Now I Know In Part

Гарри думал, что ничто и никогда не сможет сравниться с тем, чтобы быть лакомой добычей для Волдеморта. Хорошо. Кое-что может. Это не первый случай, когда он получает травму при исполнении служебных обязанностей. Чуть больше года назад он получил модифицированный режущий удар в заднюю часть бедра. “О” - сказал он тогда и попытался самостоятельно добежать до больницы Святого Мунго, но его нога подогнулась, и кровь растеклась по земле. Это другое дело. Он ничего не видит. Ни лучика света. Это еще хуже, чем сидеть в чулане под лестницей. Потому что это не может быть что-то одно, не так ли? Конечно, у проклятия есть особые аспекты. Гарри следовало этого ожидать, но он оказался к такому не готов. Голос Драко Малфоя - единственный, который он слышит. Все остальные в его жизни, во всем мире, сводились к шагам и, время от времени, к раздраженному дыханию. После того, как Малфой сообщает ему, что бинтов нет, холодным, ровным тоном, который Гарри терпеть не может, Мерлин, как же он это ненавидит, Гарри дает молчаливую клятву ни о чем его не спрашивать. Он нарушает эту клятву менее чем через тридцать секунд. - Малфой. - Гарри старается говорить спокойно, в то время как его дыхание становится все реже и реже. - Ты не мог бы попросить целителей выйти? Пожалуйста. - Да. Дадите нам минутку? - спрашивает Малфой, и, когда дверь закрывается, Гарри закрывает лицо руками. - Сегодня все тот же день? - спрашивает он. Гермиона стучит один раз. Да. - Знают ли они контрзаклятие? - Вероятно, нет, поскольку он не видит и не слышит своих друзей. Гермиона стучит дважды. Нет. Но потом она гладит его по руке, как бы говоря, что пока не знают. Он подумывает о том, чтобы закричать, просто чтобы снять напряжение, скручивающее его внутренности. Вместо этого он говорит: - Я просто хочу отдохнуть. Гарри позволяет Гермионе отвести его обратно в кровать. Но…что он должен делать, лежать здесь? - Я не знаю, Грейнджер, - говорит Малфой. Он рассказывает историю Уозенкрофта и его коллекции проклятых предметов, делая паузы в разных местах. Повторяя свои действия снова и снова, и в его голосе нет и намека на напряжение. По словам Рона и Гермионы, нет никаких признаков того, что фонарь был подброшен в дом старого волшебника. Гарри не был мишенью, и в настоящее время его не преследует другой Темный волшебник. Во всяком случае, не больше, чем обычно. Каждый год Гарри получает несколько угроз с расправой от людей, которые по той или иной причине зациклились на нем. Департамент авроров преследует их. Они не настолько серьезны, насколько был Волдеморт. Это проклятье чертовски серьёзное. Гарри сосредотачивается на словах до тех пор, пока уже больше просто не может. Темнота кажется теснее, чем узкий шкаф, и у нее нет границ. Густая чернота окутывает мир со всех сторон. Большую часть дня он ощупывает края своей кровати, прислушиваясь, прислушиваясь. Рон и Гермиона сидят рядом, пока это не становится слишком близко. Ему нужно личное пространство, но он этого не выносит. Нет, чего он не выносит на самом деле, так это того, что они не могут разговаривать с ним. Хоть это и не совсем так. Гермиона похлопывает его по руке каждый раз, когда Малфой передает одно из ее сообщений, что, по-видимому, означает, что он делает это точно, но он не доверяет этому. Они с Малфоем не друзья. Гарри выступил на суде в защиту Драко и Нарциссы, и они вернулись в Мэнор. Это все, что он знает. Гарри больше не видел Малфоя, пока не начал работать в ДОМП три года назад. Со времен войны они ни разу по-настоящему не разговаривали, за исключением одного раза у лифтов Министерства. Малфой выходил из одного из них, Гарри входил, и Малфой уступил ему дорогу с аристократичным "извините", а Гарри сказал "Малфой" и опустил подбородок, вот и все. На самом деле, у них никогда не было настоящего разговора. И теперь он просто