Now I Know In Part

Драко уже почти выбрался из больницы Святого Мунго, спасаясь от пристальных взглядов и шепота, которые он притворяется, что не замечает, когда сзади к нему быстро приближаются тяжелые шаги. "Кто угодно, только не Уизли" - думает он. - Приятель. - Уизли не то чтобы запыхался, но ему явно не хватает воздуха. - Постой-ка. Ты нужен нам наверху. Он мог бы притвориться, что не слышит громкого, раскатистого голоса Уизли, но к чему бы это привело, в конце концов? Уизли, без сомнения, заставил бы его остановиться. Сцена перед Приветственной Ведьмой. Это не стоит секундной задержки, даже если от того, что Уизли использует слово "приятель", его выворачивает наизнанку, даже если "ты нужен наверху" - это жестокий способ посмеяться. - Я уверен, что нет. - Драко останавливается, поворачивается, слова уже слетели с его губ, и поэтому "не надо" повисают в воздухе между ними, когда он замечает, как побледнело лицо Уизли. Его веснушки ярко-красные на щеках, настолько белых, что граничат с зеленым. - Он очнулся, - с трудом выговаривает Уизли. Драко не чувствует облегчения. Тяжесть, внезапно свалившаяся с его груди, вызвана не этим, а даже если бы и была, он не имеет права это чувствовать. Его осмотрели медики, и у него нет никаких признаков повреждений от заклинаний. Он не был проклят, и все, чего он хочет, - это вернуться домой. Не то чтобы дом был доступен ему в каком-либо известном ему смысле, но это неважно. - Отличные новости. Однако, ты не был обязан делиться ими. Сова была бы... — Нет, это... - Уизли качает головой, и Драко осознает, что у него в жилах что-то бешено колотится, словно сердце сбилось с ритма. - Ты должен пойти со мной, Малфой. Он не хочет следовать за Уизли обратно через приемную и подниматься на лифте на этаж Поттера. Драко категорически этого не хочет. Он устал, и магия в этом доме чувствовалась маслянистой и липкой, словно старый волшебник хотел погрузиться в свою коллекцию проклятых предметов и остаться там надолго. Или как будто предметы цеплялись за него, за его душу, и ему пришлось взорвать себя, вместо того чтобы спокойно уйти. Драко, однако, достаточно опытен в том, чтобы делать то, чего ему не хочется, поэтому он не спорит. В лифте Уизли проводит рукой по волосам. - Ох, ерунда. Ты нужен своей маме в поместье? Мы могли бы послать сову или— - Не беспокойся об этом. Двери лифта открываются, и из-за них доносятся звуки перестрелки. Недалеко по коридору заклинание с глухим стуком ударяется о толстые стены. Драко считает, сработали два - нет, три - защитных заклинания, три разных голоса произносят заклинание "Протего". - Кто-нибудь, скажите мне, что, черт возьми, происходит, - гремит Поттер. Драко и Уизли бросаются бежать одновременно. Сцена в комнате оказалась хуже, чем он ожидал. Поттер забился в угол, одна рука вытянута вперед, кончики пальцев касаются стен, глаза широко раскрыты и что-то ищут. Он был грозным в доме старого волшебника, внушителен в своей мантии аврора. Он все еще грозный и внушительный, но в совершенно другом смысле. Простая синяя больничная роба Гарри слишком велика. Она болтается на нем. Драко хочется потребовать, чтобы кто-нибудь принес ему подходящий комплект, но Гарри уже поднял палочку. Он целится в один угол, затем в другой. Магия сгущает воздух, заряжая его. Магию Гарри Поттера всегда было невозможно игнорировать, и не только потому, что он Мальчик-Который-Выжил, Спаситель Волшебного мира. Драко понятия не имеет, почему магглы, среди которых рос Поттер, этого не замечали. Это так же ощутимо, как Темная магия, штормовая волна, которая хлещет Драко по ступням и голеням. Как ни странно, Драко привык к магии Поттера. От выражения его лица у Драко по спине пробегает холодная дрожь. Это царапины вокруг глаз Поттера, как будто он пытался что-то вырвать из своего лица. Это оказывает аналогичный эффект на двух колдуний-медиков в противоположном углу, в нескольких метрах от Поттера. Грейнджер приседает справа от Драко, вокруг нее сияет заклинание защиты. Краем глаза он видит палочку Уизли слева от себя. - Кто-нибудь, скажите что-нибудь, - рычит Поттер. Одна из колдуний сбегает. Она не оставляет достаточно места для подноса на колесиках в центре комнаты. Он с грохотом падает на пол. Палочка Поттера направляется на него, и Драко кричит: - Экспеллиармус. Палочка из остролиста летит по воздуху. В