Good Intentions (Благие намерения)

Я склонился над огромной, мать её, книгой в стеклянной витрине (здесь вообще было до черта стеклянных витрин... Прямо грёбаный музей), раскрытой на странице, где рассказывалось об истории Средневековой Магической Великобритании, когда меня нашёл Драко. Я уже успел узнать о разных территориях и кланах волшебников и о том, что у них на острове существовали собственные аналоги государств, но увидеть всё это в деталях, в цвете, да ещё, скорее всего, в виде, сохранившемся прямо со времён чёртового Средневековья... Это было, чёрт возьми, по-своему невероятно. Гермиона бы была вне себя от счастья, если бы ей в руки попало бы подобное сокровище. Не звук его шагов, а тепло сердца Драко подсказало мне, что он рядом. Подойдя, он не стал меня отвлекать, позволив спокойно рассмотреть затейливую каллиграфию, богато украшенные поля и компас, прежде чем я наконец повернулся к нему. Драко улыбался, но глаза его были странно подёрнуты влагой. Если бы я не был так тесно связан с его эмоциональным состоянием, то, наверное, запаниковал бы. Но он был... счастлив. И поэтому я просто улыбнулся Драко в ответ. - Хорошо поговорил с мамой? Он кивнул, и мы незаметно приблизились друг к другу, словно любая, даже самая крошечная дистанция между нами причиняла боль. - Я… - Драко прочистил горло и начал снова. - Честно говоря, когда я решил признаться ей и даже когда я начал морально к этому готовиться, я и сам не знал, чего ожидать. Но... - Его пальцы переплелись с моими, и мы притянулись друг к другу, словно магниты, пока между нами не осталось и сантиметра. - Несмотря на все её поддразнивания и… всю эту неловкость, она… Она правда рада за нас. За меня... Покрасневшие глаза Драко заблестели - в них вновь выступили слёзы. Он быстро сморгнул их, а у меня самого в горле встал ком. Если честно, я тоже понятия не имел, чего, чёрт возьми, можно было ожидать от Нарциссы. Возможно, холодного неодобрения или вежливого принятия. Но то тепло, которое она до сих пор проявляла по отношению ко мне, её искренность... всё это настолько не укладывалось у меня в голове, что казалось, будто я познакомился с этой прекрасно женщиной впервые. А если вспомнить, какой Драко сам всегда её описывал... То видеть, как она наконец дарит ему ту же самую теплоту, как становится для него настоящей матерью... Мне, чёрт возьми, хотелось расцеловать эту волшебницу. Но вместо этого я снова посмотрел на ее сына. Я притянул Драко к себе и вложил солнечный свет в его губы поцелуем; у него перехватило дыхание. Мне хотелось заполнить своей любовью каждый шрам, каждую рану в его сердце, так, чтобы она навсегда там и осталась. Его сердце билось всё быстрее и быстрее, пока я показывал ему свою любовь так ярко, как только был способен. А это, чёрт возьми, было невероятно. Тихий всхлип сорвался с губ Драко прямо в поцелуй, но он лишь ещё крепче прижался ко мне, словно желал выпить меня до дна, будто хотел утонуть во мне. И я ответил ему тем же. Обхватил ладонями лицо Драко и влил в этот поцелуй всю бездонную глубину своей необъятной любви. Господи, я любил его так сильно, что почти был готов простить миру всю его жестокость по отношению к нам обоим. Потому что стоило мне положить на одну чашу весов всё то дерьмо, через которое я прошёл, а на другую - чистый, невероятный экстаз от возможности любить Драко вот так... Чаша со стороны моего прекрасного возлюбленного становилась лишь тяжелее с каждым днем. С каждым часом, каждой минутой, каждой секундой. Я настолько растворился в этой непостижимой любви, которую изливал на него, что даже не заметил чужих рук на своей талии, пока они не сжали меня до невозможного крепко. Из моей груди вырвался тихий непонятный звук, а Драко продолжал словно поглощать меня своим поцелуем, и тут я услышал голос... Нет, не голос, а скорее мысль: …так, чёрт возьми, сильно, Господи. Никогда не думал, что что-то настолько болезненное может ощущаться так