Путь одинокой волчицы

9-е Начала морозов, 201 4Э Вечером того дня, в таверне «Пик Ветров» царила грустная и унылая атмосфера. Посетителей было много, но никто не веселился, не галдел и не лапал подавальщиц, как это обычно бывает в подобных заведениях под вечер. Все спокойно ели и пили, уставившись в кружки лицами более кислыми, чем здешнее вино. Если и переговаривались, то негромко и сдержанно. Опосля похорон, даже самые неунывающие имели печальный вид. Красивая девушка-бард исполняла мелодичную, заунывную, но при этом преисполненную надежды песню. Эбонитовый Воин вошёл с улицы, пригибаясь под притолокой из толстого бревна. Райнар, которая по сравнению с ним выглядела довольно миниатюрно, зашла следом. Они только что вернулись из дома одного купца, которому сбагрили труп оборотня. Торговец забрал тело и голову целиком, пообещал сам разделать и впоследствии сжечь, хоть и заплатил не так много денег, как можно было выручить за вервольфа. Но бретонке и редгарду хватило этого с лихвой. У них не было желания торговаться или самим возиться с останками твари. Они хотели как можно скорее от них избавиться и пойти уже отдыхать наконец. От посетителей не воспоследовало какой-то бурной реакции на огромного Эбонитового Воина. Никто не хотел его громогласно приветствовать или показательно выпивать в его честь. Некоторые кивнули ему в знак уважения и на этом всё обошлось. Редгард прошёл к себе в комнату, чтобы наконец-то снять свою броню. Райнар тоже заглянула в свои «хоромы», для того, чтобы сложить зелья, полученные с разбойников. Плащ и куртку она сняла, оставаясь в рубахе. Волосы так и были убраны в косу с момента битвы, и расплетать их воительница пока не стала. Она вернулась в зал и присела за стойку, изучая дощечку с нацарапанным на ней меню. Желая приобщиться к местной кухне, бретонка заказала бифштекс из хоркера, жареную рыбу-убийцу и овощной салат на гарнир. Однако, в качестве напитка она попросила кружку эля, ведь мёд за последнее время ей слегка приелся. Когда появился Эбонитовый Воин, он был одет в поддоспешную стёганку, плотные штаны и башмаки. Присев рядом с Райнар, он заказал стейк из мамонта, говяжью похлёбку, овощной суп, внушительный кусок сыра и тоже кружку эля. В общей сложности, его ужин оказался вдвое дороже, чем у бретонки. Это и не удивительно, учитывая их разницу в весе. Трактирщик, мужчина средних лет с большим носом и раскосыми глазами, принял плату и передал заказ кухарям. Сам поставил две кружки перед гостями и налил в них эля. — Как твои дела, Торинг? — завязал с ним разговор Эбонитовый Воин, пригубив хмельной напиток. — Желающих выпить много, но не сказать, что я этому рад, — ответил хозяин. — Сам знаешь, что случилось. — Уж я-то знаю, — согласился редгард. — Мне этим днём в драконьей пасти довелось побывать, как никак. — Вот только недавно решили проблему с ночными кошмарами, так теперь дракон объявился, — негодовал Торинг. — Спасибо, что хотя бы не всё разом. — Ночными кошмарами? — не поняла Райнар, отпивая из кружки. — В какой-то момент, всем жителям Данстара стали сниться ужасные и правдоподобные кошмары, — пояснил трактирщик. — Мы уж было подумали, что всем городом сойдём с ума. — Да ну, быть не может, — заявила воительница. — Чтобы всему городу одновременно? Что же это было? И как вам удалось с этим разобраться? — Увы, но очень даже может. А как с этим разобрались, я сам не до конца понимаю. Есть у нас в Данстаре некто Эрандур, жрец Мары. Он данмер, живёт у нас уже очень много лет, работает целителем. И когда весь город на стену лез от кошмаров, этот Эрандур собрал внушительный отряд наёмников и отправился с ними в Храм Призывателей Ночи. Это те самые руины, расположенные на горе. Вы наверняка их видели, если хоть раз глядели наверх. Их из любой точки города видать. Райнар вспомнила ту башню, которую она отметила при взъезде в город, и ей отчего-то сделалось жутко. — Так вот, — продолжал Торинг. — Не знаю, что они там делали, но вернулась оттуда только половина