Система второстепенного героя.

      Тот факт, что Система не остановила D от рассказа Черноводу всей правды о личности небесного императора, мог говорить только о двух вещах. Действия Водного Князя или никак не могут повлиять на основную сюжетную арку, или же Чёрной воде так сильно плевать на Безликого, что он ничего делать вовсе и не станет. Бывший небожитель склонялся больше ко второму варианту, так как демон сказал:       — Даже если всё то, что ты говоришь, правда, и Цзюнь У и правда Безликий, что на самом деле не умер много веков назад, то как это связано со мной?       Но Инь Юю было что ответить, ведь за время, пока он нагнетал саспенса в своей истории об истинной личности императора, он успел придумать вполне логичное объяснение.       — Всё очень просто. Если я раскрыл Владыку, то правда уже совсем скоро явит себя всем, и тогда начнётся хаос, война небес против своего лидера. А если ты убьёшь братьев Ши, силы чиновников будут в разы меньше по сравнению с силами Цзюнь У. Поэтому, как только я раскрыл шпионов в столице, затем прочитал книгу судеб и всё понял, я поспешил тебя остановить, выбрав при этом самый гуманный способ, прошу заметить. Меч должен был временно лишить тебя памяти, задержав месть на какое-то время, к которому я надеялся, чиновники общими силами, смогут одолеть Безликого. — Он освободил запястье, показывая кангу. — Эту штуку наложил на меня именно император, и он же с помощью неё может убить в любой момент. Я просто старался одолеть зло и спасти свою жизнь.       — Именно в таком порядке, естественно, сначало зло, а потом уже жизнь… — справедливо заметил Черновод. — Благородства в тебе, впрочем, как и во многих других небесных чиновниках, не много. Братья Ши лишь капля в море богов, почему ты так беспокоился именно за них?       Инь Юй не припомнил, чтобы «Мин И» когда-то ещё был такой многословный. Значит, он его всё-таки хоть немного, но заинтересовал.       — Ты не прав. Старший Ши Уду один из сильнейших богов, он хоть по меркам небес и молод, но уже который год подряд занимает второе место на фестивале фонарей, подбираясь всё ближе и ближе к числу почитателей императора. Сам Цзунь У был обеспокоен мощью водного тирана, дабы тот не стал помехой в будущем, потому я тоже считаю, что Ши Уду непомерно силён. Разве, будь он слаб, стал бы ты столько лет ждать и копить силу?       Черновод ответил ему лишь хищным взглядом.       После долгой паузы, Инь Юй наконец решился спросить:       — Ты ведь прочитал то, что было написано на тех страницах книги судьбы?       — Это ничего не меняет, — отрезал демон.       Читая книгу судеб в храме Циина, бывший Бог Запада, отыскав страницы Хэ Сюаня и Ши Цинсюаня, решил вырвать и сохранить их при себе, так как заметил деталь, которая могла пригодится. И этот час настал. Хоть это и правда не меняло всех тех ужасных последствий злого рока, что выдались на судьбу Хэ Сюаня, но всё же Инь Юй нашёл эту деталь достаточно важной, чтобы все причастные узнали о ней. Дело в том, что на страницах действительно имелись следы подмены судеб, но у каждого имени, у каждого человека в самом начале имелась важная пометка.       На одной странице было сказано:       «Хэ Сюань. Вероятность вознесения 87%».       На второй же была запись:       «Ши Цинсюань. Вероятность вознесения 94%».       И тому, и другому судьбой было уготовано вознестись. Но не каждый может достойно распорядиться даже своей собственной, не то что чужой судьбой. Бывший бог не знал, как именно было суждено младшему Ши вознестись, может в глубокой старости, всю жизнь скрываясь от бога несчастий, или может в юном возрасте, в момент смерти от действий божка-пустозвона, а может в любой другой период, в момент какого-то свершения или даже самопожертвования. Он должен был вознестись, просто не именно в тот день, на той башне, согласно собственной судьбе. А Хэ Сюань был человеком совсем другого склада, в разы сильнее духом, он не умер от лап кровожадной неудачной судьбы, не возносясь как мученик, он сражался снова и снова, не сдаваясь, и обозлился настолько, что жестоко расправился с обидчикам в его городе, пошёл на «праведное» правосудие и скопил столько гнева, что тот обратил его в призрака, и обрёл он истинную силу уже будучи демоном, а не богом.       — Тот факт, что Ши Цинсюаню всё равно суждено было вознестись, так или иначе говорит лишь об одном… — Услышав это, чёрные глаза-льдинки вновь начали сверлить бывшего бога так, что у того пробежали мурашки по всему телу, но он всё же продолжил. — Что Ши Уду никогда лично не видел и не читал книгу судеб. Знай он это, он бы не стал так рисковать, меняя судьбы, пытаясь спасти брата. Он бы просто спокойно ждал вознесения Цинсюаня, уверенный в его судьбе.       — Я понимаю, к чему ты клонишь. Доступ к книге был у Цзунь У и разве что Линвень. Эти двое скорее всего знали правду, но ничего не сказали Повелителю Вод, молча помогая совершить подмену, но это не отменяет вины Ши Уду в том, что он сделал.       — Не отменяет, — согласился Инь Юй, — это лишь доказывает, что помимо всего прочего он виновен ещё в том, что недостаточно сильно верил в своего брата. — Бывший бог печально улыбнулся, но затем взял себя в руки и продолжил. — А ещё то, что императору было выгодно оставлять его в неведении, сохраняя за Ши Уду такой страшный грех и создавая ему такого могущественного врага как ты. Как бы это страшно не звучало, но это всего лишь политика. Любой лидер стремится сдержать слишком быстро набирающего влияние конкурента, чтобы сохранить свою власть и силу. И история с подменой судеб стала средством для этого.       Черновод встал со стула и отправился прочь из комнаты, остановившись у двери, он сказал напоследок:       — Ты и твой шиди останутся здесь, чтобы не мешали моим планам, пока Цинсюань не вернёт память. Когда я разберусь с братьями, я помогу в сражении с Цзюнь У, можешь быть спокоен.       Дверь за ним захлопнулась, и Инь Юй остался в камере один.       — Не сомневаюсь, — проговорил он еле слышно. — Вот, только ты не справишься, мне ли не знать…

