Крылья Феникса

Альтарион резко свернул в узкий переулок, прижимаясь к стене. Где-то позади слышались крики и топот сапог по мостовой - Огрен поднял тревогу быстрее, чем он ожидал. Сердце бешено колотилось, а в висках пульсировала странная боль, знакомая с тех пор, как он... вернулся. - Черт возьми, старый пьяница, держит хватку - прошипел он, озираясь в поисках укрытия. Переулок упирался в глухую стену, но в углу, под разбитым фонарем, темнел полузасыпанный люк. Альтарион опустился на колени, пальцы впились в ржавое железо. С первого рывка крышка не поддалась, но на втором - с противным скрипом сдвинулась, открывая черную пасть подземелья. За спиной раздался возглас: "Там! В переулке!" Не раздумывая, он нырнул в отверстие, едва успевая схватиться за скользкие ступени, когда люк с грохотом захлопнулся у него над головой. Темнота поглотила его целиком. Он спускался ощупью, ладонями скользя по влажным камням. Воздух становился все гуще, пропитанный запахом плесени и чего-то еще - медного, металлического. Крови? Нет, что-то другое... Ноги наконец коснулись земли. Альтарион замер, прислушиваясь. Сверху доносились приглушенные голоса. - Катакомбы? Он не мог... - Приказы ясны - обыскать все. Шаги удалились, но он знал - это ненадолго. Инквизиция не отступит. Перед ним расстилался лабиринт туннелей. Стены, сложенные из древних камней, местами покрывали странные фрески - стилизованные изображения крылатых существ, не то людей, не то птиц. В воздухе висела странная вибрация, будто само подземелье дышало. Альтарион потянулся к кулону на груди - серебряная снежинка была теплой, почти горячей. "Лелиана..." - мелькнула мысль. Если она чувствует его присутствие... Внезапно стена перед ним дрогнула. Камень на мгновение стал прозрачным, как вода. Альтарион не успел отпрянуть - тело само сделало шаг вперед, и он... прошел сквозь камень. Очнулся он в небольшой камере. Древняя гробница. В центре стоял саркофаг, покрытый теми же странными символами, что и стены туннеля. Но больше всего его внимание привлекла фреска над ним - воин в доспехах, за спиной которого расходились огромные тени, похожие на крылья. В этот момент кулон на его груди дернулся, будто кто-то невидимый потянул за цепочку. Голубое свечение озарило помещение, и Альтарион понял - он не один. Где-то за стеной раздался грохот - агенты Инквизиции не собирались отступать. А перед ним, в глубине гробницы, темнел проход, откуда веяло тем самым металлическим запахом. И что-то... звало его туда. Альтарион шагнул вглубь гробницы, туда, где голубоватый свет терялся в непроглядной тьме. Воздух становился гуще, тяжелее, словно сам мрак сгущался перед ним, принимая форму. И тогда он увидел Его. Фигура сидела на краю древнего саркофага, обхватив колени костлявыми руками. Это был высокий эльф в истлевшем плаще с вышитыми серебряными звёздами. Его глаза были пусты, но в глубине мерцал холодный свет, словно отражение далёких созвездий. — Наконец-то, — голос звучал так, будто доносился из глубины колодца. — Я ждал тебя, Страж. Альтарион схватился за меч, но оружие не вышло из ножен – будто сама тень удерживала его. — Кто ты? Существо медленно поднялось, и теперь Альтарион разглядел – его тело было прозрачным, как дым, а сквозь грудь проходила огромная рана, из которой сочилась черная субстанция, похожая на жидкую тень. — Когда-то меня звали Эреван, — сказал дух. — Последний из Стражей Тени. — Стражей... чего? Он провел рукой по воздуху, и стены засияли - перед Альтарионом развернулись видения древнего Тевинтера. - Мы служили Создателю, защищали врата в Золотой Город от посягательств смертных магов. Корифей, Архитектор, другие... Они жаждали того, что не принадлежало им. Видение изменилось - теперь Альтарион видел великолепный город из света, окруженный кольцом воинов в серебряных доспехах. Но затем появились другие фигуры - маги в пурпурных одеждах, их руки, тянущиеся к вратам... - Они нашли способ обойти нашу защиту. Превратили нашу же магию против нас. - Призрак сжал кулак, и видение стало ужасающим - серебряные доспехи чернели, воины кричали, их тела распадались на части. - Тех, кого не смогли убить - изгнали за пределы реальности. Тех, кого убили - стали демонами.- Он сделал короткую паузу в своём монологе - Ты не случайно здесь. Когда ты пал, защищая этот мир, последний фрагмент нашей силы - то, что осталось от Стражей - увидел в тебе родственную душу. Мы дали тебе шанс вернуться.