Система второстепенного героя.

      Князь Призрачного города наконец вернулся, и Инь Юй, как и обещал принцу ранее, прибыл, чтобы увидеться с ними двумя. Повелитель Запада хорошо уяснил, что для комфортной и безопасной жизни в этом мире Сянься нужно ладить со всеми, кто считался безусловной имбой и особенно с «сюжетообразующими» героями.       Потому сейчас он стоял посреди приемной Дома Блаженства в ожидании хозяев. Теперь, когда их стало двое, призрачную резиденцию вполне можно было назвать домом. Инь Юй ощутил, что что-то в атмосфере комнаты определённо изменилось. Когда он был здесь впервые, это место казалось ему безрадостным, ужасающим и холодным, сейчас же от этих ощущений не осталось и следа. Хотя, возможно, дело было в том, что в прошлый раз он был здесь один, трясясь от страха перед непревзойдённым князем, сейчас же по его правую руку находился Цюань Ичжэнь, с интересом разглядывающий убранство помещения. Вид любопытного взгляда младшего Повелителя Запада дарил Инь Юю умиротворение и комфорт. Глядя на шиди, старший бог так расслабился, что даже перестал переминаться с ноги на ногу.       Когда Се Лянь с Хуа Чэном появились, все четверо обменялись скромными приветствиями, Инь Юй сердечно поблагодарил обоих хозяев за то, что те спасли всех от самого страшного бедствия. По выражению лица Хуа Чэна можно было легко определить, насколько сильно он нуждался в данных встречах или благодарностях. Демон устало гнул брови, отвлекаясь каждую секунду на любование принцем. Такое поведение князя нисколько не удивило Инь Юя, но вот что-то в поведения Се Ляня ему показалось странным. Наследный принц смотрел на Цюань Ичжэня крайне эмоционально, порываясь постоянно что-то сказать, но будто останавливая себя на пол пути. Последний раз эти двое виделись, когда Се Лянь чуть не отправил своей кулинарией юного Повелителя Запада на тот свет, но Инь Юю казалось это незначительной причиной для того, чтобы принц выглядел таким встревоженным. Наконец Се Лянь решился спросить:       — Ваше Высочество Циин, ваша духовная энергия, — он вдруг замолчал, подбирая слова, — дело в том, что она мне очень знакома. Вы никогда не бывали на землях бывшего государства Сяньлэ? Я точно уверен, что ощутил вашу духовную силу в одном из тех мест…       Ичжэнь ненадолго задумался, а потом выдал:       — Только в какой-то гробнице. — Позже он уже добавил менее уверенно, взглянув на своего шисюна. — Если я всё правильно помню.       Принц застыл, словно статуя, казалось, он даже не дышал.       — Так это вы наложили новую защитную печать на гробницу? — спросил он почти шёпотом, впрочем, не добавляя никаких подробностей в описание названного места.       Не понимая всей тонкости темы, Циин отвечал непринуждённо.       — Да, я. Шисюн сказал, что старая защитная печать давно спала, и мы должны наложить новую, чтобы уберечь гробницу от расхитителей.       На этих словах даже Хуа Чэн внимательно изучал взглядом юного бога.       Принц удивлённо обгладывал двоих Повелителей Запада и затем спросил у Ичжэня:       — Вы не знаете, кто были эти люди, которых вы защитили своей духовной энергией?       Циин пожал плечами, взяв со стола с закусками виноградину и закинув её в рот.       — Без понятия. Любящими родителями, так сказал шисюн.       Этот диалог мог бы стать более развёрнутым, но Ичжэнь имел удивительную привычку не интересоваться вещами, с которыми его ничего особо не связывало.       Се Лянь выглядел ещё более взволнованным, чем раньше, и, глядя на Инь Юя, выдал с печальной улыбкой:       — Спасибо. Вы ведь знали, что это за гробница? Откуда?       Теперь, видя принца таким эмоциональным, старшему Повелителю Запада стало не по себе.       — Я много читал об истории государства Сяньлэ. — Он снова ответил так, что невозможно было обвинить его во лжи.       Неожиданно, пока Инь Юй старался побороть в себе чувство неловкости, он почувствовал, как его, едва касаясь, нежно обнимают за плечи. Се Лянь ещё раз, еле слышно, сказал слова благодарности и отпрянул. Его взгляд казался влажным, но не настолько, чтобы появиться слезам. Хуа Чэн во время этих объятий посмотрел на Инь Юя так, что тот аж поперхнулся собственной слюной.       — И вам большое спасибо, Ваше Высочество Циин, — проговорил принц и также невинно обнял Ичжэня за плечи, который смутился не меньше своего шисюна.       Не зная, что делать, и не смея касаться Се Ляня, руки юного бога застыли в воздухе на уровне пояса. Видя пронизывающий до костей взгляд Хуа Чэна, Инь Юй беззвучно шикнул на шиди, стукнув его ладонью по рукам, чтобы он их опустил.

