Good Intentions (Благие намерения)

Честно говоря, я ожидал, что Гарри после этого может заплакать. В конце концов, это была очень волнующая ночь, но когда я прижал его к себе, чувство обладания почти довело меня до слёз от переполняющих эмоций. Гарри, который выглядел бледным и растерянным, когда я вырвал своё истекающее кровью сердце ради него в поместье.  Гарри - заикающийся, краснеющий, принимающий моё предложение в Министерстве после моего слушания. Гарри, который нашёл меня в "Хогвартс-Экспрессе" и попытался вытянуть из меня ответы. Как он меня дразнил, поддевал, пока я не достиг предела и не начал отвечать ему тем же. И к чему это всё привело... Наш первый поцелуй. Как я первые прикоснулся к нему. Наша первая совместная трапеза на кухне Хогвартса. Гарри перед всеми объявил, что я - его парень. Я заставил его улыбаться, смеяться, помог ему узнать много всего нового, научил его понимать, что ему нравится и как доставить себе и другому удовольствие. Я чувствовал себя невероятно счастливым каждый день, что мы проводили вместе. Наш первый секс. А потом и все последующие. Видеть его, моего сияющего рыцаря без доспехов, залитого кровью тех, кто отнял меня у него. В гостиной меня ждал теплый прием, о котором я даже не подозревал. Наши совместные полеты, всякие безумные, рискованные совместно совершенные авантюры, поездка с Гарри во Францию.... Моя мать, обнимающая нас обоих, походы по магазинам, моё предложение ему, и то, как он, на самом деле, сказал мне "да". Судорожный всхлип сорвался с моих губ, и я крепко зажмурил глаза. Мой, - эхом отозвался я в ответ. И Гарри кивнул, шмыгая носом, всхлипывая и трясясь у меня на коленях. Подумать только - прошло всего лишь шесть месяцев с тех пор, как я открыл ему свою проклятую правду, бессвязно и в панике, пока эти большие зелёные глаза смотрели на меня так, будто на моей шее внезапно выросла вторая голова... Рыдающий смех сорвался с моих губ, потому что он был здесь. Он был моим сердцем, с обручальным кольцом на пальце, в самом теплом и ярком моменте близости. Он так крепко прижимался ко мне, что я был уверен - мы оставим друг другу синяки. Мне вдруг отчаянно захотелось увидеть его лицо, поэтому я высвободился из чужих объятий. Гарри покорно откинулся назад, всё ещё сидя у меня на коленях, в то время как я протянул руку и убрал влажные волосы с его лба. Я не выдержал и улыбнулся Гарри, потому что он выглядел таким до невозможности трогательно измотанным... И он смотрел на меня так, будто просто не мог поверить в то, что видит. Муж, - подумал он. И я подавился очередным всхлипом. И это ощущалось как второе крещение, более глубокое омовение - это слово поглотило меня целиком. Муж, - эхом повторил я за Гарри, и он жадно прижался к моим губам. Мокрый, судорожно ловящий воздух, всхлипывающий и совершенный, именно такого мужчину я сейчас целовал. Весь мой мир, моё сердце, всё, что у меня есть, - мой Гарри. В этом новом, незнакомом, глубоком состоянии, в котором я оказался после того, как он назвал меня папочкой, я вдруг почувствовал, что имею силы сделать всё, что возможно в этом мире, чтобы стать для него кем угодно. Во мне словно открылись неиссякаемые источники дерзости, мужества и готовности на всё, пока слово "муж" проносилось по всему моему телу, потрескивая в каждом суставе, словно молния, прежде чем найти своё место и навсегда устроиться у меня в сердце. Не было ничего, чего бы я не мог сделать, когда Гарри был рядом со мной. Пока Гарри в моих мыслях, в моём сердце, в самой моей чёртовой душе. Не существовало ничего, что было бы мне не по силам. Я