Система второстепенного героя.

      Он сделал это сам впервые. После произошедшего хаоса, Хэ Сюань пронзил Чэнсианом бывшего Повелителя Ветра, и тот снова потерял память.       Теперь во дворце Черновода обитали двое: он сам и пятилетняя «девочка». Князь Демонов дал себе слово, что разберётся, что делать с небожителем, как только тот вернёт себе память и примет свой обычный облик.       Много чего случилось: гора Тунлу, сражение с Безликим и прочее, непревзойдённому то и дело приходилось покидать свои земли и оставлять Ши Цинсюаня одного. Обычно всё было спокойно к его возвращению, но не сегодня. Когда он вошёл в комнату, которая служила временным жильём для Повелителя Ветра, та оказалась пуста.       Демон понимал, что маленький Ши не мог самостоятельно никак покинуть дворец, а потому сначала спокойно стал обходить комнаты одну за одной в поисках «гостя». Когда он обошел уже больше половины помещений, Хэ Сюань всё ещё был спокоен, но ему уже порядком начинало надоедать играть в прятки, и он громко позвал:       — Мэй-мэй! — но ответа не последовало.       Прошел час. В этот день Черноводу впервые показалось, что его дворец слишком большой. Комната, в которой были нарисованы заклинания перемещения на тысячу ли, была запечатана мощной магией. Только хозяин этого места мог её открыть. На всякий случай, Сюань проверил и её, но «Мэй-мэй» нигде не было. Раздражение уже начало подступать к горлу демона, когда он вдруг застыл на месте. Осталась ещё одна комната… Он не подумал о ней сразу. Угольные волосы бедствия чуть не встали дыбом, он за секунду преодолел расстояние в этаж и оказался у нужных дверей. Тревожная мысль «что, если он их разбил…» заставила все мышцы тела демона напрячься. Он резко открыл дверь и увидел её. Маленькую «девочку» в своём ярком платье, тихонько сидящую у тумбы с урнами. Цинсюань сложил свои крохотные ладошки в молитвенном жесте.       — Что ты делаешь? — прошипел Черновод, внимательно осматривая каждую из четырёх урн. Две более крупные стояли впереди и более изящные тонкие сосуды чуть дальше. Всё так, как он оставил много веков назад. Повелитель Ветра ничего не разбил и не трогал вовсе.       Мэй-Мэй обернулась с очаровательной улыбкой и ответом, что заставил демона остановится на пути к ней.       — Здороваюсь, — сказала она, ещё раз поклонившись урнам. — Это ведь мама и папа Хмурого Гэгэ. — В последнее время именно так маленький Цинсюань именовал Черновода — Хмурый Гэгэ, что было довольно точным описанием, учитывая то, с каким выражением лица демон постоянно пребывал.       Глаза князя сузились в две тонкие щёлки. Он с недоверием уставился на бывшего небожителя.       — Откуда ты знаешь, кто это?       Маленький Ши слегка удивился вопросу, внимательно оглядывая урны, и затем снова уставился на Хмурого Гэгэ.       — У нас с братиком дома тоже стоят такие. Он сказал, что там мама и папа.       Челюсти демона сжались чуть ли не до скрипа. Цинсюань ещё несколько раз обернулся на урны, как вдруг на его до этого спокойном лице появилась гримаса замешательства. Он заметил две урны поменьше, что стояли позади, укрытые тенью.       — А кто это? — спросил маленький Ши.       Демон ничего не ответил, и тогда пятилетний ребенок всё понял, вернее, понял так, как мог на тот момент. От взгляда Цинсюаня сейчас Черноводу стало не по себе. Ребёнок подошёл ближе и, схватившись за штанину демона, выдал свой вывод:       — У меня есть Гэгэ, а ты здесь совсем один. Твой братик тоже теперь в баночке?       Хэ Сюань сказал лишь одно слово:       — Сестра.       Пятилетний Ши как и все дети умудрялся очень быстро устать. Он истратил все силы на прогулки по замку Чёрной воды и уже спустя несколько минут зевал во весь рот, сидя на руках у демона. Непревзойденный князь нёс его обратно в комнату, которую собирался теперь запечатать. Уткнувшись головой в плечо Хэ Сюаня, маленький Ши, подавив очередной зевок, пролепетал:       — Раз Хмурый Гэгэ тут совсем один… Когда Гэгэ придёт за мной, я попрошу его, чтобы мы остались жить здесь. Тогда мы сможем играть с корабликами каждый день. Хмурому Гэгэ будет не так одиноко. Я могу быть твоим бра… то есть сестричкой.       — Разве твой Гэгэ не рассердится, что ты ушёл от него так далеко, что потерялся?       Уже проваливаясь в сон, Цинсюань ответил еле слышно:       — Это ничего, если Гэгэ будет ругаться, вот бы он поскорее пришёл. Я скучаю…       «Это теперь не тебе решать. Ваши жизни отныне в моих руках.»       Как не иронично, одна из них была в прямом смысле у него на руках, блаженно сопела, видя наверняка красочные сны.