наёмников и очень довольный Эрандур. Той же ночью все кошмары прекратились и никто более на них не сетовал. Прошло уже пару седмиц, и с тех пор всё спокойно. Было спокойно до сего дня. — А где сейчас Эрандур? Что он сам говорит? — поинтересовался Эбонитовый Воин. — Наверняка у себя в храме, с раненными возится. Спрашивать мы у него спрашивали, но он в подробности не вдаётся. Говорит про злых даэдропоклонников и могущественный артефакт, что и являлся причиной всей той жути. Допрашивать его мы не считаем нужным, ведь он не только положил конец кошмарам. Эрандур — лучший целитель города. Этого данмера уважают все, даже рьяные сторонники Братьев Бури, ведь он поставил на ноги огромное количество нордов. Он основал в Данстаре храм Мары и оборудовал там отличную лечебницу. Много умелых врачевателей было выучено под его наставничеством. — Этот Эрандур интересный, — оценила бретонка. — А что вы можете сказать про Храм Призывателей Ночи? — Это старый имперский форт, но по назначению он не используется уже очень давно. И не менее давно он считается проклятым местом, которое местные жители обходят тридесятой стороной. По слухам, там действительно собираются даэдропоклонники и проводят свои жуткие ритуалы. Не просто так ведь он называется «Храм Призывателей Ночи». Хотя, я вообще без понятия, кто дал ему это название. Сейчас, минутку. Трактирщик отвлёкся, чтобы налить выпивки другим посетителям. Обдумав услышанное, Райнар спросила Эбонитового Воина: — Что думаешь? Что же это за артефакт такой, который может лишить спокойного сна целый город? — Если речь идёт о даэдропоклонниках, то и артефакт, скорее всего, даэдрический, — предположил редгард. — Владыки Обливиона вполне способны создать нечто очень сильное и передать в пользование своим служителям. Но с какой целью они насылали кошмары? Постепенно высасывали души из горожан таким образом? На самом деле, я был бы не прочь наведаться в этот «Храм». Но если оттуда вернулись живые наёмники, то они наверняка вынесли всё ценное и перебили всех тамошних злодеев. Так что, не стоит нам ломать голову об этой теме. Самое главное, что всё закончилось хорошо и все спокойно спят. Редгард дал в достаточной мере исчерпывающий ответ, чтобы у бретонки не осталось вопросов. Она молча кивнула, соглашаясь с ним. Они оба приложились к своим кружкам и отпили ещё чуть-чуть. — Слушай, Торинг, вопрос есть, — обратился Эбонитовый Воин к трактирщику, когда тот освободился. — Что ты знаешь про Серебряную Руку? — Серебряная Рука? Знамо дело, слышали о таких. Кучка бандитского отребья, которые решили поиграть в охотников на оборотней. Хотя, правды ради, «кучкой» их назвать трудно. Можешь не верить, но это крупнейшая преступная организация во всём Скайриме. Даже Гильдия Воров с ними рядом не кашляла. Если гильдейцы сидят в рифтенской канализации, словно загнанные крысы, то «Серебряные Руки» промышляют в Истмарке, Рифте и Белом Берегу как минимум. Они хорошо вооружены для разбойников, а под их контролем находится не одна крепость. Более мелкие окрестные банды либо ходят под ними, либо сливаются с ними воедино. Но для чего они охотятся на оборотней и какая им от этого выгода, я не разумею. А ты почто интересуешься? Они осмелились на тебя напасть? — Ты угадал, старик, — подтвердил редгард. — Они связались со мной, и это была их последняя ошибка. Правды ради, эта женщина мне помогла, — положил он громадную руку на плечо Райнар. — И скольких же вы уработали? — спросил Торинг, внимательно осматривая бретонку. – Десятерых, — сообщил Эбонитовый Воин. — Да, — заверила девушка. — Клянусь честью, их было именно столько. — Десятерых? Вдовоём? Ну вы даёте, молодёжь! — восхитился трактирщик. — Ну как вдвоём... С нами был ещё грозовой атронах, — поправил редгард. — Ай, не суть важно, — махнул рукой хозяин. — Вы всё одно молодцы. Избавить мир от десятка другого лиходеев — это всегда благое дело. А то разбойники распоясались в последнее время. Сейчас вся армия на войне, гонять их некому, вот