невероятно. Мы резко отпрянули друг от друга. Возвращение в собственное тело оказалось почти тошнотворным в своей внезапности. Мы уставились друг на друга, тяжело дыша, словно оба внезапно забыли, как вообще нужно дышать. - Т-ты... это... - Я сейчас... Мы заговорили одновременно и так же одновременно замолчали, когда до меня дошло, что я только что... только что услышал его мысли. Драко недоверчиво фыркнул со смешком. - Господи, - выдохнул он. Из меня самого вырвался такой же нервный смешок. - П-прости… Я… Я, чёрт возьми, понятия не имею, как это получилось. Драко покачал головой, всё ещё явно ошеломлённый, и, убрав руки с моей талии, обхватил ладонями моё лицо. - Никого другого я бы не хотел встретить у себя в голове, - тихо сказал он и оставил долгий, нежный поцелуй у меня на лбу. От его сердца к моему рикошетом пронеслась лёгкая тревога, и я коротко втянул воздух. - Только… Только постарайся не испортить себе рождественский подарок, если сможешь. Улыбка сама расплылась по моему лицу, и я мысленно отправил ему в ответ некоторые эмоции - "успокоение, умиротворение, уверенность" - прямо к источнику его тревоги. Он тихо выдохнул мне в волосы, и его беспокойство наконец улеглось. Значит, у него и правда есть для меня подарок. Чёрт. Нужно было придумать что-то получше одной-единственной, паршивой картины.

***

Смотреть, как Гарри пробует все сладости, которые я для него выбрал, было невероятно увлекательно. Пробуя очередное лакомство, он закрывал глаза и улыбался. На некоторых даже тихонько хихикал; из его сердца буквально фонтаном било чистое, ничем не омрачённое счастье, пока он знакомился с французскими сладостями. Это было, чёрт возьми, так очаровательно, что я не удержался и прервал его дегустацию поцелуем. Он позволил мне устроиться у него на коленях прямо на кровати; коробки и пакеты со сладостями заскользили по покрывалу, когда я перекинул ноги по обе стороны его бёдер. На его губах чувствовалась остаточная смесь вкуса из шоколада, лимона и сливок, которую я сумел распробовать, атаковав рассеянного Гарри поцелуем. Я вспомнил, как совсем недавно, в библиотеке, он буквально вливал мне в рот свою любовь - так сильно, что наша связь на мгновение сплела воедино наши мысли. И то, о чём он думал в тот самый момент, снова прозвучало у меня в голове. Чёрт возьми, оно того стоит - иметь возможность любить его вот так. Так трудно было сказать Гарри в первый раз, что я его люблю. После нашего первого поцелуя, после того как я впервые прикоснулся к его члену (и это оказалось не в последний раз), после того как впервые увидел его шрам. К горлу подкатил ком. После стольких раз, после стольких произнесенных слов, они казались... какими-то пустыми. Словно... были недостаточно точными. Я обожал его, сгорал от ненасытной жажды быть рядом с Гарри, которую невозможно было утолить, и, по правде говоря, никогда даже не мечтал о той близости, что давно стала для нас привычной. Всё в нём казалось мне совершенным. И, растворяясь в знакомой глубине его поцелуя, я отчаянно пытался придумать, как дать ему почувствовать, насколько он мне дорог. Я решил начать с лёгкого толчка, чтобы уложить Гарри на спину. Он подчинился беспрекословно. Смотрел на меня снизу вверх из-под очков, пока я стягивал через голову свитер. Мне даже не пришлось ничего говорить - он сразу понял приглашение и так же избавился от своей одежды, и его великолепный шрам снова открылся для чужого обозрения. Я провёл пальцами по нескольким его "фракталам", тянущимся к животу, и почувствовал, как у него на мгновение сбился ритм сердца. Я никогда не ощущал себя настолько связанным с ним, как когда был внутри него, но эти штаны нам явно мешали - особенно, если взять в расчет то, что я сидел у Гарри на коленях. Я взглянул на нашу одежду, и в мгновение ока мы оба оказались обнажёнными. Я резко втянул воздух, и мой взгляд снова метнулся к лицу Гарри. А он улыбался. Его руки скользнули от моих коленей к бёдрам и