мгновение ока она должна была оказаться в ладони Драко, но Поттер выбрасывает руку, и траектория полета палочки замедляется. Она... меняется на противоположную. На лице Поттера появляется смесь ярости и ужаса, его магия притягивается к Драко, отбирая у него палочку. Драко, в общем-то, не думает. Он следует чистому инстинкту, когда прекращает колдовать и позволяет волшебной палочке вернуться в его руку. Поттер сжимает ее в кулаке. - Поттер, - ругается Драко. - Что, черт возьми, ты делаешь? - Это первый вопрос, который приходит на ум. В глубине души он имеет в виду, как тебе удалось отменить Экспеллиармус? Я требую ответа. Поттер задыхается, прижимаясь спиной к стене. - Малфой? - Догадался с первого раза. - Ты. - Поттер направляет палочку в сторону Драко. - Почему ты здесь? Почему Драко здесь? Это интригующий вопрос. Учитывая все обстоятельства, он должен быть мертв, и никто в этой комнате не нуждается в нем по-настоящему, что бы там ни говорил Уизли. - Потому что Уизли притащил меня сюда Мерлин знает для чего. Грейнджер, не могла бы ты пролить свет на.... - Гермиона? - кричит Поттер. - Говори потише. - Драко по привычке понижает голос, но также и потому, что знает о том, что у двери собираются сотрудники больницы Святого Мунго. - Ты устраиваешь ненужный скандал. - Какого черта меня это должно волновать? - Поттер стискивает зубы, крепче сжимая палочку. - Гермиона. - Драко видит, что Поттеру с трудом удается говорить спокойным голосом. - Если ты здесь, ответь мне. - Я отвечаю тебе, - говорит Грейнджер. Поттер никак не реагирует. Затем она продолжает, обращаясь уже к Драко. - Он ни на кого не реагирует. Когда он проснулся, то почти попал в нас обоих из-за проклятия, но промахнулся. Поттер стискивает зубы. - Малфой. - Тесты показали, - продолжает Грейнджер дрожащим голосом. - Что его глаза и уши не пострадали от проклятия. Физические структуры в порядке. Но он не видит. И он не может слышать ни нас, ни колдунов - медиков. - Но меня он слышит. - У Драко внутри все переворачивается. Он уже был здесь раньше. Не с Поттером, но... здесь. С человеком, дрожащим так, словно его посадили в клетку. Это не должно было возыметь никакого эффекта. Сердце Драко замерло с тех пор, как он в последний раз наблюдал, как это происходит. С тех пор, как он в последний раз испытывал подобную боль до самого конца. Тот факт, что мышца продолжает биться, упрямая и неумолимая, несмотря на его горе, не имеет значения. - Ты разговариваешь с Гермионой? - Поттер, словно защищаясь, недоверчиво оглядывает комнату. - Малфой. Ответь мне. - Конечно, Грейнджер здесь. Уизли тоже. Опусти палочку, Поттер, иначе ты оторвешь им головы. Драко потеряет работу, если не смягчит эту ситуацию. Если это правда, что Поттер может слышать только его, то у него нет другого выбора, кроме как... - Кто еще? - требует Поттер. - Кто? - Ты в больнице Святого Мунго. - Стены. Ему нужны стены. Драко отгоняет ужасное чувство падения, прячет сотни воспоминаний, которые угрожают его равновесию. Приближаясь к Поттеру, он делает каждый шаг слышным. - Грейнджер и Уизли здесь, и колдунья-медик. В коридоре их еще больше и, вероятно, они готовятся оглушить тебя. Глаза Поттера следят за его голосом, но это приблизительная оценка, как будто он не совсем уверен, где находится Драко. - Оглушить меня? - Я бы сказал, что есть умеренное беспокойство по поводу того, что ты насылаешь беспорядочные чары на персонал. И на своих друзей. - Откуда мне знать, что ты говоришь правду? - Какой у меня мог быть мотив солгать? Поттер уставился в потолок, хотя Драко знал, что тот его не видит. Это многострадальное выражение ему знакомо. - Ох, я не знаю, Малфой. Некоторые приходят на ум. - Да, могу себе представить. Я твой злейший враг, я бывший Пожиратель смерти... - Откуда мне знать? - Голос Поттера дрожит. Он не может сдержать своего раздражения. Он явно напуган, и Драко ненавидит это зрелище. Самодовольный, излишне самоуверенный Гарри Поттер - вот, что он понимает. До него начинает доходить серьезность ситуации, и Драко предпочел бы этого не делать, он предпочел бы этого не делать, но уже слишком поздно. Драко выпрямляет спину, сознательно расслабляя плечи. - Грейнджер. Уизли. Идите сюда. Он чувствует, как они обмениваются многозначительными взглядами у него за спиной, а затем пересекают комнату и встают по обе стороны от него. Так