Now I Know In Part

Драко аппарировал их в коттедж, прочно приземлившись в ванной на втором этаже.Это получилось не настолько мягкое приземление, как ему бы хотелось, привлечь Гарри на свою сторону, используя всю его магию, значит почувствовать ее волшебные потоки в своих собственных венах. Гарри изрыгает целую череду изобретательных проклятий, когда его нога касается пола. Он обхватывает Драко за шею обеими руками, изо всех сил приподнимая ногу. Зубы Поттера стучат. Его грудь вздымается от рыданий. - Прости. Прости, - плачет он сквозь стиснутые зубы. - Ш-ш-ш. - Драко убирает с лица Гарри волосы, испачканные грязью, и притягивает его к себе, чтобы принять на себя больше веса. - Все будет хорошо. Гарри качает головой. - Не будет. Этого не будет. Ради Мерлина. Гарри когда-нибудь позволял себе так плакать? Цирцея знает, что Драко так плакал. Малфой крепче прижимает его к себе и направляет волшебную палочку на ванну, чтобы набрать воды. Он вызывает полотенца. Стопка кажется слишком маленькой для данной ситуации, поэтому он требует еще. Обезболивающее зелье. Умиротворяющий бальзам. Колбы звякают о край ванны. Гарри вздрагивает. Драко опускает взгляд и обнаруживает, что тот плачет беззвучно. Он чувствует жар слез, как будто они текут по его собственному лицу. Он обхватывает Гарри рукой с волшебной палочкой, и тот неуклюже подпрыгивает, уронив голову Драко на плечо. - Прости, - снова выдыхает Гарри, крепко обнимая Малфоя за шею. - Все в порядке. - Нет, я не должен был так расстраиваться. - Тебе кто-нибудь говорил, что плакать нельзя? Такое с тобой случалось? Скажи мне, кто это был, и я наколдую ему Обливиэйт. - Нет, никто никогда... никогда не говорил... - Гарри не может закончить свою ложь. Он заливается горячими слезами, уткнувшись в плечо Драко. Рыдания душераздирающие и отвратительные, и Драко понимает, что Гарри их совершенно не контролирует. Это разбивает Драко сердце. Он, честно говоря, не думал, что его сердце может быть разбито снова, но оно разлетается вдребезги, как окна на площади Гриммо. Гарри продолжает безуспешно пытаться восстановить дыхание. - О, Боже, - всхлипывает он, слова звучат жалко и с запинками. - Это... это просто смешно. Я в порядке. Я в порядке. Здесь нет ничего... Драко обнимает его, подбадривая во всем, чтобы бы не сказал Гарри. Он выучил эти слова еще ребенком, но уже три года ни с кем их не произносил. Это одновременно и проще, и сложнее, чем он думал. Конечно, это не смешно, говорит он, и, о, дорогой, тише, не держи это в себе. Рыдания Гарри замедляются, но не прекращаются. - Это навсегда. Проклятие навсегда. - Это может быть навсегда. Даже если это так, ты... - Я не могу этого сделать. - Гарри... Поттер издает мучительный крик, который обжигает грудь Драко, призывает действовать, защитить его, сделать что-нибудь, чтобы остановить боль Гарри, стереть ее. - Ты не можешь начинать называть меня так сегодня вечером. - А почему бы и нет? - Драко выдыхает с сокрушительным сочувствием. - Потому что это только... это из жалости. Мне не нужна твоя жалость. Драко находит колтун в волосах Гарри и работает с ним пальцами, пока тот не распутывается. Распутать его недостаточно, но он справится с остальными мелочами. Он не оставит ни одной из них незавершенной. - О? Это тебе моя магия подсказала? Еще один всхлип, который можно было принять за смех. - Нет. Ты, должно быть, с-скрываешь это. - Гарри, - говорит он. - Я ничего подобного не скрываю. И я отказываюсь слышать хоть слово об обратном. Только не тогда, когда нам нужно привести тебя в порядок. - Явпрядке. - Я знаю, что у тебя болит лодыжка. Ты сильно подвернул ее, ударившись об корень. Я знаю, что у тебя болит локоть. Твоя рука тоже. И я знаю... - У Драко перехватывает горло. Он никогда не хотел говорить об этом, никогда не хотел признавать этого, но он расскажет Гарри все, что угодно, если это облегчит его боль. - Я знаю, как это больно, когда с тобой