- Произнёс он и коснулся кулона Альтариона - Но зачем всё это нужно? - Потому что история повторяется. Корифей снова протягивает руку к тому, что ему не принадлежит. А Золотой Город остался без защитников. Дай руку мне нужно ещё многому тебя научить, а времени у нас совсем нет. После этого эльф с явной опаской протянул руку призраку — и мир взорвался светом. Альтарион почувствовал, как каменный пол гробницы растворился под ногами, превратившись в мерцающую дымку. Вместо стен вокруг теперь простиралась бесконечность — сияющий зал без потолка и границ, где воздух дрожал, словно нагретый солнцем. Под ногами струилось озеро жидкого света, отражающее миллиарды звёзд, которых не было на небе. — Считай что мы в междумирье, страж, — голос призрака прозвучал со всех сторон сразу, будто само пространство говорило с ним. — Здесь время спит, а память камней старше, чем язык твоего народа. Ты готов услышать правду, Страж? Его протянутая ладонь вспыхнула золотым пламенем, но жары не было — только трепетная пульсация, будто в руке билось ещё одно сердце. — Смотри. Мы не укрощали тьму. Мы разговаривали со светом, что прячется за ней. - Призрак сжал кулак — и свет сорвался с цепи. Пламя разлилось по руке Альтариона, превратив вены в золотые реки. Кожа стала прозрачной, как пергамент, обнажая сияние внутри. Внезапно Альтарион увидел — нет, прочувствовал — как каждый атом воздуха вокруг наполнен подобными искрами. Они вибрировали, словно струны гигантской арфы, готовые зазвенеть от одного прикосновения. — Это не магия, долиец. Это воплощение чистой воли. Ты не призываешь её, ты и есть эта воля. Её просто нужно материализовать и направить. Он коснулся лба Альтариона — и в сознании вспыхнули образы других Стражей Тени и их последнего боя с магистрами. - Все мы погибли, но наша воля продолжится в тебе Альтарион Махариэль. Но мы отошли от сути… Продолжаем наше обучение. - Призрак положил ледяную ладонь на грудь Альтариона, прямо над шрамом от когтя Архидемона. — Ты больше не принадлежишь ни миру, ни тени. Ты — трещина между ними. Боль разорвала тело — не острая, а тягучая, будто кости превращались в смолу. Альтарион взглянул вниз и увидел, что его руки расплывались, как дым на ветру, что пол под ногами слово исчез, но падения не было — только ощущение бесконечного скольжения. - Не дыши, — прошептал Призрак. Альтарион замер — и мир перед ним разломился. Он видел всё: стены гробницы, что стали прозрачными, как лёд, воздух , в котором зависли путеводные нити и его собственное тело, словно застывшее во времени. Парень сделал несколько шагов, а после его выбросило в реальный мир. Плоть собиралась обратно, как ртуть, выдавливая его в реальность. Первый вдох обжёг лёгкие, словно он вдохнул пепел. — Запомни это чувство. Оно будет последним, что ты ощутишь перед настоящей смертью. Но эта способность позволит тебе сократить дистанцию с врагом за мгновения и ты останешься для него неуязвимым. И последнее… - Эльф-призрак растворил факелы в гробнице, оставив только одну свечу. — Твоя тень — не след. Это дверь… Шагни. – после чего существо указало на стену. Альтарион поставил ступню на вертикальный откос древних валунов и на его великое удивление завис в пространстве. Его собственная тень работала как крюк-кошка. - А теперь сделай шаг. – Повелительно сказал мертвый Страж – и не страшись. Альт сделал несколько шагов после чего с грохотом упал на пол. Казалось, что в момент каждого шага его сердце замирало, в ушах звенело, а к горлу подступал кровавый ком. — Теперь понимаешь цену нашей силы – с горечью усмехнулся Эреван. – И теперь ты готов принять наследие. Воздух в гробнице застыл, наполняясь золотистой дымкой. Эреван поднял руку, и каменный саркофаг раскрылся беззвучим движением, будто сам мир затаил дыхание перед тем, что лежало внутри. Первыми поднялись наручи - не металл, а застывший свет, переливающийся как рассвет над горным хребтом. Они сами обвили запястья Альтариона, оставляя на коже узоры из тончайших золотых трещин. "Они помнят каждого носившего их", - прошептал Эреван. "И каждого, кто пал". Плащ оказался не тканью, а сгустившимися сумерками. Когда он лег на плечи Альтариона, мир вокруг потускнел, как старинная фреска. "Теперь ты между", - сказал Эреван. "Ни здесь, ни там". Но главным даром была полумаска. Она лежала, сверкая бледным светом, будто выкована из лунного серебра и звездной пыли. Когда Альтарион поднес ее к лицу, металл ожил, обтекая его черты, как жидкий свет. Правая половина лица оставалась открытой, левая же скрылась за сияющим покровом. "Она покажет тебе то, что скрыто", - голос Эревана звучал уже как эхо: "Но помни - чем больше видишь, тем меньше остается от тебя самого". Полумаска срослась с кожей, став продолжением лица. В тот же миг Альтарион увидел - нет, ощутил - нити, связывающие все сущее. Тонкие, как паутина, прочнее стали. И понял, что может их касаться. Эреван уже растворялся в воздухе, его фигура таяла, как утренний туман. "Ты последний", - донесся его последний шепот: "Не подведи нас". Альтарион остался один. Полумаска холодом прижималась к коже, наручи пульсировали в такт сердцу, плащ шелестел несуществующим ветром. Гробница молчала. Даже его дыхание не оставляло следов в застоявшемся воздухе. Только тень - его собственная тень - теперь вела себя странно. Она повторяла движения, но с заметным опозданием, будто колеблясь, стоит ли следовать за ним дальше в этот новый, двойственный мир.

