Good Intentions (Благие намерения)

Находиться во Франции с любовью всей моей чертовой жизни было действительно похоже на сказку. Как во сне, как в кино, потому что, как бы мы ни были поглощены друг другом, за дверями все равно существовала сама Франция. Внутри виллы тоже было на что посмотреть: прекрасные сады, по которым Драко водил меня, улица Place Cachée, куда нас всякий раз неизбежно тащила Нарцисса. В канун Рождества мы грелись у окна кафе, в котором уже успели побывать несколько раз, с тёплыми кружками разных напитков. У меня - горячий шоколад, а у Драко - улун со сливками, Нарцисса же себе взяла - Café Au Lait, и мы наблюдали, как мягкий снег падает на темнеющий вечерний город. - Нам нужно будет пойти на soirée dansante в канун Нового года, - решительно произнесла она, выдыхая над дымящейся чашкой. Драко поймал мой взгляд. - Большой бал-маскарада, - ответил он на мой немой вопрос, и у меня в груди радостно ёкнуло сердце. - М-мы будем танцевать? Драко ухмыльнулся, закинув ногу на ногу, и отпил из своей чашки. - О, да! - с воодушевлением воскликнула Нарцисса, наклоняясь вперёд и ставя чашку на блюдце. И когда мой взгляд скользнул к ней, я увидел собственный трепет, отражённый в её ярко-голубых глазах. - Танцы, вино, угощения, веселье в начале нового года. На пороге нового столетия! Перед глазами всплыла образ, в которой я видел себя в бальном зале особняка Малфов, волшебниками, звучит живая музыка, видны подносы с разнообразными блюдами... и вдруг я понял, что мне невыносимо этого хочется там оказаться. Но сердце у меня упало раньше, чем я успел это сказать. - Я… я, эм… не умею танцевать, - тихо признался я, снова опускаясь на своё место, чувствуя, как мои щёки начинают гореть. Вспомнился единственный раз, когда я вообще пытался это сделать, и как ужасно всё тогда получилось в итоге. Драко переглянулся со своей матерью, а потом снова посмотрел на меня. - Я тебя научу, - предложил он, наклоняясь вперёд и так же ставя чашку на блюдце. И тепло в моих щеках сменилось с смущения на радость, а на губах начала проступать улыбка. - Ты научишь меня танцевать? Драко ухмыльнулся, его глаза прямо-таки заискрились от веселья. - Если это вообще возможно. Нарцисса цокнула языком и шлёпнула сына по плечу, пока тот весело смеялся, а я лишь мрачно уставился на своего парня в ответ. - Драко хочет сказать, что для него это большая честь. Бальные танцы вовсе не так сложны, если у вас есть подходящий и способный партнёр. Драко фыркнул, на губах у него сияла довольная улыбка, а щёки слегка порозовели. - Гарри, вообще-то, довольно хорошо умеет следовать инструкциям, не так ли, дорогой? И в тот же момент приятный румянец у меня на щеках сменился чистым смущением, а Нарцисса тихо рассмеялась в рукав. - Надеюсь, у твоих модельных туфель стальные носы, - прошипел я Драко в ответ и запил своё смущение ещё одним глотком горячего шоколада. Чёрт возьми, французский горячий шоколад был буквально настоящим расплавленным шоколадом - никакой водянистой ерунды из пакетиков. Волна нежности накрыла меня, и я резко вдохнул, отставляя чашку от губ. Драко просто сиял, глядя на меня, и хотя я всё ещё был слегка задет его намёком, я всё же не удержался и ответил ему маленькой улыбкой. Драко будет учить меня танцевать. Чёрт возьми, вот это жизнь.