они и наглеют. Ну а стража редко интересуется тем, что происходит за пределами вверенного им города или деревни. — Как говорится, на большой дороге ты сам себе стража, — проговорил Эбонитовый Воин. — И есть у меня ещё один маленький вопрос. Ты случаем не знаешь беловолосого норда по имени Арнбьорн? Он вервольф, за которым гналась Серебряная Рука. Торинг наморщил лоб и какое-то время вспоминал. По итогу он произнёс: — Нет. Беловолосых знавал, но Арнбьорнов среди них не было. — Простите, что так много вопросов, но... Вам никто не рассказывал про странного шута, который непонятно что забыл в Скайриме? — поинтересовалась Райнар. — Хм, дай подумать... Рассказывать не рассказывали, но я случайно подслушал из разговора. Кто-то трепался про крытую повозку, извозчиком которой был человек в шутовской одежде. А вы, значится, ещё и его видали? — Да, — заявил Эбонитовый Воин. — Волк гнался за шутом, а Серебряная Рука гналась за волком. Такие вот кошки-мышки получаются. Вервольфа пришлось убить, а скоморох сбежал. Вот мы и пытаемся узнать больше. — Понимаю вас, ребят, — высказался хозяин. — Если бы сам такое увидал, у меня бы тоже некоторые вопросы возникли. — И вы на наши вопросы ответили, за что мы вас благодарим. Хоть это и ничего не прояснило толком, — сказала ему воительница. Больше редгард с бретонкой трактирщика не донимали. Новой информации было слишком мало для каких-либо выводов. О том, что шут мог перевозить в своей телеге, они не имели ни малейшего представления. Дождавшись заказанную еду, Райнар и Эбонитовый Воин переместились за единственный свободный стол. Стоило им начать принимать пищу, как в зале таверны заиграла та самая песня, которая играла, когда они только вошли. Однако, в этот раз девушка-бард запела на тамриэлике. По всей видимости, определённое количество чужестранцев в трактире стало причиной такого решения. Медленно и мелодично она затянула: Герой наш, герой, он как воин прослыл, Я знаю, я верю, придёт Довакин. Владеющий мощью древних нордских сверхсил, Поверь, поверь, придёт Довакин. Это есть конец зла всех скайримских вражин, Бойтесь, прячьтесь, идёт Довакин. Когда разгонит тьму легенда снежных вершин, Ты поймёшь, поймёшь — пришёл Довакин. Бретонка откровенно заслушалась и перестала есть на время. Песня была красивая, приятная, а её исполнительница обладала прекрасным голосом. Сначала воительница даже поверила, и в её душе затеплилась надежда. Надежда, что драконы будут остановлены легендарным героем, сошедшим со страниц древних нордских манускриптов. Однако, невесёлые мысли всё-таки догнали её. «Ну и где этот ваш Довакин?» — мысленно вопросила Райнар, вспоминая сегодняшнего дракона и причинённые им разрушения. Сгоревшие дома, лежащие штабелями трупы и рыдающие матери с жёнами. Каким бы сильным герой не был, он не в состоянии спасти всех. Один человек не может находиться во всех местах одновременно. Даже если у него получится устранить причину всего происходящего, перед этим погибнут многие невинные. Но бретонка не верила, что эта причина существует. Не верила, что у драконов есть таинственный кукловод, управляющий ими. Это злобные и могущественные создания, которые даже после смерти своего «вожака» продолжат сеять смерть и разрушения. Однако, воительница была бы рада знать, что не у всех огни надежды так скоро потонули в горьком океане реализма, как у неё. — Эх, хотел бы я познакомиться с этим Довакином, — сказал Эбонитовый Воин после того, как песня закончилась. — А я бы не хотела, — призналась Райнар, продолжая приём пищи. — Да брось, неужели тебе не интересно, кто он есть на самом деле? — спросил редгард, с аппетитом уплетая свою похлёбку. — Вот мне почему-то кажется, что Довакином является кто угодно, но только не норд-воин. Не верю я слухам. Такая у меня чуйка. — А зачем тебе знать, кто он такой? И почему ты так уверен , что он не норд-воин? — парировала бретонка, еле сдерживая улыбку. — Как зачем знать? — удивился собеседник. — Банальное любопытство ведь. Ну а