должен полагаться на Малфоя. Гарри на самом деле не верит, что тот лжет, но каждый раз, когда Малфой говорит, у него в голове возникают вопросы. Что, если он лжет? Он такой же, каким был в школе? Мечтал ли он тогда стать Пожирателем Смерти? Я не вижу его лица. Я не могу видеть. Я не могу... Отголоски боли от проклятия накатывают на него пульсирующими, больными волнами. Что он должен делать? - Поттер, время посещений закончилось, - объявляет Малфой. Гарри отрывается от времени. Он не знает, куда прошел день. Он не знает, что, черт возьми, он должен делать весь вечер. - Колдунья-медик хочет, чтобы я передал тебе, что Грейнджер и Уизли разрешат вернуться завтра утром. - А что насчет тебя? Пауза. - Мне тоже разрешат вернуться завтра утром, если потребуется. - Если потребуется? Я никого из них не слышу. Я слышу только тебя. - Это не значит, что ты захочешь слушать меня, Поттер. Я не буду навязывать тебе свое общество. Малфой прав. О чем он вообще думает? - Я уверен, что со мной все будет в порядке. Я уверен... что со мной все будет в порядке. Один стук означает ”да", а два - "нет", верно? - Верно, - подтверждает Малфой и, должно быть, уходит, потому что Гарри его больше не слышит. Рон обнимает его, а Гермиона целует. Шаги удаляются. Вокруг него по-прежнему доносятся глухие звуки больницы Святого Мунго. Звучат заклинания исцеления, но голосов не слышно, только шаги, открывающиеся и закрывающиеся двери, стеклянный звон склянок с зельями. Он нащупывает край своей кровати. Он нащупывает все четыре края своей кровати, затем ложится на подушку. У Гарри болит голова. Он устал. Ему хорошо бы поспать, но, когда он ложится, его глаза не закрываются. Разумом он понимает, что тот, кто захочет его убить, подошел бы тихо, даже если бы он мог слышать. Он не хотел бы привлекать к себе внимание. Но, оставшись один в темноте, он теряет способность мыслить рационально. Он напрягает слух. Старается не слушать вообще. Зажмуривает глаза. Пытается уснуть, но его дыхание неровное и прерывистое. За ним мог наблюдать кто угодно. Люди всегда наблюдают за ним, что делает эту идею еще более возможной. Он - Мальчик-который-выжил, поэтому находиться на публике, как правило, означает быть замеченным. Гарри знает, что больница Святого Мунго - это не место для публики, но это все равно что пытаться заснуть посреди Косого переулка. Сколько золота потребуется тому, кто убедит одного из медиков нарушить Клятву целителя? На продаже фотографий "Пророку" ведь можно неплохо заработать. В конечном итоге информация может оказаться в Ежедневном Пророке на первой полосе. Фотография, на которой он беспомощно лежит в постели и ничего не делает, чтобы помочь кому-то еще. Гарри плотнее закутывается в одеяло. У него раскалывается голова. Он не помнит, чтобы принимал обезболивающее. Должно быть, не принимал, потому что с каждой минутой ему становится все хуже. Нет и шанса, что он сможет уснуть, но если все же попытается.... Может быть, он сможет "отоспаться" от проклятия. Может быть, если у него получится уснуть, то он проснется и сможет видеть. Судя по тому, что сказала Гермиона, очевидного контрзаклятия не существует. Однако это может быть ограничено по времени. Со временем это может пройти. И сколько времени это займет? Голос, похожий на шепот василиска, звучит у него в голове. Всю оставшуюся жизнь? Гарри отказывается думать об этом. Он кое-как смог погрузиться в тревожный полусон, все еще слишком напряженно прислушиваясь, чтобы расслабиться до конца, когда кто-то дотрагивается до его плеча. Гарри резко выпрямился, доставая палочку. Он знает, что вопросы, которые он выкрикивает, бессмысленные, но его сердце еще никогда не билось так громко. Он ничего не слышит из-за тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук. Кто-то постукивает его по руке - да, думает он, да, да, но он понятия не имеет, на какой