***

      Позже в другой комнате, больше похожей на кабинет.       Хуа Чэн опёрся руками на стол, не собираясь за него садиться, давая понять, что не намерен находиться здесь долго.       — Чего ещё ты хочешь? — уже с меньшим раздражением, чем прежде, спросил демон.       Так как эти двое теперь были наедине, Инь Юй наконец-то решился спросить.       — Я хотел уточнить по поводу игральных костей… - начал он неуверенно.       — Они ведь появились у тебя в руках в тот момент, когда ты в них нуждался, так ведь? — Демон смотрел прямо в глаза небожителя, от чего тому становилось некомфортно.       — Всё так, вот только ты сказал мне, что пятерка и единица ведут в небесную столицу, но во владениях Черновода кости не работали и перенесли меня лишь на какие-то несчастные несколько фэней.       Демон изогнул бровь.       — Это ложь.       — Что, прости? — Повелитель Запада опешил, не ожидая такого ответа. — Я не вру тебе, они правда пере…       Но Хуа Чэн перебил его:       — Это ложь, что я сказал, будто пятёрка и единица ведут в небесную столицу. Я такого не говорил, хоть ты и спрашивал. Я лишь сказал, что это комбинация отправит тебя туда, куда тебе было нужно, когда впервые дал кости.       — Так куда же тогда в итоге ведут пять и один? — не унимался Инь Юй.       Слабая улыбка промелькнула на лице демона, когда он сказал:       — Туда, где тебя ждут. Эта комбинация отправляет бросающего в место, в котором его хотят видеть. Первый раз ты хотел попасть на небеса, и так уж совпало, что тот, кто был рад тебя видеть в то время, как раз был там. Подробностей твоих приключений внутри владений Черновода я не знаю, но уверяю, что кости всегда работают безошибочно.       Вспоминая, как он переместился в соседнюю комнату тюрьмы Хэ Сюаня именно тогда, когда в неё влетел Цюань Ичжэнь, Повелитель Запада тоже слабо улыбнулся.       — Тогда они и правда сработали верно… - проговорил он, задумавшись о чем-то своём.       — Если у тебя всё, то я не намерен больше тратить время. Его Высочество сильно благодарен вам и рад вашему прибытию, поэтому можете оставаться в Призрачном городе, сколько пожелаете, но не отвлекай меня больше по пустякам. — От чего именно небожитель отвлекает Хуа Чэна, он, конечно же, уточнять не стал. Но Инь Юй был почти уверен, что ответ был как нельзя прост.       Узнав правду об игральных костях и о том, что, несмотря ни на что, те появились в самый нужный момент, не без участия Князя Демонов, Повелитель Запада преисполнился чувством благодарности и решил ответить услугой на услугу.       — Конечно, конечно, я скоро уйду, но прежде. Я ранее разговаривал с Его Высочеством наедине, и я думаю, есть кое-что, о чём тебе стоит знать. — В ответ на его слова, Хуа Чэн одарил его взглядом, слабо напоминающим доверие.       — Если Гэгэ сказал тебе что-то наедине, не желая, чтобы это коснулось чужих ушей… - Инь Юй впервые наблюдал, как демон подбирал слова, обычно уверенный и говорящий с оправданной долей высокомерия, непревзойдённый Князь Демонов выверял каждое слово, когда дело касалось Его Высочества. — Он расскажет мне сам, что считает нужным и когда посчитает нужным. Это его личное дело. — На этих словах Хуа Чэн оторвал руки от стола и собирался покинуть комнату.       