***

      D не знал, сколько конкретно времени он провёл в тюрьме на острове чёрных вод в компании безумцев, жутко воющих или улюлюкающих большую часть суток. Часы тянулись как дни, а дни как недели. Порой ему даже казалось, что в один из дней ему вдруг тоже захочется укусить стену или лизнуть чью-то пятку, и это пугало его до чёртиков. Сойти с ума в вечном заточении это, мягко говоря, не тот шанс на вторую жизнь, о котором мечтает каждый.       Он не мог видеть или слышать, но точно чувствовал, что на острове что-то происходит. Бывший бог предположил, что одна из стеклянных арок сюжета уже началась, ибо магическое состояние тюрьмы постоянно менялось. Иногда Инь Юй чувствовал, что лишён абсолютно всех духовных сил, когда-то одолженных ему, а иногда чувствовал совсем не надолго, что небольшой сгусток энергии с трудом, но всё же может сформироваться. Возможно, блокировка духовной энергии на острове зависела от состояния его хозяина, бывший бог не знал. В моменты проблесков силы, он неизменно произносил первую из сотен истин их монастыря, но никто не отвечал ему. Быть может, толща чёрной воды лишила духовных сил и Ичжэня?       В очередной раз поймав нестабильность в блокировке сил, бывший небожитель вдруг заметил возле выгрызенной дыры в стене каменную крошку, что посыпалась, когда один из безумцев с неизменным энтузиазмом кусал её. Подобрав два самых крупных камешка, бог вложил сколько было сил, превратив их в две игральные кости. Духовных сил осталось на один бросок. Инь Юй взмолился, чтобы это была не пещера с червем, хотя уже и она казалось ему не такой пугающей.

***

      В это же время.       Настоящий Повелитель Земли уже мёртв и давно превратился в скелет, восседающий на троне. Наследный принц, его спутник Собиратель Цветов, Пэй Мин и оба брата Ши оказались заперты на острове чёрных вод. Хуа Чэн с Се Лянем успешно покинули злополучное место. К младшему Ши вернулась память на время или на совсем, Хэ Сюань не знал, потому решил действовать, пока Повелитель Ветра ещё в себе. Оба брата оказались в ловушке демона в другой части тюрьмы.       Ши Уду стал провоцировать Черновода согласно сюжету, вынуждая того забрать его жизнь. Хэ Сюань в одной руке держал обсидиановое копьё — своё выкованное в печи оружие, а в другой недавно приобретённый меч Чэнсиан. В момент, когда он понял, что Повелитель Вод даже не раскаивается в содеянном, глаза его залила яростью, и он ударил копьём, желая пробить голову того насквозь. Но, в этот момент, в отчаянии кричащий Повелитель Ветра увидел, как в стену с огромной силой влетел непонятный комок, проносящийся кубарем и сбивая всё на своем пути. Комком оказался Повелитель Запада, Его Высочество Циин, весь мокрый и побледневший до синеватого в коже оттенка. Пробив стену, небожитель, не видя куда попадёт, сбил с ног Черновода в момент удара. Копьё пробило вместо черепа Ши Уду стену позади него, а вот Чэнсиан, неловко последовавший за рукой демона, опустился прямо на водного тирана, разрезая его грудь, словно масло.       Повелитель Ветра закричал, но вдруг увидел, как рана на теле брата затягивается.