случается что-то необратимое. - Мерлин, - стонет Гарри в плечо Драко, словно позволяя себе наконец сдаться боли. Сердце Драко напрягается в такт звуку. Отпусти, думает он. Отпусти себя, дай мне тебя поймать. Позвольте мне. - Хорошо. Ты можешь помочь. Как будто Гарри мог его остановить. Драко полон решимости помочь, исправить все, что в его силах. Ванна перестает наполняться. Драко делает глубокий вдох, внезапно осознавая, что между ними несколько слоев мокрой ткани. - Твоя одежда вся в грязи, и я не могу придумать, как ее снять, не повредив тебе лодыжку. Я бы предпочел убрать ее с помощью Эванеско. Ты не против? Гарри замирает на мгновение, затем кивает, уткнувшись в плечо Драко. Драко начинает с рубашки Поттера. Тот шипит, и сердце Драко учащенно бьется. - Я сделал тебе больно? - У тебя х-холодная ф-футболка. - Это довольно легко исправить. - Драко тоже снимает свою рубашку. Он переходит к ботинкам и носкам Гарри, затем к брюкам, потом к трусам, а затем к нему прижимается обнаженный Гарри Поттер, и Драко не может дышать. - Мерлин. - Что такое? - спрашивает Гарри, все еще уткнувшись в плечо Драко несчастным приглушенным голосом. "Я хочу поцеловать тебя", - думает Драко, но говорит другое. - Я собираюсь помочь тебе принять ванну. Он опускает Гарри в воду с помощью комбинации заклинаний силы и левитации, оставляя его больную лодыжку на краю ванны, поддерживаемую свернутым полотенцем. Никто, ни один человек не должен выглядеть так сексуально, когда плачет в ванне. Гарри - сплошная мускулистая фигура, черты его лица заострились из-за пятен грязи. Он смотрит в пространство, слезы текут по узким скулам. Драко опускает глаза, чтобы осмотреть лодыжку Гарри. Она сильно распухла, и по внешней стороне расползается синяк. - Я знаю заклинание от растяжений. - Драко проводит кончиками пальцев по вывихнутой лодыжке Гарри. - И еще одно, чтобы снять опухоль, и еще одно, чтобы синяк быстрее исчез. Я также могу залечить царапины на твоих руках и локте. Возможно, к утру все уладится, если ты позволишь мне это сделать. Губы Гарри приоткрываются, и на мгновение Драко кажется, что он мог бы настоять на том, чтобы жить с этой болью. - Ладно. Действуй. Драко произносит одно за другим исцеляющие заклинания. Когда он заканчивает, лодыжка Гарри уже не так красна, но он знает, что она все еще будет довольно чувствительной. Царапины на его руках исчезли, как будто их никогда и не было. На его локте нет никаких признаков повреждения. Он переходит на другой конец ванны и помогает Гарри выпить обезболивающее. - А сейчас разберемся с твоими волосами. - Если ты уберешь их заклинанием, то они просто отрастут снова. Драко замирает на полпути за шампунем и оглядывает растрепанные черные волосы Гарри, по вискам которых стекают грязные струйки. - С какой стати я должен полностью убирать их? Гарри пожимает плечами. - Моя тетя каждый год перед школой подстригала мне волосы. Они никогда не ложились ровно, что приводило ее в бешенство, поэтому она стригла их как можно короче. К следующему утру они всегда отрастали. - Мне нравятся твои волосы. - Драко тоже хотел бы найти ту маггловскую женщину и пригрозить ей жизнью за то, что она была такой жестокой. - Я бы никогда не стал произносить это вслух. Только если бы ты меня об этом не попросил. Я только имел в виду, что на них грязь, так что, если хочешь, я их вымою. - Хорошо. - Гарри закрывает глаза. Драко использует модифицированное заклятие Агуаменти, чтобы намочить волосы Гарри, а затем растирает их шампунем. Гарри вынимает одну руку из воды и, разбрызгивая воду, проводит по лицу. Он испускает тяжелый вздох, но не из тех, что звучат достаточно расслабленно. - Тебе это не нравится? - спрашивает Драко. - Не нравится что? - Мыть голову? - Не так, - признается Гарри. - О, - Драко замолкает, погружая пальцы в пену. - У меня есть другие шампуни и снадобья, если ты... - Я имею в виду, не с тобой...