Система второстепенного героя.

«Чистые воды Чэнсиан способны забрать все тяготы памяти, освободив разум от лжи, а сердце от оков.»

(«Небесные артефакты» том 4, автор неизвестен)

      Бывший Повелитель Запада почувствовал, как что-то касается его ноги и инстинктивно притянул её к себе. Из-за подтянутых к груди коленей, он теперь лежал, свернувшись калачиком на боку. Что-то снова коснулось его ноги, точнее, пятки. Когда это случилось в третий раз, бог ощутил, что прикосновения эти были влажными и холодными, заставляя мурашки пробежаться от его шеи и до самого копчика. Он понял, что это было как раз в тот момент, когда окончательно пришёл в себя. Это был язык.       Инь Юй открыл глаза, резко дёрнув ногой в сторону, и перевернулся на спину. Посмотрев вниз, он увидел два больших чёрных глаза, человеческих глаза.       — АААААААА! — в ту же секунду с диким криком ужаса, небожитель вскочил на ноги.

***

      Двумя часами ранее.       Инь Юй сидел на полу и смотрел в щель между досками на небольшую хижину напротив, в которую вошли две женщины, укрываясь от песчаной бури.       Каждый его план казался ему либо дурацким, при этом либо нереальным, либо наоборот подозрительно легко осуществимым, коим, конечно же, в итоге не оказывался. Но ещё ни разу бывшему богу его план не казался до неприятного привкуса во рту неправильным.       Пропасть между Князем Чёрных Вод и Повелителем Ветра заключалась не просто в предрассудках или в банальном отсутствии чувств, она была глубиной в целую разрушенную жизнь. Хэ Сюань не раз выбивался на первое место в личном топе персонажей D, даже обходя время от времени Пэй Мина, безусловного любимчика. История демона произвела на него большое впечатление при прочтении, D всегда любил арки посвещённые «праведной» мести. Именно такой она казалась ему тогда, по своему справедливой, а сам Черновод засиял ореолом крутизны и силы. А теперь бывшему богу для того, чтобы соединить две так далеко разбросанные на поле романтики души, нужно было избавиться от всей тяжести этой истории. Ответ был до боли прост — стереть память тому, кто полон жажды мести, и тогда он не будет видеть в Ши Цинсюане соучастника его трагичной судьбы. Для этого и нужен был меч Чэнсиан. Если верить описаниям этого оружия в книге, то оно способно было лишить памяти того, кого им ранят. Несмотря на все терзания совести, от плана Инь Юй отказываться ни в коем случае не собирался, придя к выводу, что лучше быть живым негодяем, чем мёртвым праведником. А, так как на кону стояла его собственная жизнь, все вопросы морали медленно, но неизменно отступали.       Проблемы крылись в дырявости плана. Во-первых, бывший Бог Войны не знал сколько, как именно, и на какой срок стирал память меч. Что если совсем ненадолго и пришлось бы ходить к Черноводу, как к себе домой и протыкать его мечом каждый месяц? Или, ещё хуже, что если оружие вовсе отбирало лишь последние воспоминания о прошедшем дне или неделе, и тогда вообще толку от этого «иглоукалывания» не предвещалось. С другой стороны, кому бы пришло в голову создавать настолько узкопрофильное бесполезное духовное оружие? Вспомнив массивный магнитный меч Лан Цаньцю, D пришёл к выводу, что можно ожидать от местных артефактов чего угодно. Во-вторых, не стоило забывать, что, несмотря на окружающие их просторы пустыни, Черновод всё ещё был одним из четырёх великих бедствий и явно не выйдет в центр улицы обнажать грудь в ожидании меча. Он умён, могущественен и непредсказуем. Хоть Инь Юй вооружился своим единственным тузом в рукаве — Богом Войны с одним из самых больших запасом духовных сил и превосходными боевыми навыками, тот наотрез отказался брать Чэнсиан. Ичжэнь упёрся рогом, неизменно настаивая на том, что с могучим артефактом наперевес должен обязательно пойти сражаться шисюн, так как собственных духовных сил он