***

      Хэ Сюань клялся себе, что в этот раз точно всё закончится, но, как только Повелитель Ветра вернул себе память и облик, всё повторились снова. Он одарил демона взглядом полным отвращения, страха и жалости. Больше всего бедствие не выносило именно последнего, сострадания в глазах Ши Цинсюаня. Демон знал, что делать с гневом, презрением, страхом, он знал, как ими пользоваться и как на них реагировать. Всё было бы намного проще, если бы Повелитель Ветра смотрел на него взглядом полным чистой ненависти. Но это было не так, потому Чэнсиан снова поразил свою цель, но кое-что всё же изменилось.       Ши Цинсюань потерял сознание, как это обычно бывало после встречи с древним артефактом. Черновод оставил небожителя в его комнате, но уже через несколько часов вместо привычного пронзительного детского плача, он услышал, как задрожали стены. Князь Демонов не лишал небожителя всех духовных сил, беспокоясь, что тот случайно разобьётся насмерть об пол или вовсе, подавившись водой, задохнётся, будучи беззащитным ребенком. И теперь Ши Цинсюань бил чем-то тяжёлым по стене, намереваясь её пробить. Демон не был удивлён, что выбор пал на стену, а не на дверь, так как та была стальная. Но вот, что действительно удивило Хэ Сюаня, что Повелитель Ветра в итоге успешно разгромил-таки стену, и та с оглушительным треском разлетелась, засыпав демона каменными обломками.       Сдувая пыль с лица, с табуретом в руке Ши Цинсюань в своей взрослой и юношеской форме вылетел из клетки, опасливо озираясь по сторонам. Как только он услышал тихий хрип у себя под ногами, небожитель подпрыгнул на месте. Оказывается, он вышел из дыры в стене, карабкаясь по обломкам и наступил на заваленного ими Черновода. Когда грудь демона оказалась свободной от веса Повелителя стихии, он, скинув с себя камни рукой, сел на полу. Не успел Сюань поднять взгляд, как услышал:       — Мин Сюн! — вслед за этим радостным вскриком он почувствовал, как снова задыхается, но уже от объятий. Ши Цинсюань бросился к нему и, размазывая каменную пыль по их одежде, принялся обнимать «друга».       Черновод застыл без движений. Он всё также носил облик Повелителя Земли перед детской версией небожителя, так как он был менее пугающим на взгляд демона. Но Хэ Сюань успел отвыкнуть от этого имени.       Когда Повелитель Ветра отпрянул, он принялся оглядывать демона со всех сторон.       — Ты в порядке, Мин Сюн? Прости, я не знал, что ты в соседней камере. Как давно мы здесь? Ты что-нибудь помнишь?       — Я в порядке… — прошептал еле слышно демон, не в силах оторваться от пыльного лица небожителя, так как Повелитель стихии смотрел на него с множеством эмоций, но только не жалостью. Цинсюань всегда был восхищён своим другом, его взгляд излучал теперь тепло.       Оно всегда было там, и он просто раньше не замечал этого? Демон не знал, но будто вместе с каменной пылью, что он стряхивал с волос, он старался избавится и от этой мысли.

