Идеальное алиби

      Портсмут оказался достаточно приветливым городом, хоть и немного мрачноватым. В целом Портсмут и Брайтон были даже чем-то похожи, а больше всего — шумом океана невдалеке.       Прибыв в Портсмут, к счастью, не слишком нагруженный багажом, к закату Виктор заселился в ближайший заплесневелый мотельчик, единственным плюсом которого было отсутствие тараканов и клопов в номерах. Об этом, кстати, так и сказали на регистрационной стойке.       Элфорд на выдохе стащил с себя тяжёлую сумку и опустил её на грязный пол в лобби мотеля. Оставив багаж, он без спешки направился к администратору. За стойкой находилась молоденькая, опрятно выглядящая девушка в костюме-двойке, явно скучающая, но заметно оживившаяся при виде Виктора.       — Здравствуйте, — вежливо поздоровалась она первая, чуть склонив голову.       — Здравствуйте, — ответил ей Виктор, перед этим прочистив горло.       — Добро пожаловать в наш мотель, — девушка мило улыбнулась.       Виктор не знал, что на это ответить, и потому промолчал, слегка пожав плечами.       — Вы же на один день, да? — уточнила она, не растерявшись.       — Да нет, я собирался на четыре.       — На четыре дня? — чуть рассеянно переспросила девушка.       — Ага. А что, это как-то влияет? — поинтересовался Виктор.       — Конечно. На цену влияет, — спокойно ответила та таким тоном, будто зависимость цены от срока пребывания в мотеле — это самая простая и очевидная вещь в мире, а Виктор не знал этого. Конечно, Виктор знал, он же не дурак, но девушка сказала эту безобидную фразу таким голосом, что звучало даже несколько унизительно. Впрочем, Виктору было почти всё равно.       — Я знаю, но я не совсем это имел в виду, — отрезал он.       — А что тогда?       — Вы заселяете на несколько дней?       — А Вам нужно на несколько? — решила внести конкретики девушка, уставившись на Виктора своими серо-зелёными глазами.       Виктор немного разозлился, но не настолько, чтобы хотеть прирезать сотрудницу мотеля на месте. Да, она была глуповатой, но всё же довольно милой. Хотя, возможно, она казалась Виктору симпатичной из-за того, что в его двадцать три у него всё ещё играли гормоны…       — Да, мне нужно на несколько, — процедил Виктор, но девушка, казалось, даже не заметила негатива в его голосе.       — Это мотель, — пояснила она, — а не гостиница.       — В гостиницах дороговато, — покачал головой Элфорд, не постеснявшись признать свой бюджет, мягко говоря, небольшим.       — А что насчёт хостела?       — Послушайте, девушка, — не выдержал Виктор, незаметно для собеседницы сжимая руки в кулаки. Он глянул на её бейджик и обратился по имени: — Джулия, мы разговариваем с Вами на какие-то отвлечённые темы, а мне всего лишь надо заселиться на четыре дня. Мне не нужна гостиница, мне не нужен хостел. Если я пришёл сюда, значит, я хочу поселиться именно сюда. Я могу занять один из номеров на четыре дня? После обеда на четвёртый день я уже уеду, для Вас это выгодно, не так ли? — задал риторический вопрос Виктор, в открытую насмехаясь над недалёкостью девушки.       — Да, в принципе Вы можете заселиться на четыре дня. Вы на машине? Уже припарковались на стоянке?       — Нет, я приехал на автобусе.       — Это мотель, — сказала девушка, будто это что-то должно значить; словно фраза: «Это мотель» о чём-то должна говорить.       — И что?       — Обычно сюда приезжают на машинах, — пожала плечами Джулия.       — А я приехал на автобусе, — с нажимом проговорил Виктор. — Давайте обойдёмся без лишних вопросов, просто выделите мне номер, — устало попросил Элфорд. Чуть помолчав, он, прищурившись, пристально взглянул на Джулию. — У Вас что, нет свободных номеров, поэтому Вы ведёте себя так, будто я — нежеланный гость, и хотите, чтобы я поскорее покинул мотель?       — Нет-нет, — поспешно заверила его девушка, махнув рукой.       — Тогда назовите мне причину Вашего престранного поведения, — потребовал Виктор, хоть и спустя мгновение испугался того, что его вообще могут выгнать за такие слова.       — Я всего лишь хочу делать всё правильно… по правилам… — как-то печально произнесла она.       — Странные у Вас какие-то правила, — нахмурился Виктор.       — Может быть, — не стала отрицать сотрудница. — У меня просто недавно погиб отец, раньше он был владельцем мотеля. И у моего отца всё всегда так хорошо получалось, я даже удивлялась и спрашивала его, мол, как у тебя всё так замечательно выходит, пап? А он отвечал, что это всё потому, что он следует правилам. Каким — я не узнала, мне показалось, что таким, каким следую я… Не хочу огорчать отца, пытаюсь делать так, как делал он.       — Что ж, полагаю, Вы его уже огорчили, — хмыкнул Виктор.       — Да? — брови девушки сложились домиком. — Ну, ладно. Я постараюсь по-другому, — пообещала Джулия, но Элфорд не особо поверил, что у этой глупышки будет получаться иначе. — Зато у нас клопов и тараканов нет, мы делаем обработку от насекомых, — с гордостью сообщила она. — Не каждый мотель и даже не каждая гостиница может этим похвастаться.       — Это да, не у всех так, — в кои-то веки согласился с ней Виктор. — Надеюсь, что у вас и правда нет насекомых.       — У нас правда их нет, можете сами убедиться.       — Наверное, большим спросом пользуетесь, — предположил Виктор, даже не обратив внимания на то, что лобби пустовало, не считая его самого и Джулию, конечно.       — Я б не сказала, — призналась Джулия, тряхнув светлыми волосами. — Особенно последнее время, после кончины отца…       — Понял, можете не продолжать, — довольно вежливо оборвал её Виктор, а Джулия, кажется, даже и не настаивала на продолжении своей печальной истории.       Когда Виктор перевернулся на другой бок, кровать жутко скрипнула. Парень поморщился — этот скрип в полной тишине ужасно резал уши. Кровать была неудобной и совсем узкой, пружины больно впивались в тело, это отлично чувствовалось даже неприхотливому и некапризному Виктору, а он отнюдь не был «принцессой на горошине». Кровать кошмарно скрипела при малейшем движении, что добивало и так измотанного и усталого Элфорда. Казалось, он должен был сразу провалиться в сон после дороги, но в номере было душно и жарковато, а на улице шёл дождь и дул ветер. Парень вспотел, и в таком состоянии окунаться в холодный воздух с улицы было бы явно плохой идеей.       «Да уж, на отоплении они точно не экономят, — саркастично подумал он, сбрасывая с себя одеяло, потому что лежать под ним уже было невозможно. — Наверное, стоило и правда присмотреться к мотелю получше или гостинице, сейчас бы так не мучался, а сразу уснул…»       Интерьер в номере был мало того что допотопный, так ещё и сильно замызганный прежними постояльцами. Хуже всего смотрелся протёртый едва ли не до дыр ковёр, цвет которого был уже непонятен, а бахрома на краях свалялась. Вышарканные половицы тоже скрипели, но чуть тише кровати. Единственное окно явно давно не мыли, а подоконник посерел от пыли. Туалет был общий, находился в коридоре, а вишенкой на торте послужила сломанная защёлка на двери, так что Виктор даже при всём желании не смог бы закрыться изнутри. При заселении он этого не заметил, да и Джулия быстро умчалась обратно на стойку, будто её очень ждали там, а теперь Элфорд постеснялся в столь позднее время беспокоить девушку. Всё-таки рабочий день у неё уже как бы кончился.       «В следующий раз лучше не экономить, а то вон как бывает, оказывается», — грустно подумал Виктор, свесив ноги с кровати. Он собрался открыть окно, но это решение ещё не до конца закрепилось в голове, оттого парень и медлил.       «Если следующий раз, конечно, вообще когда-то случится», — подсказал ему такой же, как сам Виктор, сонный голос.       Виктор не стал отвечать голосу и встал с кровати. Номер был крошечный, поэтому стоило ему только встать — и он уже у подоконника. Он мог бы и не покидать кровать, имея возможность дотянуться до ручки окна, но тогда бы ему пришлось встать на колени в постели.       Едва он приоткрыл окно, на него дунул ледяной сырой ветер. Океан был и так недалеко, ещё и дождь лил, так что воздух был вдвойне влажный, казалось, что его можно пить. Более-менее удовлетворившись нахлынувшей свежестью, Виктор забрался обратно под одеяло, надвинув покрывало до самых ушей. Тогда парень провалился в сон почти сразу.       