Зной, который прокрался в храм

      Солнце не собиралось щадить и не давало шанс сделать вдох глубже, раскаляя поднятую в воздух красную как взвесь пыль. Гул голосов заполняющий храмовые залы смешивался со звуком торопливых шагов Дии. Прикрывая глаза ладошкой от ярких лучей, девушка огибала широкие колонны в попытке хотя бы на крошечное расстояние сократить путь. Как назло, в спешке каждая ветка и каждый угол считали своим долгом зацепить подол юбки и тонкий девичий локоть, оставляя на коже пятно, которое в будущем изменит цвет на пурпурный. Преграждая дорогу, рассыпались перед невысокой девушкой учащиеся. Приходилось отталкиваться от чужих тел и вопросов, что настойчиво уточняли куда же торопиться такая красавица. Красавица же, невнятно бормоча, безжалостно отправляла всех в Дуат, морщась от бессилия.       Дия чувствовала, что внутри нее зреет кокон переполненный эмоциями: бурлящее негодование, обида и стыд. За то, что вновь она опаздывает, что вновь в ее голове слишком много противоречивых мыслей, что не дают ей зацепиться за смысл слов, что говорит ей наставник на занятиях, глядя порой ей прямо в глаза.       В прошлый раз она так долго крутила в голове волнующие сердцу образы, что не заметила шелеста ткани за спиной и, лишь прозвучавшее над ухом тихое, но острое как бритва — «Меня умиляет твоя беспечность, милая» — выдернуло девушку из погружения в топкое марево мечтательности. Опаздывая уже в который раз, она ругала себя, что вообще это исчислялось каким-то количеством, ведь она всегда была учтива к времени и обучению…       Рэймсс давно научился узнавать шаги девушек и потому не оборачиваясь крикнул в коридор: — Реммао нет, заходи уже.       Эва вздрогнула. Погруженная в текст, она не услышала никаких звуков и, оперевшись на локти, вытянулась вперед, чтобы рассмотреть визитера. Заметив охапку кудрей и растерянные большие глаза, добродушно помахала рукой. — В смысле Реммао нет? — прозвучало тихое «приветствие».       Дия будто пугливая уличная кошка переминалась на входе, не решаясь пройти дальше. Медленно переступила порог, озираясь в коридор. Провожаемая насмешливой ухмылкой некроманта, повернулась за разъяснениями к Эвтиде, указав пальцем на стол наставника. — Исман передал, что у него какие-то дела, будет позже. — Исман заходил? — спросила Дия практически шепотом, игнорируя удивительную деталь, что Реммао вообще передал что-то через малознакомого ему лекаря. Эва, уловив настроение вопроса, также перешла на шепот и наклонилась еще ближе: — Да, он сегодня в храме на занятиях.       Взгляд Дии как по щелчку пальцев рыночной гадалки скользнул в сторону и стал отстраненным. Девушка боролась с промелькнувшим вспышкой желанием сделать вид, что она и вовсе не приходила сегодня на занятия, все складывалось ведь более, чем удачно. Размышления прервались легким касанием к ней горячих пальцев Эвы: — Реммао сказал, чтобы мы усердно занимались…и желательно не спали, — на этих словах рядом донеслось громкое фырканье. — Я не собиралась. Я знаю. Да, сейчас. — суетливо заговорила Дия, потерла лоб и наткнулась на успокаивающую улыбку подруги. — Рэймм успел больше записать, взгляни на его тексты, если разрешит. Он сегодня вроде бы не очень противный… — Я тебя слышу, Эва! — некромант осуждающе цыкнул, поправил сползающий с предплечья браслет и посмотрел на Дию.       Ее и без того большие глаза сейчас напоминали ему взгляд оторвавшейся от стаи косули, которая замерла на перепутье троп, еще не понимая в какую сторону ей бежать — в них была просьба о помощи, надежда и неловкость. Со сравнением у себя в голове Рэймсс преувеличил, но вид девушки показался ему абсолютно несчастным. Он убрал сумку вниз, громыхнув кувшином о пол, подвинулся в бок и похлопал рукой по скамье: — Садись давай, горе.       Дия широко улыбнулась и облегченно вымолвила «спасибо». Вытащив из стопки папирусов чистый лист, раскрутила аккуратно выпрямляя углы ладошками. Рэйм в последний момент удержал на кончике языка замечание, что не мешало бы использовать каждому свой папирус купленный на свои деньги, но лишь коротко вздохнул. Протянул ей заполненный свиток и осторожно разложил перед подругой, почесал плечо от коснувшихся щекоткой кудрей девушки. — Смотри не сотри чернила, а то… — Я сам хочу стереть, — закончила за него фразу Эва, не отрываясь от письма, определено точно зная что в ее сторону прилетит грозный взгляд карих глаз.       