***

      Теперь древний меч отправлял Повелителя Ветра в период, когда он ничего не знал о Черноводе и об их путешествии на остров демона. Небожитель из раза в раз приходил в себя и, неизменно вкладывая силы в табурет, выбивал стену. За ней его ждал Князь Демонов. Хэ Сюань уже не только не мог себе ответить, зачем он это делает, но и даже не задавался этим вопросом.       Ши Цинсюань уже больше сотни раз громил дворец Черновода, выбивал двери, стены, пробирался сквозь коридоры, находил своего дорогого «друга», обнимал его, волновался, задавал вопросы. Вместе они исследовали загадочное здание, искали ответы, пытались выбраться из злополучного места. Мини приключение оставалось всегда тем же, менялись лишь детали. Больше века проведённые в компании Повелителя Ветра не могли пройти бесследно. Они всегда были вместе, вдвоём отправлялись на задания, выручали друг друга, кто-то охотно, кто-то не очень, полагались друг на друга, вместе сражались, ругались, убегали и даже однажды смеялись, тоже вместе.       И теперь этого больше не будет. Никогда. Стоило демону лишь перестать использовать меч и принять решение. В один из последних разов, когда Ши Цинсюань пришёл в себя, он спросил, зачем Князь Демонов это делает, зачем он издевается над ним и проворачивает эту злую шутку с артефактом снова и снова…       Но Хэ Сюань не издевался и не глумился над Повелителем Ветра, но и найти, что ему ответить, не смог. Меч лишь снова поразил свою цель.       Но ничто не длится вечно. Чэнсиан был слишком непредсказуемым оружием, продолжая удивлять новыми сроками действия. В очередной раз Ши Цинсюань вспомнил всё ещё будучи в объятиях демона, когда «нашёл» его в соседней комнате. Повелитель Ветра проговорил про себя слова, которые ему прошептал Инь Юй многие месяцы назад перед тем, как покинуть остров Черновода. «Отдаю тебе своё тело, прими мою волю, забери мою душу. Пусть исчезнут все преграды между нами.»       Заклинание перемещения душ работало, когда оба дали на него своё согласие, но Повелитель Запада и представить себе не мог, что срока годности у «ловушки дьявола», как он назовёт её позже, не было. Инь Юй шепнул заклинание Повелителю стихии тогда, в порыве чувства вины, и предполагал, что Черновод, как и полагается по первоначальному сюжету, тут же вышвырнет смертного и искалеченного Цинсюаня неизвестно куда. Бог Запада собирался отыскать бывшего небожителя и помочь ему. Но заклинание всё никак не срабатывало, и, спустя больше, чем год, Инь Юй и подумать не мог, что оно всё ещё может поменять их души местами.

***

      В Призрачном Городе.       «Инь Юй» проснулся абсолютно голый на большой постели. У его бёдер беззвучно сопел младший Повелитель Запада. Бог с трудом выкарабкался из объятий Ичжэня, стараясь его не разбудить, и быстро накинул на себя одеяния. Натянув длинный капюшон на лицо, «Бог Войны» скрылся на улицах призрачной столицы.

