Красные огни

      Дождь за окном был особенно мрачен и угрюм. Серые тучи нагоняли тоску и уныние. Ни сигаретам, ни кофе не развеять дурного настроения. Стук тяжёлых капель по крыше лишь усиливал головную боль. Бронебойное стекло... Твою мать, не понимаю, какого дьявола я вновь стою здесь, разглядывая серый пустой двор. Сегодня там ни одного автомобиля. Да и в самом агентстве Цанцюн царит тишина. Никого, кроме сонной молодой секретарши. Юэ Цинъюань ещё не прибыл, хотя сам настаивал на этом времени. Но даже подобное отношение не могло нарушить моей апатии. Усталость после ночи, проведённой с Мобэй Цзюнем, давала о себе знать. Хотелось спать.       – Явился? – раздался холодный голос позади.       Я не обернулся. Мрачный день за окном был таким сумеречным, что я мог видеть вошедшего в отражении окна.       Лю Цингэ. Тип, который должен был разогнать гангстеров. Судя по голосу, ему неплохо досталось. Злорадно усмехнувшись, я, наконец, обернулся и с тоской уставился на жёсткий стул. Сегодня мне не помешала бы подушечка. Вздохнув, я поднял взгляд на Лю Цингэ.       Да что за дьявол, ни одной ссадины! Я-то думал, он останется калекой!       – Не должен был? – прозвучал встречный вопрос.       Тот нахмурился, но не ответил.       – Выглядишь паршиво. Вчера тебе, очевидно, досталось.       – Чушь, – скрестив руки на груди, выплюнул Лю Цингэ. – Дело в другом. Отправив тебя в логово Иньцзян, мы разворошили осиное гнездо. Ха, теперь известно, кто стоит во главе беспредела, что творят эти ублюдки, но, как оказалось, Шэнь Цинцю знал это и так.       – И кто же он? – спросил я с любопытством, осторожно присаживаясь на краешек стула.       – Мальчишка Ло Бинхэ. Щенок, которого Шэнь Цинцю взрастил собственными руками, а затем выбросил прочь из Цанцюн!       – О? – искренне удивился я.       – Вчера вечером Ло Бинхэ похитил Шэнь Цинцю. Лишь к утру мы сумели его вытащить. Вот кому и впрямь досталось, – вздохнул Лю Цингэ, хлопая себя по карманам. – Главе Юэ пришлось сопроводить это бедствие Цанцюн в больницу и остаться там, поэтому всё, что узнал, ты должен рассказать мне.       – Ха? – нервный смешок невольно сорвался с губ. О чём это он? Рассказать, в каких позах Мобэй Цзюнь трахал меня всю ночь? Или о том, какого размера его член? Изогнув бровь, я несколько мгновений молчал.       – Разве моя задача не выполнена? Камера и микрофон сломаны. Всё, что я узнал – адрес Мобэй Цзюня, но, полагаю, он вам уже известен.       – М-м-м, – с досадой протянул Лю Цингэ, не обнаружив заветной пачки. – Каков лжец. Разве Мобэй Цзюнь не приказал тебе шпионить за Цанцюн?       Пронзительный взгляд тёмных глаз мог бы прожечь во мне дыру. К счастью, гангстер и впрямь не делал подобных предложений.       – Н-нет? – улыбнулся я несколько робко.       – Я знал, что тебе доверять нельзя. Ты никак не связан с Цанцюн, так зачем идти против босса преступного мира, – хрипло ответил Лю Цингэ. – Тем не менее, в час, когда этот ублюдок решит, что ты ему не нужен, подумай о том, кто мог бы укрыть тебя от Иньцзян.       – А? – вздрогнул я. Да и как иначе, ведь Шан и сам знал, как опасен этот человек!       Тем временем Лю Цингэ небрежно бросил мне пакетик с белым, подозрительным веществом.       – Ты должен напоить этим Мобэй Цзюня сегодня ночью. Под воздействием препарата он станет податливым и мягким, ответит на любой вопрос.       Поднявшись, он взял со стола Юэ Цинъюаня папку и протянул её мне.       – Это то, что ты должен узнать.       – Че-чего? – невольно вздрогнул я. Опоить Мобэй Цзюня наркотой? Да он вообще понимает, что говорит?! – Как я должен это сделать?! Он, по-твоему, босс мафиози или идиот?!       – Судя по следам на твоей шее, вы довольно близки. Кто откажется от бокала вина перед совместной ночью?       Моё вспыхнувшее лицо, полное гнева, развеселило Лю Цингэ. Но, очевидно, он вне себя от злости, раз пытается задеть и меня.       – Я не стану этого делать, – последовал твёрдый ответ. – Мне не нужна защита и помощь Цанцюн такой ценой! Мобэй Цзюнь убьёт меня гораздо раньше, чем я успею предложить ему бокал вина! Или ты думаешь, мафиози, что подсадил на наркоту целый город, нихрена в ней не понимает?       Закатив глаза, Лю Цингэ вернулся на диван и вновь скрестил руки.       – Это новая разработка отдела Цаньцао. Ни одна лаборатория не сможет понять, что это наркотик, а не снотворное. Мы не можем действовать опрометчиво.       – Нет, – возразил я, хотя не так уверенно. И пристальный взгляд Лю Цингэ тут же уставился в моё лицо.       – Ты совершил огромную ошибку, украв деньги. Иньцзян безжалостны. Даже если Мобэй Цзюнь затащил тебя в постель, он не пощадит твоей жалкой жизни. Таких спутников у него не одна сотня. Возможно, ты будешь ему интересен ещё пару недель, а затем он раздавит тебя.       Ледяной страх медленно полз по спине, подбираясь к макушке от каждого «ты». В этом проклятом городе люди часто пропадали бесследно. А я... У меня нет никого, кто стал бы беспокоиться и искать встречи. Если Мобэй Цзюнь слетит с катушек, мне не жить. Ох, сейчас у этого Шана лишь один козырь – моя задница! Ничего больше этого большого босса не тронуло!       – Это последнее задание, – продолжал искушать Лю Цингэ. – Как только принесёшь информацию, мы отправим тебя прочь под новым именем. Шан Цинхуа больше никогда не встретится с этим ублюдком.       