водрузил её себе на голову, пока я сгибался пополам от смеха. - Иначе те, кто стоит ниже нас, осмелятся счесть нас недостойными. Ничто! Ничто в этом мире не имеет большей ценности, чем положение в обществе. - Он театрально закружился, снял со стены длинную меховую накидку, небрежно обмотал её вокруг шеи и, высокомерно вскинув подбородок, продолжил, - Счастье? Ха! Да я не был счастлив ни единого мгновения в своей жизни. И всё же взгляни, каких высот я достиг! Я фыркнул от смеха, по-настоящему, да так громко, что сам от себя такого не ожидал. Гарри тем временем вприпрыжку пересёк комнату и принялся навешивать на себя всё новые и новые ожерелья. Он возился с короной, путался в меховых накидках, цепочках и украшениях, и всё это выглядело настолько нелепо, что я уже буквально захлёбывался смехом, вытирая слёзы. - Тебе следует перестать витать в облаках, мой мальчик, и обратить свой взор к книгам. Ибо именно академические успехи прокладывают путь к материальному благополучию. В этот момент одна из цепочек зацепилась за мех, Гарри смешно поперхнулся, издав короткое «кхгк», и это окончательно добило меня. Я согнулся пополам, не в силах перестать смеяться. Откашлявшись и мгновенно вернув себе исполненный величия вид, он продолжил: - И этот Гарри Поттер... На его губах появилась настолько убедительная копия отцовской презрительной усмешки, что у меня снова перехватило дыхание от смеха. С напускной торжественностью Гарри приблизился ко мне. - Чтобы я больше никогда не слышал этого имени из твоих уст. Ты меня понял, мальчик? Этот проходимец - настоящее бесчестье для волшебного мира. И если я хоть раз замечу, что ты снова осмелился хотя бы взглянуть в его сторону, я с тебя шкуру спущу. Всё ясно? Смахнув слёзы с щёк, я выпрямился. Попытался взять себя в руки, пока презрительная гримаса Гарри не растаяла, сменившись широкой улыбкой. - Отец, боюсь... у меня есть для тебя пренеприятнейшие новости. Окончательно оставив своё представление, Гарри подался вперёд и коснулся моих губ поцелуем. А я всё ещё тихо хихикал ему в губы, отвечая на неожиданный поцелуй. Понятия не имею, как он вообще держался на ногах под тяжестью всех этих мантий и шуб, которые успел на себя напялить, но я обхватил ладонями его лицо и с упоением принялся целовать. Боже… как же сильно я был в него влюблен Безнадёжно. Безрассудно. До опасного, почти пугающего безумия. И не просто влюблен, я по-настоящему любил его. Мой Гарри... Такой невыносимо добрый, самоотверженный и терпеливый, сильный и удивительно уязвимый именно тогда, когда мне хотелось видеть его таким. Смешной, застенчивый, заботливый, очаровательный и… Я судорожно вдохнул, с неохотой отрываясь от его губ. Гарри посмотрел на меня снизу вверх; в его глазах едва заметно мерцал свет. Я мягко коснулся его носа кончиком своего. - Вернемся сюда позже. Пойдем. Потребовалась целая вечность, чтобы общими усилиями избавить Гарри от всех украшений, которыми он себя украсил, но в конце концов он вздохнул с облегчением, когда последний предмет одежды был снят с его плеч и выложен на витрину. Я взял его за руку и почти бегом потащил обратно через особняк. Здесь было одно место, которым мне ещё ни разу не довелось воспользоваться, хотя обнаружил я его почти сразу. Для чего оно предназначалось, я так до конца и не понял, но решил, что это теперь уже не имеет никакого значения. Гарри молча следовал за мной по подземному уровню, пока мы не распахнули двойные двери. В тот же миг по всему периметру потолка один за другим вспыхнули факелы. - Ох… - выдохнул Гарри, когда мы остановились. Перед нами раскинулся широкий бассейн. Пламя факелов отражалось в спокойной воде и играло бликами на плитке нежного мятно-зелёного оттенка. Бассейн был почти такой же длины, как дорожка для плавания. Я повёл Гарри дальше, к ряду рычагов на соседней стене. Выбрав один, я решительно опустил его вниз. Из встроенных в стены бассейна отверстий с тихим шумом хлынули мощные струи воды, превращая его в гигантскую гидромассажную купель. Гарри вопросительно вскинул брови, заметив мою самодовольную улыбку, пока я подводил его к самому краю. Отпустив его руку, я стянул через голову джемпер, уже выскальзывая из ботинок. Гарри не сразу последовал моему примеру. Я разделся донага и, не раздумывая, нырнул в воду. Боже… какая же она была чудесная. Тёплая, ласковая, гладкая, словно