во-вторых, мне хотелось бы поглядеть на способности героя в деле. Ну или героини. Как я уже сказал, предчувствие подсказывает, что это точно не нордский вояка. Альтмер-маг? Боевой монах-каджит? Холодная данмерка-ассасин? Да вообще кто угодно, но только не северный рубака с двуручной секирой! Это было бы слишком очевидно, слишком... просто и скучно. — Странное у тебя мнение о нордах-воинах, — заключила Райнар, вспоминая Талморское Посольство. — Иногда среди них встречаются те ещё оригиналы. Ни разу не скучные, поверь. — Ты не подумай, я не имею ничего против нордов. И вообще... Речь шла немного не об этом. Ладно, давай закроем эту тему, — отмахнулся Эбонитовый Воин, уронив взгляд в тарелку. — В любом случае, желаю тебе повстречать Довакина, если ты этого хочешь. Думаю, вам будет чем удивить друг друга. Некоторое время они ели молча. Немного погодя, бретонка спросила: — Всё-таки, как тебя зовут на самом деле? Неужели, твоё имя — Воин, а фамилия — Эбонитовый? — Наоборот, — непринуждённо поправил редгард. — Эбонитовый — это имя, а Воин — это фамилия. — Я сейчас серьёзно. Почему ты скрываешь своё имя? Ты прячешься от кого-то? Или с прошлой жизнью у тебя связаны неприятные воспоминания? — Ни от кого я не прячусь и не бегу от прошлого. Просто я взял себе псевдоним. А моё настоящее имя знают только близкие люди. Прости, но с тобой мы слишком мало знакомы. Понимаю, что ты дважды мне помогла... Но всё же... — Я понимаю, всё в порядке, — не дала ему договорить Райнар. — Знать твоё имя мне не так принципиально. У всех нас есть свои секреты и причуды. Но всё же: почему именно «Эбонитовый Воин»? — Очевидно потому, что я выхожу на бой во всём эбонитовом. И ещё потому, что у меня эбеновый цвет кожи. Такой вот двойной смысл получается. — А ведь правда! Теперь я знаю, по какому принципу ты подбирал броню, — улыбнулась бретонка одними глазами. — А ещё из-за того, что эбонит — самый прочный материал Тамриэля, с которым умеют работать кузнецы. Я своими доспехами и оружием дорожу, — с гордостью объяснил редгард. — Заказывал их у лучших мастеров из разных провинций. Броню мне выковал Рахат Тяжёлая Рука из Сентинеля. Щит изготовил Гронк гро-Гарзол из Орсиниума. А меч — Йорлунд Серая Грива из Вайтрана, самый прославленный оружейник Скайрима. Ну и зачаровывал тоже у лучших магов, понятное дело. Ты, наверное, сама видела, как я выстоял против драконьего огня. — Да уж, видела... В такой броне, наверное, ходячей крепостью себя ощущаешь. Но всё-таки. Ты не боишься, что её кто-то украдёт? Настолько ценные вещи, как никак... — А вот этого я точно не боюсь, — загадочно улыбнулся Эбонитовый Воин. — Пошли, покажу тебе кое-что, — он неожиданно прекратил есть, встал из-за стола и жестом позвал Райнар за собой. — Прямо сейчас? — недоумевающе спросила бретонка. — Ну да, а то потом я могу забыть. Мы быстро, буквально на минуту. Бородач, присмотришь за едой? — обратился редгард к соседнему столику. Воительнице показался странным подобный расклад, но любопытство ей завладело. Что же там такого интересного, что крупный голодный мужчина решил оторваться от поглощения пищи ради этого? Она встала и всё-таки последовала за ним. Эбонитовый Воин завёл её к себе в комнату, закрыл дверь и пошарил в брошенной на кровать сумке. Вынув оттуда какой-то неприметный мешочек, он протянул его Райнар. — Засунь туда руку и вытащи что-нибудь, — сказал он ей тихим голосом. Бретонка какое-то время посверлила этот предмет взглядом, но потом всё же подчинилась. Схватив мешочек и засунув туда руку, она не нащупала абсолютно ничего. Обычный пустой кошель без каких-либо предметов внутри. — Но там же пусто, — высказала воительница вслух. — Это для тебя пусто, — ухмыльнулся редгард и забрал маленький мешок обратно. — Смотри! Он залез в кошель своей лапищей и каким-то неведомым образом извлёк оттуда эбонитовый щит, который никак не смог бы там поместится. — Ясно, это какая-то магия, — догадалась Райнар. Но Эбонитовый Воин не остановился и вытащил оттуда свою