сейчас лишён, и древнее оружие будет ему надёжным защитником. Сам же Циин собирался сражаться своей «рыбной костью» или же вовсе кулаками, как делал уже не раз. Такой расклад не казался бывшему богу самым удачным. Дело было вовсе не в том, что при жизни D считал себя пацифистом и любой конфликт предпочитал оставлять далеко позади, не оглядываясь, пока его пятки сверкают обидчикам вслед, а потому что не был уверен в том, что изначальные способности и сила Инь Юя заработают как надо в бою. Но всё же шанс, что так оно и будет, был выше, чем шанс переспорить Циина.       Одолжив часть духовных сил юного бога, старший небожитель замер в ожидании, не спуская глаз с цели. Бесшумно приблизившись к шисюну, Циин удивлённо спросил:       — Черновод тоже женщина? — вглядываясь в силуэты путников, промелькнувших в оконном проёме хижины напротив.       — Что значит «тоже»? — Обернулся на него Инь Юй.       — Ну, разве не ты сам сказал, что супруга Его Высочества Се Ляня это Собиратель Цветов под Кровавым Дождём.       Старший бог еле слышно прыснул от смеха, хватаясь ладонью за лоб.       — Во-первых, я не говорил, что они женаты, я сказал «возлюбленный», — тут он сделал паузу, обращаясь памятью к сюжету, — хотя, технически они, конечно, женаты, но сейчас не об этом. Собиратель Цветов — мужчина, но ты был слишком не в себе, чтобы это заметить.       — О, — протянул лишь Циин, хотя взгляд его выдавал некоторые сложности раскладывания всех деталей услышанного по местам.       — Я же велел тебе ничего не есть в том храме, почему ты меня не послушал? — нарочито сердитым тоном вопрошал старший небожитель и услышал такой простой ответ, на который ему было как не странно нечем возразить.       — Он ведь так старался, — юный бог пожал плечами. — Его Высочество использовал все продукты, что только были у него в храме, чтобы приготовить нам обед. Как я мог не попробовать…       «Никак.»       Молча согласился Инь Юй, не подозревая, что на его лице снова появилась улыбка.       Были вещи, которые юный бог делал так, а не иначе, несмотря на поучения своего шисюна или учителей в монастыре или даже установленные небесами правила, повинуясь лишь своему внутреннему компасу того, что считал правильным, а что нет. Это был далеко не четкий список исключительно добрых поступков, вовсе нет, это скорее был набор хаотичных реакций, которые Циин выдавал, подобно рефлексам, тем, что срабатывали у него в бою. Он был всегда больше Циином в имени «Его Высочество Циин» и всегда больше «боевых» в титуле «Бог боевых искусств».       Приняв во внимание этот факт, Инь Юй решил положиться на инстинкты и опыт юного бога в вопросах битвы, но не учёл, что за решениями и планами Циина в бою нужно суметь поспевать.       Так он и оказался несущимся с сияющим мечом небесно-голубого цвета к уже лишь намеку на хижину, которая разлетелась во все стороны на деревянные доски, после огромной вспышки золотого света.       Тем не менее, опасения D по поводу собственных навыков были напрасны. Он был приятно удивлён, что без особых усилий мог сдерживать Повелителя Ветра на безопасном расстоянии от главной схватки, дабы Циин ненароком не узнал Ши Цинсюаня и не отвлекался на это в бою.       Пески пустыни играли на руку в битве против обоих Повелителей стихий. Ши Цинсюань не мог позволить вееру ветров атаковать в полную силу, так как это вызвало бы огромную бурю, которая стала бы губительной не только для нападавших, но и для его спутника. Черновода же в пустыне не могли поддержать ни воды его территории, ни костяные драконы, обитающие в них. К тому же, он не мог бездумно выйти из образа «Мин И», тем самым раскрыв себя перед Повелителем Ветра, поэтому водный князь сражался лишь духовной энергией и защищался, не очень ловко, впрочем, лопатой Повелителя Земли. Циин же наоборот бился в полную мощь быстро, играючи, с горящими от азарта глазами, пуская в ход остатки своего меча, руки, ноги и даже один раз стукнул Черновода головой, освобождаясь от захвата. В этот момент роли их поменялись, и Ичжэнь оказался теперь позади «Мин И», зажав локтём его шею. Уловив момент, Инь Юй отбросил Цинсюаня в сторону огненным шаром духовных сил и вмиг оказался подле схваченного Черновода. Разглядев, наконец, лица нападавших, он, не скрывая презрения, процедил:       — Боги Запада? — Бедствие не верил своим глазам.       