Инь Юй растянулся в загадочной улыбке.       — Не думаю, что это что-то, что Его Высочество не желает, чтобы ты знал. Это скорее что-то смущающее…       Демон застыл в дверях, обернувшись с непроницаемым выражением лица. Повелитель Запада продолжил:       — Его Высочество хотел посоветоваться со мной. Его тревожил вопрос отступления от целомудренного пути самосовершенствования…       Двери кабинета резко захлопнулись. Хуа Чэн набрал воздух в давно уже не нуждавшиеся в этом лёгкие и спросил тихо, но чётко:       — Гэгэ боится, что кто-то может заставить его отказаться от выбранного пути? — Инь Юй готов был поклясться, что увидел, как зрачок демона дрогнул. Повелитель Запада был не удивлён тому, как Хуа Чэн заменил ключевых персонажей на «кто-то», потому продолжил в таком же стиле.       — Нет, вовсе нет. Его Высочество интересовался у меня не какого это отказаться от пути самосовершенствования, а о том, как дать партнёру понять, что это как раз-таки неважно. Ему было интересно, как показать дорогому человеку, что монастырские учения его совершенно не волнуют, чтобы партнёр, — на этот моменте Инь Юй кашлянул, не веря, что в самом деле говорит об этом с Князем Демонов, — не боялся решительных действий…       Хуа Чэн быстро моргнул, застыв на месте.       Повелитель Запада, решив, что его дело сделано, с широкой улыбкой попрощался и ушёл прочь, оставив демона наедине со своими мыслями.       Пробираясь сквозь множество извилистых тропинок внутри территории Дома Блаженства к зданию, которое Градоначальник выделил для них с Ичжэнем, Инь Юй всё ещё не мог согнать улыбку с лица, хихикая, как подросток.

***

      Тем же вечером. В спальне Хуа Чэнджу.       Се Лянь отчаянно с трудом глотал воздух, пока губы демона изучали каждый цунь его шеи. Хуа Чэн переходил от сухих нежных касаний к влажным поцелуям, под которыми белоснежная кожа принца приобретала розовый оттенок.       Его Высочество сидел на демоне сверху. Они вместе занимали одно из кресел спальни. От каждого поцелуя, чуть более горячего, чем предыдущие, принц вздрагивал всем телом и инстинктивно тянулся бёдрами плотнее к торсу Хуа Чэна. Руки Князя Демонов мягкими плавными движениями поднялись от коленей небожителя к его бёдрам, затем направились ещё выше к талии и, в конце-концов, оказались у ворота верхних одежд Его Высочества. Цепляясь пальцами за ткань, Хуа Чэн прошептал принцу в шею «можно?» и, получив в ответ согласный звук, больше похожий на стон, потянул одеяния в разные стороны, обнажая плечи Се Ляня. Небожитель не успел почувствовать на коже уколов прохлады, так как демон с упоением приступил к согреванию его ключиц и плечей также, как только что проделывал с его шеей. Он целовал каждое доступное взгляду место горячими губами, пока его дрожащие пальцы медленно ещё раздвигали ткань всё сильнее. Когда одеяния окончательно сдались под усердными ласками демона и скатились по плечам небожителя, Хуа Чэн отпрянул, чтобы насладиться зрелищем. Растрёпанные локоны принца рассыпались по его плечам, губы слегка опухли от поцелуев, на шее виднелись румяные следы. И, чем ниже падал взгляд демона, тем тяжелее он дышал, и, когда он увидел розовые ореолы затвердевших от возбуждения сосков, то нервно сглотнул.       