опуститься ещё ниже

И я куплю тебе всю

сахарную вату в Лунапарке,

И мы оба виноваты - не подарки.

Сахарная вата – Pyrokinesis

      Как я заебался. Второй месяц уже почти прошёл, живу без выходных совсем. Сон по четыре-пять часов в сутки. Луч настаивает на отдыхе. Но мне кажется, если сейчас остановлюсь хотя бы на день, то потом не смогу обратно во всё это влиться. Меня буквально уже тошнит от этих: зипок, весов, изоленты и всего остального. Настроение – разъебать всё и больше никогда к этому не прикасаться. Осталось немного совсем, это дофасовать, раскидать и ещё один-два раза так сделать. Если следующий будет последним, то денег прям впритык хватит на рехаб Егора и маминого психиатра. Хотелось бы чуть побольше, чтобы положить родственничков на лечение, а самому свалить на съёмную, забрав с собой Луча.       – Да ёп твою мать, – ну всё, пиздец, доработался. Вот чтобы товар рассыпать, такое в первый раз происходит. Хорошо, что на чистый стол и не так много. Собираю всё и ссыпаю обратно в упаковку.       – Тебе надо отдохнуть, повторяю не в первый раз, – Луч садится мне на бёдра, постоянно так делает. А я всё время поражаюсь живучести советской мебели.       – Да некогда отдыхать. Видел, что с Егором творится? Знал, что его из минимаркета уволили, потому что он прям за кассой стоял, нюхал? – На выходной времени, конечно, нет. Но вот на небольшую передышку, где я свой личный антистресс пожмякать могу, всегда найду пять минут. Луч сидит, ногтями мне по шее водит, мурашки по телу пуская, ещё периодически и на ухо выдыхает.       – Да весь двор уже в курсе. Слушай, может, ко мне со всей этой хернёй передислоцируемся? Придут ещё Егора принимать, обыск устроят какой-нибудь.       – Ну уж нет. Во-первых, подставлять тебя так не собираюсь, ты и так с баблом моим мучаешься. А во-вторых, никто не придёт. Для этого же нужно, чтобы дело завели, а кому мой брат-торчок нужен? – Руку правую запускаю под футболку и провожу по спине сверху вниз, Луч выгибается, глаза прикрывает и выдыхает. Левой нахожу сосок и сжимаю несильно. Всё, поплыл Лука, плечи мои сжимает и начинает на бёдрах ёрзать. – Такой ты красивый у меня. Охуенный просто.       Глаза распахивает и смотрит с недоверием. Я уже заебался ему каждый день напоминать об этом. Он будто бы не верит совсем в то, что ему говорю. Не знаю, как ещё доказать такое можно. Пацан с внешностью грёбаной супермодели, а комплексов, как у самого стрёмного в мире подростка. За шею меня обнимает и начинает что-то нечленораздельное шептать.       – Лбллюблу тебя.       – Что-что-что? Извини, не расслышал, – за бок щипаю, а Луч смеяться начинает. Обожаю то, как он улыбается. Ничего лучше в жизни не видел.       – Люблюлюблюлюблю тебя, – на ухо шепчет. Ещё сильнее его к себе прижимаю, хотя казалось бы, куда ещё ближе.       – Ничегошеньки не расслышал.       – Всё ты слышал, – бубнит и за шею меня прикусывает.       – Я тебя тоже люблю. ***       В четверг Луч уговорил меня всё-таки взять выходной. В пятницу попросил начальника о двух выходных вместо полагающегося одного, пообещав отработать потом в любое время. Вечером написал куратору, что выполнил работу, и сказал, что за МК поеду в воскресенье. Он как-то обрадовался даже. Ответил: «Думал, по ту сторону экрана не человек, а робот сидит». ***       Собираюсь погулять, как на первую свиданку в своей жизни. Шмотки выбираю, переодеваясь три раза, ну точно опидорасился совсем. Лука за мной заходит капец какой нарядный. А я так и не смог ничего подобрать. У меня либо спортивки гопника, либо джинсы лоха. Стою перед ним в трусах, один носок на ноге, второй в руке.       – Ты почему не готов ещё? – хмурится и руки на груди складывает. Блин, теперь себя точно рядом с ним лохом полным чувствовать буду, что бы ни надел. Я-то явно по внешке не дотягиваю.       – Мне не в чем идти, – Луч смеяться начинает и отбирает у меня носок, который я упорно из руки не выпускаю.       – На, надевай и пошли, – подаёт мне первые попавшиеся шмотки, смотрю на них, ну уж нет. Как обсос в них буду. Бля, как закончу все свои дела, пойду и куплю пару нормальных вещей. Мне-то лично вообще поебать, в чём ходить. Но у меня же теперь парень-красавчик появился. Соответствовать надо. Правда, сегодня, видимо, всё равно придётся покосплеить чудовище из сказки.       Между стилем гопника и лоха выбираю первое. Луч на меня смотрит, улыбается хитро и подходит близко-близко.       – Такой ты секс, конечно, во всём этом спортивном. Может, не пойдём никуда? Закажем еды, ко мне спустимся. Мама на пару дней к бабушке за город свалила, – начинает меня за задницу лапать, в глаза заглядывает. Сглатываю и отхожу на шаг.       – Не-не-не… Кто мне говорил, что я должен из четырёх стен вылезти? От района этого ублюдского отдохнуть? Поехали в центр. Там в парке аттракционы поставили, покатаемся на чём-нибудь.       – Я не против и на твоём аттракционе прокатиться, – и ржать начинает, когда я его к двери уже подталкиваю. Если не сделаю это, то точно без прогулок останемся сегодня.       – А ты можешь о чём-то кроме этого думать вообще? – сейчас-то я попривык уже к такому пошлому Луке, но первое время у меня вообще мозг конкретно так ломался. Вот он был всегда таким: тихим, спокойным, скромным. А за мгновение взял и превратился в какого-то полового гиганта, который такое сказать может, что у меня уши краснеют.       – Не могу, когда с тобой рядом, только и думаю, как бы ты меня рако… – рот его закрываю и выталкиваю в коридор. Не хочу я всю прогулку думать, как бы я его там и в каких позах.       В парке оказалось действительно кайфово. Только вот людей в выходной дохерища, но мне это никак не мешает по большому счёту. Расстраивает немного только то, что я Луча даже за руку здесь взять не могу. Речи о том, чтобы хоть в щёчку чмокнуть, вообще не идёт. Аттракционы здесь, конечно, совсем на детей рассчитаны. Если Луку с его маленькими габаритами ещё можно куда-то посадить и прокатить. То вот я буду выглядеть как полный придурок, пытающийся сломать развлечения для детей. Проходим в центр парка, там палатка с сахарной ватой стоит. Охренеть, технологии дошли. В моё время чисто белая была, если красителя синего добавят, то все от счастья писались. Ни о каком придании формы даже речи не шло. А сейчас всё, что хочешь: любой цвет, размер, разные животные. Луч залип на это и стоит, глазами сверкает, точно как ребёнок.       – Пойдём возьмём, – тяну его за рукав, но он упирается.       – Сдурел? Знаешь, сколько там калорий и сахара?       – Представляю, это же буквально называется сахарной ватой, – вот эти его пунктики меня напрягают немного. У него там что, счётчик в голове стоит? Отправлю всех, блин, к психиатру и сам пойду. Может, скидочку нам сделают? – Ты же не каждый день такое ешь. Один-то раз можно.       – Ладно, – сдаётся и плетётся нехотя к стойке.       – Возьму тебе в виде львёнка.       – А себе в цвет радуги возьми, – бурчит Луч хуже старого деда. А что я сделать с собой могу, если он правда ассоциации с львёнком вызывает.       Идём, ни о салфетках, ни о воде никто из нас не подумал. Все извозились в этой вате. Липкие, сладкие теперь, руки грязные. Луч шагает довольный с половиной головы льва и отказывается её выбрасывать. Помыли руки в пруду чисто по приколу. Водичка в нём наверняка не самая чистая, зато холодная – то, что нужно. Счастливые домой возвращаемся, у Луки улыбка с лица не сходит.       