вопрос они отвечают. Рядом разбивается стекло, и что-то капает ему на больничную одежду. Он ударяет по нему, чувствуя нарастающую панику, а затем по привычке накладывает заклинание обнаружения. Он не может увидеть результат. - Что это? - кричит он какому-то медику, стоящему у его кровати. Это не вопрос "да" или "нет". - Это... что это? Гарри прижимает руку к больничному халату, и он понимает, он понимает, что это должно быть какое-то зелье. Обезболивающее. Сон без сновидений. Умиротворяющий бальзам. Это знание подобно шепоту во время грозы. Оно исчезает в наступлении паники. Гарри снова накладывает заклинание обнаружения, затем еще раз, и его охватывает ужас. Он не может понять, яд ли это, безвредно ли это, кровь ли это. Он обнимает себя руками, но ведьмы-медика рядом нет. Гарри не может дышать. Ему становится плохо. Давление в глазах напоминает ему о потере сознания, но в глазах и так уже темно. Гарри отодвигается, насколько может, плотнее вжимаясь в подушки. В горле першит, хотя он не кричал. Правда ли? Он снова нащупывает края кровати, но они, кажется, давят на него. Он не хочет ложиться, не хочет, чтобы его перевернули на спину. Он боится, что упадет, и неизвестно, что будет на полу. Его пульс бешено стучит в ушах. Половина его лица онемела. Он просматривает в голове список защитных заклинаний, но не может заставить себя произнести их. Это не имеет значения. Что-то ударяется о противоположную стену, снова бьется стекло, и он вскидывает руку, чтобы прикрыть глаза. Он умрет вот так, не так ли? Он на грани того, чтобы задохнуться, сам того не желая, прямо здесь, в больнице Святого Мунго. Если этому суждено случиться, значит, так и должно быть. Никто не должен приближаться к нему, когда его магия кажется такой дикой и неконтролируемой. Он должен справиться с этим сам. Гарри всегда справляется со всем сам, потому что для этого он и существует. Это он бросается спасать других людей, а не наоборот. Его сердцебиение стало болезненным. От этого у него начинает пульсировать голова. Сколько еще ему придется ждать? По крайней мере, он смог увидеть своих родителей той ночью в Запретном лесу. Теперь он не может даже взглянуть на фотографию. Если бы у него получилось вернуть Воскрешающий Камень, смог бы он их услышать? Нет, говорит голос василиска. Нет. Теперь для тебя все это кончено. - Поттер. - Он не может восстановить свое дыхание. Малфой движется по комнате. Гарри чувствует, как его магия холодным серебряным потоком прокладывает себе путь сквозь сопротивление Гарри. - Поттер. - Чьи-то руки опускаются ему на плечи и резко встряхивают. - Мерлин. Я забираю твою палочку. Гарри вырывается из рук Малфоя. - Нет. - Боюсь, что да. - Малфой выхватывает палочку у Гарри из рук, прежде чем тот успевает возразить. - Она на столике рядом с кроватью... нет, прекрати. - Руки Малфоя снова решительно ложатся Гарри на плечи. - Тебе нужно взять себя в руки. Сделай вдох. Что Гарри хочется сделать сейчас, так это ударить его. - Как ты смеешь? - задыхается он, чувствуя, как онемение и холод пробегают по всей длине шеи. Малфой смеется. - Как я смею? Ты тот, кто позвал меня обратно. - Я этого не делал. - Это слабый протест. Гарри понятия не имеет, что он мог сказать. - Я получил трех сов и Патронуса, Поттер. Я избавлю тебя от подробностей писем. А теперь прекрати. Ты пугаешь детей. - Каких детей? - Паника немного утихает. Гарри с ужасом представляет себя в роли экскурсионного экспоната. Маленьких волшебников и ведьм провели через его комнату, выстроив в шеренгу. Малфой вздыхает. - Ты разбил флаконы с зельями во всех соседних комнатах, в том числе на верхних и нижних этажах. Ты должен успокоиться. - Там внизу есть дети? - Один ребенок, по крайней мере, я так понял. Это не значит, что не будет больше. - Хорошо. - Гарри несколько раз моргнул, пытаясь избавиться от боли в глазах. - Хорошо. Я