Именно в этот самый момент в личной духовной сети раздался голос Хэ Сюаня, сообщающего, что он прибыл в Призрачный город по важному делу. Даже если бы Хуа Чэну сейчас сообщили, что в его владениях одновременно сотня Хэ Сюаней явились по вопросам жизни и смерти, это было бы не способно отвлечь Князя Демонов от его нынешнего занятия.       Хуа Чэн уже представил, как он коснётся губами таких завораживающих, розовых бусин, как проведёт по ним языком. Он потянулся по направлению к цели, но Се Лянь неожиданно его остановил.       — Твоё лицо. Что-то случилось? Что-то в сети духовного общения? — заволновался принц.       Когда Князь Демонов шёл в свой кабинет, он проклинал всё: проницательность Его Высочества, свою мимику, которая выдала наличие диалога в его духовной сети, Черновода со всеми его делами и ещё много чего. Се Лянь был непоколебим. Переживая, что вопрос, по которому прибыл Хэ Сюань, может касаться пропавших без вести двух бывших Повелителей стихий или другой не менее важной темы, он отправил Князя Демонов на встречу с Черноводом.       Глядя на мешок с золотом на своем столе, Хуа Чэн медленно терял самообладание, впиваясь когтями в столешницу.       — Тебе обязательно было приносить часть своего долга лично? Это ты называешь важным делом… - отчеканил он, скрипя клыками.       Демон Чёрных вод не мог знать, чем именно так разгневал Чэнджу, поэтому реагировал без тени беспокойства, отвечая коротко и без эмоций, как всегда и привык общаться со старшим бедствием.       — Доверить кому-то такую сумму - плохое решение. К тому же, ты потом бы мог сказать, что ничего вовсе не получал.       Черновод мало того, что прибыл лишь отдать долг, он ещё и наотрез отказался сообщать что-либо о братьях Ши, хоть Хуа Чэн и спрашивал про них по просьбе Его Высочества. Так как демоны давно договорились не вмешиваться в дела друг друга, дальше настаивать и выпытывать ответы Хуа Чэн не стал.       Когда младшее бедствие удалился восвояси, князь Призрачного города вернулся к тому, от чего его отвлекли.       Се Лянь снова оседлал своего демона, откровенно впиваясь налившимся возбуждением в торс Хуа Чэна. Князь Демонов наконец добрался горячим языком до подрагивающих от каждого его движения сосков принца. Сжимая, посасывая, втягивая и слегка касаясь зубами чувствительных мест, Хуа Чэн вырывал из уст небожителя всё более и более неприличные звуки, смущаясь которых, его Гэгэ прикрывал свой рот ладонями. Тяжело дыша, Се Лянь касался Хуа Чэна нижней частью туловища сквозь одежду и, не переставая ёрзать, то и дело тёрся членом о князя. Но даже эти движения казались демону сдержанными. Блуждая руками по талии принца, он спустился ниже к бёдрам, медленно подбираясь к упругой поверхности. Целуя Своё Божество в губы, он спросил сквозь поцелуй: «могу я?» и, получив согласный кивок, впился пальцами в ягодицы, с силой притягивая бёдра Се Ляня к себе. Принц громко ахнул.       Вся верхняя часть одеяния Его Высочества беспорядочно болталась у него на бёдрах. Сам он тоже умудрился частично раздеть Князя Демонов, оголяя его грудь и плечи. Одежда же между ними там внизу, от количества смазки, стала влажной и почти вязкой.       