Проснулся он от того, что кто-то брызгал ему холодной водой прямо в лицо и сильно дул. Виктор не сразу распознал ощущения и, не открывая глаз, просто вытер лицо о подушку и повернулся на другой бок. Через некоторое время он почувствовал, как его волосы на затылке стали постепенно намокать, как и подушка.       Виктор резко открыл глаза и рывком сел на постели, будто до этого и не спал. Едва он это сделал, сразу почувствовал неприятный холод телом даже через одежду. Повернув голову вправо, он увидел настежь открытое окно и совершенно мокрый подоконник, с которого уже начинала капать вода на пол.       Немного перепуганно вскочив с кровати, он быстро закрыл окно, перед этим обрызгавшись косым дождём. Виктор не успел сесть обратно в кровать, как к нему в дверь громко постучали. Парень не ответил. Тогда он услышал лязг ключей, который продлился всего лишь несколько секунд, после чего в номер залетела Джулия, не удосужившись закрыть за собой дверь.       — О, так Вы не закрывались! — удивлённо выпалила она, чуть сжавшись от острого холода в комнате.       — Потому что защёлка сломана, — сухо ответил Виктор. Ему тоже хотелось сжаться или хотя бы набросить на себя одеяло, но каждое движение было влом.       — А… — непонятным голосом протянула девушка. — Ясно. Извините.       — Будто Ваше извинение может что-то изменить, — невесело хмыкнул Элфорд.       — Я сегодня же вызову мастеров, они всё починят, — пообещала Джулия.       — Хорошо, только пусть это случится не тогда, когда мне пора будет отходить ко сну.       — Ну, не знаю, на какое время мастера назначат встречу, тогда они и придут, я этот процесс контролировать не могу, — на полном серьёзе сказала Джулия.       — Мисс, — обратился к ней Виктор, быстро скользнув взглядом по её левой руке: на безымянном пальце кольца не было. — Как раз-таки Вы и должны встречу назначать, Вы же клиент, заказчик или кто-то в этом роде.       — Вдруг у них плотный график, — пожала плечами девушка. — А почему у Вас так холодно? Вы спали с открытым окном? Дождь же был. И ветер…       Виктор решил закрыть тему сломанной защёлки и непутёвых мастеров и не ответил на фразу Джулии про плотный график.       — В том-то и дело, что ночью перед сном я приоткрыл окно, а проснулся от того, что на меня льёт дождь и дует ветер. Окно открылось настежь!       — Дождь лил потому, что Вы приоткрыли окно, — возразила Джулия.       — Я его приоткрыл, а не распахнул настежь, мисс, — уточнил Виктор, осознав, что он уже забыл имя девушки. — Хорошие и качественные окна не должны сами открываться. Здесь когда был последний раз ремонт? — поинтересовался Элфорд.       — Знаете, окна от сильного ветра могут сами открыться, не нужно меня упрекать в плохом качестве окон при том, что качество-то хорошее, — обиженно произнесла Джулия, решив не признаваться в том, что ремонт здесь не делали с момента открытия мотеля.       Виктор сдался.       — Клопов, кстати, нет, как и тараканов. Вы заметили? — дружелюбно спросила Джулия, поправив воротничок на своей рубашке.       Парень огляделся и поворошил постель, пытаясь найти хоть одного клопа.       — Да нет клопов, иначе бы, поверьте, Вы бы проснулись в их объятиях, — рассмеялась девушка.       — В объятиях, — повторил за ней Элфорд, усмехаясь.       — Да, в объятиях.       — Вы так хорошо сказали «в объятиях», что мне аж захотелось в них побывать, в объятиях этих, — пошутил Виктор. Он думал, что с приходом девушки его настроение только ухудшится, а вышло, вроде как, наоборот, он даже зябнуть перестал.       — И тараканов нет, — напомнила Джулия, видно, очень гордясь этим.       Виктор вновь пошарил взглядом, но уже по углам комнаты, потом зачем-то по потолку, а затем, явно что-то заподозрив, заглянул под кровать.       — Ладно, давайте не будем о насекомых, — поморщился Виктор, но не потому, что хотел найти у себя под кроватью тараканов, а потому, что ему уже как-то надоела эта тема.       — Давайте, — покорно согласилась Джулия.       — А Вы вообще зачем сюда пришли?       Джулия в непонимании выгнула бровь.       — С какой целью Вы пришли в мой номер? — пояснил Виктор.       — А… — протянула девушка задумчиво. — Я хотела спросить, придёте ли Вы на завтрак.       — Нет, — внезапно помрачнел Элфорд. — Не приду. И даже не говорите мне, что уже приготовили еду на меня тоже.       — Жаль, что не придёте, — вздохнула Джулия. — Я, правда, хотела приготовить, но решила к Вам сначала зайти, уточнить.       По тону её голоса Виктору даже показалось, будто она испытывает к нему некую симпатию, но он отогнал от себя эту бесполезную мысль: она была просто неприменима к жизни, а, как он считал, нерациональным и бесполезным вещам нет смысла существовать.       — Вы сами готовите для целого мотеля? — удивился Виктор. — К чему такой героизм?       — Да нет, — мотнула головой Джулия. — Просто если гость только Вы, почему бы не приготовить завтрак самой, тем более, что мне это несложно.       Виктор осознавал, что всё более и более увлекается её речами и начинает развешивать уши, одновременно подставляя в знак доверия животик, словно кот. Это осознание разозлило его, потому что в Портсмут он прибыл не для того, чтобы со всякими пустоголовыми девицами романчики иметь.       — Не нужно, — сухо произнёс Виктор. — Я не приду, — повторил он.       Джулия чуть было снова не сказала «жаль», но вовремя сдержалась.       — Какие у Вас планы на день? — поинтересовалась она вместо этого.       — Вам-то какое дело? — обозлённо рявкнул он.       Девушка от неожиданности приоткрыла рот. Такой банальной невежливости она не ожидала.       — Я всего лишь поинтересовалась, — пробормотала она.       — Вы лезете в личное пространство, мисс.       — На улице дождь.       — Слушайте, Вы — всего лишь администратор и, в каком-то роде, повар, и я, так уж и быть, допускаю мысль, что Вы иногда можете убирать в номерах, но при всём этом Вы не имеете права лезть в мою жизнь, — сумел её поставить на место Виктор, чему в глубине души был несказанно рад.       — Я не лезла в Ваше личное пространство, — продолжала настаивать Джулия. — Ваше личное пространство — Ваше личное пространство, — акцентировав каждое слово, произнесла она довольно сурово. — Я всего лишь хотела узнать, нужен ли Вам зонтик. В мотеле есть зонтики, я с радостью одолжила бы Вам один из них.       — Платно? — прищурился Виктор. — Напрокат?       — Бесплатно, — оживилась Джулия, потому что ей показалось, что этот парень хотел бы, чтобы ему дали зонтик.       — Мне не нужно, — отрезал Элфорд.       Уголки губ Джулии опустились вниз; прежняя оживленность пропала.       — А зачем тогда спрашивали — платно или бесплатно? — не поняла она.       — Чтобы, если платно, снова Вас в чём-то упрекнуть, — съязвил Виктор, и он не шутил.       — Не надо меня в чём-то упрекать, — возмутилась Джулия.       — Слушайте, мисс, — зевнул Виктор, потянувшись. — Мне изрядно наскучило спорить с Вами. Это не значит, что я не умею спорить, напротив, я умею, просто Вы так банально отвечаете, что никакой полемики не выйдет. Давайте Вы оставите меня в покое до самого моего выезда из мотеля, тем более, что я Вам уже заплатил за все дни, и я Вам больше ничего не должен. Еду мне свою не предлагайте, зонтики тоже.       — Ничего не предлагать? — грустно повторила девушка.       — Ничего.       — А уборку в номере?       — Тоже не надо.       — Вас устраивает жить в… — недоуменно начала Джулия, но Виктор прервал её:       — Да, меня устраивает жить в грязи и бардаке, если Вы об этом. А теперь, будьте так добры, покиньте мой номер. Мне нужно переодеться к выходу на улицу.       Джулия насупилась и вышла из номера, хлопнув дверью.       — Как можно быть такой идиоткой, — тихо пробурчал Виктор, стягивая с себя старую тонкую футболку, ещё чуть влажноватую после дождя, потому что в майке а-ля пижамной рубашке убивать людей как-то не комильфо.       Когда Виктор вышел на улицу, его первой мыслью было то, что, кажется, зря он отказался от зонтика, потому что дождь не просто шёл, а очень прилично лил, поэтому ему приходилось ходить в основном под навесами зданий, а открытые пространства перебегать.       «Вот куда ты зонтик денешь, когда будешь тётку резать?» — поинтересовался он у себя в мыслях.       «Не знаю», — честно признался ему Виктор.       «Тогда ты всё сделал правильно», — ободряюще ответил внутренний голос.       