…на протяжении всего времени. - Гарри отворачивается, чтобы скрыть смущенный румянец, но Драко все равно видит его щеки. Драко берет Гарри за подбородок и поворачивает его лицо к себе. Глаза Гарри все еще закрыты. Из-под ресниц текут слезы. - А где же мне еще быть? - спрашивает он мягко, словно Поттер может испугаться. Губы Гарри приоткрываются, и он издает тихий, беспомощный звук. - Гарри. - Мы каждую ночь спим в одной постели. - На подбородке Гарри появляется ямочка. - Ты танцуешь со мной каждый день. Я думал о том, чтобы поцеловать тебя больше раз, чем могу сосчитать. Но я не собираюсь просить тебя залезть в чертову ванну, Малфой, потому что... Драко отпускает подбородок Гарри, хватает его палочку и избавляется от оставшейся одежды. - Сядь прямо. Гарри так и делает, и его лодыжка соскальзывает в воду. Драко произносит невербальное смягчающее заклинание, чтобы она не ударилась о дно ванны. Затем он забирается к Гарри сзади, расставляя ноги по обе стороны от него, и прижимает его к себе. Плечи Гарри вздрагивают, и он обеими руками закрывает лицо. - Ты не можешь этого сделать. - Я только что это сделал. - Ты не можешь этого хотеть. - Я не понимаю, почему нет. - Драко крепче прижимается к Гарри, вода плещется вокруг них. - Потому что я ничего не вижу, - сдавленным голосом произносит Гарри. - Я не слышу никого, кроме тебя. Я беспомощен. Я бесполезен. Я ничего ни для кого не могу сделать. Я... я твоя работа-на-полный-рабочий-день. Я обуза. Вот кто я такой! Драко обнимает его, ожидая продолжения. Убедившись, что Гарри закончил, он кладет подбородок ему на плечо. - Я не согласен. - С какой частью? - Ты не беспомощен. Я научил тебя достаточному количеству заклинаний, с которыми ты мог бы справляться самостоятельно в течение нескольких дней, если не недель. И ты не бесполезен. - Все, что я делаю, - это бегаю вдоль защитного барьера, - выдавливает Гарри сквозь слезы. - И пытаюсь запомнить заклинания. - Гарри. - Драко, - выпаливает Гарри в ответ, а затем вздрагивает. - Черт. Драко. Ты не можешь... - Ты почти каждое утро обходишь барьер без рубашки, - перебивает Драко. Теперь он чувствует себя безрассудным, тепло кожи Гарри на его коже так опьяняет, что он больше не может сдерживаться. Гарри делает долгий, прерывистый вдох. - И что? - Тебя следовало бы наградить орденом Мерлина только за то, какой ты до абсурдного привлекательный. Твое присутствие здесь вряд ли является бременем. Это не работа - следить за тем, чтобы с тобой все было в порядке. - Мал..Драко, ты... - И это полная чушь - думать, что мне запрещено хотеть трахнуть тебя, потому что ты не видишь. Гарри извивается в объятиях Драко, касаясь его лица руками, его глаза широко раскрыты от удивления. Подушечка его большого пальца останавливается у уголка рта Драко. - Повтори это еще раз. - То, что ты сказал, - бред. Это чушь собачья. Твоя невозможность видеть никак не влияет на то, что я хочу тебя трахнуть. Он молит Мерлина, чтобы Гарри сейчас не обращал особого внимания на свои чувства, потому что они представляют собой смесь адреналина, боли, желания и жажды, которая охватывает большую часть тела Драко. Взгляд Гарри блуждает по его лицу, ни на чем не останавливаясь. - Ты хочешь трахнуть меня. - Мерлин, да. Ты самый красивый человек, которого я когда-либо видел, и не только из-за того, как ты выглядишь обнаженным. Я никогда не мог перестать думать о тебе. Как... - Драко с тяжелым вздохом снимает напряжение. - Как я мог не захотеть тебя? - Уголки губ Гарри приподнимаются в изумленной улыбке, и сердце Драко замирает. - Знаешь, ты точно так же улыбался, когда поймал Напоминалку Невилла? Гарри выдыхает смешок. - Ты помнишь это? - Конечно, я помню. Ты улыбался так, словно никогда в жизни не делал ничего более волнующего. Улыбка Гарри смягчается, становясь искренней и душераздирающей. Он проводит большим пальцем по нижней губе Драко. - Однако, я должен быть честен. Я не обязательно хочу трахнуть тебя в этой