Хуа Чэн, проникая пальцами под ткань, жадно сминал ягодицы принца, постанывая в поцелуй. От его движений последний рубеж одеяний Се Ляня был пройден, и нижняя часть одежды тоже сползла, обнажая влажное поалевшее пульсирующие от напряжения естество небожителя. С усилием отрываясь от губ принца и утыкаясь лбом в его грудь, Князь Демонов уставился на зрелище внизу. Тщетно пытаясь восстановить дыхание, он увидел, как очередная прозрачная капелька появилась на и без того влажной головке члена Его Божества. Она задержалась всего на долю секунды и покатилась по стволу вниз. И пока демон мечтал поймать её языком, он почувствовал, как тонкие пальцы принца развязывают его брюки, пробираясь к паху. Хуа Чэн застыл, не дыша, наблюдая, как дрожащие руки расправляются с его одеянием. Теперь, когда Се Лянь обнажил член демона, их достоинства застыли совсем близко друг от друга. Принц потянулся руками к возбуждённому до предела органу Хуа Чэна. Демон снова нервно сглотнул в ожидании, представляя, как нежные любимые пальцы, которые он не так давно блаженно гладил, целовал, сосал, вот-вот будут ласкать его член. Как вдруг руки Се Ляня застыли в воздухе на пол пути.       Хуа Чэн поднял взгляд и увидел, что лицо принца посетила тревога. Он смотрел куда-то в сторону сосредоточенно. Кто-то говорил с ним в духовной сети.       Оказалось, что с ним связался Фэн Синь, так как Линвень пропала. Один из чиновников средних небес помог ей сбежать и скрылся вместе с богиней. Теперь на небесах воцарился полный хаос, и принцу нужно было срочно подняться в столицу.       Его Высочество отправился наверх, а Хуа Чэн с громким вздохом откинулся на кресле, медленно заправляя одежду и закрывая веки.

***

      Когда на небесах был восстановлен временный, но всё же порядок, хоть сбежавшую богиню и не удалось пока найти, Се Лянь вернулся в Призрачный город. Войдя в спальню демона, он не успел и слова сказать, как Хуа Чэн накрыл его губы своими, утягивая в поцелуй. Медленные ласки сменились стремительными. Касаясь Своего Божества везде, демон ловко стягивал одежду, прижимая Его Высочество плотнее к себе. Задыхаясь от возбуждения, Се Лянь с трудом вырвался из поцелуя:       — Кажется, духовные силы пропали? Ты чувствуешь? — спросил он.       — Да, кажется, пропали… - отвечал демон, целуя шею принца.       — Как же быть… - не в силах собрать мысли в слова, Се Лянь говорил медленно, тяжело дыша, чувствуя, как сильные руки гладят и сжимают его упругую кожу. — Как же быть, если вдруг кто-то захочет с нами связаться…       — Ничего не поделать, подождут… - сказал лишь демон, увлекая ладонь принца вниз, снова накрывая его губы.       Послышался глухой стон Хуа Чэна, когда нежные пальцы коснулись его.       В ту ночь весь Призрачный город временно лишился духовной энергии до тех пор, пока Градоначальник не решит вернуть её вновь. На улицах жители носились из стороны в сторону, недоумевая, что происходит. Раздавались громкие крики и споры на почве страха и паники. Но, несмотря на то, какой шум был на улицах, самые громкие звуки раздавались в спальне Градоначальника, звуки влажных поцелуев, шлепков двух горячих тел друг о друга и пронзительных стонов наслаждения двух её могущественных обителей.

