Система второстепенного героя.

«Даже если таращиться на него два часа кряду, а потом лечь спать, то на утро забудешь подчистую, как он выглядит»

(Мосян Тунсю «Благословение небожителей»)

      D посмотрел на своё запястье, на котором чётким узором вырисовывался браслет проклятой канги.       — Твою мать! — сказал он, как плюнул, резко и с чувством отвращения.       «Всё коту под хвост! Неважно, поменял я часть диалога или нет, всё равно оказался здесь с этим адским обручем смерти на запястье. Я что, получается, отдал 99 баллов только, чтобы впустую пососаться с Цюань Ичжэнем?»       Свергнутый бог нервно потёр челюсть, которая всё ещё болела. Дело в том, что могучий генерал Циин, повинуясь приказу парчи, подошёл к процессу так же рьяно, как и к битвам. Он чуть не сломал своему шисюну передние зубы и челюсть, притягивая его к себе в, казалось бы, невинном поцелуе, в котором участвовали лишь пропитанные кровью губы божества. Дабы оторвать Ичжэня от этой экзекуции, Цзюнь У пришлось сломать юному богу руки и свернуть шею. Только после этого Циин рухнул, лишившись чувств.       После, Инь Юй был подвергнут своего рода суду, на котором Владыка и другие верховные божества пытались разобраться в том, что случилось. D подключил всё своё красноречие и актёрские способности, которыми никогда не думал, что обладал, чтобы поведать богам историю о том, как он запутался, поддался эмоциям, перешёл черту, но всё лишь из-за такого необратимого и сокрушительного чувства как любовь. Он плёл что-то про страх не взаимности, про то, как хотел использовать парчу лишь для того, чтобы заставить Ичжэня быть с ним предельно искренним, а потом принял решения впопыхах, совершенно не понимая, что творит, и всё пошло по пи…       Последний термин он заменил на что-то вроде «наклонной». D был благодарен судьбе за то, что изрядно покалеченный Ичжэнь в это время был во дворце Линвень, приводимый в чувства силами небесных лекарей, и не мог слышать всей этой тирады про неразделённую любовь. Также обвиняемый в злом умысле небожитель клялся и божился, ползая на коленях, что не хотел причинить никому вреда, рассыпался в извинениях, но за подобный инцидент всё равно был наказан изгнанием и лишением духовных сил при помощи проклятой канги. По итогам небесного суда, D пришёл к выводу, что зря отдал предпочтение в университете английской литературе вместо юриспруденции. Изучай он право, возможно, смог защитить себя лучше, но, увы, теперь мог лишь без запинки и даже секундных раздумий перечислить всех писателей девятнадцатого века, которых терпеть не мог.       И теперь он здесь. Свалившийся с небес изгнанный бог, с огромным синяком на щеке и, вероятно, на пятой точке, благодаря неудачному приземлению. Голодный, с растрёпанными волосами, награждённый смертоносным браслетом и восседающий подле реки, в чёрт знает каких землях, совсем один. Оказался он в гордом одиночестве, так как, не долго думая, тут же отделался от Цзянь Юя, имени которого он даже не помнил. Младшего чиновника изгнали с небес вместе с его старшим богом за то, что именно он подал своему шисюну проклятое одеяния для подарка Ичжэню, о чём он сам признался на суде.       — Дальше я пойду один, — уверенно заявил Инь Юй.       — Но Ваше Высочество… — начал было чиновник, но, по правде говоря, не мог найти аргументов в пользу своей компании после всего того, что совершил. — Мне очень жаль, шисюн, прости меня, умоляю! — юноша упал на колени и стал плакать горькими слезами.       D не был любителем ни своих, ни чужих слёз. Слегка неловко похлопав подчинённого по плечу, он попытался его успокоить.       — Да ладно тебе, что сделано, то сделано. — «Бьюсь об заклад, что твой рейтинг среди второстепенных персонажей ещё печальнее, чем мой. А ведь Инь Юй аж на 117 месте. Какой же отстой.» Услышав рейтинг бывшего Бога Запада впервые, D даже удивился. Он, конечно, знал, что Инь Юй далеко не самый важный сторонний персонаж, о чём собирался дать понять в своём видео разборе новеллы, но не до такой же степени! 117? Да это же просто смешно. Кто там перед ним? Те люди, которых собирался съесть Ци Жун? Какие-нибудь призрачные зеваки в Игорном доме или, прости Господи, персонажи, что появились только лишь во флешбэках главного героя о государстве Сяньлэ?       «Я не помню твоего имени, но зато точно помню, что после изгнания ты обозлился на Ичжэня и мир в целом ещё сильнее, и впоследствии стал злобным призраком. Я, конечно, пытался сгладить ситуацию, но всё же не намерен рисковать. Лучше бы отослать всех потенциально злобных и опасных от греха подальше. Так что, удачи, друг, бывай.»       Кинув на прощание ещё пару незамысловатых фраз, свергнутый бог ушёл прочь, пройдя опушку леса и оказавшись у неизвестной реки.       Потирая проклятую кангу, D погрузился в раздумья и вспомнил, что во время его пламенных речей про любовь во дворце Шэньу, он слышал на фоне механический голос бессердечной суки, как он отныне именовал Систему.       «Эй, Система, что ты там говорила во время суда? Я всё пропустил, пока пытался спасти свою жизнь. Запусти повтор последних уведомлений.»       В ответ посыпались уведомления:       [Начислены баллы за разморозку заблокированного пэйринга в количестве 250]       [Количество баллов 251]       [На отметке в 200 баллов открывается режим ООС. Отныне выбирайте реплики и принимайте решения самостоятельно]       Бывший небожитель радостно хлопнул в ладоши, правда, тут же пожалев об этом, так как не рассчитал силу, и ладони отозвались глухой болью. Он судорожно затряс кистями.       «Так вот почему ты мне никак не мешала нести весь этот бред во время суда!»       [Изменение в рейтинге пэйринга «Цюань Ичжэнь/Инь Юй». Рейтинг изменяется с минус 500 до минус 480]       [Открыт список заблокированных пэйрингов и доступ к шкалам отношений персонажей. Меняйте сюжет до разблокировки пэйринга и получите баллы НП]       «Погоди, что? Какие ещё баллы НП?»       [Баллы Незаменимого Персонажа. Набрав определённое количество баллов НП, герой получает автоматическое избавление от арки со смертью, так как незаменим для сюжета]       «О! Это как раз то, что нужно! Сколько необходимо этих баллов?»       [10 000]       Лицо Небожителя помрачнело.       «Не хило. И сколько сейчас у меня таких баллов?»       [Нынешнее количество баллов Незаменимого Персонажа: 0]       «Кто бы сомневался… Ты сказала, что их можно получить, разблокировав пэйринги? Какие пэйринги?»       [Желаете увидеть список пэйрингов? Подтвердите действие]       «Да, да, да, желаю. Показывай давай уже.»       Перед лицом D появился незамысловатый список с именами персонажей, написанных через слэш.       «Заблокированные пэйринги.»       Цюань Ичжэнь/Инь Юй: –480       Хэ Сюань/Ши Цинсюань: –58 000       Пэй Мин/Неизвестный: –315       Ци Жун/Неизвестный: –1 800       Линвэнь/Неизвестный: –25 300       Над чертой заблокированных пэйрингов с минусовыми значениями рейтинга красовалась надпись:       «Ультрапэйринг: Хуа Чэн/Се Лянь»       И крупный знак бесконечности напротив неё.       «Так, ну с историей ученика и учителя, вернее, старшего ученика, всё понятно, я и сам догадался об их шипе, в «Системе» было нечто похожее. Ученик без ума от своего сэмпая, бла бла бла… стоит тому лишь проявить немного внимания, и всё готово. Но вот с Черноводом и Повелителем Ветра, что прикажешь делать, это же откровенно пошлый фансервис! Я же не волшебник! Как я их сведу, когда в оригинальном сюжете уже было чудом то, что Хэ Сюань не убил Ши Цинсюаня. А что касается Повелителя Ветра, так вряд ли его возбуждает убийство собственного брата. На первый пэйринг я тут ещё могу как-то повлиять, тем более, что процесс уже пошёл, но вот свести этих двоих просто нереально. Это я ещё молчу про остальных, в чьих парах «неизвестные», где я их возьму? Появятся ли они по сюжету? Если бы это были те, о ком я знаю и читал в оригинале, то разве не были бы подписаны их имена?»       D собирался ещё долго ругаться впустую с «бесчувственной сукой», но вдруг сообразил.       «Погоди. Система, сколько пэйрингов нужно разблокировать, чтобы заработать баллы Незаменимого Персонажа? Вернее, сколько баллов дают за один?»       Почему-то он сразу решил, что нужно разблокировать все, дабы что-то получить, но позже осознал, что это может быть ошибочным умозаключением, и оказался прав.       [Разблокировка одного пэйринга составляет 15 000 баллов Незаменимого Персонажа]       «Ес!»       Бывший бог подпрыгнул на месте, вскинув руки.       «Нужно охомутать лишь Цюань Ичжэня, что уже почти готово, и я спасён! Ещё несколько горячих поцелуев, и я больше не буду ходячим смертником.»       Умывшись в реке, воодушевлённый новой информацией, небожитель принялся приводить мысли в порядок.       «Итак, что мы имеем? Нужно просто сидеть смирно и ждать, пока Ичжэнь спустится меня искать, а там уже дело за малым. Баллы НП будут у меня, как только шиди поддастся чувствам, и о скорой смерти можно будет не переживать. А теперь к насущному. Как-то нужно продержаться в мире смертных будучи лишенным сил богом. Так, у меня вроде были ещё какие-то баллы. 251 балл «Доверия», чтобы это не значило. К чему тут вообще «Доверие»? Не суть важно. Исходя из предыдущего опыта, их можно обменять на что-нибудь, но я уже разблокировал режим ООС, что теперь с ними можно сделать… Система, что там с этими баллами Доверия, можно ли их на что-то обменять, на духовную силу, например, еду или ещё что-нибудь?»       [Баллы Доверия начисляются согласно личным достижениям персонажа по ходу сюжета. Их можно обменять на доступ к дополнительным артефактам и помощь Системы в сложных сюжетных арках. Обмен на духовные силы и еду невозможен]       В животе Инь Юя заурчало, а на лице появилась неутешительная гримаса.       Он повернулся снова к воде, но не для того, чтобы умыться или попить, а лишь уставился в своё размытое отражение. Хоть вода передавала черты бога не так четко, как зеркало, всё же было хорошо видно то, о чём писала автор в оригинальном сюжете. Слова об особенности внешности Инь Юя, которая заключалась в том, что она была настолько обычной, что её можно было тут же забыть, отвернувшись от лица бога на мгновение. Лишённый красоты или уродства, вообще любого проявления выразительности, черты смотрели на D в отражении.       «Эх, самый что ни на есть настоящий, жалкий NPC»       Он вернулся в памяти к образам других богов верхних небес, которых успел повстречать в столице. Цюань Ичжэня он узнал сразу же, когда тот только вышел из зала Шэньу даже прежде, чем юноша заметил своего шисюна. Юного бога выдавал не красивый доспех или кудрявые волосы, а скорее немного странная резкая уверенная походка, лицо с прямыми выразительными чертами, но самое главное взгляд, такой яркий и живой, словно бушующий ураган обращающийся на собеседника. Возможно, именно этот взгляд был виной тому, что многие ученики в монастыре, в котором обучался Цюань, а в последствии и боги средних и верхних небес, испытывали некоторый дискомфорт рядом с ним, на грани то ли благоговения, то ли съедающей зависти. Сначала D подумал, что такими искрящимися живыми взглядами обладают все боги, раз уж они вознеслись на небеса и теперь необыкновенные существа, но позже, заметив всех остальных, он понял, что это не так. Может, дело было в невероятном подарке судьбы, с которым родился юный Бог Запада — искусстве драться и побеждать. Искусстве, в котором он не только преуспел, но и к которому питал неистовую тягу на протяжении всей жизни. Подарок судьбы — никогда не терять интерес к жизни, занимаясь любимым делом. Может, именно это делало этот взгляд таким живым. D точно не знал.       С этими размышлениями бывший небожитель поднялся на ноги и побрёл в поисках тропинки, в надежде выбраться из леса на какую-нибудь дорогу, которая приведёт его к ближайшему поселению людей. Оставаться в лесу, изнывая от голода, никак не походило на план идеального вечера. К тому же, был риск повстречать дикого зверя и быть растерзанным. Хоть тело Инь Юя и осталось бессмертным телом небожителя, устойчивым к обыкновенным ранам, всё же встреча с зубами медведя никого ещё не делала счастливее. Подумав о клыках зверя, он ускорил шаг и, лишь выйдя к небольшой тропинке, слегка успокоился и вернулся к воспоминаниям о небожителях.       Что касается остальных богов, помимо Циина, они тоже произвели большое впечатление на бывшего чиновника. Пэй Мин был одним из любимых персонажей D и не разочаровал своего фаната. Красивый, статный, высокий как скала, всё, как он себе представлял. Но, самое главное, неизменно крутой. Именно это качество привлекало D больше всего. Он, как и многие, часто подсознательно в любом произведении выбирал персонажа, чертами которого не обладал сам, и возводил на пьедестал. И генерал Мингуан был именно таким, каким о нём писала Мосян, вернее, каким его видел D, когда читал новеллу. Могучий древний Бог, любимец женщин, человек собственных принципов, не зависящий от мнения других. Не такой сопереживающий, как Се Лянь, не такой верный, как Хуа Чэн, не такой безумный, как Цзюнь У, но непременно вызывающий восхищение. Пэй Мин был тем, кто даже и рукой не пошевелил, когда начался этот хаос между Ичжэнем и его шисюном. Генерал Пэй не участвовал ни в усмирении юного бога, ни в скручивании Инь Юя. Он остался наблюдать в стороне не потому, что не мог сразиться с Циином или не хотел предотвратить беспорядок, скорее его опыт просто подсказывал ему, что лучше увидеть картину с нужного расстояния, целиком. Умудрённый годами сражений физических и политических, всегда занимал правильную и по-своему честную позицию, повинуясь внутреннему чутью.       «Крут, как всегда.»       Бывший небожитель воодушевлённо выдохнул.       Вспоминая Линвень, D было тяжело не признать, что та была именно такой красивой и неприступной богиней, какой он её себе представлял. Её черты хоть и были искажены усталостью и беспокойством, всё ещё ярко отпечатывались в памяти. Во время прочтения новеллы, D питал некоторую слабость к Линвень не только из-за неимения в истории большого выбора женских персонажей, но из-за того, что та являлась именно не безумной, как Безликий, а скорее расчётливой злодейкой, которая выживала как могла, благодаря своим способностям. Врала, утаивала, убегала, нападала и затаивалась, когда это было нужно. Но сейчас бывший бог не мог отделаться от гневных проклятий в адрес Линвень, ведь благодаря её злополучному артефакту он натерпелся всего этого ужаса и стыда.       D, наконец вышел к просёлочной дороге и, сделав выбор наугад, пошёл в направлении одной из сторон.       Он признался себе, что Фэн Синь, Му Цин, Лан Цяньцю и даже Пэй Су, чья роль в произведении тоже была далека от центральной, выглядели по божественному красочно. D надеялся, что номер в списке второстепенных персонажей младшего Пэя хотя бы на один превышает 117, хоть и догадывался, что это не так. Так или иначе, все боги произвели впечатление, величественные и запоминающиеся, чего нельзя было сказать об Инь Юе. D попытался вспомнить, как выглядело отражение в реке несколькими минутами ранее, но не смог. Он ясно помнил лишь, что, когда взглянул на черты бывшего бога, в глубине души признался себе, что, несмотря на всю непримечательность внешности Инь Юя, она всё ещё показалась ему приятнее его собственной. Хотя теперь D не сумел бы сразу сказать, какой из своих обликов он помнил меньше. К нему стало подкрадываться сомнение в том, что Цюань Ичжэнь и правда питает к шисюну такое преданное уважение, как могло показаться при первом прочтении. Не показалось ли ему? Не понял ли D слова автора неправильно? Ведь бывший Бог Войны не отличался ни выдающейся силой, ни железной добродетелью, ни примечательной внешностью. Не походил на настоящего достойного внимания персонажа саги о богах и демонах. Он был живым, настоящим, тем, кому тяжело даются достижения, которому не чужда зависть и переживание о мнении окружающих. Всё в нём было тусклое и до боли в висках напоминало обычного человека, которых D видел в своей прошлой жизни и которого всё никак не хотел видеть в себе.       Небольшой ком волнения грозил подобраться к груди небожителя, но его перебило чувство голода. От очередного урчание в животе, Инь Юй даже согнулся пополам, живот стянуло тугой болью.       «У меня ни денег, ни оружия, ни навыков местных ремёсел, которые могли бы быть полезны. Благо не нужны никакие документы, по крайней мере, надеюсь, что они не нужны. В оригинальном сюжете Инь Юй отправился в Призрачный город и попросился на службу к Собирателю Цветов под Кровавым Дождём, и там имел определённый статус, не страдая от голода и холода, насколько помню. Но мне такой вариант не подходит. Именно будучи посланником убывающей луны, Инь Юй навлёк на себя гнев императора, потому лучше воздержаться от этой арки, по крайне мере, до появления Ичжэня, или воздержаться совсем.»       — Я же не идиот, чтобы подвергать себя такой опасности! — закончил вслух небожитель, в попытке перебить звук, раздающийся из живота.

***

      Бывший бог барахтался в кустах, пытаясь подняться на ноги. Из уст его раздавался глухой протяжный стон боли, ведь колючие ветки кустарника впивались в кожу. Не успели предыдущие раны зажить, как на его теле появились новые. Гряда синяков и шишек покрывало Инь Юя с ног до головы. Оставлены они были местными жителями после его попытки прокормить себя бесплатно на главном городском рынке. D не без болевых ощущений сплюнул кровь на дорогу, наконец, выбравшись из куста, куда был брошен разгневанными горожанами.       — Ну и где мне искать Призрачный город…