опуститься ещё ниже

Здесь по районам раскидывать соль Проще, чем работать на скорой. Провинциальная русская боль В которой тонет мой город Русская боль – Sellout

      Ночью списываюсь с куратором обсудить все важные моменты, много времени это не занимает. Он скидывает мне всю нужную инфу, только более структурированно, а не как Димас, и говорит, что расфасовать надо будет по ноль пять. А я перевожу ему деньги, пришлось немного поебаться в первый раз со всеми этими битками. Понимаю, что ещё и весы кухонные приобрести придётся. Слишком много затрат первоначальных с этой работой. Хорошо, что хоть на джинсы тратиться не нужно, в шкафу отрыл более или менее приличные. Правда, выгляжу я в них как лох. Ну да ладно, главное, что не как закладчик же. Значит, и вопросов вызывать меньше буду. Забились, что уже сегодня днём он пришлёт мне координаты. Сразу сделал заказ на ключи от домофонов по всему району. Перспектива раскидывать прям на улице меня не прельщает. С утра надо будет забежать, внести платёж по микрозайму. Если всё нормально пойдёт, то все свои первые зарплаты спущу на погашение долгов. Заебался уже в кредит жить.       Вырубило меня прям за кухонным столом, пока составлял план на будущий день, и я даже не понял, когда именно. А просыпаюсь уже от того, что слышу, как хлопнула входная дверь. Выхожу посмотреть, кто пришёл, но в коридоре пусто и нет кроссовок Егора. Понятно. Очухался. Бля, ну как можно было всё так тупо проспать?       Собираюсь, быстро завтракаю, сегодня дохуя дел ещё, некогда тут рассиживаться. Уже куртку надеваю, когда в дверь звонят. Открываю, на пороге Лука, опять с этой хренью от чёрных кругов на лице. Ну хоть линзы снял, а то у меня мозг каждый раз ломался, когда я в глаза ему смотрел.       – Привет.       – Ты что-то хотел? Я уже ухожу просто, – он мнётся всё что-то, а тут жарко так одетым стоять.       – Думал Егору капельницу поставить. Ты мог позвонить, я пришёл бы, помог.       – Да некому помогать, откапал уже, – после этих слов, вижу, как Лука стремительно бледнеть начинает и за дверной косяк хватается. – Нормально всё с ним, ушёл. И я не думаю, что в библиотеку.       – Как ушёл? – Бля, ну как? Ногами, наверное. Не отказали ещё, слава богу. Такая он святая простота, не могу. Реально думал, что его сейчас прокапать, и всё наладится? Егор за голову возьмётся, начнёт приютам с животными помогать и бабушек через дорогу переводить. У него с дорогой явно только другие ассоциации могут найтись.       – Вот так, лучше стало и пошёл приключения искать, – надеюсь, только не на свою жопу. А то я пока занимался изучением полезной информации столько говна прочитал, например, как мальчиков за дозу ебут. Ой, фу, даже думать не хочу в эту сторону, надеюсь, он только шкурит, денег-то у него явно нет.       – Ладно. Я пойду тогда, если что, звони, обычно по будням после трёх дома всегда уже, – киваю ему и выхожу сам в падик, намекая, что ну никак сейчас не до расшаркиваний и любезностей мне. – А, забыл, ключи вернуть ещё хотел.       – Да забей, – отвечаю ему, когда уже спускаться начинаем. – Пусть у тебя запасные будут, вдруг я свои проебу где. И это, если надо, можешь зайти штатив забрать, а то что-то забываю занести, – на это Лука мне рукой машет и дверь свою отпирает. Ну, как знаешь.       Захожу в небезызвестную контору, там меня принимают уже как родного. Больше я на эту херню с онлайн-переводом не поведусь, платёж прошёл только через два дня, и мне накапали проценты за просрочку. Теперь только личные встречи. Быстро рассчитываюсь за месяц и получаю квитанцию. Вот, кажется, что ничего такого не произошло. Ну зашёл, занёс бабла. Да, за Егора, который проебался в силу возраста и незнания. Но, выходя на улицу, вечно такое чувство, что меня поимели. Можно было бы и привыкнуть уже к этому, ан нет, что-то не получается до сих пор.       