Глава 2
3 апреля 2024 г., 21:46
Однако сегодня Уилл выглядит иначе.
— Добрый вечер, Уилл, — приветствует Ганнибал, открывая дверь, — пожалуйста, входите.
Уилл входит молча, не поднимая глаз. Это, конечно, нормально. А вот что не совсем нормально — резкий запах крови, который на него наваливается. Славный мальчик, чем же ты занимался?
— Расскажите мне о своем дне, — говорит Ганнибал, когда они оба усаживаются, зная, что Грэм сегодня не начнет разговор.
Уилл не сразу отвечает, следя глазами за формой ботинок Ганнибала. Когда он заговорил, его голос оказался на удивление ровным.
— День был обычным, — говорит он. — Я читал лекцию по судебной энтомологии.
Ганнибал наклоняет голову в раздумье.
— Интересно, почему вы решили уточнить, что он был обычным?
Уилл на мгновение переводит взгляд на него. В них есть жестокость. Он переводит взгляд на книжные полки позади доктора.
— Что-то в вас сегодня есть. Скажите мне, Уилл, твой сон улучшился?
Профайлер откидывается на спинку стула, сцепив лодыжки и раздвинув колени. Поворот в разговоре, кажется, расслабляет его, но он улыбается так, что улыбка не достигает его глаз.
— Как вы думаете? В вашей диете произошли какие-нибудь изменения?
Наступает пауза, а затем улыбка Уилла превращается в фальшивую невинность.
— Расскажите мне о своей диете, доктор Лектер, — говорит он.
— Что бы вы хотели узнать? — осторожно спрашивает Ганнибал.
— Вы ужасно избирательны, — Уилл наклоняется вперед и понижает голос, — как вы выбираете?
Ганнибал теряет дар речи.
Ганнибал еще никогда не терял дар речи.
Глаза Уилла расширяются.
— Простите, это… — он делает дрожащий вдох и проводит рукой по волосам, снова откидываясь назад. — Я не знаю, что со мной сегодня.
— Вы хорошо себя чувствуете? — спрашивает Ганнибал, заставляя свой голос не дрожать.
— Нет, я… — Уилл встает, — думаю, мне пора уходить.
Ганнибал поднимается и провожает его до двери. Положив руку на дверную ручку, он хмурится.
— Надеюсь, я не сделал ничего такого, чтобы у вас сложилось впечатление, что вы не можете мне довериться, — мягко говорит он.
Уилл поднимает на него глаза, и их взгляды встречаются. У него нет такой эмпатии, как у Грэма, но Ганнибал осознает, что он видит в этих глазах. Это то же самое сияние, которое он видит, глядя на себя в зеркало, тот особый блеск адреналина, который бывает только после удачной охоты.
Невероятный человек.
Он оставляет Ганнибала стоять в благоговейном ужасе.
***
Через несколько дней убивают медсестру в Балтиморской государственной больнице для душевнобольных, и Чесапикский потрошитель вынужден вернуться. Он оставляет отрезанную руку Мириам Ласс как послание для ФБР, для Джека, давая всем понять, что Абель Гидеон не имеет права претендовать на его личность. Наблюдать за тем, как они мечутся и паникуют — глоток свежего воздуха. Он точно знает, почему это дело отличается от всех его последних убийств. Было время, когда Ганнибалу надоела исполнительская природа Потрошителя. Теперь он практически сгорает от предвкушения при мысли о том, что Уилл будет деконструировать его преступления. Это еще одно новое чувство — с каких пор Ганнибал так отчаянно хочет произвести на кого-то впечатление? Когда однажды рано утром на его телефоне высвечивается имя Джека, это прекрасное ощущение. — У нас жертва Потрошителя, все силы на поиски, — говорит Джек, и Ганнибал прячет ухмылку в голосе, когда спрашивает подробности. Он уже ищет Уилла, когда тот подъезжает к месту преступления на своем Бентли. Офицер приподнимает ленту, чтобы пропустить его, и он обнаруживает Джека, стоящего в одиночестве рядом с телом. Разочарование захлестывает Ганнибала с головой. Он не видел Уилла с той последней встречи. Ему кажется, что он может по нему скучать. — Посмотри, — говорит ему Джек вместо приветствия. Ганнибал вежливо кивает и осматривает труп женщины по имени Стейси Бонэм, неприятной женщины, которая однажды на званом ужине назвала образ жизни Ганнибала вульгарным. Конечно, это был не единственный ее проступок, но он стал последним гвоздем в очень хлипкий гроб. Он изобразил ее на скамейке в парке, рядом с ней лежала сумочка, набитая ее дешевыми духами и грязными деньгами, корсет был расстегнут спереди, чтобы продемонстрировать прекрасный разрез в виде улыбки на ее животе. Лектер удалил ее кишки, намереваясь скормить их собакам Уилла. — Это определенно похоже на его стиль, — хмуро говорит Ганнибал, — они уже установили причину смерти? — Не могу сказать точно без вскрытия, но гарантирую, что это было увечье, — вздыхает Джек. — Она была еще жива, когда ее вскрывали. — Доктор Лектер, — раздается сзади другой голос. Ганнибал борется с улыбкой, которая грозит расколоть его каменный фасад надвое. — Не ожидал увидеть вас здесь. Уилл встает рядом с ними. — Думаю, мы все предпочли бы не находиться здесь, — говорит Джек, тон его мягкий, но плечи напряжены. Уилл почти не обращает на него внимания, только берет папку с документами, которую протягивает ему Джек. Он просматривает ее и начинает медленно кружить вокруг скамейки. — Отойдите, пожалуйста, — просит он. Джек кивает и отступает. Ганнибал хмурится и уже готовится отвернуться, как вдруг Уилл ловит его взгляд. — Вы никогда не видели, как я это делаю, не так ли, доктор Лектер? — спрашивает он. — Нет, не могу сказать, что видел. —А вы бы хотели? Ганнибал не может полностью подавить улыбку, но ему удается ее сдержать. « — Это было бы для меня честью, — честно отвечает он. Уилл останавливается перед телом и закрывает глаза. Психотерапевт отходит в сторону, чтобы дать ему пространство, но остается достаточно близко, чтобы видеть, как трепещут ресницы Уилла, когда он погружается в момент. Для человека, воссоздающего в своем воображении преступление, он выглядит совершенно спокойным. «Чем ты заслужила это?» — бормочет он себе под нос. Открыв глаза, Уилл холодно смотрит на женщину. «Я оказал тебе гостеприимство, а ты показала себя недостойной. Мне не нужно было возвышать тебя, ты бы этого не заслужила. Я оставил тебя в смерти такой, какой ты была.» Ганнибала еще никто не видел. Ему хочется рухнуть, упасть на колени, поклониться земле, на которой стоит этот человек. «Прекрасно» — шепчет он, прежде чем успевает подумать об этом.