притянули меня ближе. - Никогда я не смогу тобой насытиться, - тихо сказал он, и у меня сжалось горло, когда я чуть подался вперёд, устраиваясь у него на бёдрах. Я опёрся на руки и утонул в чужом горячем взгляде. - Прости, что я такой один. - На моих губах дрогнула улыбка, пока он проводил ладонями по моим бокам. - Но всё, что у меня есть, - твоё. Всё, Гарри. Он снова притянул меня к поцелую, слегка запрокинув голову, пока я следовал за мягким тянущим ощущением в сердце к его губам. Тёплые ладони скользили по моей груди, вверх к плечам, оставляя за собой след из любви, и нашли точки пульса по бокам моей шеи. Пальцы прижались к нежной коже, будто впрыскивая это сияющее тепло прямо в мою кровь, и тяжёлый удар сердца заставил меня резко втянуть воздух носом. Несправедливо, что он может так легко пользоваться нашей связью. Я тоже хочу уметь делать то же самое с ним - вдавить свою любовь прямо в сердце Гарри, чтобы он почувствовал, как мучительно много он для меня значит. Я приподнял свои бедра, двигаясь немного вперед. С каждым нашим разом я все сильнее убеждался в том, что у Гарри есть какое-то "телепатическое магическое чувство", потому что он каждый раз без проблем с первого раза находил своим членом колечко ануса и начинал скользить своим членом туда и обратно, не входя. Я почти перестал замечать ощущения, связанные с подготовкой, но то, как он входил в меня... вот это я прочувствовал в полной мере. Как только я опустился на его бёдра и застонал от растяжения мышц, Гарри начал медленно подталкивать свои бедра в мою сторону. Я же оставался почти неподвижным, чувствуя, как сердце бешено стучит у него в груди. Я оторвался от чужих губ и теперь изучал румянец на щеках Гарри, пока он снова устроил ладони на моих бёдрах. Господи, эти губы. Даже когда его член мягко задевал простату, заставляя меня дрожать, мой взгляд всё равно опускался к его рту - приоткрытому и блестящему от слюны. Я поднял руку и коснулся его губ. Они были такими мягкими и влажными под моими пальцами, и он послушно приоткрыл их ещё шире для меня. - Там... в том подвале... я знал, что они собирались меня убить, но мне не было страшно. - Я скользнул пальцами ему в рот, почувствовал мягкость его языка. - Мне было… хнн… жаль тебя. Я злился, что они заставят меня нарушить моё о-обещание… ахххаа... Руки Гарри крепче сжали мои бёдра, достаточно сильно, чтобы было больно, пока я позволял себе двигать пальцами у него во рту. Я чувствовал мягкую нижнюю поверхность языка, уздечку и расположенные под ней железы. Я осторожно массировал их, и Гарри на мгновение закатил глаза; из него вырвался тихий, драгоценный стон, прямо перед тем как он проглотил слюну, которую накопилась в его рту по моей вине. - Но теперь… хх-а… ты весь мой… - Я, наконец, вынул пальцы из его рта и поднёс их к своим губам, слизывая с них влажные следы слюны и некогда съеденных сладостей. Гарри внимательно следил своим горячим взглядом за моим ртом. И именно в этот момент один из пакетов со сладостями скользнул рядом с моей ногой. Смотреть, как он смакует маленькие шоколадки и конфеты, было настолько завораживающе, что мне хотелось увидеть это снова. Я потянулся к пакету, поднял его к чужому плечу и вытащил оттуда одну из вкусняшек. Я всё ещё оставался совершенно неподвижным, позволяя Гарри двигаться самому, пока его затуманенный, остекленевший взгляд был устремлён вверх - прямо на меня. И он не отводил глаз, пока я аккуратно положил маленький кругляшок ему в приоткрытый рот. Гарри принял его, язык на мгновение обвился вокруг моих пальцев, пока он немного приподнял голову, чтобы забрать конфету в свой рот и съесть ее. А затем застонал, откидываясь обратно на кровать, его глаза закатились и он довольно облизнул губы. И только когда моя простата уже стала слишком чувствительной, чтобы просто принимать чужие толчки, я начал подниматься и опускаться в такт чужим движениям. Чёрт, это было так хорошо... медленно, лениво и безумно