чувствовал, как мои жалкие прежние пределы растягиваются, расширяются, чтобы вместить в себя новое звание - титул мужа. Ради него я был способен на всё. Всё. Устал... - ответил Гарри, и я поцеловал его уже мягче. Не так требовательно, не так настойчиво, но всё равно я никак не мог оторваться от его губ. В постель? Его сердце на миг сбилось с ритма, но я чувствовал, как всё его тело словно обмякло. Мысли двигались медленно, а дыхание было тяжёлым, пока он наслаждался вкусом моих губ. Пока нет, - настойчиво возразил он, и я нахмурился, оставив недовольную нотку в том потоке чувств, который соединял нас. Гарри... Пока нет, - повторил он, отстраняясь. И мое недовольство сменилось раздражением, когда Гарри запустил свою руки в мои волосы. - Хочу ещё побыть с тобой. Просто побыть рядом с тобой. Мои губы невольно тронула улыбка, но напряжение между нами так и не исчезло. Мы можем побыть вместе и в постели. Я начал осторожно выходить из него, но пальцы Гарри вдруг крепко сжались в моих волосах, удерживая меня на месте. Я посмотрел на него с немым вопросом в глазах. Его щёки вспыхнули румянцем. Потеплели. И я почувствовал это тепло. Просто… просто дай мне ещё минутку. Мои ладони, лежавшие у него на бёдрах, мягко помогли ему снова опуститься ко мне на колени, и на моём лице расцвела улыбка. Гарри ещё не был готов расстаться с ощущением моего члена, растягивающего его дырку, пусть он уже и не был таким твердым, вся эта ситуации почему-то показалось мне до невозможного трогательной... Заткнись. Я тихо усмехнулся, когда Гарри ещё немного опустил бёдра, словно хотел снова полностью принять меня, несмотря на то, что возбуждение уже прошло. Но я не стал ему мешать; откинулся на край ванны, просто наслаждаясь ощущением чужого тела рядом с собой, пока его руки соскользнули с моих волос, медленно прошлись по шее и легли мне на грудь. Домик в деревне? - спросил я, и Гарри вопросительно приподнял бровь. - Козы, куры, лошади? Недоумение на лице чужом сменилось улыбкой, и Гарри кивнул. Да. С тобой. И с котом. И с тем ужасным интерьером, который неизбежно получится из-за сочетания наших вкусов. Еще один смешок вырвался у меня, когда я представил себе это. Его хаотичный, неэффективный способ организации (если это вообще можно так назвать) рядом с моими безупречными украшениями, расстановкой мебели, цветовой гаммой. В моей голове это было настолько "про нас", что от улыбки у меня даже заболели щёки. Я очень хочу этого, - сказал я, и Гарри снова улыбнулся, но в этот момент его накрыла зевота, и мне не понадобилось отдельного приглашения, чтобы снять любимого с себя и устроить на своих руках. Гарри недовольно застонал, когда я вышел из него, на что я просто насмешливо фыркнул, но когда я попытался встать вместе с ним - у меня тут же подкосились ноги. Черт, я трахал Гарри так сильно, что у меня уже у самого не осталось сил даже просто нести его. Разве это не маггловский обычай - переносить новобрачных через порог? Я застонал и снова погрузился в воду. Гарри хихикнул. Мы еще не молодожены, мы пока просто помолвлены. И я, вообще-то, могу идти сам. И это оказалось правдой, так что теперь мы оба помогали друг другу выйти из ванной. Я немного покачнулся, но не позволил нам упасть обратно в воду или, что еще хуже, выпасть из ванной. Гарри цеплялся за меня, пока я выравнивал нас, и хихикал, как безумный, глядя мне в лицо. - Я так сильно люблю тебя, - прохрипел он охрипшим от долгого бездействия голосом, и этот звук будто выдернул меня из какого-то оцепенения. Но я всё равно улыбнулся ему в ответ. - Я люблю тебя больше.