Дальше приходится пару остановок потрястись в автобусе зажатым между бабкой с тележкой и мужиком со здоровенной спортивной сумкой. Утро. Воскресенье. Куда вы, блядь, все прётесь? Ещё и с баулами. Явно же не в ту сомнительную контору на окраине района по изготовлению ключей. Хотя бабка-закладчица звучит очень весело. Ходит со своей тележкой по району, раскидывает вес, шикарная прибавка к пенсии и внукам на конфеты отложить можно, и себе похоронные. Забираю ключи, которые нельзя проверить, приходится просто поверить на слово, что всё работает. Расплачиваюсь переводом, у них даже терминала там нет, а наличку я всю выскреб в микрозаймах. После того случая, как мать по моим карманам пошарилась, я вообще стараюсь нал домой не таскать. Проще снять в банкомате, занести своим кредиторам и не париться лишний раз.       Следующий пункт назначения – уже ставший мне родным рынок. Там можно купить весы по дешёвке. У нас-то в отделе их нет, понятное дело, зато рядом точка, где вся эта приблуда продаётся. Пока иду, в голове крутится бессмертный стишок про работу. Пиздец, так в голове засел, что по кругу его заново прогоняю и прогоняю. Чел со странным именем Баро утверждает, что милипиздрические ювелирные весы за три сотки – это просто предел всех моих влажных фантазий. Таких крутых по такой низкой цене я больше нигде не найду. Сторговываемся до двухсот пятидесяти, не выглядят они так, будто бы рассчитаны на долгосрочную работу. Надеюсь, хоть до первой зарплаты моей доживут, чтобы я потом нормальные смог приобрести.       – Всегда интересно было. Чё твоё имя означает? – Ну, реально, оно же точно не славянское, а он блондин с голубыми глазами. А тут вроде как попиздели перед покупкой немного, можно и узнать.       – Важный, главный. Мать просто в своё время по «Кармелите» угорала.       – Ааа… – делаю дохуя умное лицо, типа понимаю, о чём он. Стоит ли мне вообще узнавать потом информацию, что это такое? Прощаемся, оба довольные и с уверенностью, что смогли друг друга наебать, и я стартую дальше по своим делам. При выходе с рынка кидаю взгляд на банкомат и понимаю, что у меня нет наличности, чтобы такси оплатить. Снимаю на всякий случай побольше, хуй знает, куда меня пошлют это говно забирать.       На сэкономленный полтос беру десять зипок в местном хозяйственном. Магниты выходят тоже немного дороже, чем на маркетплейсе, но это не так критично, мне на сегодня много не надо. Хорошо хоть изолента дома есть. Вообще, уже завтра в пункте выдачи меня будет ждать всё необходимое за цену куда ниже, чем та, по которой предлагает местный хозмаг. Но надо сегодня расфасовать, чтобы на следующий день с утра перед работой всё и раскидать. Не очень хочется со всем этим затягивать, а тем более хранить вес дома без присмотра, даже несмотря на наличие замка в комнате. Кто этих нарков знает, может, у них чуйка, как у собак.       Захожу домой в надежде пообедать супом, который приготовил Лука. Не успеваю снять второй кроссовок, как приходит сообщение на рабочий телефон. Тянусь к карману, ладошки вспотели. Пиздец, последний раз такое было, когда стих первый раз перед всем классом рассказывал. В голове мелькает надежда, что сейчас мне скажут, что это наёб и не надо никуда ехать. Но на экране красуются цифры с координатами. Ну вот и всё, обратного пути уже нет.       