Подобная перспектива казалась заманчивой. Столь заманчивой, что взяв пакетик со стола, я осторожно ощупал его. Раскрыл, вдохнул сладковатый, едва уловимый химический запах. Ничего особенного. Наркотиком и вправду не пахнет. В своих журналистских расследованиях я часто сталкивался с разными видами этого яда. Этот не был похож ни на один из них.       – Каков эффект?       – Хм? Под его действием человек раскрепощается, чувствует себя счастливым, перестаёт ощущать опасность. Доверие к любому, кто находится рядом, повышается в сотни раз. Он действует, словно сыворотка правды. Под ним довольно тяжело солгать.       Видя, что я колеблюсь, Лю Цингэ надавил:       – Решайся. Уже сегодня вечером ты сможешь вылететь на Гавайский архипелаг. Будешь жить в доме у океана. Разве не этого ты хотел?       Закусив губу, я просчитывал все возможные варианты. Шанс был мал. Настолько мал, что не превышал и одного процента. Если Мобэй Цзюнь поймёт, что я задумал, он вобьёт эту дрянь в мою глотку так глубоко, что я едва ли смогу с этим жить... Но цена за риск оправдана. Гавайи! Неужели я и впрямь смогу попасть туда?! Ох! Сердце зашлось в радостном предвкушении, настолько мне хотелось получить желаемое. Да ведь ради этого я и украл сумку с деньгами! Шестьдесят миллионов юаней. Этого бы хватило на то, чтобы хорошенько покутить на желанных островах... А теперь мне предлагают провести там всю свою жизнь!       Пальцы, дрожа, медленно сжали пакетик с порошком. Неуверенно кивнув, я поднялся и деревянной походкой покинул офис. Никто не встретился мне на пути до дома, хотя я и чувствовал себя опаснейшим преступником. Казалось, страница с заданием способна прожечь в моём кармане дыру. И когда в тишине пустой маленькой квартирки раздался сигнал сообщения, подскочил.       Чёрт возьми, это совсем хреново! Если я буду так напряжён, Мобэй Цзюнь мигом поймёт, что что-то не так!       «Сегодня в 20:30. Отель WR, номер 1786».       А я думал, что готов к встрече. Но стоило вспомнить всё, что творил со мной этот ублюдок, гнев и стыд поднялись к горлу криком ярости, стоном оскорблённого, попранного достоинства!       – Я никогда не прощу тебе этого унижения, Мобэй Цзюнь! – зло, сквозь зубы лились слова. – Сегодня я напою тебя этой дрянью и верну всё, что ты мне задолжал!..       Отель WR имел семь звёзд. Место, где богатые ублюдки проводили ночи, оправдывало самые смелые ожидания. Воистину королевская роскошь изобиловала золотом, хрусталём и мебелью ценных древесных пород. В вестибюле чувствовалась аура таинственной тишины. Хотя, возможно, это чувство рождала смесь ароматов, витающих здесь – кожи и дорогого парфюма. Вечерний полумрак казался интимным и завораживающим. Я растерялся, словно попал в чуждый, незнакомый мир.       – Господин Шан? Следуйте за мной, – возникла передо мной стройная, высокая брюнетка в строгом костюме. Прикрыв глаза, я сцепил зубы. Пальцы мелко подрагивали от волнения, а лёгкая прохлада пакетика с наркотиком в кармане добавляла остроты и так непростой встрече. Честно говоря, мне хотелось развернуться и немедленно сбежать, оставить позади роскошный отель, горячий, изматывающий секс и Цанцюн. Мобэй Цзюнь не простит мне предательства. Страшно подумать, что случится, узнай он правду. А значит, этого произойти не должно!       – К сожалению, господин Мобэй вынужден задержаться, – произнесла девица, отперев номер и вручив мне ключ-карту. – Позвонить вам, когда он вернётся?       Кивнув, я стиснул карту так, что она могла бы сломаться. Тревога и страх обуревали мой разум. Этот Шан никогда не был трусом, отнюдь, казалось, что мои поступки полны отчаянной отваги. Ведь я многое прошёл, работая репортёром и никогда не боялся смерти. Так почему же сейчас тело сотрясала дрожь?       Мобэй Цзюнь не просто задерживался. Наступила полночь, а он ещё не пришёл. Я не смел совершать необдуманных действий, раздумывая, стоит ли принять душ ещё раз и переодеться в халат? Хотелось есть. Хотелось послать всё к чёртовой матери и сбежать! Отчего-то я был уверен, что Мобэй Цзюнь не станет меня искать, не бросится в погоню. В конце концов, я для него не более, чем очередная забава, каких до меня были сотни.       Сюжет фильма, что я смотрел, какого-то гангстерского шедевра, полного брани и перестрелок, окончательно потерял смысл. Как и вся моя жизнь. Я не мог и подумать, что после всех прожитых лет, оказавшись в самом роскошном отеле, ожидая встречи с одним из влиятельнейших мужчин, буду трястись от страха. А ведь когда-то я и представить не мог, что мои сокровенные желания исполнятся. Ещё школьником, слыша, с какой ненавистью и презрением одноклассники высказываются о геях, я не смел признаться в собственной ориентации даже самому себе. Искренне пытался отыскать девушку, создать семью... Тупица... Ведь стоило увидеть мужчину, что отвечал моему вкусу, и мой мир рушился. Но ни единого раза я не посмел прикоснуться к этому запретному удовольствию.       Мобэй Цзюнь изменил мою жизнь. Надавил, изломал внутренние барьеры, что я выстраивал годами. Он показал мне истинное лицо в отражении ночи – искажённое похотью, залитое слезами наслаждения. И я испугался. Боялся, что монстр внутри меня пожрёт без остатка спокойную, сытую жизнь. Мобэй Цзюнь представлялся этаким чудовищем, демоном, явившимся за моей душой. Конечно же, я хотел сбежать! Взбешённый бесцеремонным вторжением в маленький мирок, что я с таким трудом выстроил, не знал, как быть дальше. На самом деле, умчаться на острова было не только давней мечтой, но и единственной возможностью спастись.       