шёлк. Гарри тем временем сбросил последнюю одежду и осторожно опустил в воду ногу. Убедившись, что температура ему по душе, он вошёл в бассейн целиком. Ступил на широкую подводную скамью вдоль бортика и, улыбаясь всё шире, побрёл ко мне. - Неплохо, правда? Он тихо хихикнул, кивнул и подошёл вплотную ко мне. Даже в самом глубоком месте бассейна вода была ему лишь по шею, а мне - по плечи. Гарри поднял на меня взгляд. И я увидел, как его улыбка медленно угасла. - Я... - Он сглотнул. - Я... безумно счастлив рядом с тобой. И... это меня немного пугает. - Моя собственная улыбка стала мягче. Я обхватил его лицо ладонями, большими пальцами ласково проводя по линии чужих скул и уголкам челюсти. - Потому что... мне всё время кажется, что... в любой момент я могу проснуться... - Гарри нервно усмехнулся. - И снова оказаться в том кошмаре. Я медленно кивнул, нахмурившись, пока его слова оседали где-то глубоко внутри меня. Не то чтобы я не понимал, о чём он говорит. Я понимал Гарри слишком хорошо, но услышать это из его собственных уст... - Я никуда не уйду, Гарри, - пообещал я. - Мы состаримся вместе. Переживём всё, что бы в будущем не приготовил для нас этот мир, и всё это время я буду рядом с тобой. Всегда. - Я снова выдавал себя с головой, но уже не мог остановиться. Гарри часто заморгал, прогоняя подступившие слёзы. - А когда время неизбежно предъявит свою цену... я всё равно найду тебя. Где бы мы ни оказались после смерти - я тебя найду. Слышишь меня? Он молча кивнул и одинокая слеза скатилась по его щеке, и у меня болезненно сжалось сердце. Гарри любил меня так сильно, что это почти невозможно было вынести; но, целуя эти мягкие и горячие губы, я понимал, что без раздумий прожил бы все это снова. Согласился бы на любую боль, если бы это означало снова оказаться рядом с ним. Не разрывая поцелуя, Гарри начал медленно теснить меня назад. Я почти сразу понял, что он задумал, и без сопротивления позволил ему вести меня к стенке бассейна. Когда край подводной скамьи коснулся моих икр, я тут же опустился на неё. Вода мягко всколыхнулась, поднявшись мне до плеч, в то время как Гарри устроился у меня на коленях. - Я не хочу быть без тебя больше. Никогда, - прошептал он и, потянувшись к моему члену, аккуратно ввел его в себя. Издав тихий стон, Гарри продолжил, - сколько бы времени мы ни провели вместе... этого всё равно будет недостаточно. Из моих губ сорвался тихий, надломленный всхлип, когда он полностью опустился на меня. Я обхватил его за талию одной рукой, а другой провёл по спине и крепко притянул к себе за плечо, так близко, как это только было возможно. - Я так сильно тебя люблю... Слова оборвались, когда Гарри слегка приподнялся на моем члене, и я в этот же момент сразу потянул его вниз. И так мы двигались вместе, в общем тандеме, в нарастающем ритме. Я тянул его обратно к себе, снова и снова, не отпуская ни на секунду. Я позволил ему отстраниться и тут же притянул обратно. Снова. И снова. И снова. Гарри задыхался, срывался на стоны, чувствуя меня внутри себя, а я чувствовал его в ответ - до дрожи, до потери ясности мыслей. Я уткнулся лицом ему в грудь, полностью растворяясь в этом движении, в этом ритме, в этом единстве, где уже невозможно было понять, где заканчиваюсь я и начинается он. Мы двигались вместе, синхронно, как одно целое - будто нас больше не существовало по отдельности. Я уже не мог толком выразить, что именно к нему чувствую, но я знал, что он и так это ощущает, потому что его грудь будто начала пылать изнутри. И я понимал, что в его глазах отражается то же самое, когда мы были так близко, двигаясь в одном ритме, снова и снова. Боже... это было почти оглушающе прекрасно. Ощущение абсолютной близости, от которой мутится разум, когда мир сужается до одного человека, до одного дыхания, до одного прикосновения. Я чувствовал, как его задница поглощает мой член, как моя головка при каждом толчке поглаживает его простату... Господи... Гарри снова наклонился ко мне, и я отпустил его грудь, чтобы ответить на поцелуй. Его губы. Его язык. Его сбивчивое, нетерпеливое дыхание, пока он двигался на мне в едином ритме. Я начал прижиматься к нему бедрами, отстраняясь, когда он поднимался, и снова притягивая его к себе, когда он возвращался обратно. Я занимаюсь любовью с любовью всей моей жизни. Господи... я никогда не смогу насытиться этим. Никогда.