Снимаю кроссовок, захожу в комнату, прячу всю шелуху в шкаф, переодеваюсь в джинсы, достаю парадно-выходную куртку, оставляю основной телефон в комнате, выхожу и запираю дверь на ключ. Такси вызываю, отойдя от своего дома в соседний двор по старинке, звоня тётеньке-оператору. Ещё удивлялся раньше, зачем этот рудимент вообще нужен? Когда водитель подъезжает, думаю, надо ли уже вынимать симку трясущимися руками? Не, рано ещё, поменяю перед тем, как обратно машину заказывать буду. Пытаюсь максимально ровно дышать. Ничего страшного, просто работа. Отставить панику, младший сержант Жаров! Не в такое дерьмо влезал. Хотя тут, конечно, пизжу сам себе. В такое дерьмо я ещё не влезал. Безжалостно гоню из сознания картинки, где меня вяжут мусора. Водила – мировой мужик, разрешает покурить прям в салоне. Прикуриваю, делаю большие тяги и начинаю понемногу в себя приходить. Приезжаем на место, расплачиваюсь и выхожу. Конечный адрес тоже немного другой назвал на всякий случай, поэтому теперь придётся замарать все кроссы, ища нужное место.       Нахожу и снимаю клад очень быстро, теперь даже не знаю, как это интерпретировать: либо на адреналине, либо у меня талант. Отхожу в другую сторону от места, меняю симку и по проверенной схеме вызываю такси. Правда, теперь машину придётся подождать подольше. Пока стою, выкуриваю три сигареты, бычки, как самый лучший шпион, не выкидываю, а складываю в пачку. Подъезжает другой мужик, прыгаю на заднее сиденье, и мы отправляемся обратно. Этот уже не такой френдли, не разрешает мне его уёбанный солярис прокурить. Ну да ладно, не очень-то и хотелось. Высаживает меня за два двора от моего, и я топаю к себе так, как учил Димас: «С гордо поднятым еблетом».       Забегаю в квартиру в состоянии ебейшей эйфории. Да, сука! У меня получилось. Полдела сделано! От приливших эмоций столько физических сил появляется. Но первым делом иду оттирать кроссы и кидаю джинсы в стирку. Мне ещё завтра во всём этом по падикам тереться. Сижу, обедаю-ужинаю супом, возвращается брат, который решил почтить меня сегодня своим визитом и даже выглядит на удивление прилично. Наливаю ему суп, Егор не отказывается, начинает есть, так ещё и с аппетитом, а после этого посуду всю сам моет.       – Где был сегодня? – решаю начать разговор, когда садимся кофе пить.       – Гулял. Влад, можешь денег занять? – Вообще слово «занять» предполагает то, что их потом отдавать будут. Очень сомневаюсь в том, что Егор, пока «гулял», нашёл себе работу.       – На что? – Вопрос от меня поступает не самый умный, конечно, но попытаться же стоит.       – Бля, ну ты чё как маленький? Понятно же, зачем, – пиздец, уже не стесняется даже. Первое время хотя бы ради приличия врал.       – Нет.       – Да те чё жалко? Меня ломать начнёт скоро. Влад, ну бля, ну пожалуйста.       – Нет! – Как мне ещё сказать надо, чтобы он понял?       Пиздец, до такого, чтобы в ноги мне кидаться, на коленях ползать и реветь, Егор ещё не доходил. Ебучий ..., ставящий на колени людей в прямом смысле этого слова. Сердце от этого вида разрывается. Но я не собираюсь тут под его зависимость прогибаться в любом случае, пусть хоть обревётся.       – Переломишься, в крайнем случае, наберу Луке, он зайдёт, нейролептик уколет.       – Бляяя…Ну пожалуйста, не видишь, я тебя на коленях уже прошу, – как меня заебали эти качели эмоциональные. Десять минут назад мы спокойно сидели, обедали, всё хорошо было, и вот у меня в ногах валяется брат, размазывая сопли по лицу. Поднимаю Егора и оттаскиваю в его комнату, он, зараза такая, брыкается ещё.       – Ну мне тебя простынями вязать теперь, что ли? – спрашиваю, прижимая Егора к себе и не давая ему заехать мне по лицу с локтя.       – Да отъебись ты!       