***

Когда мы вышли из кафе, снаружи по-прежнему лениво кружил снег, и Гарри в конце концов всё-таки уломал меня сводить его к Эйфелевой башне. После нашей вылазки в обычную часть Лондона я уже не так резко относился к маггловскому Парижу, но, чёрт возьми, это был самый канун Рождества, и туристы валили просто толпами. К счастью, лёгкое дезиллюминационное заклинание дало мне возможность расчистить для нас уголок на смотровой площадке. Здесь, за пределами Place Cachée, снег был слабее, а мороз казался не таким колючим. Мы кутались в тёплую одежду, прижимались друг к другу, и Гарри наполнял меня таким ослепительным, обжигающим счастьем, что я почти не чувствовал холода. - Вау, - благоговейно выдохнул он, запрокинув голову, чтобы снова посмотреть на башню. А я, в свою очередь, перевёл взгляд на Гарри. Зелёные глаза сверкали от отражающихся в них огней, в изгибе его улыбки застыло выражение чистого, почти детского восхищения, а с губ сорвался тихий, изумлённый смешок, растворившись в морозном воздухе. Снежинки запутались в его волосах и осели на длинных ресницах. Щёки раскраснелись от холода. Изумрудные глаза сияли неподдельным восторгом, и в тот же миг все мои сомнения насчёт того, что это окажется до смешного банальным, избитым до чёртиков клише, просто испарились. Я поклялся себе, что не стану этого делать. Не так. Не так.. банально, так предсказуемо. Но, глядя на Гарри - такого счастливого, такого красивого, будто сошедшего с открытки, - как ветер сдувал снежинки с его волос лишь затем, чтобы тут же украсить их новыми, словно тонкой снежной короной, и я... ...чёрт возьми, сдался. Рука, в которой была его ладонь, скользнула в карман моего пальто, пряча наши переплетённые пальцы. Я просто смотрел на Гарри, совершенно ошеломлённый тем, насколько мне невероятно повезло. Каким же он был красивым. Любовь всей моей жизни. Весь мой чёртов мир. И когда Гарри, всё ещё тихо посмеиваясь от восхищения, перевёл взгляд на меня, восторг в его широко распахнутых зелёных глазах смягчился. - Драко? Мое горло вдруг сдавило, я с усилием сглотнул. Сердце пропустило удар, и я сразу понял, что Гарри тоже это почувствовал, потому что на его лице мгновенно промелькнула тревога. - Я н-никогда не смогу насытиться тобой, - выдохнул я, повторяя его собственные слова. Тревожная складка между его бровями разгладилась. На губах появилась лёгкая, тёплая улыбка, и Гарри повернулся ко мне всем телом. А моё сердце, казалось, билось уже где-то в горле, пока я осторожно потянул его руку глубже в карман моего пальто. Всё глубже и глубже, в самый дальний уголок, где... - М-Можешь ли ты остаться со мной навсегда? Улыбка Гарри стала ещё шире, хотя он всё так же продолжал вглядываться в моё лицо. Чёрт, меня буквально трясло от наполнявшегося мое тело адреналина. От страха, волнения, восторга. Я знал, что он тоже чувствует весь этот эмоциональный хаос. Но тут Гарри, видимо, нащупал то, к чему я вел его руку, и улыбка сменилась изумлением. Замёрзшие пальцы осторожно выудили из моего кармана безделушку, и я не стал ему мешать. Выпустил его руку с прерывистым вздохом, пока он доставал то, что я уже несколько дней таскал с собой - на всякий случай. Его сияющие зелёные глаза метнулись с моего лица к собственной ладони, когда он поднял находку на свет. И я смотрел, как его покрасневшие от холода пальцы медленно, один за другим, разжимаются. И и без лишнего взгляда прекрасно знал, как выглядит данная находка. Провёл не один час, уставившись на нее и снова и снова спрашивая себя: правильно ли я поступаю, готовы ли мы к этому, не слишком ли рано... Поэтому я лишь мельком взглянул на нее и тут же снова перевёл взгляд на лицо Гарри. Он просто... уставился на нее. Моргнул пару раз, будто никогда в жизни не видел чёртового кольца. И чем дольше тянулось молчание, тем сильнее оно действовало мне на нервы. Господи, ну скажи ты хоть что-нибудь. Хоть слово. Что угодно. Да хоть рассмейся мне в лицо... Только не молчи. Наконец-то - спустя, как показалось, целую вечность - Гарри поднял на меня взгляд. Его лицо оставалось непроницаемым, а глаза хоть и были широко распахнуты, но страха я в них не заметил. - Э-это…? Я невольно вздрогнул и снова посмотрел на кольцо в его ладони. А потом всё-таки заставил себя встретиться с ним взглядом и кивнул. Всё. Пути назад нет. Господи, блять... Если он откажет, я просто прямо отсюда сигану в чёртову Сену... В груди у него вспыхнул вихрь чувств, но лицо вдруг стало пугающе серьёзным. - Встань на колено. Я недоверчиво фыркнул, когда он указал на землю. Ну конечно. Ему подавай всю эту чёртову театральщину. Но, опустив взгляд, я вдруг понял, что сделаю что угодно, лишь бы этот засранец согласился выйти за меня. И медленно опустился на одно колено. Прямо здесь. Перед чёртовой Эйфелевой башней. Господи… Господи, какая же это всё-таки абсолютная банальщина. Но сердце Гарри переполнялось счастьем