Не смотря на опоздание, Дия легко понимала изложенный Рэймссом текст. У парня выработался полезный навык — выделять самое важное из того, что говорил наставник, вытягивая самую суть, порой понимая с полуслова. Улавливая жесты, мимику, взгляд и даже наклон головы — Рэймсс считывал брата, ловко уклоняясь от нагоняев. Он практически всегда угадывал, когда стоит промолчать и согласно кивать головой, а когда Реммао будет заинтересован дополнительным вопросом, пусть и Рэйм знал на него ответ. Девушки часто ставили ему это преимущество в укор, но они не подозревали, что он бы с радостью променял этот талант на то, чтобы хотя бы один раз считать Реммао эмоционально глубже, проникнуть в его чувства и тогда он бы согласился терпеть в дальнейшем все возможные колкости и пинки старшего.       Накручивая на палец кудри одной рукой, второй Дия водила по строчкам только что прочитанного ритуала. Резко придвинулась ближе к свитку и опустилась так низко, что практически ощутила запах чернил, еще раз протянула пальцем по строчке и прочитала бормоча себе под нос. Нахмурившись, встряхнула головой, снова щекоча плечо Рэймсса кудрями. Парень почесался и, стараясь не касаться кожи девушки, завел часть волос ей за спину: — Что ты маешься? Помочь? Девушка постучала ноготком по веренице иероглифов: — Как раз таки понятно, слишком понятно, что даже не верится. Рэймсс, наклонив голову, внимательно взглянул на указанный абзац: — И что не нравится?       Эва, заинтересовавшись разговором, наблюдала со стороны, ее рука застыла с зажатым в ней каламом, на кончике которого предательски собиралась коварная капля чернил.       Дия задержала взгляд на лице некроманта, выжидая, что он сам догадается, но встретилась с недоумевающе вздернутыми бровями. Хмыкнув, подтянула свиток ближе и зачитала вслух намеренно выразительно: — По сказанию «О Сатни-Хемуасе и сыне его са-Осирисе» ритуал должен быть закреплен, — прокашлявшись продолжила. — В момент закрепления заклинания папирус должен содержать слова власти начертанные красными чернилами, помещен между ритуальными полотнами и после этапа восхваления четверых богов, вынут обратно, замочен в пиве и употреблен в пищу заклинателем.       По мере того как девушка это зачитывала, улыбка Рэймсса становилась все более насмешливой, черные камни глаз внимательно следили за ее мимикой. Подперев голову, свободной рукой он резко вытянул из пальцев Дии папирус. Перевернув свиток вверх ногами, приподнял до уровня взгляда и внимательно проверил озвученное как если бы видел впервые. Медленно опустив лист обратно, медленно произнес: — Хм. Получается так — одна не слушает, о чем говорит наставник, вторая вообще пропускает постоянно занятия плененная своими сердечными делами, а потом у них вопросы про простейшие ритуалы… Его нравоучительную речь прервал звонкий шлепок по плечу тонкой ладошкой Дии: — Хватит! И тебя Хатхор одарит, если не будешь вести себя как упрямый осел. Казалось, что всего на секунду в лице некроманта мелькнуло смущение, не ожидая такой прямолинейной защиты, он замешкался в поиске ответа. — Ну же, Рэймсси, расскажи еще раз, — нетерпеливый голос Эвы вытолкнул его из задумчивости. Нечаянно дернув рукой, она ухватила взглядом падение чернильной капли на столешницу аккурат с папирусом и, ахнув, прошептала. — Пронесло.       Часто поморгав, Рэймсс перевел взгляд на девушку и без препирательств спокойно ответил: — Такой вид закрепления есть, но он редко используется, в основном практикуется малыми некромантами без опыта или онейромантами, если им не хватает времени на полное закрытие с хвалой четверым богам.       Эвтида, поиграв пером в пальцах, положила его рядом с пятном и вылезла из-за стола, продолжая спрашивать на ходу: — И этого достаточно, чтобы не нарушить порядок Маат?       