Выдыхается и затихает так же быстро, как и начал весь этот спектакль. Укладываю его нормально на кровать, укрываю одеялом и выхожу. На всякий случай входную дверь закрываю на ключ и забираю связку из кармана Егора. Четвёртый этаж, уж прыгать-то он, надеюсь, не будет.       Захожу к себе в комнату, запираюсь и начинаю бурную деятельность. Раскладываю весы, зипки, товар, ножницы, пластиковую карту из ближайшего минимаркета, чайную ложку, магниты, изоленту клею на край стола, чтобы с кончиком не ебаться постоянно. К третьему зип-локу начинаю понимать правильный порядок и как надо действовать руками. Ложка эта неудобная, пиздец. Надо будет маленькую мерную купить. Управляюсь минут за двадцать, надеюсь, руку набью, и оно всё как-то побыстрее пойдёт. А то, когда вес увеличится, не очень хочется с этим всю ночь колупаться. Убираю все следы: реквизиты фасовщика прячу в шкаф, свёртки пока закидываю в рюкзак, стол влажными салфетками раза три протираю. Открываю окно нараспашку, чтобы комнату проветрить, воняет тут кошачей мочой теперь. Руки в ванной мою с мылом несколько раз. Потом мне начинает казаться, что и сам я пахну не очень, залезаю в душ и минут двадцать стою под горячей водой, натирая себя мочалкой.       Заглядываю к Егору, он лежит и в телефоне что-то листает. Присаживаюсь рядом, брат делает вид, что меня не существует. Понятно, обиделся, теперь будет дуться и игнорировать. Глажу его по волосам, от него ноль реакции.       – Ты как?       Молчание и пассивно-агрессивное листание постов, которые он даже не читает.       – Егор? – трясу легонько за плечо, мне просто надо понять, насколько сильно его хуёвит и нужна ли ему какая-то помощь. Потом может меня игнорить сколько душе угодно.       – Нормально, – телефон блокирует и смотрит на меня внимательно. – Зачем ты в комнате запирался? Я слышал.       – Дрочил, – не очень убедительно, конечно, ну а что я ещё могу сказать? Первое, что в голову пришло, то и ляпнул, не правду же говорить, что пока его тут ломает, я за соседней стенкой фасую.       – Тебе бы девушку найти, – мне бы для начала все проблемы разгрести, а только потом уже с личной жизнью разбираться.       – Пока не до этого. А у тебя-то есть кто? – мы последний раз вот такие разговоры заводили ещё до того, как я в армейку свалил.       – Нууу… – и мнётся так смешно, как в третьем классе, когда пришёл мне про свою любовь всей жизни рассказывать. – Есть одна. Она крутая, только ругается, что я юзаю, – улыбается тепло и глаза отводит, приятно его таким видеть. – Я ей пообещал бросить, когда она с вебкама уйдёт.       Ооой бляяя… Лучше бы я этого не слышал. Ух, какая пара, пиздобол и шмара. Шикарная ячейка общества получится. Не мне, конечно, кого-то за работу осуждать, но это полный пиздец. Егору-то самому, интересно, как?       – Понятно, ну вы это там, предохраняйтесь что ли, – больше просто не знаю, что на это сказать. Если начну сейчас лекции читать, то меня точно пошлют. А что-то не очень хочется такое доверие брата проебать. Он мне в последнее время не так много всего и рассказывает.       – Бляяяяядь, Влад, какой кринж. Мне девятнадцать почти. Ты решил со мной о контрацепции поговорить? Лет на пять опоздал, – чего? На сколько? Да ну нахуй. В четырнадцать? По моему охуевшему лицу Егор замечает, что я в, ебать каком, замешательстве. Значит, пока я упахивался на очередной подработке и думал, как прокормить своего младшего братишку, он ебался уже вовсю? Мне тут пора, наверное, надо переварить полученную информацию. Начинаю с кровати вставать, но меня цепко так за руку хватают.       – Стоять! Мне теперь интересно стало, во сколько ты первый раз поебался, – интересно ему, аж повеселел, не буду я на такое отвечать.       – Позже, чем ты, – даже неловко как-то про свои три несчастных раза вспоминать. Притом, что в первый ещё и не вставало от стресса, а в третий я так и не кончил. На этом мои сексуальные подвиги и закончились. Но мне тогда не до этого было, как и сейчас, в принципе, нужно сначала навалившиеся проблемы решить.       – Да блииин…Те чё сложно возраст сказать? И я тебе тогда кое-что скажу, – заебись, дашь на дашь. Вот время идёт, человек растёт, а дурацкие условия не меняются. Чем он меня сегодня ещё удивить сможет?       – Девятнадцать.       Эмоции на лице Егора сменяются одна за одной: от недоверия, осознания и удивления до веселья и дикого ржача. Что смешного-то? Ломать, смотрю, перестало совсем? Аж слёзы на глазах от смеха выступили.       – Ебать ты целомудренный. И кто же сорвал твой невинный цветок?       – Иди ты нахуй! Говори давай, что хотел.       Жду, пока этот мелкий гадёныш проржётся и поведает мне свою великую тайну.       – Я работу нашёл. Ты рад? Я молодец? Ну скажи же, что я молодец? – Сердце за секунду начинает как бешенное колотиться. Перед глазами плывёт всё. Голос какой-то хриплый становится, откашливаюсь и спрашиваю.       – Какую?       – Продавец в минимаркете, который около дома, – я, блядь, чуть не поседел от страха. Пиздец ты, Егор, устроил мне тут сегодня. – Только там медкнижку за свой счёт делать надо, займи пять ка, а я верну с первой зпехи.       Звучит это всё как пиздёж чистой воды. Он пару часов назад в ногах у меня валялся, на дозу просил, а тут работа сразу какая-то нарисовалась.       – Я попрошу Луку, он с тобой завтра после трёх в медцентр сходит книжку сделать, – вот тут я, конечно, совсем обнаглел. Лука, бедолага, один раз помог по доброте душевной, а я ему на шею нехило так присесть собираюсь.       Даже если Егор меня наебать хотел, то теперь точно не получится. И там ему хоть кровь на ВИЧ возьмут, да и какие-нибудь другие анализы, не просто так бабло солью, если что.       – Ладно, – вот эта его спокойная реакция ещё больше напрягла. А как же скандалы в духе: «Ты мне что, не доверяешь?».       Выхожу уже из комнаты брата, когда в спину мне прилетает: «Бля, ну девятнадцать? Реально? Полный пиздец». Ой, да иди ты нахер, я хоть с какой-то проституткой не встречаюсь.       В комнате зачем-то проверяю товар, казалось бы, кто его спиздить может. Набираю Луку, отвечает сразу запыхавшийся какой-то, бегает там, что ли?       – Привет ещё раз. Не отвлекаю?       – А, да, то есть нет. Что-то хотел? – Я к его чудаковатости скоро привыкать начну уже.       – Не занят завтра во второй половине дня?       – Не-ет, – что за недоверие в голосе? Ну да, позвонил напрячь тебя в очередной раз, сорян.       – Сможешь Егора в медцентр сводить? Ему там анализы сдать надо будет.       – Ага, без проблем, – а вот по расстроенному голосу слышу, что не очень-то ты и хочешь куда-то завтра топать. Ладно, я постараюсь тебя не дёргать больше. Просто всё так удачно с этой медкнижкой сложилось. А на стрём по поводу ВИЧ ты меня сам подсадил. Так что доля твоей вины в завтрашнем походе к врачу тоже есть.       – Только… Там, короче, опять полная инструкция. Я его закрою и ключи заберу, а ты своими открой. И по деньгам: скину тебе на карту сейчас, ему не давай ничего.       – Окей, что-то ещё?       – Да, приведи и закрой его опять так же.       – Хорошо.       – Спасибо, выручишь.       – Да не за что, – да нет, есть за что. Ты вообще не обязан всем этим заниматься.       Перед тем, как лечь спать, запираю свою дверь и прячу рюкзак под груду шмоток в шкаф. Ложусь очень рано, мне вставать завтра опять на два часа раньше. День будет явно не самый лёгкий, да и отдохнуть нормально не мешало бы, а то я последние несколько ночей спал где угодно, только не в кровати.