***

      На острове Чёрной Воды Погибели Кораблей.       Будучи очень сонным, не открывая глаз, Инь Юй почувствовал возле щеки прикосновение прохладной кожи. Нащупав подбородок, он сделал то, что привык делать каждую ночь. Чмокнул в губы того, кто делил с ним постель уже долгие месяцы. Но что-то показалось Повелителю Запада странным. Ичжэнь был уж слишком холодным, а губы почему-то сжались в тонкую линию. Он чувствовал, как руки юного бога только что двигались по его талии, но при этом Циин не ответил на поцелуй. Инь Юй был уверен, что младший Повелитель Запада уже не спит, но почему тогда его губы застыли совсем без движения.       — Да разомкни же ты губы, в самом деле… — прошептал бог еле слышно, выдыхая горячий воздух на ледяную кожу, — иначе я больше никогда не потянусь поцеловать тебя…       И губы напротив поддались. Но чем дольше Инь Юй целовал человека, на котором лежал сверху, тем больше он постепенно просыпался и начинал чувствовать, что что-то не так. В комнате пахло пылью, к тому же он ощутил вес одежды на себе, хотя был уверен, что уснул, в чём мать родила. И самое странное — это «Ичжэнь». Всё в этом поцелуе, в этих движениях, казалось ему чужим, совершенно незнакомым. Мурашки стали подбираться от поясницы к шее небожителя. Он уже был полностью уверен, что его целует и сжимает в объятиях совершенно незнакомый человек, но страх не давал ему открыть глаза. Инь Юй рисовал себе в голове самые страшные картины с жуткими призрачными созданиями, которых он успел повидать. В богатом воображении Бога Войны все отвратительные твари трёх миров объединились в огромную коалицию, чтобы собраться и украсть его в сексуальное рабство и эксплуатировать до скончания времён.       Собравшись наконец с духом, он открыл глаза и, хоть и удивился, но выдохнул от облегчения. Всего лишь Хэ Сюань, без кабаньей головы или полчища демонов-извращенцев рядом с собой. Обычный Черновод, которого он знал, но, ума не мог приложить, какого черта целующий его.       Когда Инь Юй медленно отстранился, его встретил взгляд полный смятения.       — Цинсюань, что ты… делаешь… — прохрипел демон.       «Твою ж мать…»       Теперь Повелитель Запада понял, где и в чьём теле он находится, и почему всё это время ощущал себя так странно и непривычно. Но вот, что отвечать одному из опаснейших демонов, он понятия не имел, потому выдал:       — То, что следовало сделать уже давно.