внушительную кирасу. Когда он вынимал большие предметы, мешочек растягивался в ширину ровно настолько, чтобы вещь пролезла, и потом опять сужался до обычных размеров. — Ну, как тебе? — поинтересовался редгард. — У меня там всякого добра — мама не горюй! На всю вот эту комнату наберётся, наверное, — окинул он взглядом помещение. — Всё, я вспомнила, — проговорила бретонка. — Как же я могла забыть. Видывала подобные вещи у нескольких магов. — Это волшебство школы изменения. Доступ к хранилищу имеет только тот, кто накладывал чары, — шептал редгард. — Для всех остальных это обычная вещица. Даже величайший маг всего мира не сможет обойти это правило. Вот такие пироги получаются. Удобная штука для переноски всякого барахла, которое не охота выкидывать. Ну или для защиты ценных вещей от кражи, — складывал он извлечённое снаряжение обратно в мешок. — А ты можешь туда залезть целиком и спрятатьсебя самого? — Могу, почему нет. И никто меня там не достанет, покуда я сам не вылезу. Ну а как приятный бонус, я могу всех выиграть в прятки. В других местах всё равно особо не попрячешься, с моими-то габаритами. — И это всё, что ты хотел показать? — нарочито насмешливо спросила Райнар. — Это, конечно, интересно, но я особо не удивилась. Ты серьёзно думал впечатлить бретонку магией? Пусть я не могу создать даже простейшего заклинания, но всё же. А про себя девушка представляла, насколько сильно бы ей пригодился подобный мешочек во время её «игр» с талморцами. Но увы, она не раз пыталась изучать магическое искусство под руководством видных учителей, и ни малейшего результата не добилась. Нет способностей, и всё тут. — Ты прям режешь без ножа, Огонёк, — усмехнулся Эбонитовый Воин, убирая мешочек обратно в сумку. — Я ведь старался для тебя, даже от еды отвлёкся. От святого! — он выставил указательный палец вверх и потряс им для пущего эффекта. — Могла бы хоть поудивляться для вида. Ну да ладно, пошли есть. А то я не люблю остывшее. Райнар лишь пожала плечами на это, и они вернулись в общий зал. Когда они проходили мимо одного из столов, сидящий там норд прошептал другому: — Этот черномазый ей что, хер показывал в комнате? Но редгард прекрасно услышал и понял эту фразу. Неожиданно для бретонки, он обернулся на болтуна и отреагировал на тамриэлике: — А ну тихо там! Смотри лучше в свою тарелку, у тебя борода в похлёбку макнулась. Когда они с Райнар уселись за стол и продолжили трапезу, воительница спросила: — Ты понимаешь по-нордски? — Ну да, я же говорю: долго жил в Скайриме. — И что же он такого сказал? Это что-то про нас? — Не суть важно, — махнул рукой Эбонитовый Воин. — Ешь давай. Какое-то время она действительно молча ела, занимая рот пищей вместо слов. Но потом всё-таки заговорила: — Во время последней битвы ты заявил, что являешься лучшим воином всего Тамриэля. В этих словах есть доля правды или это просто бахвальство? Или просто порыв ярости? — Не могу быть уверенным на сто процентов, но я странствовал по всему континенту и мерился силой с прославленными бойцами из разных стран, — поведал редгард. — Дрался со многими опасными тварями. И за последние несколько лет я не проиграл ни одного боя. Так что, если не самый лучший, то один из лучших точно. Но если кто-то меня победит, я с удовольствием пожму ему руку. Признаться честно, ямечтаюо достойном противнике. Сражения уже не приносят мне того удовольствия, что раньше. Однако, жить без них я всё равно не могу. — Прости, но знакомых силачей у меня нет, — развела руками Райнар. — Посоветовать некого. Хотя... Нет, некого. — Драконы выглядят как настоящее испытание. Именно за ними я и буду охотиться в ближайшее время. — На самом деле, я бы хотела узнать о тебе побольше, — перевела тему бретонка. — Вещи более простые и приземлённые. Например, чем лучший воин предпочитает заниматься в перерывах между подвигами. — Что ж, я польщён, — сказал Эбонитовый Воин, вытирая бороду от капель эля. — Могу и рассказать кое-что, если тебе интересно. Он уселся поудобнее и