Мобэй Цзюнь оставит меня, едва его интерес погаснет. А это обязательно произойдет. Случится неожиданно и жестоко. Я боялся, что вместе с жаждой этого мафиози закончится и моя жизнь. Поэтому нужно обязательно дождаться его возвращения!       Заставив себя подняться, я прошёл к бару, достал бутылку вина и два бокала. Пока он будет в душе, я подмешаю наркотик к напитку...       Стоило мне сделать это, раздался телефонный звонок: «Господин Мобэй вернулся. Ожидайте». Не прошло и мгновения, как за дверью тихо тренькнул прибывший лифт, а затем раздались шаги. Мягкие, упругие шаги хищного зверя, заставившие меня дрожать так, что стучали зубы. Стиснув руки, я опустился на краешек дивана, глядя на дверь с колотящимся, готовым выпрыгнуть из груди сердцем. Мобэй Цзюнь... человек, которого я боялся сильней самой смерти и которого... страстно желал, прячась за хрупкой ширмой фальшивой ненависти и оскорблённого достоинства.       Хотелось сбежать. Броситься к огромному окну, разбить стекло и покончить с этим... Но тайное желание пульсировало меж ягодиц предвкушением долгой ночи. И как бы я ни пытался убедить себя в обратном, ни за что не упустил бы это свидание.       Дверь открылась. Скинув пальто и обувь, Мобэй Цзюнь, облачённый в чёрный облегающий свитер и брюки, что придавали ему свирепый вид жестокого мафиози, приблизился. Дрожь, ледяная, сковавшая тело, пробрала до костей – лицо и предплечье до закатанного рукава покрывали багровые брызги. Кровь?.. Э-это и впрямь кровь! Он что... Он кого-то убил, а затем явился трахнуть меня?! В голове помутилось. Не в силах выдержать напряжения и чувства, что моя жизнь оборвётся здесь и сейчас, что этот кровожадный монстр явился вовсе не для того, чтобы предаться непотребству, я едва не лишился сознания.       – Хм? – с недовольством нахмурился Мобэй Цзюнь в ответ на молчание.       – С воз-возвращением... – прошептал я так тихо и жалко, что это прозвучало не громче комариного писка.       Тонкие пальцы сжали мой подбородок, оставляя кровавый след, обжигающий, вгоняющий в ужас. Моё сердце пропустило несколько ударов, стоило вдохнуть этот отвратительный запах, осевший на языке металлом.       – Я думал, ты уйдешь, – прошептал Мобэй Цзюнь, а затем прижался к моим губам жадным поцелуем, словно в очередной раз решив показать, кто тут сверху! Ублюдок! Да если бы не лютый ужас, что сковал меня крепче любых пут, я бы никогда не позволил этим грязным губам коснуться меня! Вкус крови вызывал тошноту. Желание отомстить поднялось в груди.       – У меня для тебя подарок, – произнёс гангстер, позволив мне вдохнуть. Его палец указывал на маленький столик в тени, на котором и впрямь виднелась подарочная коробка. – Переоденься, пока я принимаю душ.       – Гос-господин Мо-бэй, – дрогнув, прошептал я.       – М? Хочешь потереть мне спину? – усмехнулся тот, вызвав во мне странное чувство противоречия. За время, прошедшее с первой встречи, я нарыл на этого ублюдка немало информации. Мобэй Цзюнь был свирепым, жестоким, холодным, равнодушным человеком. Никто никогда не видел его улыбки. Если его привлекал мужчина, он просто брал его, наплевав на социальное положение объекта своей страсти. Никаких прелюдий, только грубый секс, потребительское удовлетворение похоти. Мобэй Цзюнь оставлял своих любовников без сожалений. А если тем хватало дерзости возражать... Сын директора сети магазинов, что встречался с Мобэй Цзюнем целых две недели, устроил жуткий скандал, встретив того в ресторане, а спустя пару часов бесследно исчез...       То, как этот гангстер вёл себя со мной, ломало весь образ грозного босса мафии. Порой я даже подозревал, что встретил не его самого, а подделку, двойника. В конце концов, правая рука главы мафиози, что подмял под себя весь преступный мир, видная личность. Почему бы ему не иметь двойника?       Смутившись от вопроса и выражения лица, я мотнул головой. Да что с тобой не так?! Лыбишься, подарки даришь! Где тот ублюдок, что посадил меня на цепь и оттрахал так, что до сих пор дырка пульсирует?!       – Господин Мобэй выпьет со мной? – произнёс я с лёгким пренебрежением. А ведь сердце в моей груди билось, словно рыба на суше, кровь гудела в ушах. Если я ошибусь, то сыграю в ящик! Три длинных, два коротких и нет Шана! Однако отступать было поздно. Если ошибусь – умру. Если не ошибусь – Мобэй Цзюнь уничтожит меня за предательство. Да твою мать, даже если я откажусь от плана, этот сучий сын не оставит меня в покое! Однажды он узнает правду и тогда я один хер сдохну!       Кивнув, Мобэй Цзюнь отправился смывать следы преступления. Мои ноги и руки дрожали так, что я едва сумел подойти к столику, где оставил бокалы с вином. Поспешив открыть бутылку, всыпал в один из бокалов порошок грубо и неаккуратно, запорошив прозрачный хрусталь, а затем разлил ароматный хмель. Покачав бокал, я, как мне казалось, надёжно скрыл следы, и принялся ждать. Порошок растворился, не оставив постороннего запаха, не поменял цвет напитка. Я не знал, изменился ли вкус, но попробовать не решался. Не знал, какое влияние окажет даже глоток.       Мобэй Цзюнь покинул ванную в пушистом халате. Его волосы были мокры, на лице сверкали капельки воды, пробудив в паху сладостное чувство. Но я тут же одёрнул себя. Сегодня ему не удастся затащить меня в постель! Опоенный дурманом, он выложит всё, что я хочу знать, а затем заснёт, дав этому Шану время сбежать в гавайский рай!       Протянув Мобэй Цзюню бокал вина, я ослепительно улыбнулся. Наверное, это и стало моей ошибкой. Скользнув взглядом по мерцающему краю бокала, он хищно уставился в ответ, а затем спросил:       – Ты уже открыл мой подарок? Я жду, что ты наденешь его немедленно.       – Мне... Мне не так просто даются... подобные встречи, – скис я, осознав оплошность. Должно быть, Мобэй Цзюнь почувствовал фальшь. Я должен объяснить своё поведение. – Раньше Шан никогда не встречался с мужчинами.       – Хм? – надменно ответил Мобэй Цзюнь, словно отметая гнусную ложь. – Никогда не встречался с мужчинами? Тебя часто видели в отеле. И ты всегда посещал номера мужчин.       Слова гангстера грянули, словно гром среди ясного неба. Я и не думал, что всё так серьёзно! Колени подогнулись. Не выдержав, я опустился на краешек дивана.       – Это ради интервью, – возразил я, не подозревая о том, сколь двусмысленно звучат подобные слова.       – Вот как, – процедил Мобэй Цзюнь с необъяснимой яростью. – Ради нескольких фраз ты готов отплясывать на шесте, нацепив нелепый наряд из заячьих ушей и хвоста, едва прикрыв достоинство клочком ткани, а затем трахаться с толпой незнакомцев?!       – Т-ты... Ты чё несёшь?! – вскипел я, вмиг позабыв страх. – Да как... Как вообще ты об этом узнал?!       Я всё ещё смело мчался по тонкому льду, не слыша треска под ногами. Вместо того, чтобы рассказать правду о том, как чудовищно продул в карты одной развратной девице столь постыдное желание, о том, что та толпа мужиков – друзья, которые спасли меня от дальнейшего позора, я продолжал говорить двусмысленно.       Мобэй Цзюнь молчал. Его мрачный, свирепый вид вернул меня к действительности. Икнув, я мотнул головой.       – Нам стоит оставить прошлое в прошлом, – пробормотал я, а затем проглотил вино. Неожиданно крепкое, оно заставило меня задохнуться.       – Хо? – усмехнулся Мобэй Цзюнь, очевидно, позабавленный моим покрасневшим лицом. – Разве ты не собирался выпить вина? Не думал, что выберешь такой крепкий алкоголь.       Моргнув, я невольно уставился на бутылку и побледнел. Твою мать, как такое могло случиться?! Встревоженный ожиданием, я перепутал бутылки! И что теперь делать? Шан всё испортил! Разумеется, Мобэй Цзюнь не станет это пить! А значит, я могу попрощаться со своей мечтой о жизни на островах! Растерянный взгляд остановился на лице гангстера. Тот в ответ мягко улыбнулся. Отняв у меня бокал и всё ещё держа в руках свой, он отправился к столу. Хмель ударил в голову. Откинувшись на спинку дивана, я чувствовал себя расслабленным и вялым. Ничего не вышло... Чёрт возьми, у меня никогда не было удачи! Теперь главное скрыть улики! Сунув руку в карман, я смотрел на Мобэй Цзюня. Он задумался, глядя куда-то на вниз. И тут меня словно пронзила молния. Пустого пакетика в кармане брюк не было! Не веря, я проверил другой, но и там... Пусто!       Смерть скалилась мне в лицо! Мобэй Цзюнь всё ещё молчал, глядя под ноги. А дверь номера казалась такой заманчиво близкой! Да и ключ находился рядом! Поддавшись панике, я стиснул карту в руках и бросился прочь. Мобэй Цзюнь не препятствовал. Поставив свой бокал на стол, он с любопытством следил за моими действиями. Алкоголь сделал своё дело. Я изрядно потерял в сноровке и скорости! Однако не чувствуя погони питал глупые пустые надежды.       Ключ не подходил.       Как бы ни пытался, дверь номера не открывалась. Растерянный, дрожащий от ужаса, бледный, смотрел я на то, как приближается Мобэй Цзюнь, прощаясь с жизнью.       Идиот! Тупица! Я всё провалил!       – Я могу объяснить... Я всё... Всё могу объяснить... – бормотал я, сжимаясь от страха в комок.       – Ждал столько времени, а теперь решил уйти? – насмешливо спросил Мобэй Цзюнь.       – Мне... Мне нужно в туалет... – прошептал я, вскинув умоляющий взгляд на белое от гнева лицо мафиози. Мамочки, да он в бешенстве! Я труп! Я точно помру!       – Куда?! – прошипел гангстер, отбросив притворство. Пальцы сомкнулись на моём горле, словно собирались раздавить его. Распрощавшись с жизнью, я вдруг подумал о том, что она необязательно окончится вот так – внезапно. Что, если Мобэй Цзюнь захочет отомстить за предательство, подвергнув несчастного Шана пыткам? Мысль была невыносимой. Уж лучше разозлить его сильней и сдохнуть в один миг!       Вцепившись в запястье гангстера, на котором от усилия выпирали вены, я уставился в его глаза и прошипел:       – Думал, я позволю тебе безнаказанно издеваться над собой? Шан собирался тебя отравить! В бокале жуткая дрянь, которая вызывает галлюцинации и желание, чтобы тебе вставили! Я хотел оттрахать тебя во все дырки, а затем разослать видео! Представляю, как обрадовался бы твой босс, видя, как его верный пёс скачет на чужом члене!       Вот и всё. Последнее усилие и моя жизнь оборвётся! Я зажмурился в ожидании смерти.       Однако хватка на горле ослабла, а затем и вовсе исчезла. Закинув меня на плечо, Мобэй Цзюнь прошествовал к кровати. Мгновение, и Шан рухнул на постель, а позже рядом легла подарочная коробка.       – Надевай, – приказал мафиози беспрекословно.       Дрожь сотрясала так, что я не мог выдавить и слова в ответ. Горло свело спазмом. Хотелось рыдать. Что я сделал не так? Почему этот ублюдок не убил меня?! Обняв себя за плечи, я долго смотрел на красивую упаковку, не осмеливаясь открыть. Тем временем Мобэй Цзюнь вернулся, держа в руках бокал с наркотиком. Мои глаза вмиг наполнились ужасом. Сглотнув, я медленно отполз к спинке кровати, мотая головой.       – М? – спросил гангстер, покачивая бокал. – Не станешь пить? Хочешь, чтобы я залил это в твою задницу?       