Девушка уселась на край стола рядом с Дией, тяжелый край юбки утащил ткань ниже, оголяя ноги. От Эвы не ускользнул короткий взгляд Рэймсса, который он не успел утаить под тенью ресниц. Она поспешно натянула ткань, но та предательски скользила вниз, пришлось придерживать рукой, делая вид, что пальцами изучает вышитый бисером орнамент. — Порядок не нарушишь, если будешь соблюдать все этапы правильно: субъект, восхваление, призыв… — Объект, цель, закрепление, завершение, — продолжили хором девушки составные части практически любого магического ритуала. — Но в пиве то зачем, можно же над чашей воды прочитать? — скривилась Дия. — Это дешевая бытовая магия, поэтому Сет его разбери, — озадаченно пожал плечами некромант и подмигнул ей, — спроси у Рема, он наверняка знает. При упоминании наставника Дия поежилась и пробурчала: — Мне кажется некроманты это придумали, чтобы просто пить пиво, а не воду во время работы, прикрываясь книгой Тота. — Ты такой метод пробовал? — спросила Эва. Нечаянно оторвав бисеринку с вышивки, она молча проследила за тем как несколько крошечных блестящих камушков соскочили следом с нитки, рассыпались и исчезли, скатившись под стол. Рэймсс молча проследил за этим, накрыл ладошкой единственную бисерину задержавшуюся на столе и ответил: — Бывало, необходимости в этом особой не было, но… — Но Реммао настоял? — догадалась девушка, связывая между собой края ниток в образовавшейся прорехе. Кивок головы вместо ответа. — И как? — Папирус хорошо размокает и перемешивается с пивом, — Рэймсс задумался, вспоминая ощущения, — а по вкусу ничуть не хуже, чем стряпня Рема. Девушки засмеялись, словно заговорщики объединенные общей тайной. Когда веселье спало, Эва собиралась возвращаться за свой стол, заметила легкое движение руки некроманта в ее сторону, видать хотел помочь ей спуститься, но вопрос Дии остановил его жест. — Рэймсс, кстати, что с тобой сегодня? Он недоумевающе поднял брови, вопрошающе указывая на себя пальцем: — Со мной? — Впервые вижу тебя в храме, — она поводила в воздухе рукой, указывая на обнаженнный торс парня.       Парень не желал рассказывать повторно досадную историю о ткани в надежде, что Эва удержит в себе колкости и она не подвела. — Сегодня пекло невыносимое, так легче. Да половина мужчин в храме так ходит. — Просто непривычно, ты у нас всегда…       Девушка не закончила и смело прошлась по подтянутой фигуре некроманта оценивающим взглядом. Одновременно с возмущенно взлетевшей бровью некроманта одобрительно кивнула, не озвучив сделанные выводы в голове. Оперевшись головой к боку Эвы, продолжила: — И прическа другая. Рэймсс неожиданно для девушки махнул в сторону Эвтиды. — Ты заплетала? — в сомнении уточнила Дия, отстранившись от подруги, зная как ревностно к волосам относится их обладатель. — Красиво вышло, правда? — Эва улыбнулась и похлопала ладошкой по предплечью Рэйма, — повернись, покажи.       Парень накрыл лицо маской напускной усталости от девичьего внимания, но послушно повернулся спиной, перекинув ногу через скамью. Дия внимательно рассматривала хитрое плетение, приподнимая пальцем выбившиеся локоны: — Как скрепила? — Вот смотри, тут спицы. — Ааа, — протянула Дия, постучав ноготком по резной ручке длинной заколки, — меня заплетешь так? Только незабудки вплетем. — С радостью, и незабудки вплетем, ты хоть не крутишься как мангуст, — Эва повысила голос, чтобы «мангуст» наверняка услышал замечание. — Когда только успела, у него же волос с десяток локтей. — Утром и успела, — не задумываясь ответила Эвтида и почувствовала на руке пальцы подруги. — Утром? — ошарашено спросила Дия переходя на шепот, который все равно доносился до ушей Рэймсса.       Выразительным взглядом указала на спину парня, скорчив комично ошарашенную гримасу. Эва хлопнула ресницами, понимая на что намекает ей подруга и, ощутив жар на щеках, спешно ответила: — Утром здесь, в храме, что ты себе надумала?! Дия как можно более равнодушно дернула плечиками, не признаваясь в неловкости ее ошибочной «догадки»: — Ну, мало ли. Вдруг вы, — поискала нужные слова и добавила еще тише, — утро встретили вместе. Под восторженно-громкий хохот Рэйма, Эва замотала головой, торопливо отрицая: — Нет, Дия! Утром в храме, здесь, — махнула рукой на скамью, на которой совсем недавно сидела, сплетая кружево из волос некроманта. — Дия, она тебе врет! — зная, что щеки Эвтиды будут пылать румянцем, Рэймсс развернулся обратно, чтобы насладиться смущением от ловушки, в которую она случайно угодила. — Утром у меня, конечно, — парень стал рисовать картину воображаемого утра. Девушки проследили за направлением его руки. — За окном виднелся ласковый рассвет, пели ранние птицы, ветер колыхал тонкие занавески, а в зале были только я, она, — Рэйм указал пальцем на героиню рассказа и продолжил, — гребень и мелодично храпящий Реммао за ширмой. Дия прыснула, прячась за ладошками, взирая через пальцы на разъяренное лицо Эвтиды. — Треснуть бы тебе, Рэймсс! — возмутилась девушка на его смех, больше злясь на себя за ожившие образы в голове. — Ну и зря, Эва, звучит как не такое уже и плохое утро, — Дия ободряюще погладила благодарно улыбнувшегося ей Рэйммса по руке и уточнила, — правда, без Реммао за ширмой. — Я не хочу тебя слушать, — Эва отмахнулась, сморщив нос и показательно прикрыла уши, сдерживая глупую улыбку, потому что долго злиться на подругу она не могла.       