Любить нельзя предать

Спустя два года

      Подходил к концу пятый год обучения Медузии в черномагической школе. Пять лет – именно столько времени составляло обучение черной магии у Чумы-дель-Торт. Дальше она отберет из малого количества учениц еще меньшее, чтобы обучать их уже некромагии. Меди не знала, возьмет ли Чума ее дальше обучаться или нет.       В целом, ей нравилась эта школа, нравились интересные уроки, огромная библиотека, подруги, с которыми можно поболтать. Но была и одна вещь, к которой Медузия не могла привыкнуть до сих пор – «особые» задания Чумы-дель-Торт. И, как назло, именно эти задания были важнее всего для Чумы. Ей было плевать, как много зелий ты можешь сварить. Ее не восхищали те, кто мог наизусть рассказать историю темной магии. Больше всего она ценила умение пользоваться заклинаниями и, разве что, общение с нежитью.       Медузия с ногами забралась на подоконник. За окном вечерело. Окно Меди выходило на густой лес, впрочем, как и любое другое окно в черномагической школе.       Немного приоткрыв форточку, чтобы впустить свежий воздух, Медузия взяла в руку пачку сигарет. Сделав первую затяжку, Меди прикрыла глаза, ощущая как дым проникает в легкие, успокаивая ее нервную систему.       Вчера Вики снова не появилась в школе. Чума отправила ее на какое-то сложное задания еще неделю назад, и Виктория должна была вернуться позавчера. Эл рассказала Меди, что уже дважды пыталась выяснить у Чумы-дель-Торт, что же случилось с Вики. Первый раз Чума лишь мрачно на нее посмотрела и велела возвращаться в свою комнату. Во второй раз она уже откровенно наорала на Элизу, сказав, что это не ее дело. Теперь Эл старалась лишний раз не показываться Чуме на глаза.       Медузия помрачнела, вспомнив, как вчера Элиза поделилась с ней мыслями о том, что Вики, скорее всего, мертва…       «Странно, – подумала Меди. – Вики считалась лучшей ученицей Чумы-дель-Торт. Как она могла не справиться с каким-то лопухоидом? Только если… это был не лопухоид. Ведь еще на острове Чума говорила о том, что надо помогать и волшебному миру, и обычному. И что темный маг не значит плохой… Что, если Виктория погибла в схватке с плохим волшебником?».       Медузия поджала под себя ноги и устремила свой взгляд вдаль, раздумывая о том, чему же учит эта школа: справедливости и добру или все же злу и жестокости?       Понятия добра и зла весьма относительны. Может ли считаться хорошим человек, который лишил жизни другого человека? Пожалуй, нет. А что, если убитый был жестоким маньяком и похищал маленьких детей? Тогда ваше мнение изменится? Скорее всего, да.       Можно ли считать добрым того, кто постоянно делает гадости людям и ненавидит всех вокруг? А что, если он подбирает с улицы кошек и помогает собачьему приюту?       Человек, грабивший дома… Он злой преступник? А что, если деньги ему нужны на лечение ребенка?       «Зло во благо? – подумала Медузия, не отрывая свой взгляд от верхушек деревьев. – Может, этим мы и занимаемся?».       Меди размышляла о том, что вряд ли Чума возьмет ее в дальнейшее обучение некромагии. И причина была в том, что Элизе «особые» задания нравились гораздо больше, нежели Медузии.       Меди мысленно вернулась к своему первому заданию – убийство мужчины в гараже. Ее до сих пор терзали сомнения по поводу того, правильно это было или нет. А если честно, этот вопрос она себе задавала после каждого задания… Язык как-то не поворачивался назвать это добром. Но все же, если Чума права, и все эти люди приносят только зло в этот мир, значит, ученицы правильно поступают, что убивают их. И все же, в глубине души у Медузии прочно поселились сомнения.       Меди вспомнила, какой выглядела Элиза, когда вернулась с такого же задания в первый раз. Она была такой радостной, словно побывала на веселой вечеринке, а не лишила жизни человека. Уж кто-то, а она явно верила в то, что творит добро. Или же ей просто нравилось причинять боль другим людям?       С этого года Чума больше не сопровождала Меди на подобные задания, видимо, полностью доверяла ей.       Медузия мысленно вернулась к своему последнему заданию, которое было на прошлой неделе… Убийство молодого парня на пустой парковке… Как он стоял на коленях и плакал, просив прощения…       «Если просит прощения, значит, он в чем-то виноват», – сделала для себя вывод Медузия, после чего красная искра пронзила его сердце.       В отличии от Чумы-дель-Торт, Меди старалась не мучать своих жертв, но легче от этого не становилось…       Практически каждую ночь ее мучали кошмары. Убитые люди, крики, кровь… Как часто она просыпалась на рассвете и больше не могла уснуть… В такие моменты она просто забиралась на подоконник и выкуривала очередную сигарету.       «Ты привыкнешь», – вспомнились ей слова Чумы.       Пока что она привыкла только к одному – к сигаретам, которые медленно убивали ее. К убийствам она так и не привыкла. Лишь убеждение себя в том, что это во благо, и что эти люди плохие и, действительно, заслужили это, заставляло ее держаться и не сдаваться.       Медузия тяжело вздохнула и слезла с подоконника. Нужно было ложиться спать. Завтра будет выпускной у нее и Эл. Скорее всего, и Диана с Мелиссой будут приглашены. Все же, будет странно устраивать выпускной для двух учениц. * * *       К вечеру следующего дня служанка, имени которой Меди так и не узнала, принесла ей платье, сказав, что госпожа велела надеть его на сегодняшний выпускной вечер.       