А в комнате его меня сюрприз ждёт. Он тут, оказывается, заранее целую поляну накрыл. Фрукты, нарезочки, вино. Вжимаю Луку в себя и целую. Футболку с него снимаю, уже ремень из шлёвок тяну, когда мне мычать в губы начинают.       – Я в ванную, пять минут.       – Ну уж нет, я с тобой.       Забираемся вдвоём, настраиваем воду погорячее. Намыливаю Луку, он весь в пене забавный такой стоит. Луч меня больше лапает, чем гелем натирает. А вот под душем у нас ещё не было.       Справедливости ради, у нас, кроме комнаты Луки и моей, нигде больше и не было. А первые неловкие разы даже вспоминать сейчас не хочу. Бррр… Аж передёргивает от того, какой я тупой. Хорошо, что хоть у кого-то из нас двоих опыт в таком был, а то я наворотил бы делов, насмотревшись вылизанной порнухи.       Разворачиваю Луку и прижимаю к стене. Что-то скользко тут как-то. Подхожу вплотную, носом около шеи провожу, Луч сразу весь в мурашках становится. Только собираюсь его поцеловать, как одна нога куда-то в сторону ехать начинает. Блядь, ладно, видимо, не моё это. Сейчас сам наебнусь, ещё Луку покалечу и ванную всю разнесу.       – Скользко у тебя здесь, пойдём в комнату.       – Не знаю, я на ногах уверенно стою, – ржёт и перелезает через ванну, а я вслед за ним.       Так голые до кровати и добираемся. Поперёк укладываю его, сам сверху нависаю и начинаю каждый сантиметр выцеловывать. Луч выгибается, одеяло комкает, а когда языком по члену провожу, с его губ стон срывается. На живот его переворачиваю и подушку под таз подкладываю.       – Смазка…       – В жопу твою смазку, – перебиваю сразу, у меня тут другие планы, давно уже интересно было.       – Вообще да, именно туу-да… – простанывает Луч, когда ягодицу его оттягиваю и провожу языком по колечку мышц. – Ты чё-чё тво…?       Ого, какой ты, Лука, оказывается, в том месте чувствительный. Тебя аж переебало всего. Делаю пару круговых движений. У Луча дыхание сбивается. Хнычет, таз вскидывает.       – Бля-ядь… Влад, ты может… пере…станешь… – пытается выговорить какую-то просьбу.       Отрываюсь от занятия и интересуюсь с самым невинным видом: – Что?       – Издеваться. Может, трахнешь меня уже? – выговаривает мне всё это в лицо, повернув голову. А взгляд поплывший такой, что, если сейчас не выполнить просьбу, то его разорвёт.       – Как скажешь, – до лубриканта дотягиваюсь, на пальцы наношу и ввожу сразу два. Готовился, это и так понятно было, но ещё растянуть не помешает. Луч шипит уже на меня, утверждает, что и так нормально, на пальцы сам насаживаться начинает.       Презерватив раскатываю, добавляю ещё смазки и в два движения вхожу до конца. Двигаюсь резко, губу закусываю, чтобы уж слишком много звуков не издавать. Лука подмахивает, сбивая с темпа, постанывает и просит жёстче. Отдалённо слышу, как постельное трещать начинает. На спину ему надавливаю и начинаю ускоряться, шлепки эти кожа о кожу – пошлые ужас. Лука выгибается. Делаю ещё пару движений и кончаю. Луча на спину переворачиваю, провожу ему по члену несколько раз, помогая до разрядки дойти, и валюсь рядом с ним. Притягиваю к себе и в скулу целую.       – Капец ты изврат, – красный весь смеётся и лицо руками закрывает.       – Это ещё почему? – голову к нему поворачиваю и приподнимаюсь на локте.       – А хочешь сказать, нет? – Пока Луч философствует, дотягиваюсь до салфеток и протираю его. А то потом сам хныкать начнёт, что всю кожу у него стянуло.       – Тебе что, не понравилось?       – Понравилось.       – Вот и не выёбывайся, – к себе вплотную притягиваю и обнимаю.       До душа добираемся только после второго раза. Опять вместе. И опять мне скользко.       Вырубаемся голые под порванным пододеяльником, так и не притронувшись к еде.