в порядке. - На твоем халате пятно и пахнет Умиротворяющим бальзамом. - Малфой не сказал, что Гарри также промок от пота, судя по липкой влаги на его груди. - Целительница не сказала мне, что это было. Он ожидает колкости, наподобие, - конечно, нет, Поттер, не тогда, когда ты напугал бедную ведьму, - но ее не последовало. - Тебе нужно сменить одежду на чистую. - Малфой убирает руки с его плеч. Гарри чувствует, как он двигается. Возможно, указывает на кого-то. - А потом мы уложим тебя спать. Гарри переводит дыхание и поддерживает ровный ритм. Кажется, что это все, с чем он может справиться. Малфой продолжает разговор вполголоса. Да, спасибо. Нет, думаю, лучше я сам. Конечно. Когда бы он у вас ни появился. Гарри раздражает, что он не может слышать, что говорит другой человек. У него слишком сильно болит голова из-за всего этого. Малфой сует ему в руки комплект для переодевания, и Гарри отталкивает его, ненавидя свою беспомощность, но когда ткань накрывает его с головой, он теряет ощущение одежды и не может найти отверстие для шеи. - Прекрати, - терпеливо говорит Малфой, и это еще хуже. - Сначала ты должен снять старую мантию. - Он стягивает с Гарри через голову испачканную зельем мантию, затем надевает новую и натягивает ее на нужное место. Затем его длинные прохладные пальцы оказываются на запястье Гарри. Он вкладывает в ладонь Поттера маленький пузырек. - Выпей это. - Что это? - Еще одна порция Умиротворяющего Бальзама, раз уж последний пузырек оказался на твоей мантии. Он нащупывает пробку и вытаскивает ее, снова впадая в панику. - В комнате есть две ведьмы-медика, - объясняет Малфой. - Они дали это мне. - Я и не думал, что это яд. - Гарри поднимает пузырек, неловко ударяя его о нижнюю губу, и пьет. Малфой забирает пузырек у него из рук и заменяет его другим. - Это сон без сновидений. Он пьет. Гарри вымотан, и у него кружится голова. Эффект от зелья наступает практически сразу же. Он не уверен, кто это - Малфой или ведьмы-медики, которые поддерживают его за плечи, пока он не опускается на кровать полностью. Он не уверен, кто из них укрывает его одеялом. - Что будет дальше? - спрашивает он, мир кажется таким далеким и умиротворенным. Голос Малфоя звучит совсем рядом. - Я полагаю, что-нибудь еще.

***

Предсказание Малфоя не сбылось. На второй день становится ясно, что Гарри не может оставаться в больнице. Он по-прежнему ничего не видит. Он не слышит ничьего голоса, кроме голоса Драко Малфоя. Но как только головная боль проходит, они не могут найти у него никаких других проблем. Гарри невыносимо здесь находиться. Он беспокойный, его ноги подергиваются от нерастраченной энергии. Целителям не нравится, когда он расхаживает по комнате, потому что, по словам Малфоя, он может упасть, поэтому он держится кончиками пальцев за стену. Рон и Гермиона навещают его днем. Это ужасно. - Гермиона говорит... - продолжает Малфой, но затем замолкает, когда они, очевидно, заводят разговор о нем. - Целители... Гарри прекращает расхаживать по комнате. - Малфой, ради Мерлина, просто скажи мне полное предложение. - Медики и целители сходятся во мнении, что тебя можно выписывать, если только ты не будешь оставаться один на долгое время. Душа Гарри сжимается от такого намека. - Почему нельзя? - Поттер. - Мне будет хорошо в моем собственном доме. Я знаю, где что находится. - Он снова начинает расхаживать по комнате, чувствуя, как внутри у него все сжимается. Он не знает, где что находится, но не хочет этого признавать. Прошлой ночью он и часа не пробыл в одиночестве, и посмотрите, что произошло. Он отказывается просить Малфоя ухаживать за ним, чтобы он стал здоровым. В конце концов, он даже не успевает спросить. Гермиона подходит, чтобы взять его за руку, пока Малфой объясняет, что целители настоятельно рекомендуют ему оставаться в больнице Святого Мунго, если не будут выполнены определенные условия. - Это не... нет такого понятия, как условное освобождение. На самом деле они не могут держать меня здесь, Малфой, я не заключенный. Наступает короткая неловкая пауза. - Нет, они не могут. Но они могут беспокоиться о твоей безопасности, как и о безопасности остального населения. - И что? Они хотят отправить ко мне домой санитара, чтобы присматривать за мной? - Да, я... - Еще одна пауза, как будто кто-то прервал Драко. - Да. Грейнджер хочет, чтобы ты знал, что они с Уизли согласны с целителями... - О, отлично. - ...