***

      Выдавать себя за Ши Цинсюаня у Инь Юя получилось однако не долго. Бедствие сразу заподозрил что-то неладное, и Богу Войны пришлось признаться.       Теперь они вдвоём сидели за большим столом в углу таверны в ожидании ещё двоих. Они специально договорились встретиться на нейтральной территории в людном месте в центре процветающей столицы в мире смертных. Как только они поговорили с Водным Князем, Инь Юй тут же связался в духовной сети с Ичжэнем и всё рассказал. Младший Повелитель Запада не так быстро, как хотелось бы, но всё же отыскал Ши Цинсюаня, что пытался сбежать в чужом теле. Теперь, когда дверь таверны отворилась, увидев пришедших, Инь Юй почувствовал себя странно, глядя на себя самого, к тому же со связанными духовными путами руками. Ши Цинсюань не желал меняться душами обратно и отчаянно пытался избежать очередной встречи с Чёрной водой, но Ичжэнь был непоколебим.       Циин вёл Повелителя Ветра, крепко держа за плечо. Младший бог тут же потянулся обнять шисюна, но Хэ Сюань, схватив Инь Юя за воротник сзади, потянул на себя, не давая тому, в обличии Повелителя Ветра, упасть в объятия Ичжэня. Все трое обменялись недовольными взглядами.       — Я не буду меняться обратно! — воскликнул гневно Цинсюань.       — Как это не будешь? — взревел Инь Юй. — Это моё тело, изволь вернуть его владельцу. Какого чёрта вообще необходимо желание обоих, чтобы вернуться… Что не так с этим заклинанием?!       — Я ни за что не вернусь в то проклятое место. Он будет снова мучать меня… — взмолился Повелитель Ветра.       — Сомневаюсь, что Черновод так уж тебя ненавидит. Неужели вы не нашли время за целый год, чтобы хоть раз поговорить обо всём? — Инь Юй устало потёр лоб, садясь на стул напротив Ичжэня. Тот в свою очередь усадил Цинсюаня напротив демона.       — Лучше убейте меня… чем отдавать меня снова ему… — уже не так рьяно проговорил Повелитель Ветра.       — Неужели он плохо с тобой обращался? — глаза Инь Юя сузились. — Мне так совсем не показалось. Разве поцелуи такая уж пытка?       Ши Цинсюань: — Какие поцелуи?       Цюань Ичжэнь: — Поцелуи?       Хэ Сюань сквозь зубы: — Закрой свой рот!       — Шисюн, ты целовался с ним?! — взревел Ичжэнь, не моргая.       — Я думал — это ты. Это ничего не значит…       — Ваше Высочество Инь Юй, вы целовались с Ним, будучи в моём теле?! — Цинсюань покраснел от гнева.       — Да, что я там целовался то в самом деле. Так, чмокнул пару раз. Он сам меня как схватил и не отпускал.       — Что ты несёшь... — Хэ Сюань потянулся рукой, чтобы заткнуть старшему Повелителю Запада рот, но на его запястье тут же сжалась рука Ичжэня.       — Шисюн, можно Я убью его? Он ведь демон и целовал тебя…       — Ты что, с ума сошёл? — взмолился Инь Юй.       — Вот именно…как будто у тебя получится. — подхватил демон ледяным тоном, не скрывая презрения.       — Он же ещё не весь долг Хуа Чэну вернул. Нельзя его убивать. — Инь Юй принялся потирать пальцами виски.       — Что?! — опешил Хэ Сюань.       — Как ты посмел меня целовать?! — взревел Ши Цинсюань.       В соседнем углу группа молодых женщин не спускала глаз с сцены, разворачивающийся между ними.       — Как думаешь, что у них там случилось?       — По-моему, эти двое пришли требовать вернуть какой-то долг…       — Да нет же, глупая, дело в измене. Тот что в чёрном поцеловал юношу с изумрудными глазами.       — Точно! Точно! А его спутник с кудрями этим недоволен, потому схватил его за руку и хочет увести. Иначе зачем им ещё держаться за руки.       — Та нет же, целовали того с усталым взглядом, но ему почему-то это не понравилось…       — А с кем же из них он тогда вместе?       — Ума не приложу…       Тем временем за загадочным столом.       — Я не целовал тебя, — прошипел Черновод.       — Как это не целовал? — возмутился Инь Юй. — Не слушайте его, Цинсюань, ещё как целовал, засунул свой язык по самое…       — Я клянусь, что сейчас вырву Твой язык! — голос демона заставил стол дрожать. Хватка Ичжэня на запястье демона сжалась так, что костяшки пальцев побелели.       — Но зачем ему целовать меня… — недоумевал Повелитель Ветра.       — Не знаю, может потому что хотелось… Тяжело устоять перед вашим обаянием даже на протяжении одного вечера, не то что целого века… — ответил старший Повелитель Запада, едва заметно улыбаясь.       — Я не вернусь. Ваше Высочество Инь Юй, вы должны мне помочь. Я обязан вернуться в наш с братом родной город и устроить ему достойную поминальную службу. После этого можете делать со мной, что хотите…       На этот раз Инь Юй прикусил язык. Воцарилась тишина на какое-то время, до тех пор, пока не послышался голос демона.       — Я не убил его.       — Что? — голос Цинсюаня дрогнул, он уставился на Черновода с широко раскрытыми глазами.       — Я говорю, что не убивал твоего брата.       — Где он тогда? Что ты с ним сделал? — Повелитель Ветра навалился всем телом на стол, затаив дыхание.       — Он в одной прибрежной деревне. После удара проклятого меча он забыл всё, вплоть до тех времён, когда ему было шестнадцать лет. Я лишил его духовных сил, и сейчас воспоминания постепенно возвращаются к нему. За год он продвинулся к памяти о себе двадцатилетнем.       — Я должен его увидеть! Гэгэ наверняка ищет меня! Где он?       Демон резко выдернул своё запястье из рук Ичжэня.       — Ты обещал, — напомнил ему Инь Юй. Демон тяжело вздохнул и отчеканил, глядя Повелителю Ветра в глаза:       — Я отведу тебя к нему, если ты вернёшься в своё тело.       Циин вопросительно посмотрел на шисюна, а тот лишь выглядел довольным, сложив руки на столе.       — Как я могу тебе верить?       — О, вы можете быть спокойны. Мы с Ичжэнем проводим вас вплоть до места встречи с Повелителем Воды, таков был уговор. Ведь так? — Инь Юй посмотрел на демона.       — Именно…