Будто рыночная зазывала Дия встала и широко развела руки, указывая на парня: — Эва, а ты присмотрись, ну разве не хорош? — Хорош, очень хорош, потрясающе хорош я бы сказал.       Глаза троицы синхронно распахнулись, Эва машинально спрыгнула со стола, совершенно уже не заботясь о юбке. На лице Дии застыл немой испуг, потому что она точно знала чей это голос и не совсем точно знала, слышал ли шутку про ширму хозяин этого голоса. — Здравствуй, Реммао, — младший брат решил взять удар на себя. Легко коснувшись плечей Дии, он подтолкнул ее, выводя из оцепенения. Будто невесомая тень, девушка мягко выскользнула из-за стола, и направилась к своему письменному месту.       Старший черномаг стоял опершись на колонну плечом, второй рукой он прокручивал крупный перстень на пальце, рассматривая его со всех сторон. На лице Реммао застыла крайняя степень заинтересованности массивным украшением. Подышав на него, потер о рукав накидки и, погрузив запястье в тонкий луч света, оценил золотой отблеск. — Ну, так как, Эва, — старший перевел цепкий взгляд на девушку, — хорош ли Рэймсс, м?       Оторвавшись от колонны, Реммао медленно двинулся к своему столу, который торжественно стоял в центре. Обернувшись из-за плеча, он вопросительно поднял бровь. Эва почувствовала как внутри нее все сжалось — она не боялась наставника, но опасалась его гнева и меньше всего ей хотелось отвечать на этот вопрос.       «Вот что же он не зашел на моменте обсуждения ритуала?! Надо рискнуть и проигнорировать, вдруг это просто как издевка — сказал и забыл…», — проскочило в голове то ли мыслью то ли мольбой. — Эвтида, я задал вопрос.       Девушка мысленно выругалась принимая поражение, коснулась гладкого края стола в поиске спасительной опоры. — Ремм, не дави, мы просто шутили, — донеслось со стороны Рэймсса, но спасение захлебнулось в категоричном жесте руки старшего, призвавшего заткнуться и лучше немедленно. — Хорош, — голос Эвы дрогнул, но через секунду она почувствовала как страх придал ей сил и, улыбнувшись, добавила. — Твой младший брат очень хорош собой, но это очевидно, не знаю какого ответа ты от меня ждал.       Реммао задержался на ее лице внимательно рассматривая, хмыкнул и, развернувшись, потерял к ней интерес. Рэймсс потер пальцем переносицу и виновато взглянул на девушку, но она сидела на своем месте и ее глаза были прикованы теперь лишь к наставнику. Выдохнув после смелого для себя ответа, который до сих пор обжигал ей горло, Эва вцепилась за ощутимый для себя плюс — красивое выточенное лицо Реммао было искажено недовольством и усталостью, а это означало лишь одно — ему не до улыбок. И даже на мгновение, девушка стала мечтательно раздумывать какое наказание она придумает Рэйму за проигранный спор. — Принеси свои заметки, Дия, — Реммао вытянул в требовательном жесте длинные пальцы и тут же устало положил руку обратно. — Хотя, несите все свои свитки.       Повторно выручая Дию, Рэймсс задержался у своего стола и сдал работу последним. Погрузив пальцы в волосы, старший черномаг низко склонил голову над стопкой свитков, даже не пытаясь их раскрутить. Он будто и вовсе не собирался их читать, а искал возможность побыть в тишине и перевести дух. Воспользовавшись этим, младший еще раз обернулся на брата и, убедившись, что тому неинтересно происходящее в зале, прошел мимо своего стола: — Хоть ты сказала это под давлением, но все равно было приятно, — тихо сказал, нависая тенью над сидящей Эвтидой.       Девушка подняла голову и лишь закатила глаза в ответ милым ямочкам на его щеках, которые появились вслед за наглой улыбкой и показала жестом рук, чтобы он проваливал. После долгого молчания, Реммао откинулся на спинку стула и обвел глазами учеников: — И это все, что вы запомнили? Мы потратили уйму времени, я проговорил все детали… — Ты опять гоняешь несчастных детей? — донесся спокойный, но звонкий голос из-за колон, прерывая еще толком не начавшийся монолог наставника. — Если их не буду гонять я, то это будет делать свора шакалов, Нейт.