что я должен сопровождать тебя на площадь Гриммо, а затем проверять, как ты себя чувствуешь три раза в день. За тобой также будут присматривать ведьма-медик и целители. - Отлично. Может быть, вы еще решите, как мне прожить всю оставшуюся жизнь на отдельном собрании. Гермиона сжимает его руку. - Ты был проклят, Поттер. Никто не хочет, чтобы ты бродил повсюду, подвергая опасности себя и других людей. Гермиона снова сжимает его руку, и надежда Гарри угасает. Он немного пофантазировал о том, как переживет все это в одиночестве, но он не может, не так ли? - Отлично. Когда мы сможем отправиться? Проходит еще час, прежде чем он может прикоснуться палочкой к документам о выписке, которые Малфой зачитывает ему. Он переодевается в маггловскую одежду, которую Рон привез с площади Гриммо. Рон и Гермиона идут по обе стороны от него к камину. - Грейнджер хотела бы знать, хочешь ли ты, чтобы они поехали с тобой. Да. Он хотел бы. Он бы хотел, чтобы они оставались с ним, пока все это не закончится, чтобы они никогда не были вне досягаемости, но это уже слишком. Просто - он так не может. - Нет, я... - Он не может отправить сову. Он не видит пергамента, на котором нужно писать, и не может вспомнить заклинание, которое заставит перо писать за него. - Я пошлю Патронуса. Рон и Гермиона обступают его. Гарри не говорит, что он до смерти напуган. Он не говорит, что не уверен, что сможет вызвать Патронуса, когда вокруг так темно. Он может сказать, что они не хотят отпускать его, но они это делают, и затем, с оглушительным грохотом, камин вспыхивает. Малфой берет Гарри за руку быстрым, нейтральным движением, которое напоминает Гарри о медиках, и обхватывает ее чуть выше локтя. В такой позе они оказываются ближе друг к другу, чем Гарри позволил бы сам, и его лицо вспыхивает от того, насколько уверенно он себя чувствует, когда его рука аккуратно лежит на руке Малфоя. - Ты не обязан помогать мне с камином, - ворчит Гарри. - Я все еще могу сам назвать Номер Двенадцать на площади Гриммо. - Конечно, ты можешь. - Малфой все равно ведет его к камину. - Дом номер двенадцать на площади Гриммо. Гарри не учел этого. Он перестал замечать это за те годы, что каждый день мотался на работу в министерство из Гриммо и обратно. Теперь это все, что у него есть. Он мгновенно теряет ориентацию, вздрагивает, когда его ноги касаются земли, и только благодаря тому, что он крепко держится за руку Малфоя, он не падает лицом вниз с решетки. Он все равно спотыкается, и они вдвоем вваливаются в гостиную Гарри. - Поттер... Гарри спотыкается о скамеечку для ног. Малфой ловит его, но в процессе Гарри взмахивает рукой. Что-то с грохотом падает на пол. Судя по звуку, это рамы для картин. Он делает еще один шаг, в то время как Малфой пытается оттащить его в противоположную сторону, и на этот раз натыкается на лампу. Его охватывает паника, и дом, кажется, разверзается вокруг него, черная пещера, заполненная вещами, которых он не видит. Он пытается представить гостиную. Он не может. - Нет. - Гарри отползает от Малфоя, но не может вспомнить, где находится камин. Ему просто нужно уйти. - Нет. Я не могу здесь оставаться. Я не помню... Что он точно помнит, так это то, что площадь Гриммо переполнена. Вся. На каждом этаже. В каждой комнате. Здесь хранятся семейные реликвии Блэков, которые