Бывший небожитель пришёл сюда не вести беседу с демоном вод, потому, не раздумывая, ударил древним артефактом. Лезвие Чэнсиана благодаря своему нежному голубому оттенку напоминало воду и врезалось в плоть оно тоже словно вода, будто пробиваясь сквозь неё. Только вот плоть оказалась не та.       — Да, сука! — взревел бывший бог, вынимая Чэнсиан из груди Ши Цинсюаня, который в последний момент закрыл собой своего друга.       — Ваше Высочество Инь Юй… — медленно прошептал Повелитель Ветра, когда сознание покидало его. Он рухнул на землю словно бездыханный.       Воспользовавшись замешательством нападавших, Черновод вложил уже свою истинную мощь в лопату Мин И и воткнул её в землю так, что та задрожала. На месте, где духовное оружие вонзилось в песок, начал разрастаться кратер прямо под ногами богов. На дне этого кратера Инь Юй увидел то, что заставило его разразится ещё большей бранью. Там была вода.       Бесчисленные маты, которым научила D жизнь потонули вместе с ним под толщей пучины чёрной как ночь.       Теперь, когда бывший бог очнулся в одном из немногих мест мира небожителей, в котором не горел побывать, он орал как резанный, глядя в глаза лишённому рассудка человеку, что только что лизнул его пятку. D решил, что описания тюрьмы на острове Черновода в книге были даже излишни мягкими. Безумцы по большей части своей были безобидными, хоть и пугали порой своей мимикой и жутковатым воем, но вот запах в этом месте был такой, что Инь Юй стал с грустью вспоминать ту лужу в Призрачном городе, в которую когда-то упал лицом.       Раздался механический голос Системы. Он поймал себя на мысли, что сейчас был ему как никогда рад.       [Изменение в заблокированном пэйринге. +10. Хэ Сюань/Ши Цинсюань — 57990]       «Всего 10 балов за то, что Цинсюань закрыл его от меча? Да, если бы кто-то закрыл меня от меча или пули, я бы не то, что бы прям влюбился, конечно, но был бы как минимум очень сильно благодарен! Точно больше, чем на 10 несчастных очков.»       Бывший бог, сидел на полу, непроизвольно наблюдая за тем, как неподалеку несчастный сумасшедший пытался грызть стену, словно та была яблоком. Инь Юй поморщился, закрывая глаза.       Он планировал, что лишит памяти Черновода, тот забудет все тяготы своей жизни и также планы мести, Ши Цинсюань будет самим собой — обаятельным и дружелюбным приятелем, и оставалось лишь надеяться, что без тёмного прошлого демон поддался бы хоть немного чарам Повелителя Ветра. План изначально был далеко не гладкий, бывший небожитель это понимал, но теперь, когда даже убогий план пошёл совсем не так, как он хотел, он ощутил себя в полной не просветной заднице, боясь открыть лишний раз глаза, встретив взглядом скребущие стену зубы.       Он тяжело вздохнул и произнёс еле слышно:       — Посвятив всего себя тренировкам тела и духа, обретаешь то, что больше, чем сила, которую желаешь получить.       Это была одна из множества догмат их монастыря. D вспомнил её ещё во время испытания души внутри горы Луаньцзан, когда в его памяти проносились сцены юности Бога Запада. Эти слова были самой первой истиной из внушительного списка подобных изречений, которые ученики монастыря должны были выучить наизусть. Так как она была первой, стала единственной, которую юный Цюань Ичжэнь запомнил и которая впоследствии стала его паролем от духовной сети, знал который, впрочем, лишь другой Бог Запада.       «Ичжэнь, ты меня слышишь? Где ты?»       Но ответа не последовало. Как Инь Юй и думал, Черновод лишил его остатка духовных сил, и связаться с шиди не представлялось возможным.       Двери камеры отворились, и безумцы поспешили к выходу с счастливым улюлюканьем. Как только они все разбежались, внутрь вошёл Черновод уже без божественной маски. На нём была его настоящая одежда с серебряными узорами, а взгляд сверкающих как две льдинки глубоко посаженных глаз, сверлил бывшего небожителя, сидящего на полу.       — Как ты меня раскрыл? — спросил он тоном столь же холодным, как и его взгляд.       Не смотря на неподдельный страх и осознание своего сомнительного положения сейчас, Инь Юй не смог удержаться от немого восхищения от крутости даже не вида, а как будто ауры водного князя.       — Внимательно читал, — честно ответил он.       — Ты про ту книжку, что выкрал из архива Линвень? Я нашёл вырванные страницы в карманах твоей одежды.       Бывший небожитель инстинктивно потянулся за пазуху и, естественно, обнаружил там пустоту. Черновод и правда забрал страницы книги судеб.       — Что с Ичжэнем? Где он?       Погибель кораблей задумчиво молчал какое-то время, а потом ответил так коротко, что Инь Юй сначала не понял, правильно ли услышал.       — На дне.       — На дне?! На дне чего?       — Моих вод. Это был единственный способ его утихомирить. Слишком проблемный… — процедил непревзойдённый, явно вспоминая какой-то неприятный опыт.       — На дне чёрных вод… Ты его убил?! — взревел Бог Запада, вскакивая на ноги.       — Эту бездонную бочку с духовными силами не так просто осушить. Скажем так, запер, пока он не перестанет быть проблемой.       Плечи Бога Войны резко расслабились, а из груди вырвался облегчённый вздох.       — А где Повелитель Ветра? Что с ним?       — Это нам как раз и нужно выяснить, и то, какой же проклятой вещицей ты его поразил. — С этими словами демон схватил бога за запястье и поволок за собой.       — Смею заметить, что я целился не в него, а Ши Цинсюань сам благородно бросился на меч, защищая тебя и рискуя собой. Вернее, не так, не благородно, а он даже не задумываясь кинулся отдать жизнь за тебя! — после этих слов Черновод одарил Инь Юя взглядом с чуть большим отвращением, чем прежде.       — Замолчи ты уже. — Он потянул за собой бога сначала в одни двери с заклинанием «Сокращения расстояния на тысячу ли», потом ещё в одни. Так они прошли как минимум десяток разных проходов, пересекая множество комнат и мест, прежде чем оказались у двери в небольшую хижину. Бывший бог был уверен, что они всё ещё на острове демона, но уже не в тюрьме, а может в какой-то другой его части, что скрывается в лесу или даже внутри самого дворца.       Когда они оказались у двери, бывший бог даже не сразу заметил, что облик демона снова стал воплощением Повелителя Земли, такой же мрачный и холодный, но не такой пугающий.       Когда дверь открылась, Инь Юй увидел ребенка лет пяти с яркими лазурными глазами. На нём было платье лавандового цвета. «Девочка» вскочила со стула, увидев гостей, и с разбега влетела в ногу «Мин И».       — Гэгэ, ты вернулся? Ты нашёл моего братика? Когда он придёт за мной? — не отрывая рук от ноги «Повелителя земли», маленький Цинсюань поднял голову, уставившись на «Гэгэ» в ожидании ответов.       — Вау… — всё, что смог выдать Бог Запада. — Такого я точно не ожидал.       — Твой брат скоро придёт за тобой.       Получив нужный ответ, малышка обрадовалась и позволила себе отвлечься, переведя взгляд на незнакомца.       — А кто этот Гэгэ?              Инь Юй присел на корточки, чтобы оказаться с Цинсюанем одного роста.       — Меня зовут Инь Юй. А тебя? — богу даже не пришлось изображать радушную улыбку, ведь младший Ши был весьма обаятельным даже будучи взрослым юношей, а в обличии ребенка и вовсе был воплощением самого очарования. Неудивительно, что божок-пустозвон покусился на такую аппетитную добычу. С такой же силой, с которой одни хотели защитить эти лазурные полные восторга глаза от слёз, с той же другие хотели их уничтожить.       — Мэй-мэй, — помедлив, ответила девочка, улыбаясь.       — «Мэй-Мэй»… — повторил он. — Уж слишком банально, не находишь? — добавил бог чуть тише, обращаясь уже к «Мин И».       — А сколько тебе сейчас лет, Мэй-мэй?       Малышка открыла было рот, чтобы ответить, но затем передумала, выставив пальцы перед собой, скрупулёзно подсчитывая. В итоге она выдала три комбинации: из четырёх пальцев, потом из шести, а потом из пяти.       После, попытав «Мин И» ещё расспросами про брата, маленький Ши потерял интерес к беседам с взрослыми Гэгэ и отправился в угол комнаты, где располагалась большая посудина с водой для умывания, и принялся пускать в воду деревянные кораблики, которые были разбросаны на столе неподалеку.       — Какого чёрта ты с ним сделал? — вполголоса спросил Черновод. — Что это был за меч? Как вернуть его в прежнее состояние?       — Я не делал этого с ним, — протянул Инь Юй, — вернее, не всё. Чэнсиан лишь забирает память, но вот остальное… Я полагаю, Повелитель Ветра забыл всё вплоть до тех времён, когда ему было около пяти, а затем с помощью своих сил его подсознание подогнало внешний вид под воспоминания.       — «Забирает память»? Когда действие меча пройдет? — прошипел Черновод.       — Не знаю… — честно ответил Инь Юй.       — Гэгэ, смотри! — сорванный ветром залетевший в окно хижины цветок упал прямо на нос корабля Ши Цинсюаня. Он захлопал в ладоши.       — Почему ты не поела? Говорила ведь, что голодна… — выдал демон привычным равнодушным тоном Повелителя Земли, и Инь Юй заметил на столе тарелку с рисовой кашей и грушами.       «Мэй-мэй» непонимающе захлопал глазами.       — Я съела свою часть, — она уставилась на груши, снова пустив в ход свои крохотные пальцы. Загнув один, выдав: — одна — мне, одна- братику, одна- Гэгэ, — она показала на «Мин И».       Всего на тарелки было две груши. Бывший бог пришёл к выводу, что одну Цинсюань съел, а две другие честно разделил. Но тут случилось непредвиденное, появился ещё один Гэгэ, что озадачило маленького Ши под конец его расчетов. Малышка сначала задумалась, уставившись на груши, а потом схватила одну, сорвалась с места и побежала к «Мин И», потянувшись вверх, закрывая рот ладонью с одной стороны.       С медленным пропитанным раздражением вздохом, «Повелитель земли» наклонился, чтобы Цинсюань достал до его уха. Малышка прошептала:       — Ты поделишься с этим Гэгэ? Я свою ведь уже съела, — виновато закончила она, хлопая глазами и протягивая грушу.       — Конечно, — отрезал «Мин И».       Демон и бывший бог вышли за дверь, Черновод в один укус съел пол груши и за второй так же быстро проглотил остальную половину.

***

      «Итак, что мы имеем? Ичжэнь заперт под толщей воды, Циньсюань — пятилетняя девочка, а я в плену у Черновода, который скорее всего собирается меня убить. Блеск.»       Князь Демонов сверлил бога взглядом, пока тот елозил на стуле, нервно постукивая пальцами по колену.       — Если ты раскрыл меня ещё будучи на небесах, почему не рассказал всё другим чиновникам? Почему напал именно сейчас, вооружившись мечом, что стирает память?       — Всё потому, что я, — на этих словах Инь Юй просиял, так как не услышал предупредительной сирены от Системы. Осознав это, он сделал то, что делал в безвыходных положениях, сначала говорил, что придётся, планируя разбираться с этим позже. — Все потому, что я хочу убить Цзюнь У.       В ответ на его слова Черновод лишь сузил глаза, пристально всматриваясь в небожителя.       — Допустим. Я тут при чём?       — Как при чём?! — воскликнул небожитель.