***

      Двое Повелителей Запада, как и обещали, проводили Ши Цинсюаня и, убедившись в их встрече со старшим братом, удалились.       Инь Юй и представить себе раньше не мог, что уже во второй раз будет снова рад оказаться в этом теле. Он обнимал себя за плечи двумя руками всю дорогу, пребывая в блаженном единении с самим собой.       — Как ты договорился с Черноводом? — спросил Ичжэнь, произнося имя демона с тяжестью в голосе.       — На счёт этого...Я обещал ему, что мы выплатим большую часть его долга Собирателю Цветов. Придется сократить твою коллекцию золотых слитков...       Брови Циина потянулись вверх, но он ничего не сказал.       — Не беспокойся, это была не такая уж сомнительная сделка. Смотри, что мне удалось прихватить. — Инь Юй раскрыл накидку, показывая висящий на поясе Чэнсиан.       — Зачем ты его взял?       — Как зачем? Я же рассказывал тебе, что прочитал тогда в книге артефактов. Этот меч выковал не Бог Войны, а Бог Литературы, оттого эффект его действия либо слишком нестабильный, либо слишком сложный для понимания теми, кто привык размахивать оружием. Нужно поскорее вернуть его в Призрачный город, где он будет снова под надёжной охраной.       — Думаешь, Черновод не отправится его искать?       — Даже если и так, к тому моменту мы уже вернём Чэнсиан в оружейную Хуа Чэна. А шанс, что Хэ Сюань отправится воровать артефакт у Собирателя Цветов, крайне мал.       После небольшой паузы Ичжэнь снова спросил:       — Думаешь, с Повелителем Ветра всё будет в порядке?       Инь Юй вздохнул.       — Нууу, думаю, его жизни точно ничего не угрожает. Так точно не обнимают и не целуют того, кого хотят убить, к тому же Ши Уду он тоже не стал…       — Как ты мог не понять, что это не я, когда целовал его… — перебил старшего бога Ичжэнь. Голос шиди, как и его кулаки, дрожали. Но всю его обиду как рукой сняло, когда Инь Юй в ответ взревел полный ярости:       — Ты ещё спрашиваешь?! Ты не давал мне спать шесть суток! Ты всю душу из меня вымучал! Я думал, что буду первым в истории богом, погибшем от болей в пояснице! Да я бы и камень за тебя принял в таком состоянии.       Губы младшего бога непроизвольно надулись.       — Шисюн не то чтобы был против все эти шесть ночей… Ты просил ещё…       — Мало ли, что я просил?! Я был слишком самоуверен. — Инь Юй задумчиво свёл брови на переносице, восстанавливая что-то в памяти.       Затем старший бог остановился посреди дороги, и Циин последовал его примеру. Инь Юй громко вздохнул и обвил ладонями щёки своего шиди.       — Прости. Я правда хотел поцеловать именно тебя и никого больше. Я пришёл в ужас, поняв, что тебя рядом нет.       Ичжэнь поцеловал его в ту же секунду, как он договорил. Инь Юй был так рад ощутить вкус родных, до боли знакомых, нежных, тёплых губ. В момент, когда Циин собирался отпрянуть, чтобы продолжить путь, старший бог вновь потянул его на себя.       — Нет, нет, ещё, поцелуй меня ещё… — прошептал Инь Юй. Ичжэнь был готов выполнять эту просьбу вечно.