***

Лелиана стояла у высокого окна в собственных покоях, сжимая в руке серебряную снежинку. Кулон, десять лет лежавший у её сердца, сегодня пылал холодом. Погода на улице тем временем начинала портиться. Собирались тучи, вдали уже гремела гроза, и каждый удар грома отзывался в её рёбрах глухим эхом. - Ты никуда не пойдёшь. Она не обернулась. Знакомые шаги, знакомый голос - Алистер вошёл без стука, как делал это в те редкие дни, когда их пути ещё пересекались. - Ты не мой король, чтобы приказывать, - её голос звучал спокойно, но пальцы сжали кулон так, что грани впились в кожу. Он подошёл ближе. В отражении на стекле она видела его лицо - те же морщины у глаз, что и у неё. Десять лет. Десять долгих лет. Это не приказ, Лили. Это просьба друга. - Алистер положил руку на её плечо. - Ты же знаешь, что это может быть ловушкой. Демоны любят играть с... - С нашими слабостями? - Она резко обернулась. - Я провела десять лет, сжигая каждую секту, каждого демонопоклонника, что осмеливался произнести его имя! Десять лет, Алистер! - Голос дал трещину, как тонкий лёд. - А теперь... теперь он зовёт. Они замерли в тишине, где только дождь стучал по стеклу, словно пытался достучаться. Алистер первым опустил взгляд. - Ты права. Я не твой король. - Он медленно снял с пальца перстень с печатью Ферелдена и положил на стол. - Но я твой друг. И я пойду с тобой. Лелиана закрыла глаза. Перед ней всплыли воспоминания. Первая годовщина смерти Альта. Она стояла у памятника в Редклиффе, и её пальцы сами нашли кулон под одеждой. Тогда он был холодным, как могильный камень. Затем в воспоминаниях всплыла ночь в таверне, где они когда-то пели вместе. Иногда она приходила туда, заказывала его любимый эль и оставила бокал нетронутым на столе, выговариваясь весь вечер. Следом вспомнились и сожжённые письма, которые она так и не отправила. Слова, что так и остались несказанными. - Нет. - Она открыла глаза. - Это мой путь. Твой долг - быть с Ферелденом. Когда она проходила мимо, Алистер схватил её за руку. - Лелиана… пожалуйста возвращайся. Я не прощу себе потери ещё одного друга. Лелиана кивнула и вышла, не оглядываясь. Дождь сразу обрушился на неё, но кулон под одеждой продолжал источать лёгкий холод. Дорога вилась между чёрных стволов, как змея. Лелиана шла, не чувствуя усталости, её сапоги тонули в грязи, но она не замедляла шаг. Кулон тянул её вперёд, как невидимая нить. - Он не твой. Голос прозвучал прямо у уха, холодный, как лезвие между рёбер. Она резко обернулась, кинжал уже был в руке, но вокруг никого не было. - Он наш. Тень перед ней сгустилась, приняв форму. Демон - нет, не демон, что-то древнее - стояло, улыбаясь её кинжалу. Его глаза были пусты, как окна заброшенного дома. - Ты носишь его знак, - прошептало существо, указывая на кулон. - Но он уже носит наш. Лелиана бросилась вперёд, но земля ушла из-под ног. Она падала в чёрную яму, где внизу что-то шевелилось, что-то ждало... - Ven Vhenas! – Знакомый голос прозвучал как молния Сильные руки подхватили её. Мир перевернулся, и она оказалась на земле, а над ней склонился Солас, его брови сдвинуты в нехарактерном беспокойстве. - Ты не должна была идти одна, - сказал он, но его глаза смотрели не на неё, а куда-то вдаль, где тени снова сгущались. - Что это было? Что оно имело в виду? - Лелиана вскочила на ноги, кинжал снова оказался в руке. - Сейчас я не могу однозначносказать, но вам нужно идти.- Солас медленно покачал головой и посмотрел на кулон у её груди, и что-то мелькнуло в его обычно невозмутимых глазах. И в этот момент Лелиана поняла, что Солас знал. Знает. И боится того, что она найдёт в конце пути. Но она шла дальше, потому что десять лет - это слишком долго ждать. Слишком долго хоронить надежду. А кулон... на удивление продолжал указывать на близость Альта.