не любят, когда их передвигают. Его собственные вещи, беспорядочно разбросанные по всему помещению. Старая спальня Сириуса. Вызывающие картины на стенах, кухня, заставленная полками. Стекло разбивается во все стороны, и Гарри готов расплакаться. Его собственная чертова магия обрушит на него весь дом, и что тогда? В комнате становится жарче, в ушах гудит магия. Малфой берет его за руку и тянет в одном направлении. Гарри чувствует, как тот тянется, пытаясь дотянуться до чего-то, и Малфой тянет снова. Он спотыкается, но не падает, и тогда Малфой выкрикивает что-то, чего он не может разобрать из-за бешеного пульса, и они кружатся. Он сходит с ума. Через несколько мгновений они приземляются, и Гарри уверен, что его стошнит, настолько уверен, что он выбрасывается из камина. Снова поднимается тот же жар, и Малфой за его спиной накладывает гасящие чары. Что-то с треском ударяет Гарри по голове. Полка? Раздается звук бьющейся посуды. Он отшатывается, затем идет дальше, пожалуйста, пусть он больше ни обо что не споткнется. Гарри выставляет обе руки перед собой и идет, пока не натыкается на стену, проводит по ней ладонями — вот она. Дверь. Он открывает ее и бежит. На улице теплый и приятный воздух, но ему все равно. Он будет бежать, пока не наткнется на воду, или на обрыв, на что угодно. Так больше продолжаться не может. Гарри натыкается на стену. Он скатывается с нее, едва удерживает равновесие и бежит прочь. Кто-то кричит на него. Он не может разобрать слов, да и не хочет. Он чувствует, что впереди маячит еще одна стена, что-то вроде давления в темноте, за секунду до того, как врезается в нее, и сворачивает влево, разминая ноги и набирая скорость... Гарри врезается во что-то твердое. Это не стена. Это Малфой. Как-то отстраненно он понимает, что Малфой обращается к нему. Он не понимает слов, пока Малфой не встряхивает его, точно так же, как в больнице Святого Мунго. - Поттер. Ты. Можешь. Слышать. Меня? - Да! - Гарри всхлипывает. Он потрясен тем, как звучит его голос, в нем отчаяние и паника, и кажется, словно он плакал, не переставая, несколько недель. - Прекрати пытаться убежать от меня. - Я не... - Прекрати. Гарри и не заметил, что все еще пытается убежать. Он перестает сопротивляться, и давление на его плечи ослабевает. Ладони Малфоя двигаются вверх-вниз, должно быть, так он дышит. Кажется, он дышит тяжело после преследования Поттера. - Поттер. - Что? - Ты должен позволить мне помочь тебе. - Нет, - выпаливает Гарри, и у него сжимается грудь. - Просто отвези меня обратно на Гриммо, и я... - Не трать больше мое время на эту чепуху. - Какого черта это может быть чепухой, Малфой? - Тебе не следует оставаться одному. - Я разберусь с этим! - Лицо Гарри вспыхивает. Он подавлен тем, что только что продемонстрировал, своей слабостью, которую он показал... - Ты больше никого не слышишь. Ты останешься со мной. Это то, чего хотел Гарри, не так ли? Он не хотел оставаться на площади Гриммо. Он знает еще меньше о... он предполагает, что это поле. У него под ногами трава. - Я не знаю, где мы. - Уилтшир, - говорит Малфой. Гарри захлебывается в новом приступе ужаса. - Ты привел меня в Поместье? Малфой тихо чертыхается. - Технически, да. Я действительно живу на территории поместья. Но оно очень большое, и мы далеко от главного дома. Мой коттедж находится на противоположной стороне. - Коттедж? - Да, Поттер, мой коттедж. Я бы сказал тебе раньше, но ты сбежал. И чуть не разрушил половину моего дома по пути сюда. Иногда Гарри действительно что-то разрушает. Во время рейда он может разрушить стену контрзаклятием. Он может немного истечь кровью на земле. Он не буйствует в домах людей, а затем ожидает, что они сопроводят его обратно в безопасное место. - Извини, - говорит Гарри. - Ты можешь компенсировать мне это позже. Гарри смеется, но это звучит немного истерично. Он может заплатить за