греховно. И в это же время Гарри активно пытался съесть поданную ему сладость. Странный порыв заставил меня снова наклониться вниз, чтобы разделить с ним этот вкус, и Гарри впустил мой язык в свой рот, весь покрытый густым тёмным шоколадом и чем-то… малиновым, пока из глубины его горла снова не вырвался тихий стон. Я резко отстранился с влажным звуком и снова потянулся к пакету за следующим кругляшком. Это ощущалось так чисто и правильно - делиться чем-то с Гарри. На этот раз я сам взял эту сладость в рот, зажал ее между зубами и дождался, пока его взгляд снова встретится с моим. Улыбка тронула уголки моих губ, когда Гарри сглотнул, снова приоткрыл рот, и я осторожно опустил сладость прямо туда. В этой конфете, как я обнаружил, была сладкая кремовая начинка, когда мы разделили её пополам, укусив одновременно. Объективно это могло бы показаться отвратительным, но восхитительные вкусы, смешивающиеся на наших языках, только сильнее подстегнули мое желание продолжать делиться с Гарри. Я никогда не думал, что мне понравится... целоваться с кем-то, да еще и пробовать вместе с этим человеком сладости прямо в процессе, но шоколад легко таял от жара нашел общего дыхания, и Гарри явно получал от этого удовольствие. Всё было грязным, слюнявым, шоколадным и кремовым, пока наши рты соединялись вместе в поцелуе и просто работали над тем, чтобы съесть растекшуюся сладость. Наши бедра двигались в унисон, языки и губы работали в общем ритме, и удовольствие, которое я получал от движений бедер Гарри, когда он задевал мою простату, смешивалось с его собственным; и он снова и снова погружался в моё тело, ощущая вкус густого шоколада на моем языке. Всё это сливалось в единое состояние экстаза, которое проходило по нашей связи и заполняло меня с головы до пят. С самого начала я хотел его во всех возможных грязных, порочных, почти отвратительных способах, но теперь - после всего, чем мы успели поделиться и что сделали друг с другом - это… это уже не было грязным. Это было божественно. Из меня вырвался тихий, развратный стон, когда жёсткая хватка Гарри заставила мои бёдра двигаться быстрее, чуть более отчаянно, и мне не понадобилось никакого дополнительного приглашения, чтобы начать двигаться на нём ещё активнее. - О-о чёрт, Гарри… - простонал я, как только мы проглотили нашу общую конфету.  Чёрт, с тех пор как мне открылся доступ к его удовольствию, я уже не мог вытянуть из себя ничего, кроме этого. Как только он начинал растворяться в нашем сексе, он затягивал меня в себя, как чёрная дыра. Я был бессилен сопротивляться и каждый раз неизбежно доводил нас до оргазма как можно быстрее, когда чувствовал это оглушающее смешение нашего общего наслаждения. И пусть где-то в глубине я, может, и хотел бы иначе - это переставало иметь значение, как только я ощущал нарастающую волну дикого удовольствия. - А-ахн… Д-Драко… хаа… п-прикоснись к себе… ннгх… Приподнявшись на одной руке, я потянулся к своему члену, будто его слова были приказом. У меня не было сомнений, что Гарри тоже хотел разделить это со мной: я чувствовал его член внутри себя, так же как он чувствовал, что творит своим членом в моей заднице. Из меня вырвался надрывный, срывающийся стон, когда я начал двигать рукой, словно вот прямо сейчас умру, если этого не сделаю. Я, возможно, ещё немного и выругался бы, но всё утонуло в сбивчивом дыхании и стонах, пока я подпрыгивал на члене Гарри, а он вбивался в меня снизу, и вкус шоколада всё ещё цеплялся за мой язык. "Ни о каком медленном сексе уже не может быть и речи", - подумал я про себя, когда мы вместе достигали пика экстаза. У меня перед глазами все потемнело, когда я кончил на Гарри, а его громкие стоны звенели у меня в ушах, пока он дёргано и настойчиво вбивался в меня, переживая собственный оргазм. Я следовал за ним до самого конца, пока он не кончил, и пока наш общий оргазм окончательно меня не разрушил до основания. О, чёрт, господи, блять, каждый грёбаный раз…!