ванне, - говорит Драко. Гарри прищуривается, скептически хмуря брови. Он прочищает горло, и его щеки приобретают более насыщенный красный оттенок. - Это не то, на что похоже. Член Драко дергается у бедра Гарри. - Что, это? Это не значит, что я хочу трахнуть тебя в ванной. Это всего лишь значит, что я нахожу твою наготу очень привлекательной. В каких-то случаях это значит, что я думал о тебе обнаженном. Иногда это значит, что я просто думал о тебе. - О, хорошо. - Гарри смеется. - Значит, я не один такой. Драко поддразнивает его. - Ты думал обо мне голым? - Отвали, Драко. - Ни в коем случае. - Драко снова обнимает Гарри. - Сейчас. Пожалуйста, дай мне закончить с твоей ванной. Я прекрасно знаю, что ты можешь сделать это сам, потому что ты не бесполезен и не беспомощен, но я бы очень хотел позаботиться о тебе. - Драко, - шепчет Гарри. - Да? - Ты что, флиртуешь со мной? - Боже мой, нет. Я просто пытаюсь привести тебя в порядок, чтобы уложить в постель, а потом я сделаю все, что в моих силах. Гарри поджимает губы. - Немного самонадеянно, тебе не кажется? Ты даже не поцеловал меня. - Ты уверен, что хочешь этого? - спрашивает Драко. - Потому что, если тебе это не понравится или ты решишь вернуться к своей старой привычке быть враждебным и подозрительным, это разрушит... Гарри обхватывает Драко за затылок, касаясь кончиками пальцев шрама в форме стрелы, и притягивает его к себе. Драко готов. За долю секунды до того, как их губы соприкасаются, он думает, что ждал этого момента с одиннадцати лет. Гарри целуется так, как и все остальное, что он делает, за чем видел его Драко. Он с головой погружается в это, не заботясь о том, чтобы сохранить равновесие. Он целует самозабвенно, исследуя Драко языком, собственнически поднимая руку, чтобы обхватить его подбородок. Драко уже все равно, сколько он отдает. Он держит Гарри слишком крепко. Инстинктивное желание прижать его к себе, задушить своей любовью, удержать его, заглушает все остальное. Гарри на вкус как волшебство. Его вкус напоминает Малфою о сахаре прямо из банки, не испорченного по вкусу ничем другим. Целуя его, Драко чувствует себя так, словно летит, словно отталкивается от земли на своей самой первой метле. Где-то в глубине его сознания вырывается на свободу воспоминание. - Нет, - шепчет Гарри ему в рот. - Не останавливайся. Драко даже не заметил, что дрогнул, ни на мгновение. Но если и есть что-то, перед чем он не может устоять, перед чем никогда не мог устоять, так это прямой вызов со стороны Гарри Поттера. На самом деле это даже не вызов, но ему все равно. Это похоже на вызов, на чудесный, безрассудный вызов. Он погружается в поцелуй, тонет в блаженном забытье. Гарри издает низкий горловой звук. Необузданная сила, подобная Гарри, всегда ищет границы. Сам Гарри всегда ищет, с чем бы поспорить, против чего выступить, и Драко мог бы быть таким. Он мог бы быть таким всегда, если бы Гарри это было нужно. Драко обнаруживает, что одна его рука запуталась в волосах Гарри. Он прикусывает нижнюю губу Поттера, пробует его на вкус еще раз и заставляет себя отстраниться. - Нет... - Гарри звучит немного пьяно. - Почему ты остановился? - Ты все еще весь в грязи. - Для этого есть заклинания. - Гарри снова проводит пальцем по шраму на шее Драко. - Ты мог бы просто... взмахнуть палочкой. Драко ухмыляется, берет мочалку и макает ее в воду. Он проводит ею по колену Гарри, дюйм за дюймом продвигаясь вдоль бедра, пока Поттер не начинает задыхаться. Его твердая плоть находится в нескольких дюймах от руки Драко. Ладонь Малфоя зависла чуть ниже сгиба на бедре Гарри, оттягивая момент. Рука Гарри опускается на плечо Драко. Он тяжело дышит, его взгляд темнеет и становится рассеянным. - А что ты думаешь? Может, мне просто взмахнуть палочкой и покончить со всем этим? - Нет. - Гарри, затаив дыхание, наклоняется к Драко, его идеальные губы молят о повторном поцелуе. - Пожалуйста. Никогда не останавливайся.