продолжил: — Я редгард, но родился и вырос в Скайриме. У меня даже нордские корни имеются. Ратному делу меня обучили норды, и в целом, нордская культура мне очень близка. Хотя, когда я побывал в Хаммерфелле, у меня сложилось впечатление, что редгарды — это те же самые норды, но только чёрного цвета. Впрочем, не важно. Как я уже говорил, мой главный смысл жизни и моя страсть — это постоянный поиск приключений, опасностей и укорачивание на голову различных злодеев. Но есть у меня и другие увлечения. Как бы странно это сейчас не звучало, но я очень люблю готовить супы. Серьёзно. Когда мне грустно — я иду варить суп. Когда мне радостно — я иду варить суп. И когда я злюсь, тоже варю суп. Кто-то топит горе в выпивке, а я в варке супов. Этот процесс меня умиротворяет. — Вот уж неожиданно, — оценила Райнар его рассказ. — Ты не только воин и маг, но ещё и повар. И жнец, и швец, и на дуде игрец. — Есть такое, не поспоришь. Но теперь твоя очередь рассказать о себе. Чем ответишь? — Ну... Как ты уже знаешь, меня зовут Райнар. В переводе с моего родного языка, это имя означает «лиса». По происхождению я бретонка, родилась и выросла в Хай-Роке. Сражаться меня научили в Гильдии Бойцов. Сейчас я хочу где-нибудь осесть и зажить спокойной жизнью. Что же до увлечений... Не знаю, можно ли считать это увлечением, но я очень люблю животных. В лесу я постоянно пытаюсь подружиться с какой-нибудь мелкой тварюшкой, если увижу. А ещё я люблю наблюдать за муравьями, меня это успокаивает. — Ты, наверное, побывала во многих сражениях, — предположил редгард, рассматривая её лицо. — Не удивительно, что ты хочешь отдохнуть. Думаю, ты пережила невероятно много дерьма для девушки. Я был бы не прочь послушать твои жизненные истории и сравнить их со своими. — Я готова рассказать, — заявила бретонка. — Но в обмен на это, ты угостишь меня своим супом. — Да вообще не вопрос. Кого-нибудь накормить я всегда рад. Но это будет возможно только в том случае, если мы проведём вместе ещё некоторое время. Мы ведь проведём? — Зависит от того, в какую сторону тебе надо ехать. Я завтра утром отбываю в Виндхельм. А ты? — Я отправляюсь в Вайтран, — разъяснил Эбонитовый Воин. — Это большой деревянный город, расположенный посреди равнины. Идеальная мишень для драконов. Предполагаю, что моя помощь может вскоре там пригодиться. К тому же, у меня там есть немало товарищей, которых стоит повидать. — Насколько я помню карту Скайрима, нам в разные стороны. — Если ты собралась идти ослиными тропами, то да. Но основной тракт до Виндхельма проходит в обход Винтерхолда. Путь составляет три дня на повозке, и первый день совпадает с путём на Вайтран. Так что, ещё сутки мы с тобой можем пробыть вместе. — Я всё равно собиралась двигаться по главной дороге, — призналась Райнар. — На ваших «ослиных тропах» я заплутаю, как аргонианка в метель. — Правды ради, там меньше шанс наткнуться на бандитов. Но ты правильно мыслишь, тебе лучше не соваться туда лишний раз. Поехали со мной. Вдвоём сподручнее будет. — Ну тогда замётано, Большой Человек. Завтра мы с тобой будем весь день в седле. — Ура! Значит, мы успеем наговориться вдоволь. — А то. *** После того, как редгард и бретонка покончили с приёмом пищи, к ним за стол подсели другие посетители, желающие пообщаться с Эбонитовым Воином. Райнар немного посидела с ними, но потом отправилась спать. Воительница долго ворочалась, думая о событиях минувшего дня. Окружающей действительности было абсолютно наплевать на то, что бретонка приехала в Скайрим искать покоя. Здесь ей приходилось участвовать в битвах даже чаще, чем в Хай-Роке. Когда Райнар наконец-таки смогла уснуть, она не увидела никаких снов. Вся ночь прошла быстро, без каких-либо приключений внутри мозга. Проснувшись утром, они с Эбонитовым Воином, не мешкая, снарядились в путь. Бретонка так и не придумала, как назвать своего нового коня. — Как же мне тебя величать, мой милый? — спрашивала она, смотря животному в глаза перед отправлением. Воительница вспомнила