***

      Кубики подлетели в воздух, затем коснулись земли. Одна кость упала вверх пятёркой, а вторая единицей.       Инь Юй удивлённо вскинул брови.       «Небесная столица»       Невидимые двери портала отворились и перенесли заключённого, к его огромному сожалению, в соседнюю комнату. Увидев знакомые стены, он, взбесившись, заорал:       — Да, какого лешего?! — и, только потом обернувшись, увидел позади себя измученного Ши Цинсюаня, истекающего кровью Ши Уду, впечатанного в противоположную стену Князя Тёмных вод и Ижчэня, который из-за оттенка кожи и обилия водорослей в волосах был больше похож на водяного гуля.       Ши Цинсюань в слезах:       — Брат!       Черновод в ярости Ичжэню:       — Как ты выбрался?!       Ичжэнь Инь Юю радостно:       — Шисюн!       Ши Уду в недоумении, обращаясь к Черноводу:       — Скажите, вы не видели мою сестрёнку? Я не помню, как здесь оказался и где её потерял…       Инь Юй:       — Аху…!

***

      Покидая остров, бывший Бог Запада всё ещё чувствовал определённую вину перед Повелителем Ветра, потому, в разгар суматохи, он успел наклониться к младшему Ши и прошептать ему на ухо те самые слова, которые в будущем приведут его к тому, что он посчитает, что уж слишком сильно переоценил своё чувство вины.       Очередная схватка с Циином могла кончиться бесконечным хаосом для Черновода, поэтому он избавился от крайне проблемных двоих Повелителей Запада, выбросив их на берег острова. Инь Юй убедил шиди, что лучше убираться отсюда сейчас, так как, пока Ши Уду потерял память, ему ничего не угрожает, демон вод обязан был дождаться, пока его обидчик будет осознавать кару, которая его настигнет. И вообще, поведав младшему богу всю историю Хэ Сюаня, Инь Юй получил в ответ полное задумчивости выражение лица со сдвинутыми бровями, которое говорило о том, что Ичжэнь тоже считает, что это не тот случай, в котором можно легко рассудить, кто прав, а кто виноват, вмешиваясь.       Тем не менее, оставался ещё один нерешённый вопрос.       — Как ты выбрался из-под толщи воды?       Юный бог достал из ножен свой меч, от которого уже осталось лишь меньше половины. И тот небольшой осколок, что остался, теперь был абсолютно гладкий, словно стекло, сглаженное морскими волнами.       Инь Юй не верил, что собирается произнести это вслух.       — Ты что, резал воду?       — И это тоже, — объяснил Ичжэнь. — И прорубил дно, создав сильный водоворот, меня выкинуло на берег на противоположной стороне.       Циин имел в виду, что воды Черновода соединяли два мира: остров с лесом, озером и дворцом на одной стороне, и остров с тюрьмой на другой стороне. И попасть в тюрьму, оказывается, можно было не только через озеро, но и пробурив дно насквозь, как брешь между миром смертных и миром призраков. Создав мощный водоворот, Ичжэня затянуло в брешь и вытолкнуло силой течения на противоположную сторону в мир призраков, где и была зачарованная тюрьма.       Инь Юю оставалось только в очередной раз с широко раскрытыми глазами посмотреть на своего шиди, стараясь изо всех сил сдержаться, чтобы не открыть рот.       Теперь двое Повелителей Запада, запертые в гробу, вот уже второй час дрейфовали на поверхности чёрных вод.       Дело в том, что оба небожителя не были известны как искусные плотники или строители, потому на скорую руку они соорудили всего один гроб, который по размерам, как выяснилось позже, оказался тесноват для двоих взрослых мужчин. Они похоронили в своём новоиспечённом транспорте первого попавшегося в лесу призрака и отправились в путь. Не в силах забыть сцены с эрекцией наследного принца в гробу, Инь Юй настоял на том, чтобы они легли в «лодку» вальтом, о чём позже, естественно, пожалел.       Когда спустя час из-за тесноты и вечно бьющих по ним волн голова старшего бога оказалась зажата между щиколоток Ичжэня так, что ему казалось, что его шея вот-вот сломается от очередного движения юного бога, тогда то Инь Юй и подумал, что эрекция, да хоть чья угодно, в самом деле, была бы куда лучше этого.       Справедливости ради надо отметить, что положение Циина было едва ли лучше. Одно колено старшего бога упиралось ему в подмышечную впадину так, что выворачивала плечо, а заодно и руку, а вторая нога Инь Юя так давила ему на ребро, что грозилась сломать его в любой момент.       Теряя терпение, старший Повелитель Запада завопил:       — Ай, ай, ай, Ичжэнь! Не двигай ты ногами, ты мне так голову оторвёшь!       — Я стараюсь, правда, — честно ответил юный бог, а затем спросил, пытаясь отвлечь Инь Юя от гневных замечаний. — Шисюн, куда ты отправишься, когда мы выберемся?       После долгой паузы старший небожитель ответил:       — На гору Тунлу, — после многозначительного вздоха, добавил со всей решительностью, — соблазнять Пэй Мина.       — Что?! — воскликнул Циин, непроизвольно дёрнувшись.       — Ааа! Моя голова! Не двигайся, кому говорят!