***

Тени смыкались над головой, когда Альтарион выбрался из гробницы. Каменные своды древних тоннелей дышали затхлым воздухом веков. Его новая полумаска холодно прижалась к коже, словно зачарованный металл стал продолжением его тел. Бежал он тоже странно. Не так, как бегают живые, он бежал без одышки, без стука сердца, будто сама тьма несла его. При этом та чудовищная слабость, которую он испытывал прямо со своего возвращения куда-то исчезла. Когда за спиной раздались шаги, он просто... перестал быть на мгновение. «Должно быть это Огрен или бойцы Инквизиции» - пронеслась в голове мысль и отчасти он был прав . Он снова использовал фазовый скачок, и мир дрогнул, эльф прошел сквозь стену, ощущая, как камни протекают сквозь него, словно он - решето, а не живое существо. Вынырнул в соседнем тоннеле, но где-то в голове засмеялась его собственная тень. "Сколько раз ты сможешь так делать, прежде чем застрянешь между мирами навсегда?" – в голосе читалась мерзкая и злорадная усмешка. Его тень словно начала жить по-своему после передачи силы, может это есть цена той силы, и Эреван просто не упомянул об этом… К несчастью Альта, Солас настиг его у подземного озера. Не сам, конечно. Его магия - зеленые нити-щупальца, заползшие в тоннели раньше, чем Альтарион успел понять ловушку. Они обвили запястья, жгли кожу там, где наручи "Последнего Дозора" встречались с живой плотью. - Ты не должен идти к ней. Не должен быть здесь впринципе... - Голос эльфа-мага звучал со всех сторон сразу, будто стены говорили. - Ты что, ревнуешь? - хотелось язвить в ответ, но резкая боль заставила сжать челюсти, не давая открыть рот. Солас появился из воздуха, как призрак. Его обычно невозмутимые глаза горели. Не метафорой - в них плавал настоящий огонь, древний и страшный. - Он использует тебя как дверной клин, - прошипел маг. - Каждый твой шаг в мире живых расширяет трещину. Ты думаешь, вернулся по своей воле? Ты – пешка! Альтарион дернулся, но нити впились ещё глубже. По рукам поползли золотые трещины - Язык Солнца просыпался, но... - Посмотри! - Повелительно произнёс Солас и швырнул в воздух видение. Там был Черный город с башнями из костей , где армии теней, маршировали через зияющие разрывы и сам Альт. Нет, не он, что-то в его облике - стоящее у трона из черепов. - Это не будущее. Это уже происходит. - голос Соласа звенел, как лопнувшая струна. -И каждый раз, когда ты используешь эти силы, ты приближаешь их. - А он не сказал, кто создал эти силы? Кто первым разорвал завесу? - Теневой двойник внутри взревел от смеха. Нити вспыхнулиф, и Солас дернул за них. Альтарион только и мог что рухнуть на колени. - Я не убью тебя, - маг наклонился, и в его глазах мелькнуло что-то почти человеческое, может это была жалость? -Я попытаюсь стереть. Чтобы ты не страдал. Эльф уже хотел что-то сделать, коснувшись груди Альта, но ,вдруг, кулон на груди Альтариона взорвался светом. Золотой свет разливался вокруг него, разрывая зелёные нити. Солас отшатнулся, впервые за все эти годы истинно потрясенный. - Как...? – Только и успел произнести чародей, но Альтарион уже исчезал, уносимый тем самым светом, что когда-то называл любовью. - Ты убил нас всех... – И только эта фраза сорвалась с губ Соласа, разойдясь по сводам катакомб как смертельный приговор…