вчерашний разговор с ярлом и своё же сравнение с принцем на белом коне. Но так как её саму было очень трудно назвать принцессой... — Буду звать тебя Принц, — заявила Райнар четвероногому другу. Для красивого и статного жеребца с роскошной гривой кличка была более чем подходящая. Лошадь Эбонитового Воина была как раз подстать хозяину. Здоровенный гнедой коняга с чёрной гривой, даже по меркам скайримских сородичей считающийся большим. Бретонка и редгард, каждый на своём скакуне, выдвинулись из Данстара на юг, по тракту. Спустя пару часов пути равнина закончилась, и начался типичный для Скайрима хвойный лес. Периодически, вдоль дороги встречались крупные скальные массивы, которые, однако, трудно было назвать полноценными горами. По мере продвижения, снега на земле становилось чуть меньше. Путники по очереди рассказывали свои истории из жизни, соревнуясь в интересности. Так как Райнар скрывала часть своей биографии, связанную с Талмором, Эбонитовый Воин победил в этом состязании. В середине дня они встали на большой привал. Бретонка добыла зверя на охоте, а редгард нарвал каких-то трав с кореньями, наполнил котёл водой и организовал полевую кухню. Также, он слазил в своё «хранилище» и достал оттуда пару пряностей. Освежевав подстреленного зайца, они, под чётким руководством Эбонитового Воина, покрошили его в котёл вместе с травами и специями. Воительница не могла не заметить, с каким удовольствием и любовью редгард относился к этому процессу. И вот, суп забурлил на костре, источая поистине приятный аромат. Пока обед готовился, Эбонитовый Воин решил исполнить просьбу Райнар к нему. Сняв броню, он порылся в своём волшебном кармане и извлёк два незаточенных меча. — Ты точно этого хочешь? — спросил он у бретонки, вручая ей один из клинков. — Я ведь могу тебе случайно ребро сломать. Может, стёганку мою оденешь? — Твоя стёганка мне будет почти как платье. Вряд ли я в таком мешке смогу нормально двигаться, — бескомпромиссно заявила воительница. — Тогда прости, но я должен наложить на тебя железную плоть, — с этими словами редгард коснулся её плеча. — Мне будет так спокойнее. Райнар ощутила чужеродную энергию, прошедшую через её тело. Бретонка прекрасно знала, что это заклинание не несёт негативных эффектов, а лишь защищает тело, поэтому протестовать не стала. Жак частенько накладывал на неё эту магию, когда они вместе шли в бой. — Расклад такой, — продолжал Эбонитовый Воин. — Дерёмся по турнирным правилам. Сначала ты наносишь мне десять ударов, а я защищаюсь. Потом меняемся. И всего таких пять раундов. Кто больше раз попал в цель, тот и выиграл. В пах, в шею и в голову не бить. Если противник упал, раунд прерывается. Для таких поединков нужен судья, но мы как-нибудь сами. Ты ведь не станешь меня обманывать? — Не стану. Я хочу проверить своё мастерство, а не доказать тебе что-то. — Замечательно. Тогда занимаем позиции. Они разошлись по разным сторонам поляны, котрую избрали в качестве бойцовой арены. — Ну что, готов? — с вызовом спросила Райнар у соперника. — Парень в могучих доспехах, а снять — кто ты без них? — Мастер меча, силач, меткий стрелок, отличный маг, кутила, дамский угодник,повар, — с гордостью перечислил Эбонитовый Воин. — Сейчас ты узнаешь, не переживай. — Да будет так. У бретонки закипала кровь в жилах. Ей не терпелось испытать свои способности против одного из лучших бойцов Тамриэля. — Приготовиться... — редгард выдержал паузу в несколько секунд. — Бой! Устремляясь к своей цели, воительница пребывала в максимальном сосредоточении. Она стала воплощением ловкости и техничности. Однако, первого удара Эбонитовый Воин успешно избежал, отведя клинок Райнар в сторону и слегка уклонившись одновременно. Следующие девять выпадов прошли с переменным успехом. У бретонки имелся большой боевой опыт, но всё равно, до соперника ей было далеко в этом плане. Редгард значительно превосходил её по мастерству боя, хоть и уступал по скорости. В первом раунде воительница совершила четыре попадания из