***

      Инь Юй сидел на высоком подоконнике, свесив ноги вниз. Он вдруг вздрогнул и посмотрел на Ичжэня:       — Земля тряслась, или мне показалось?       — Думаю, так и есть, — ответил младший бог, подходя ближе. — Духовные силы тоже пропали.       — Я заметил, — брови старшего Повелителя Запада сошлись на переносице, — странно это.       Ичжэнь напрягся всем телом, подойдя вплотную к шисюну. Он положил руки по обе стороны от старшего бога, готовый защитить его, от чего бы то ни было. Инь Юй улыбнулся.       — Моя интуиция мне подсказывает, что ничего страшного не случилось. Энергией в Призрачных землях управляет Собиратель Цветов под Кровавым дождём, это его территория, а, судя по тому, что я знаю, всплески его эмоции, в ближайшее время должны быть исключительно положительные. Думаю, скоро всё восстановится, не переживай. Выясним всё утром.       — Хорошо, — почти без сопротивления согласился юный бог, всё ещё озабоченно оборачиваясь то и дело на дверь.       Теперь, когда они оказались в такой позе, Ичжэню никак не хотелось отстраняться. После инцидента на горе в южных землях, Инь Юй строго настрого запретил ему даже пальцем себя касаться, потому, неустанно скучая по близости с шисюном, младший бог цеплялся за каждый намёк на неё. Перебирая пальцами по подоконнику, он спросил:       — Почему ты так уверен, что Собиратель Цветов будет в хорошем расположении духа сегодня? Зачем ты ходил встретиться с ним после обеда?       Инь Юй деловито улыбнулся, давая младшему богу наслаждаться видом его ямочки чуть выше уголка губ. Слабый свет луны падал на лицо сидевшего в пол-оборота небожителя, и вид получался завораживающий. Ичжэнь даже забыл моргать, пока смотрел на него.       — Ох, это. Я ходил посмотреть, скажем так, на настоящую любовь, — сказал Инь Юй, едва слышно хихикнув.       Вопрос младшего бога заставил его резко обернуться:       — Разве ты не видишь её постоянно? — Ичжэнь спрашивал абсолютно искренне, глядя в глаза шисюна.       — Что ты имеешь в виду? — нахмурившись, спросил старший бог.       — Разве моя любовь к шисюну не настоящая? Разве ты не видишь её, когда смотришь в мои глаза? — Ичжэнь склонил голову набок, ещё пристальнее глядя на Инь Юя в ожидании ответа.       Старший Повелитель Запада замолк на мгновение, быстро моргая, а затем обхватил ладонями лицо шиди и уставился прямо на него.       — Что ты сейчас сказал? — потребовал он.       — Я спросил, разве ты не видишь её, когда смотришь в мои глаза? — опешил Ичжэнь, повторяя вопрос.       — Нет, не это… вернее, не так, — плотно сжав губы, Инь Юй выпалил: — Не вижу! Ничего не вижу, ах какая досада, — театрально начал было он, собираясь перевести свой эгоистичный порыв в шутку, как вдруг услышал:       — Я люблю тебя. Раз ты не видишь, то мне стоило сказать, прости, что не сделал этого раньше. Я люблю тебя. Люблю.       Ладони Инь Юя, что были на щеках Ичжэня, задрожали. В голове старшего Повелителя Запада пронеслись слова Хуа Чэна: «Эта комбинация отправляет бросающего кости туда, где его ждут. В место, в котором его хотят видеть.»       Не отрываясь от взгляда юного бога, Инь Юй сказал:       — Я, кажется, прозрел, — и поцеловал своего шиди в губы, нежно притягивая к себе.       Они долго медленно целовались. Старший небожитель то и дело просил сквозь поцелуй шепотом «скажи ещё раз» и неизменно получал ответ, который заставлял что-то в его груди становиться тяжёлым, ощутимым и тёплым.       