замену вещей. Как он должен компенсировать Малфою общение с ним? Как это стало ситуацией, когда ему нужен Драко Малфой? - Тогда назови цену, Малфой. Я заплачу сейчас. - Позже. Я пока ничем тебе не помог. Да, он помог. Малфой сделал больше, чем Гарри позволял большинству людей за многие годы. Гарри слегка покачивается на носках. В его мышцах течет слишком много энергии. Было приятно пробежаться, и желание снова нарастает. - Ты не можешь успокоиться, не так ли? - В тоне Малфоя слышится раздражение. - Обычно нет, - огрызается Гарри. - Извини, что я такая обуза. - О, ради Мерлина. - Малфой хватает Гарри за руку, другой ладонью крепко обхватывая его за талию, и поворачивает их. - Что ты делаешь? - кричит Гарри, его мозг затуманен, он сосредоточен в основном на прикосновениях Малфоя, и он вынужден признать, что это не так уж и ужасно. Как только мысль доходит до него, он пытается отстраниться. Малфой не отпускает его. - Малфой. - Да? - Что ты делаешь? Что мы делаем? Малфой медленно кружит их по кругу, и Гарри перестает пытаться высвободиться. - Танцуем. Дыхание Гарри замедляется, смущение перерастает в растерянность. - Почему? - Потому что я не могу позволить тебе сбежать. - Не можешь позволить мне? - Нет. Ты сгоришь сам или, что еще хуже, спалишь весь лес. Или врежешься в одно из деревьев и разобьешь себе череп. - Так ты... танцуешь со мной? - Ты не можешь сидеть спокойно. - Малфой суров, но в его характере есть трещина, не так ли - Я бы вызвал тебя на дуэль, но у меня несправедливое преимущество. - То, что ты видишь? - Тот факт, что я более приличный волшебник, в отличие от тебя. Гарри невольно смеется. - Отвали. - Нет, не думаю, что смогу это сделать. Малфой танцует с ним по мягкой траве, и Гарри осознает пение насекомых, легкий ветерок и то, насколько приятно вот так вот двигаться. - Ты же не хочешь этого делать, - говорит Поттер в пахнущую летом темноту. - С чего бы мне хотеть? Ты ужасный танцор. - Нет, я имею в виду, что ты не хочешь, чтобы я был здесь с тобой. Следует небольшая пауза, прежде чем Малфой отвечает. - Это лучше, чем альтернатива. У Гарри перехватывает горло. - А какая альтернатива? - Я был последним, кто видел Избранного перед тем, как он случайно покончил с собой с помощью магии, и мне придется объяснять, почему я ничего не сделал, чтобы остановить это. - О. - Гарри не знает, что на это ответить. - Не бойся, Поттер. В тот самый момент, когда проклятие будет снято, ты освободишься от меня. - Э-э, - говорит Гарри. - Я думаю, все будет наоборот. Малфой не отвечает. Вместо этого он продолжает водить Гарри по территории, как ему кажется, в умелом танце, его руки сильные, уверенные и твердые. Гарри обнаруживает, что не так сильно беспокоится о том, как долго продержится проклятие, когда он погружается в успокаивающий ритм их танца. Он теряет счет времени. От Малфоя приятно пахнет, несмотря на то, что он провел с ним в больнице Святого Мунго почти два дня. Гарри наклоняется к нему и глубоко вдыхает аромат, который он мог бы описать только как прохладную воду. Очень освежающий. Малфой, кажется, не возражает, что здесь нет музыки. Гарри думает, что он, должно быть, считает счет в уме, судя по тому, как грациозно и размеренно они двигаются. - Похоже, ты уже делал это раньше. - Только с тех пор, как мне исполнилось семь, Поттер. - Ну вот. У тебя очень хорошо получается. Малфой крепче прижимает его к себе после комплимента, и Гарри чувствует легкое головокружение от их близости. Он знает, что это не должно было быть романтичным. - Спасибо, - говорит Малфой теплым голосом. - Это твоя мама научила тебя? Малфой напрягается и отпускает руку Гарри. На этом танец заканчивается. Момент упущен. Рука Малфоя ложится на локоть Гарри. - Что случилось? - Мы добрались до места назначения. - Малфой берет Гарри за руку и тянет его вперед. Там их ждет дверь коттеджа.