Виктор приятно удивился тому, что впервые за долгое время слышит от своего внутреннего голоса нечто позитивное.       — Знаете, Джулия, — с неуверенной улыбкой начал он, зайдя в лобби мотеля. Девушка снова была на ресепшен, когда Виктор вошёл в зал, но уже не стояла, а сидела в кресле и заполняла какие-то бумаги. — Я, пожалуй, останусь сегодня в мотеле, даже не буду никуда выходить. Дождь же.       Джулия отложила бумаги и, взглянув на Виктора, приподняла брови.       — Да? — спросила она, будто не до конца веря.       — Да, — подтвердил Виктор. — И, прошу прощения, я не отвлёк Вас от дел?       Джулия растерянно посмотрела на документы возле неё и положила ручку на стол. Колпачок ручки тоже валялся неподалёку.       — Нет, Вы меня не отвлекли, — вскоре сказала она, чуть качнув головой. Светлые волнистые пряди красиво обрамляли её лицо, а зеленоватые глаза в нерешительности поблёскивали. — Всё в порядке.       Виктор с облегчением выдохнул.       — Я рад.       Джулия задумчиво уставилась в поверхность стола, а потом подняла глаза и, сощурившись, посмотрела на Виктора.       — А с чего такие перемены в поведении? — поинтересовалась она, облизнув розоватые, блестящие от помады губы. — Меня с моей вежливостью сегодня Вы оттолкнули, а сейчас сами пришли.       — У меня зачастую бывает плохое настроение с самого утра, — признался он, виновато опустив голову. — Дело не в том, что я сегодня встал не с той ноги или меня разбудил дождь, это, конечно, тоже, но я вообще редко когда просыпаюсь выспавшимся или бодрым, даже если спал неприлично много. Это не Вы спровоцировали моё плохое настроение, просто когда я раздражён, то срываюсь на всех, физически не могу себя контролировать.       Девушка удивилась такой откровенности, но улыбнулась.       — Хорошо, я поняла, — тепло сказала она, отодвинув от себя бумаги ещё дальше и надев на ручку колпачок.       — Ещё раз приношу извинения, — повторил Виктор, тоже улыбнувшись, но очень смущённо.       — Всё хорошо, правда, — заверила его Джулия. — Я Вас понимаю. У меня, хоть и редко, но тоже такое бывает.       Виктор забежал на крыльцо дома, прячась от дождя. Оглядевшись, он уверенно нажал на кнопку звонка и стал ждать. Никто ему не ответил, шагов за дверью тоже не было слышно. Тогда он позвонил снова и задержал на звонке палец, вдавливая кнопку в стену.       Парень досчитал до семи и отпустил, прислушиваясь к звукам за дверью.       — А как Вы собираетесь провести день, если не на улице? — поинтересовалась Джулия, облокотившись об стол. — Тут довольно скучно. Здесь нет бильярда, боулинга или чего-то вроде этого.       — Немного жаль, что тут нет такого, — посетовал Виктор, скрестив руки на груди.       — А я, ещё когда мой отец был жив, говорила ему, мол, сделай мини-гольф или поставь хотя бы игрушечный хоккей. Он не послушал меня, — вздохнула Джулия тоскливо.       — А почему же Вы не сделаете сами? — чуть нахмурился Виктор. — Это же просто.       — Понимаете, дело в том, что я хочу, чтобы в мотеле осталось всё так, как было при его жизни. Мне это ценно.       Некая игривость пропала во взгляде Джулии, сейчас она выглядела серьёзной, от той прежней глупости и даже какой-то придурковатости, которую она проявляла утром, не осталось и следа.       — С одной стороны, я понимаю Вас, — согласился Виктор.       — А с другой?       — Не понимаю.       Джулия безнадёжно вздохнула.       — Почему? — без эмоций спросила она.       — Потому что вечно в мотеле всё не может оставаться так, как было при нём. Стены облупятся, потрескаются, потолок посереет, некогда новая мебель разлезется, хорошие матрасы когда-то обязательно продавятся, а диваны промнутся. И это при том, что ничего не менялось, но при нём всё было новое, а потом всё состарилось и со временем испортилось. Меняться со временем — нормально и для вещей, и для человека. Ничто не вечно, — философски изрёк он.       — В таком случае я бы покрасила стены в тот же самый цвет, потолок просто побелила, а мебель, матрасы и диваны заменила на точно такие же, только новые, — возразила Джулия.       — Да, но это не будут те же самые вещи. Вещи хранят воспоминания. У новых вещей не будет воспоминаний. Старые застали Вашего отца живым, новые такие же вещи — нет.       Девушка заметно погрустнела. Она отпрянула от стола и ссутулилась в кресле, устремив взгляд в пол.       За дверью послышались тихие шаркающие шаги.       — Иду, — раздалось женское кряхтение.       Виктор набрался терпения и стал ждать, когда хозяйка дома доберётся до двери.       — Иду, — снова сказала женщина, но голос не стал громче, просто его обладательница подошла ближе к двери.       Парень утвердительно хмыкнул.       Вскоре дверь медленно открылась. Перед ним предстала немолодая женщина, хоть и не совсем старушка. Голос её был по ощущению даже старше, чем она сама, а волосы искрились серебром только у корней: видимо, подкрашивала. Лицо, конечно, испещряли морщины, но по выражению её лица, взгляду и тому, как она держалась, было видно, что она совсем не утомляет себя физическим трудом.       — Да? — холодно сказала она.       — Здравствуйте, — сначала поздоровался Виктор, поклонившись ей.       — И тебе привет, мальчик, — равнодушно ответила женщина.       — Не грустите, это всё равно бесполезно. Вы не можете ничего сделать, Вы не в силах заставить Вашего отца воскреснуть. Увы… — вздохнул Виктор.       — Очень плохо, — всхлипнула она. — Плохо, что я не в силах.       — Не только Вы. Никто не в силах.       Джулия промолчала. Она промокнула слезу на подбородке воротничком рубашки; на ткани осталась сероватая мокрая капля.       — Вы не можете ничего изменить. Какой смысл переживать, в таком случае?       Девушка не ответила, только смочила слюной пересохшие губы.       — Никакого смысла в этом нет, — за неё ответил Виктор. — Как бы Вы ни любили своего отца, как бы ни скорбели, как бы ни грустили — сейчас это не имеет смысла, — жёстко сказал Виктор, ведь надо же было привести эту девушку в себя. — У Вас два варианта: предать идею отца и погубить своей депрессией мотель или перестать тратить впустую нервы и заставить это место ожить, заново расцвести.       Она подняла голову и пронзительно взглянула на Виктора. Её ресницы слиплись от туши и слёз, а губы предательски дрожали.       — Я подумаю, — нерешительно бормочет Джулия и выдавливает из себя жалкую улыбку.       — Отлично, — кивает Виктор.       — Вы помните меня? — осведомился он, внимательно вглядываясь в лицо женщины.       — Почему я должна тебя помнить, — поморщилась хозяйка дома. — Я тебя знать не знаю.       — Вы меня знаете, — возразил Виктор. — Подумайте, пожалуйста.       — Мальчик, что тебе от меня нужно? — устало крякнула она, уперев руки в бока.       — Помните, два года назад Вы были в составе жюри на конкурсе в Лондоне, — подсказал Виктор. Он не стал упоминать суть конкурса, потому что эта тётка и так должна всё знать.       — Ну, помню, — согласилась она, грузным телом оперевшись о дверной косяк. — Дальше-то что?       — Я был одним из участников, Вы меня забраковали в самом начале ещё.       — Да, и? Я многих забраковала тогда, твои слова мне ни о чём не говорят, — безразлично ответила она.       — Я Виктор Элфорд, помните меня? — с надеждой спросил парень, смотря на женщину так жалобно, будто снизу-вверх, хотя это Виктор возвышался над ней, причём намного.       — А я Барбара Тафт, и что с того? — раздражённо спросила женщина.       — Ну, я Виктор. Вы помните? — повторяет он, тоже теряя терпение, но умело это скрывая.       — Самого тебя на лицо не помню, но помню, что у того Виктора был самый идиотский проект. Если бы проекты не отбирались поэтапно, а всем участникам присуждались места, проект Виктора был бы на самом последнем месте.       Виктор оскорблённо нахмурился.       — Почему это?       — Мальчишка был просто безумен. Создал какой-то бред и утверждал, что он гений. Я даже рассматривать проект не стала.       Парень с некоторым отвращением посмотрел на Барбару.       — Даже рассматривать? — переспросил он, с поражением вглядываясь в испещрённое морщинами лицо женщины. — Я думал, Вы хотя бы пытались изучить его, а Вы даже не проявили к нему интереса… Вот как, оказывается, — медленно проговорил он, толком не веря в услышанное.