Постепенно, поцелуй из нежного стал превращаться в более жадный и влажный. Инь Юй подрагивал, чувствуя, как шиди посасывает его язык. Руки старшего бога блуждали по торсу Ичжэня, постепенно стягивая с него верхнюю одежду, оголяя широкие плечи и упругие мышцы. Лишь спустя какое-то время, когда у Инь Юя уже сбилось дыхание из-за возбуждения, он заметил, что, хоть он сам не стеснял себя в движениях, руки его шиди оставались неизменно на поверхности подоконника. Искоса глядя на них, старший Повелитель Запада оторвался от поцелуя. Он внимательно посмотрел на своего шиди, невооружённым взглядом обнаружив, что тот тоже уже возбужден.       — Ах, да, я же запретил тебе трогать меня…       — Да, но… - начал было Ичжэнь, и старший бог недовольно изогнул бровь, передумав сменять гнев на милость после такой наглости…       — Но что?       Юный бог аккуратно положил голову на бедро шисюна, глядя снизу вверх:       — Ты сказал: «не смей теперь даже пальцем меня тронуть»… - он медленно чуть придвинулся ближе, касаясь носом сквозь одежду члена Инь Юя, — и я не прикасался к шисюну пальцами и не буду, обещаю. Можно, я сделаю это так?       — Так? — переспросил старший бог, удивлённо, не в силах оторвать взгляд от шиди.       — Так, не используя руки… - прошептал младший бог, целуя основание возбуждённого органа, сквозь одежду, — касаясь лишь губами и языком… Я очень хочу сделать тебе приятно…       Позже Инь Юй корил себя за свою вредность, которая потянула его в очередной раз напомнить шиди, ни в коем случае не касаться его руками, и теперь он нервно елозил бёдрами по подоконнику, пока Ичжэнь катастрофически медленно стягивал с него нижние одежды зубами.       Когда, спустя томительные минуты, с одеянием было покончено, Инь Юй готов был рыдать, умоляя об оргазме. Возбуждённый орган слегка подрагивал от каждого его неловкого движения. Когда Ичжэнь наконец коснулся головки горячим языком, старший Бог чуть не свалился с подоконника. Тогда шиди подвинулся к нему вплотную, не давая упасть.       Младший бог целовал, ласкал языком и медленно сосал член своего возлюбленного, глядя на него снизу вверх, и от этого вида у Инь Юя испарялись все мысли из головы. Всё, о чем он мог думать, это губы и язык его шиди, двигающиеся ему навстречу с пошлым влажным звуком.       — Ах, почему ты так хорош в этом…       Ответа, естественно, не последовало…       Когда комната наполнилась глухими стонами Инь Юя, он резко схватил шиди за волосы, намереваясь оттянуть от члена.       — Остановись… иначе я сейчас кончу…       Но Ичжэнь даже не слушал, продолжая движения, сжимая орган шисюна глубоко между стенками горла.       — Ах, ты не понимаешь, если продолжишь так делать… ах, то я кончу тебе прямо в рот… перестань…       Ещё несколько движений и, содрогаясь всем телом, старший бог излился, как и угрожал, внутрь своего шиди. Ичжэнь, впрочем, и не думал отстраняться, громко глотая удовольствие Инь Юя.       — Ты сумасшедший… - еле слышно прошептал Повелитель Запада, откидываясь назад, не в силах пошевелиться после оргазма.       Ичжэнь выпрямился и застыл напротив шисюна. Инь Юй снова потянул его на себя, увлекая в очередной поцелуй.       Так, полураздетые, продолжая целовать губы, шеи и плечи друг друга они переместились на кровать. Инь Юй сел сверху на своего шиди, потираясь бёдрами о его возбуждение.       — Долго же ты терпел…       Инь Юй спустился ладонью к нижним одеждам шиди.       — Что ты? — не в силах закончить предложение, взмолился юный бог сквозь поцелуй.       Инь Юй наклонился к его уху и прошептал:       — Я тоже люблю тебя… тоже хочу тебя…       На этих словах он почувствовал, как на его ладонь брызнула горячая вязкая жидкость.       Содрогаясь в руках шисюна, Ичжэнь еле слышно проговорил:       — Прости…       Старший бог поцеловал его в мочку уха.       — Ничего, в следующий раз кончишь в меня.       — Что ты сказал? — воскликнул Циин, глядя на Инь Юя. Тот в ответ рассмеялся.       — Говорю, что мне, кажется, всё-таки понадобятся твои руки…