ли чувствовал себя Поттер все эти годы в школе? Они втроем, плечом к плечу. Вся эта доброта, исходящая от них, как золото. - Ты мог слышать их шаги, да? Поттер морщит лоб. - Да, но... Это паника, вот и все. Драко знал бы, в каком ритме ходит Панси, Блейз или Тео, даже сейчас, когда он предоставил их самим себе. Поттер должен знать походку Грейнджер и Уизли. - Вот Грейнджер. Прошу меня извинить... - Он огибает Гермиону, берет за запястье и кладет ее ладонь на плечо Поттера. Тот замирает. Драко захлестывает новая волна эмоций. Он убирает все это, развешивает далеко в шкафу, как комплект одежды. - Сейчас. Ты Аврор. Как ты можешь доказать, что это она? Поттер сглатывает. - Я не знаю. Она не хочет со мной разговаривать. - Едва ли. Она говорила с тобой, но ты ее не слышал. Морщины на лбу Поттера углубились. Из-за проклятия. - Мы можем только предполагать. А сейчас я прикоснусь к твоей руке, Поттер. Постарайся изо всех сил не проклясть меня. - Он обхватывает руку Поттера своей. Волшебная палочка из остролиста все еще зажата в кулаке, поэтому Драко отводит ее все дальше от лица Грейнджер, по мере того, как он приближает руку для того, чтобы Поттер смог коснуться. Грейнджер поворачивает запястье так, что костяшки пальцев ложатся на плечо Поттера. Слава Мерлину. Драко не хотел спрашивать. Поттер расслабляется настолько, что позволяет кончикам пальцев коснуться ее кожи. Драко отпускает руку Поттера. Это потеря. Нет времени разбираться в этом особом чувстве, остается только спрятать его подальше, с глаз долой. - Гермиона. - Голос Поттера срывается. - Мне жаль. - Все в порядке, - говорит она, и ее лицо вытягивается. Поттер проводит кончиками пальцев по ее запястью, затем по локтю. Он останавливается на шрамах. Сосредотачивается. - Прости, - повторяет он. - Все в порядке, Гарри. - В ее глазах и голосе звучат слезы. Уизли толкает Драко локтем. - Она говорит, что все в порядке, Поттер, - говорит он с опозданием на секунду. Теперь Поттер ему не верит. - Скажи ему, что я купил ему на день рождения футболку ”Кэннонс", - выпаливает Уизли. - В прошлом году. Отдал ему в офисе. Поттер дотрагивается до шрамов на запястье Грейнджер, подушечкой указательного пальца обводя каждую букву по очереди. Ощупывая их форму. - Гермиона, - наконец произносит он и притягивает ее к себе, чтобы обнять. - Уизли говорит, - объявляет Драко. - Что он купил тебе на день рождения футболку ”Кэннонс“ и подарил ее в офисе. Уизли прижимается к Поттеру с другой стороны, и вот так Золотое трио воссоединяется. Драко чувствует себя незваным гостем. Вуайеристом. На самом деле, он еще хуже. Он переводчик. Канал передачи всех их эмоций друг о друге. Он уже делал это однажды - был последней ниточкой, связывающей с миром. Грейнджер приглаживает волосы Поттера. Уизли стоически похлопывает друга по лицу. Они оба перебивают друг друга, бесполезно, бесцельно. Драко больше так не может. Поттер выдыхает, проводя рукой по волосам Грейнджер. Он теребит локоны пальцем, и на его лице читается явное облегчение, когда он обнаруживает вторичное доказательство того, что это все-таки она. - Это проклятие, - тихо произносит он. - Мерлин, это больно. Что-то сжимается в груди Драко. Ему не нужен омут памяти, чтобы вспомнить, каким было лицо Поттера, когда на него обрушилось проклятие. Агония. Это была настоящая агония. Свет погас в глазах Поттера. Его рука соскользнула с груди Драко, и он рухнул на пол. - Дом. - Поттер вздергивает подбородок. - Медики. Они... - Они в полном порядке. Ты был единственной пострадавшей стороной. - Вспышка магии, когда Уозенкрофт испустил дух, была, насколько Драко мог судить, сосредоточена в фонаре. Мы встретимся лицом к лицу. - Хорошо. - Поттер кивает сам себе. Грейнджер, нахмурившись, смотрит в лицо Гарри, и страх холодит желудок Драко, как лед. Поттер неуверенно смеется. - Ладно. Меня прокляли. Лучше уж я, чем колдуньи-медики. Драко не смог сдержать вспышку негодования от такой оценки ситуации. Медикам не угрожала никакая опасность. Он позаботился об этом. Колдунья-медик позади Драко прочищает горло, напоминая ему, что они не одни. - Поттер... - начинает Драко. - Правильно. - Взгляд Поттера снова скользит по комнате, по Драко. - Малфой. Гермиона. Рон - мне все равно. Кто-нибудь из вас. Не могли бы вы сказать санитарам, чтобы сняли бинты? И найдите мои очки. Я ни черта не вижу.