Меди открыла молнию на чехле, в котором лежал ее наряд на праздник. Платье было черного цвета, пожалуй, немного строгое для такого случая.       «Хотя чему я удивляюсь? – подумала Медузия. – Вот если бы Чума подготовила розовые платья с бантиками, тогда да…».       Взглянув на часы, Меди поняла, что уже пора бы готовиться к вечеру. Сев за небольшой столик, она достала зеркало и косметичку и принялась наводить макияж. Спустя час в отражении ей улыбалась красивая девушка, вот только ее глаза отчего-то были грустными…       Надев платье, Медузия снова повернулась к зеркалу – черное длинное платье сидело на ней просто идеально, подчеркивая ее стройную фигуру. Осталось только сделать прическу, и можно будет уже спускаться вниз.       Немного подумав, Горгонова произнесла заклинание – ее волосы тут же завились в красивые локоны. Жаль, что с макияжем так нельзя – от заклинания он всегда получался каким-то мрачным.       Критически осмотрев себя в зеркало, Медузия, в принципе, была довольна своим отражением. Надев черные туфли на каблуках, она вышла из своей комнаты. * * *       В гостиной уже собрались все, кроме Чумы.       На Элизе было тоже платье в пол, которое практически не отличалось от платья Медузии. Вот только волосы она собрала в пучок.       Мэл и Ди тоже были здесь, как и думала Меди. Обе тоже были в черных платьях, но до колена.       Спустя пару минут в гостиную зашла и Чума-дель-Торт. Медузия ничуть не удивилась, увидев, что она тоже пришла в черном платье.       – Такое ощущение, что у нас не выпускной, а похороны, – тихо пошутила Эл, которая сидела рядом с Меди.       – Я попрошу вас всех встать и подойти ко мне, – властно произнесла некромагиня.       Четверо девушек поднялись с дивана.       – Для начала мы почтим память Вики, – на лице Чумы застыло скорбное выражение. – К сожалению, она погибла… Он была одной из нас, одной из лучших учениц черномагической школы. Чуть позже мы отомстим за ее смерть. А сейчас почтим ее память минутой молчания.       Меди молча опустила голову и украдкой посмотрела на Элизу. В ее влажных глазах застыла боль. Да, они обе хорошо общались с Вики, но все же, ее лучшей подругой была Эл.       – А теперь перейдем к моим выпускницам, – нарушила молчание Чума-дель-Торт. – Эл, Меди, вы обе успешно прошли все обучение черной магии, но королевой этого выпускного должна стать только одна. Медузия, со следующего учебного года я буду учить тебя некромагии. Элиза, твое обучение закончилось, теперь ты будешь помогать мне во внешнем мире, вне стен этой школы.       – Поздравляю, – искренне прошептала Эл Медузии и отошла к окну, вытирая слезы. Похоже, ничего, кроме смерти подруги, ее сейчас не волновало. Меди заметила, что Чума направилась в сторону Элизы. Сама же Медузия поспешила выйти на свежий воздух. * * *       Каблуки она оставила еще у выхода, понимая, что в них далеко не убежишь. Ноги несли ее куда-то прочь от школы. Ее отчего-то трясло и подташнивало. Казалось, что внутри ее тела растекается что-то темное, зловещее. Хотелось вырвать это изнутри, но оно отчаянно цеплялось.       Остановившись от быстрого бега, Меди поняла, что оказалась на заброшенном кладбище. Достав из маленькой сумочки пачку сигарет, Медузия дрожащими руками чиркнула зажигалкой. Сделав несколько затяжек, она опустилась прямо на землю и, затушив сигарету, судорожно зарыдала.       Перед глазами была бледная Вики, мертвые лопухоиды, красные искры…       «Может, мне просто сбежать отсюда? – вдруг подумала Меди, вытирая слезы. Она прекрасно понимала, что просто так Чума ее не отпустит. – Но куда же я пойду? Ведь во всем мире я больше никому не нужна… А тут, все же, мой дом, и я должна быть благодарна Чуме-дель-Торт, за то, что она забрала меня с острова. Я не могу ее предать…».       Ей вдруг вспомнилось детство… Ее лучшая подруга Селена, их походы к морю… Сестра, мама, папа… Она так хотела бы увидеть их, но увы… Пару лет назад она узнала, что их остров ушел под воду. Не выжил никто…       Собравшись с силами, Медузия выкурила еще одну сигарету и направилась к школе, смирившись с тем, что другого дома у нее никогда не будет… * * *       Сарданапал Черноморов сидел за своим столом и разбирал учебные бумаги. Вот уже пару лет он был директором Тибидохса. Поначалу было сложно, но он справлялся. В школе появились новые учителя. Флориан лишь полгода назад улетел от него, когда убедился, что Сарданапал теперь справится сам.       В окно директора нетерпеливо постучал купидончик. Расплатившись с ним коробкой конфет, Черноморов вскрыл письмо. Оно было от Флориана.       «Сарданапал, надеюсь, у тебя все хорошо.       Но, к сожалению, у меня плохие новости. Неделю назад на нас с Тихомиром напала какая молодая темная ведьма. Тихомир был убит… Но я смог отомстить за его смерть – ведьма тоже мертва. Древнир говорит, что зло набирает силы, нужно быть готовыми ко всему. Твоя задача – защищать детей любой ценой.       Флориан».       Сарданапал отчетливо понял, что ничего хорошего ему уже ждать не стоит. Учитель говорил ему уже, что впереди будут темные времена. И он будет готов защищать своих учеников от зла.