десяти. Когда настала очередь Эбонитового Воина атаковать, он попал шесть раз. В обороне Райнар чаще полагалась на уклонение, чем на отведение или блокирование. Помимо всего прочего, она понимала, что блокирование противника такой силы — вещь слишком энергозатратная и не всегда эффективная. Всё-таки, разница в весовых категориях была очень значительная. А благодаря огромному росту, редгард обладал более длинными руками и широким шагом: это позволяло ему с большей лёгкостью доставать соперницу и уходить от её клинка. По итогу всех десяти раундов, на счету Райнар было двадцать одно успешное попадание против тридцати у Эбонитового Воина. — Эта битва была заведомо неравной, — сказал редгард бретонке. — Но ты смогла меня удивить. Твоя ловкость поистине впечатляет. — Ты одержал победу, но скажи одну вещь, — попросила воительница. — Если сравнивать меня со всеми, с кем ты дрался, то насколько я сильна? — Однозначно, в числе сильнейших. Ты была невероятно хороша, но надо учитывать тот факт, что я намеренно сдерживал силу удара. Если бы я лупил тебя со всей дури, ты бы летала, поверь. И никая «плоть» тебе бы не помогла. Но это касается только силы в физическом понимании. Во всём остальном я не поддавался, честное слово. В целом, Райнар была довольна итогом поединка. Она поняла, что эта странная способность хоть и усиливает её, но при этом не делает непобедимой. — Ладно, пойду суп проверю, — проговорил Эбонитовый Воин, направляясь к котелку, бурлящему неподалёку, среди деревьев. — Его ещё помешать надобно. — Спасибо тебе! — сказала воительница ему вдогонку. — Да не за что, Огонёк. Ты же знаешь, посражаться я всегда рад. *** Вскоре суп сготовился и они преступили к обеду. Райнар по достоинству оценила стряпню Эбонитового Воина. Получилось поистине вкусно: ничуть не хуже, чем в престижных заведениях её родины. Чуть отдохнув после еды, они снялись с привала и двинули дальше. К вечеру добрались до крупного поселения, расположенного на развилке, у подножья уже полноценной горы. Южная дорога шла на Вайтран, а восточная — на Виндхельм. Снега в этой местности не лежало, но сильно теплее от этого не было. Редгард и бретонка заночевали в этой деревне, чтобы утром разъехаться в разные стороны. Воительнице было откровенно жаль расставаться с этим человеком. За проведённое вместе время она успела в него влюбиться, но скорее как в личность, чем как в мужчину. Она восхищалась его силой и храбростью, но идти за ним была не готова. Его образ жизни был олицетворением как раз того, от чего она пыталась убежать. Постоянное «сование головы под меч» — совсем не то, к чему она стремилась. Они распрощались друг с другом возле конюшен, стоя подле своих коней. — Ну что, Огонёк, пора нам прощаться, — начал Эбонитовый Воин. — Надеюсь, когда-нибудь мы ещё свидимся. — Приезжай как-нибудь в Виндхельм: проверишь, действительно ли я там осела, — с улыбкой предложила Райнар. — Я был рад провести с тобой это время, честно. Ты весьма и весьма интересная девушка. В своих планах точно уверена? Из нас ведь получилась отличная команда. Может, отправишься со мной? От такой боевой подруги я бы не отказался. Обучу тебя своим техникам боя: лучшей воительницей Тамриэля станешь. Потенциал у тебя отличный. — Мне приятно твоё предложение, но нет. Прости, становиться лучшей воительницей я не горю желанием. Думаю, что я своё отвоевала. — Ну нет так нет. Однако, послушай моё мнение на это счёт. По глазам твоим я вижу, что ты такая же, как я. Ты не создана для тихой осёдлой жизни. Сражения и приключения — твоё призвание, — серьёзно проговорил редгард, выдерживая зрительный контакт с бретонкой. — Удачи тебе во всех делах, Большой Человек, — ответила ему Райнар. — И в войне, и в готовке. К сожалению, пока я склонна с тобой не согласиться. Но время покажет, насколько ты прав. — Самое главное, чтобы ты была счастлива. Бывай. Они пожали друг другу руки, сели на лошадей и разъехались в разные стороны. Одинокая тигрица снова осталась одна. Но надолго ли?