при виде того, что я ради него встал на колено. И от одной мысли, что после всего этого он всё равно может мне отказать, я едва не потерял сознание. - Скажи это. К горлу подкатил комок, и я снова посмотрел на его руку. Гарри всё ещё держал собственную находку перед собой, и на кольцо медленно ложились снежинки, пока он молча ждал. Я неохотно поднял глаза к его лицу и с таким усилием вытолкнул слова из горла, словно вместе с ними выходила и моя кровь. - Выходи за меня, - выдохнул я на одном дыхании. Облако пара сорвалось с губ, растворилось в морозном воздухе, окончательно исчезнув. И пусть всё это было до невозможного банально, до боли избито, в этот момент я решил быть предельно честным. - Я абсолютно серьезно говорил о "вечности". И… мне кажется, ты тоже. Поэтому… е-если ты согласишься - о чем я молюсь всем существующим богам - я... я бы не желал в этом мире ничего, черт возьми, сильнее, чем назвать себя своей с-семьёй. Я приготовился к худшему. Затаил дыхание. Смотрел, ждал и мучился, пока Гарри смотрел на меня сверху вниз. Он так долго не моргал, что на морозе его глаза заслезились, и слёзы медленно покатились по щекам. Пожалуйста, хотел я сказать. Пожалуйста. Пожалуйста. ПОЖАЛУЙСТА, скажи «да». И вдруг Гарри сам опустился передо мной на колени, с глухим хрустом врезавшись в снег, и он поднял на меня взгляд. Его глаза были широко распахнуты, слёзы текли по покрасневшим щекам, и в тот же миг через нашу связь хлынула такая невероятная, всепоглощающая волна эмоций, что меня едва не сбило с ног. Она буквально врезалась в меня, захлестнула с головой. Краем глаза я увидел, как его пальцы крепче сжали кольцо. - Семья, - тихо произнёс он. И у меня сжалось где-то в горле. Я смог только кивнуть. Голова шла кругом от моего собственного безумного волнения и от того потока чувств, которым он буквально затопил нашу связь. Гарри снова опустил взгляд на свою ладонь, медленно разжал пальцы и посмотрел на кольцо. Чёрт… Неужели ему не нравится? Он хотел с бриллиантом? Может, у магглов есть какая-то традиция, о которой я забыл? А если... Мои сумбурные мысли оборвались на полуслове, когда Гарри осторожно надел кольцо на безымянный палец. Поднял руку, словно любуясь тем, как оно сидит, и замер, не сводя с него глаз. Моё сердце рванулось ему навстречу, погребенное под настоящим цунами из чувств, которое он продолжал посылать мне через нашу связь. И когда Гарри наконец снова поднял на меня свои изумрудные глаза, слёзы в них вспыхнули в огнях башни, словно крошечные светлячки. И он... улыбнулся. - Долго же ты собирался, придурок, - хрипло выдавил он, и я рассмеялся, в то время как по моему телу прокатилась спасительная волна облегчения. Мне было так хорошо, словно я прямо здесь и сейчас испытал чертов оргазм. И потом я шмыгнул носом, вдруг осознав, что сам начал плакать. - П-прости, - прохрипел я в ответ, а затем полез в другой карман и достал второе, подходящее к первому, кольцо. Я взял Гарри за руку и надел второе кольцо ему на палец, чтобы показать, как идеально они смотрятся вместе. Он опустил взгляд, пока я осторожно надвигал кольцо до конца, показывая, как безупречно они подходят друг другу. Совсем как мы. - Н-ну... Похоже, я просто ужасный трус. Кольца блеснули в отражении его глаз, прежде чем Гарри снова поднял на меня этот сияющий изумрудный взгляд. Из груди у меня вырвался ещё один всхлипывающий, сдавленный звук. Не выпуская моей руки, он осторожно снял с пальца кольцо с луной, взял своё - то, что предназначалось мне, - и опустил взгляд. Я следил за Гарри, наблюдая, как он медленно надевает кольцо на мой дрожащий безымянный палец. Не знаю, от холода ли меня так трясло или от всего, что сейчас происходило, но кольцо село просто идеально. Будто было создано специально для меня. Гарри снова поднял на меня взгляд и улыбнулся. И я просто... рассыпался на куски. Прямо здесь. Перед самой чёртовой главной достопримечательностью страны. Гарри внезапно притянул меня к себе. Его холодная щека прижалась к моей шее, а я крепко обнял его в ответ. - Драко... - всхлипнул он мне в шею, и я только сильнее сжал Гарри в своих объятиях. - Чёрт... Я... Т-ты... моя семья... Я мог только кивнуть ему в плечо, пока мы плакали, прижавшись друг к другу. Господи Иисусе, я никогда не был человеком, склонным к театральности, к эффектным жестам, но вдруг почувствовал, что всё это было не зря, что я сделал все правильно, сделав Гарри предложение именно здесь. Он сказал «да». Ну... Нет, он не сказал это прямо, а просто надел кольцо на мой палец. И мне вдруг отчаянно понадобилось это услышать. - С-скажи «да», - почти умолял я, уже совершенно потерянный, но Гарри сквозь слёзы тихо рассмеялся мне в плечо. - Да, - выдохнул он. Такой же разбитый и счастливый одновременно, как и я. - Да. Я выйду за тебя. Да, я люблю тебя. Да, я хочу быть с тобой в-всегда, Драко. Это было больно и прекрасно одновременно.