Всхлипнув, я вцепился в простыни, не зная, как быть. Может быть, от наркоты я и не умру. Лю Цингэ говорил, что она почти неотличима от снотворного. Ничего страшного ведь не случится? Протянув руку, я принял бокал, а затем быстро проглотил содержимое. Вкус был столь же отвратительно обжигающим. Ни малейшего привкуса.       – Послушный мальчик, – усмехнулся гангстер, забрав у меня бокал и указав на коробку. – Переоденься. Я так долго выбирал это для тебя.       Комната тонула в сумраке ночи. Яркие ночные огни, приглушённые плотными шторами, не могли помочь хрустальным бра на стенах. Страх лишил меня сил, но я должен был подчиниться. Неужели даже после моих слов этот ублюдок не оставил своих намерений? Он по-прежнему собирается оттрахать меня? От этой мысли кровь воспламенилась в венах, прилила к паху, наполнила естество желанием. Наверное, придётся отсосать, чтобы задобрить его. Смогу ли я...       Страх ли увеличивал размерчик сучьего сына или член Мобэй Цзюня и впрямь был величиной с предплечье? Я надеялся, что это не более, чем фантазия, сбрасывая одежду дрожащими руками. Нужно отыскать смазку и позаботиться о себе. Едва ли Мобэй Цзюнь будет так любезен и сегодня. Открыв коробку, я онемел, побелев от гнева. Да ведь это тот самый костюм, в котором я отплясывал на шесте, проиграв спор! Стринги, заячьи ушки, хвост... Но... Это что? А-анальная пробка? Да что за извращенец?!       – Я жду тебя, – тем временем послышался голос из соседней комнаты.       – Мне... Мне нужно ещё немного времени... – ответил я упавшим голосом, стискивая заячий хвост и лихорадочно оглядывая коробку в поисках смазки. Ох, вот же она!       Впрочем, от этого совсем не легче! Он же не собирается вставить с этой штукой внутри?! Фантазия вмиг взыграла, залив скулы стыдливым румянцем.       Обильно смазав пальцы гелем, я коснулся дрогнувшего колечка мышц. В голове шумел алкоголь, тело горело, разогретое сочетанием хмеля и наркоты, отзывалось желанием на малейшее прикосновение. Член отвердел, истекая белесыми каплями, молил о ласке. Кружева белья делали только хуже, но я не мог предаться разврату здесь и сейчас! Нужно было торопиться! Проникнуть в глубину тела сначала одним, затем двумя и... тремя пальцами. Растянуть так, чтобы впихнуть хвост, что выглядел несколько странно – выступающая часть надавливала на промежность. Не в силах думать об этом, захваченный движением, я с трудом остановился. Кружева намокли от смазки. Я едва не кончил от собственных пальцев! Очевидно, наркотик сделал своё дело, хотя, помнится, эффект должен быть другим?       Закусив губу, я медленно вставил проклятый хвост и вздохнул, обессиленно рухнув на постель. Заячьи уши мешали, сдавливали голову обручем, однако, снять я их не решался.       – Неужто на то, чтобы надеть это и впрямь нужно столько времени? – раздался голос Мобэй Цзюня рядом. Вздрогнув, я подскочил.       Глаза цвета синего льда сузились. Оглядев бесстыдное, обнажённое тело, задержавшись на заячьих ушках и торчащем меж ягодиц, влажном хвостике, гангстер ухмыльнулся. Склонившись, он принялся жадно целовать меня, до боли покусывал губы.       – Ты поступил ужасно, – прошептал он, наконец, чмокнув моё плечо. – Я должен тебя наказать.       Мой взгляд опустился за его руками, проследил, как тонкие длинные пальцы ловко развязывают узел халата. Мягкий, лёгкий шорох опадающей к ногам ткани завораживал. Взгляд прикипел к паху, где возвышался отвердевший член с лиловатой широкой головкой. Эта хрень намного превосходила скромные размеры моего младшего. Припомнив фантазии, я осторожно сжал руку в кулак и сравнил. Ох, нет, к счастью, мои страхи были напрасны, хотя достоинство Мобэй Цзюня всё равно выглядело весьма внушительно. Как моя тесная дырочка вынесет это?       – Чего ты ждёшь? – спросил гангстер надменно. – На колени.       Сглотнув, я медленно покинул кровать и опустился на мягкий пушистый ковёр, не отрывая взгляда от лица мафиози. Несбыточная надежда выжить успела прокрасться в сердце, заставляя его замирать. С тем же ледяным выражением лица гангстер наблюдал за каждым движением, сжимая в руках странный, незнакомый предмет. Что это? Какая-то игрушка?       – Я ведь так спешил вручить тебе свой подарок, – тихо произнёс Мобэй Цзюнь, скользнув вдоль моего лица кончиками пальцев. – Тебе понравится.       Мои глаза вмиг расширились, а с губ сорвался стон, когда в глубине тела раздалось тихое жужжание вибрирующей игрушки. Ненавистный заячий хвост оказался тем ещё сюрпризом! Надавливая на самые чувствительные местечки внутри и снаружи, он был способен довести до безумия.       Содрогаясь, я рухнул на пол, готовый вот-вот кончить, но вибрация замерла.       – На колени, – повторил Мобэй Цзюнь.       Я не возражал. Поднявшись, послушно прижался губами к его дрогнувшему члену, принявшись дразнить кончиком языка, когда очередным небесным громом прозвучал вопрос: – Откуда ты взял этот препарат?       Игнорируй, Цинхуа! Ответить на это нечего. Втянув лиловую головку как можно глубже, я принялся двигаться, поигрывая языком. Нужно отвлечь его внимание! Пусть ублюдок запомнит это на всю жизнь!       Мобэй Цзюнь ждал ответа. Глядя на меня сверху вниз, он сжимал в руках пульт от заячьего хвоста, словно не решаясь действовать. Сжав член у основания, я принялся помогать себе руками. С такой длиной не справиться. Тошнота уже подкатывала к горлу. Глубже взять не выйдет. Как, чёрт возьми, это делают порноактёры, заглатывая подобное целиком?!       – Едва ли ты сумел бы достать это сам, – тем временем продолжал Мобэй Цзюнь, словно это и не ему отсасывал самый красивый журналист года! А ведь я и впрямь получил этот титул! – Очевидно, тебе его вручили в Цанцюн. И что же должно было произойти?       Конечно же, я промолчал, надёжно заняв свой рот членом гангстера. Тот выжидающе смотрел на моё покрасневшее лицо, затем, опустив ладонь на затылок, внезапно толкнулся глубже. Ни глотка воздуха! Твою мать, он и впрямь решил убить меня!       Ладони вмиг упёрлись в сильные бёдра, отталкивая ублюдка прочь, но тот долбился так, словно собирался протолкнуть своего младшего в горло! И когда в глубине тела вновь возникла вибрация, я ощутил её не сразу. Палец ублюдка медленно сдвигал переключатель скорости, усиливая эффект. Тело содрогалось в предоргазменных спазмах, невольно реагируя на стимуляцию.       – Ещё немного, – жарко прошептал Мобэй Цзюнь со стоном, в который раз перекрыв дыхание. – Готов?       Вязкая горячая сперма затопила рот. Осела на языке и нёбе брызгами. В то же мгновение скорость вибратора достигла максимума. Рухнув к ногам Мобэй Цзюня, я забился в оргазме, умоляя его прекратить. Ощущения было столь яркими, что, казалось, вот-вот перерастёт в боль. Сперма стекала млечной лужицей, оставляя на пушистом ковре влажные пятна. Дав мне помучится пару лишних мгновений, ублюдок отключил вибратор. Он даже заботливо протянул руку и помог мне забраться на постель.       – Вытащи, – выдохнул я, разведя бёдра и приподняв ягодицы. – Мне хватит.       – Что? – с недоверием спросил гангстер. – Я ведь даже не начал.       – Я расскажу всё, что тебе нужно, – ответил я, скомкав простыни и уткнувшись лицом в подушку. Прощайте, южные острова! Шан совершил двойное предательство!       – Хм? – довольно хмыкнул Мобэй Цзюнь, медленно вынимая заячий хвост. – Тут всё дрожит, – прошептал он мгновением позже, крепко стиснув ягодицу. – Ты ведь сказал, что желание будет непреодолимым. Но что-то я не замечаю подобного эффекта. Ты мне солгал?       Сцепив зубы, я застыл. Сменить постыдную позу не представлялось возможным, ведь Мобэй Цзюнь крепко держал меня. Слова гангстера были справедливы. Я не чувствовал ничего, кроме опьянения. Словно никакого препарата вовсе и не было. Что, чёрт возьми, происходит?!       – Тебе обманули? В Цанцюн те ещё мошенники, – прошептал гангстер с сочувствием, прижимаясь к подрагивающему колечку мышц головкой.       Да как такое возможно, сучий ты сын?! Ты ведь кончил только что!       – Пос-постой! – отпрянул я, пытаясь избежать очередного марафона. – Я всё расскажу! Обо всём, что они хотят знать, если господин Мобэй отпустит...       – Разве я предлагал тебе сделку? – холодно осведомился ублюдок, толкаясь в глубину моего тела. – Решил сбежать? Можешь попробовать. Возьми новое имя, скройся под маской, отыщи приют вдали от этого места. Получится ли у тебя прожить остаток своей короткой жизни спокойно, зная, что твои родные убиты Иньцзян?       Вцепившись в подушку, я застыл. К чему подобные угрозы? Отвратительная чушь. Шан одинок. Мой дядя последним покинул этот мир много лет назад. У меня не было никого, иначе как бы я сумел решиться выкрасть деньги? Этот крутой босс ошибался и не мне развеивать столь удобное заблуждение.       – Молчишь? – прошипел гангстер, остановившись.       – Мнм, – промычал я неопределённо, подавшись навстречу замершему члену. В глубине зудел узелок простаты, моля о продолжении. Протянув руку, я сжал собственный член. Удивительно, но он был твёрд. Раньше такого не случалось. Шан был скромен в своих потребностях. После первого оргазма мне требовался значительный перерыв.       Неужели... Лю Цингэ всё перепутал и принёс мне совсем не то, что собирался?       – Ты... Ты что, попробовал вино? – возник в моей голове странный вопрос.       – Да ты и вправду считаешь меня идиотом! – зло ответил тот, принявшись яростно вколачивать в мою дырку свой огромный член.       – Ты ведь трогал... упаковку! Может быть, порошок прилип к пальцам! – оправдывался я, сотрясаемый атакой.       – Чушь! – возмутился мафиози, проникнув глубже, чем нужно.       – Ах! – вскрик потонул в глубине постели – тяжёлая рука позади вдавила мою голову в мягкость подушки, а затем, потянув за волосы, приподняла.       – Слиш-слишком быстро! – попытался возмутиться я. Мне никак не удавалось достичь разрядки, сколько бы я ни ласкал свой член. Это пугало. Отвердевшей, он откликался дрожью на каждое движение, но не пролил и капли. Не в силах совладать с собственным желанием, я позабыл обо всём, отдаваясь на волю своего мучителя. – Я не могу! Не могу кончить!       – Ха? – выдохнул Мобэй Цзюнь, замерев. Покинув истерзанный анус, он перевернул меня на спину. Горячий жадный поцелуй тут же накрыл губы, а соски оказались в тисках длинных пальцев. Ощущение лёгкой покалывающей боли, возобновившееся движение, звуки ударов тела о тело, непристойное хлюпанье и приглушённые стоны возбуждали до предела. Я хотел, чтобы Мобэй Цзюнь сжал мой член в своей руке и заставил меня залиться оргазмом, долгим, сотрясающим тело спазмами. Хотел, чтобы тугая струя моего наслаждения окатила его сильный торс, оставляя след, словно этот мужчина принадлежит мне. Под действием алкоголя сознание распахнулось, скинув оковы страха. Я впервые сумел признаться себе, как хочу этого ублюдка! Мне нравилось в нём всё, от волос до кончиков ногтей! Сильные мышцы, красивое лицо, пристальный взгляд, свирепый нрав, безжалостность и лёгкая настороженность. За столько времени он ни разу не был настолько груб, чтобы причинить мне вред. Так хотелось остаться рядом, что я обвил сильную шею руками, скрестил ноги за его спиной, а затем страстно ответил на поцелуй, наслаждаясь его удивлением. Не могу сказать, что именно возбудило его, однако, Мобэй Цзюнь бурно кончил, вогнав член на всю длину, словно я был женщиной, которую он жаждал оплодотворить.       – А ты вошёл во вкус, – усмехнулся гангстер, чувствуя, как содрогается моё тело.       – Это твоя вина, – прошептал я в ответ со всей дерзостью, на которую был способен.       – Тогда я должен о тебе позаботиться, – прошептал гангстер, так и не покинув моего тела.       Дождливые ночи темнее ясных. Стук дождя успокаивал, однако, не в этот раз. До самого рассвета я подвергался яростным атакам ублюдка. Тело расцвело сотнями поцелуев и следами зубов. Соски опухли, болезненные и чувствительные. Член излил столько спермы, что больше не мог выдавить и капли, стреляя вхолостую. Мышцы болели от долгих, затяжных оргазмов. Позабыв обо всём, я доверчиво уснул в объятиях гангстера, сонно пробормотав что-то вроде: «теперь Шан никогда не сможет повидать Гавайи». Мобэй Цзюнь хмыкнул в ответ, словно мечта всей моей жизни была чем-то незначительным и обыденным.       – Гавайи? Низко же ты ценишь свою жизнь, – прошептал он, сжав меня в объятиях.       Тем туманным пасмурным утром Шан с трудом сумел открыть глаза. Веки были тяжёлыми, тело не слушалось, словно кто-то обрезал нити деревянной марионетки. Мобэй Цзюнь сидел на кровати. Его волосы были мокры, обнажённый торс сиял капельками непросохшей воды. В руках гангстер держал странно знакомый, измятый лист бумаги. Меня бросило в дрожь, когда я понял, что это – список вопросов, которые вручил мне Лю Цингэ. На красивом, суровом лице играли желваки.       Закрыв глаза, я притворился спящим, оттягивая час расправы. Значит, Мобэй Цзюнь отправил людей обыскать мою квартиру? Ох, это мне совсем не нравилось! Смогу ли я покинуть номер, если этот грёбаный сукин сын не доверяет мне даже в мелочах?       – И ты поверил, что Цанцюн исполнит все твои желания за то, что ты принесёшь им ответы? – спросил Мобэй Цзюнь. Его голос был глух от гнева. Разумеется, я не ответил, разыгрывая роль мертвеца. – Идиот, собираешься отдать свою жизнь в руки этих ублюдков? Возьмёшь новое имя, уедешь на свои чёртовы Гавайи, где будешь вкалывать, словно раб?       Сглотнув, я сжал губы, но глаз не открыл. А мгновением позже почувствовал тёплое дыхание на своей шее.       – Твоя жизнь ничего не стоит для них, – прошептал Мобэй Цзюнь, щекоча ухо. Я невольно поёжился, открыл глаза и тут же наткнулся на лицо гангстера. – Хочешь проверить? Эти вопросы не так уж важны. Очевидно, они должны были стать проверкой твоих умений и верности.       Обиженно надув губы, я нахмурился.       – А если я откажусь от Цанцюн, что тогда? Господин Мобэй всласть позабавится со мной, а затем, когда Шан наскучит, и не вспомнит!       – Наскучит? – нахмурился гангстер.       Я было подумал, что он никогда не слышал этого слова и значение ему неизвестно, однако, дело было в другом.       – С чего ты так уверен в этом?       Отвечать не стоило. Вереница прошлых любовных связей говорила сама за себя. Однако моё молчание немало разозлило мафиози. Красивое лицо потемнело.       – А может, дело вовсе не во мне? – процедил Мобэй Цзюнь. – Поднимайся! Немедленно вернёшься в Цанцюн! Хочу взглянуть, кого ты там заприметил! Ради кого решил пойти на подобную жертву!       – А? – не выдержал я. Это что... такое? Что он несёт?! Это ведь не ревность? Такого просто не может быть!       Но Мобэй Цзюнь не шутил. Вытащив меня из постели, он велел принести бумагу и ручку. И вот, спустя два часа, Шан оказался у офиса Цанцюн, куда меня лично подвёз босс мафии. Нервный смешок невольно сорвался с губ, настолько эта ситуация казалась нелепой и безумной! Что происходит между Иньцзян и Цанцюн? Они точно враги?       Войдя в кабинет, я устало рухнул на кожаный диван. Тишина. Ни Юэ Цинъюаня, ни его верных псов. Так хотелось спать! Поёжившись, я прилёг, пристроив голову на подлокотник и укрыв плечи собственным плащом. Папка с добытыми сведениями лежала на столе главы Цанцюн. К чёрту! Пусть думают, что хотят! Этот Шан ведь для них не более, чем сочный кусок мяса! Что Цанцюн, что Мобэй Цзюнь, все они одинаково отвратительны в своих требованиях продаться за малую цену! Но Мобэй Цзюнь – гангстер. От него я никогда не ждал ничего иного! А вот то, что так поступает детективное агентство, неприятно. Очевидно, это дурное влияние зеленоглазой змеюки! Пары встреч мне хватило, чтобы понять, что изнутри всех этих людей пожирают противоречия, зависть и злоба! И виной всему был Шэнь Цинцю! Слишком уж он скользкий и лицемерный!       Преступный мир мрачен, тягостен и загадочен, здесь всё не то, чем кажется, все не те, кем должны быть. Тревога не позволяла погрузиться в глубокий сон. Время тянулось медленно, как вязкий сироп. Ожидание раздражает, когда неизвестно, что произойдет через минуту. Я не слышал шагов, но почувствовал пристальный взгляд, полный ненависти. И лишь вскочив, распахнув глаза, увидел Шэнь Цинцю. Безупречный, затянутый в светлые зелёные брюки и жилет, что подчёркивали его изысканные, тонкие черты, он небрежно листал страницы ответов.       – Ждёшь похвалы? – спросил он холодно. – Что обещал тебе Лю Цингэ?       – Жизнь на Гавайях? – нагло усмехнулся я, скрестив ноги и оперевшись головой о ладонь.       – Ха? – ответил он нервно. – Да ему, я смотрю, и дела нет до расходов Цанцюн!       – А отделу Цинцзин – есть? – изогнул бровь я.       Гневный взгляд лазурных глаз пронзил, словно брошенные с удивительной точностью ножи. К счастью, Шэнь Цинцю этим и ограничился. Захлопнув папку, он небрежно бросил её на стол.       – Едва ли тебе стоило труда добыть эти сведения. Очевидно, для Мобэй Цзюня они не имеют ни малейшего значения. Ты выглядишь так, словно всю ночь забавлялся с толпой девиц, однако, думаю, их роль играл наш драгоценный босс Мобэй.       – Хм, – невольно усмехнулся я. Ведь он выглядел немногим лучше. Как бы этот ублюдок ни пытался прикрыть шею прядями длинных волос, алые следы страстного времяпровождения мелькали тут и там.       Желваки заходили на лице Шэнь Цинцю. Закрыв шею ладонью, он слегка покраснел и отвернулся. Сняв трубку винтажного медного телефона, он прижал её плечом и принялся ждать ответа.       – Новый агент Аньдин запросил перевод на Гавайский архипелаг. Он должен отправиться в путь сегодня вечером.       Ответа я не слышал, но невольно подался вперёд, стиснул руки в кулаки, не в силах сдержать дрожь. В этот момент ничего, кроме слов на том конце линии, не имело для меня значения. И Мобэй Цзюнь, и потерянные шестьдесят миллионов потеряли всякий смысл. Да если Цанцюн сдержит слово, я стану самым верным агентом, самым упорным и преданным шпионом!       – Ха? – процедил он сквозь зубы. – Кто отдал подобное распоряжение?.. О, разумеется!       Бросив трубку на рычаги, Шэнь Цинцю скрипнул зубами, и долго сверлил меня злобным взглядом.       – Дождись Ци Цинци. Сопровождением и переводом займётся отдел Сяньшу.       От новости о том, что всё удалось, что я вот-вот отправлюсь покорять мечту, грудь спирало от восторга. Но сияние моих глаз и выражение блаженства на лице оказались невыносимы Шэнь Цинцю. Хлопнув дверью, он бросился прочь. Но кому есть до этого дело? Я не мог поверить в то, что ухватил удачу за хвост! О, этот Шан готов работать словно раб ради жизни на островах!       В тот день я не находил себе места. На сборы ушло немного времени. На то, чтобы покинуть редакцию газеты – того меньше. В этой суматохе я не раз вспоминал о Мобэй Цзюне, боясь, что он появится на моём пути и разрушит сладкие грёзы.       Но Ци Цинци прибыла точно в срок. Нас никто не преследовал, хотя в голове так и крутились странные сцены из какого-то низкосортного фильма. На город опустились сумерки. В салоне автомобиля было темно, яркие огни фонарей и неоновых реклам ложились на лица разноцветными пятнами. Ци Цинци, как всегда, была одета в черный мужской костюм. Она молча вела машину, не обращая на меня внимания. Да и что говорить, если вся моя будущая жизнь, расписанная по минутам, уместилась в пластиковой папке. Документы, билеты, деньги... Город и дом, где мне предстояло жить... А я всё никак не мог поверить, что скромный журналист Шан Цинхуа и этот молодой мужчина в дорогом костюме, что сидит на заднем сиденье и смотрит в окно, провожая взглядом пролетающие мимо огни, один человек.       Внезапно Ци Цинци свернула на темную улицу и остановилась перед старинным домом. Я струсил, посмотрел на неё с удивлением.       – Выходи, – кивнула та. – Дальше ты отправишься с другими агентами к частному самолёту.       Увидев, что она указывает на группу молодых девушек, что, очевидно, собирались вскоре отлично отдохнуть, я вышел из машины и огляделся. Странное место. Удивительно, но я никогда не был в этой части города.       Одна из девиц, оглянувшись, подошла ближе и схватила меня за руку.       – Вы ведь господин Шан? Моё имя Лю Минъянь. Я слышала, вы сумели попасть в клуб «Чёрный Дракон»? Встречали там Ло Бинхэ? С кем он был? – сыпала незнакомка вопросами.       Я попытался вырваться, но тонкие пальцы обладали редкой силой. Что ещё мне оставалось делать, кроме как ответить?       – Рядом с Ло Бинхэ была молодая девушка. Однако, мне неизвестно, кто она. Среди многочисленных гостей, чьи имена и черты мне пришлось заучить наизусть, её не было.       – У неё длинные чёрные волосы, большие глаза и пухлые губы, – быстро принялась перечислять Лю Минъянь. – Предпочитает красный. Стройная, чуть вульгарная и совершенно невоспитанная девица!       – А? В самом деле, – рассмеялся я.       – Идём, – поторопила девушка, указав на прибывший автобус. – Дальше мы отправимся вместе. Частный самолёт сядет в Кахалуи. А оттуда мы поедем в бунгало. Милое местечко с видом на море! Для вас, господин Шан, предназначен отдельный дом. Глава Юэ очень высоко вас ценит.       Во время её речи мы успели устроиться в комфортабельном автобусе и вырулить на магистраль. Ощущение эйфории вернулось и даже стало чуть сильнее от пьянящий, искрящейся радости девушек.       – Господин Шан, А-Ло выглядел огорчённым? – спросила та, что села позади.       – Нет, – ответил я после минутного замешательства. А-Ло? Они, должно быть, весьма близки.       – Помолчи, Инъин, – велела ей моя спутница. – С чего бы этим предателям огорчаться!       Это несколько обескуражило меня. Я невольно проследил за обиженным выражением на прекрасном лице Лю Минъянь, а затем вновь уставился в окно. Надо же, а этот мальчишка успел разбить немало сердец.       Аэропорт встретил нас обыденной суетой, однако, и здесь никто не преградил мне путь к свободе. Немного лихорадочного беспокойства и мы, оторвавшись от земли, взмыли в небеса. Четырнадцать часов до аэропорта Кахулуи...       Ещё немного и я забуду о своей прошлой жизни, попрощаюсь с тревогой, опасностью и... Мобэй Цзюнем...       Ах! Как сладко замирает сердце!