***

Год спустя. Руки Хэ Сюаня сжимались на белоснежных бёдрах, раздвигая упругие ягодицы в стороны, давая демону вдоволь насладиться процессом. Он лежал на спине, а его язык беспощадно растягивал тугое отверстие, пробиваясь внутрь. Ноги Ши Цинсюаня, расставленные по обе стороны головы Черновода, неизменно дрожали.       — Я больше не могу… — взмолился небожитель. Не в силах дальше собирать звуки в слова, он перешёл на звонкие стоны, которые так обожал слушать демон.       Когда белая густая жидкость от новой вспышки удовольствия Повелителя Ветра уже второй раз брызнула Хэ Сюаню на живот, небожитель вновь попытался остановить демона.       — Я правда больше не могу… Когда ты уже остановишься? — но ответом ему послужили влажные звуки и новые судороги удовольствия.       — Когда буду удовлетворён, — проговорил демон, — если хочешь, чтобы я прекратил, ты можешь сам поспособствовать… — предложил он, впрочем, ни на что не рассчитывая. Потому, когда Князь Демонов почувствовал, как дрожащие руки небожителя развязывают его брюки, он вздрогнул от неожиданности.       Обнажив возбуждённый член демона, Цинсюань аккуратно провёл языком от основания до головки, всё ещё не в силах унять дрожь.       Хэ Сюань откинулся головой на постель, тяжело дыша и крепче сжимая ягодицы младшего Ши в своих руках, оставляя следы. Не в силах больше терпеть томительных вылизываний, он опустился чуть ниже и взял член небожителя в рот. Метод примера сработал, и Повелитель Ветра нерешительно разомкнул губы шире, впуская твёрдую горячую плоть внутрь. Послышался глухой стон из уст демона, горло которого было занято членом.       Непревзойдённый Князь вставил в Цинсюаня сзади сразу два пальца, вырвав в ответ ещё более громкий звук. Он задвигался ими внутри, прижимая бедра небожителя ближе к себе, пока не почувствовал, как по органу прошлась пульсация внутри. Повелитель стихии содрогнулся всем телом, изливаясь уже в который раз.       Проглотив всё, демон аккуратно снял Цинсюаня с себя и потянулся рукой за изголовье кровати так, что теперь его бёдра оказались на уровне с ягодицами небожителя, а не его лицом. Поднявшись в постели на колени, он медленно вытащил пальцы из младшего Ши и приставил к уже мягкому отверстию член.       Цинсюань уткнулся лицом в простыни, не в силах совладать с дыханием. И, чем глубже и резче в него вбивался член демона, тем сильнее всё плыло перед его глазами.       — Умоляю… — послышался охрипший от стонов голос бога, но беспощадные фрикции стали лишь глубже.       Демон навалился всем телом на небожителя, тяжело дыша. Он плавно на всю длину входил в Цинсюаня, притягивая к себе покрасневшие его бёдра.       — Попроси меня, как следует… — прошипел он на ухо Повелителю стихии, прикусывая мочку.       — Умоляю тебя, Сюань Гэгэ, я больше не могу…       Прикусив со всей силы губы, демон кончил под звуки жалобных стонов небожителя. Продолжая медленно двигаться, изливаясь внутрь, он вырвал из Цинсюаня ещё один, уже почти лишённый жидкости, оргазм.       После, Хэ Сюань рухнул на спину подле неподвижного Повелителя Стихии. Небожитель лишь медленно моргал, безуспешно пытаясь нормально дышать.       Демон не мог отвести взгляда от мутных от удовольствия изумрудных глаз, смотрящих на него с нежностью и вожделением.       — Иди сюда, — с этими словами он потянул Цинсюаня на себя, накрывая его губы своими. К удивлению небожителя, дышать стало легче. Будто от губ демона, его пальцев, обнажённой кожи груди, вообще отовсюду исходила энергия, вдыхающая в Повелителя Ветра силы. Он сильнее прижался к Князю Демонов, глотая воздух и сжимая нежные губы напротив.       [Поздравляем, Вы разблокировали ещё один пэйринг: Хэ Сюань/Ши Цинсюань.]