Путь одинокой волчицы

12-е Начала Морозов, 201 4Э Город Виндхельм, владение Истмарк, Скайрим Изнутри таверна «Очаг и Свеча» выглядела столь же необычно, как и снаружи. Главный зал почему-то располагался на втором этаже, а комнаты — на первом. На первом же этаже располагалась стойка трактирщика с кухней, что являлось не особо удобным. Райнар, впрочем, это сильно не смущало, ведь задерживаться надолго она здесь не собиралась. Бретонка переночует в Виндхельме, а утром отправится к Высокому Хротгару. Конечно же, выяснив перед этим, как именно до него добираться. Впервые с момента смерти Минрата у неё появилась чёткая цель в жизни. И она собиралась достигнуть эту цель с таким же упорством, как и предыдущую. Сняв комнату у пожилой нордки-трактирщицы, Райнар оставила там заплечный мешок и лук с колчаном. Затворив дверь на ключ, она вернулась к хозяйке, чтобы заказать еду. Бретонка была уверена, что, находясь в таком месте, грех пить что-то, кроме традиционного нордского мёда. А из еды, наверное, следовало отведать медвежатину или волчатину, да вот только этого в таверне не имелось. Впрочем, воительница всё равно не собиралась сильно наедаться. Так как до ночи было ещё немало времени, Райнар хотела перекусить, пойти погулять по городу, потом опять немного перекусить и лечь спать. Поэтому, она заказала тарелку томатного супа и кусок чесночного хлеба, и осталась довольна. Забрав кружку мёда, бретонка поднялась на второй этаж, в главный зал. Треугольная крыша составляла в этом помещении две стены и потолок, что создавало уютную атмосферу чердака. Две другие стены были из камня, оснащённые достаточно большими окнами. Не считая этих стен и очага в центре, в зале всё было из дерева. В целом, внутреннее убранство таверны выглядело по-нордски. Однако, пол в некоторых местах застилали узорчатые ковры явно не местного производства. На них стояли низкие столики, тоже не характерные для Скайрима. Райнар расположилась за одним из «нормальных» столов, поближе к очагу. Повесила плащ на соседний стул и принялась ждать заказ. Так как рабочее время ещё не закончилось, народу в трактире было мало. Бретонке быстро принесли еду и она приступила к своему «раннему ужину». Но не успела воительница толком поесть, как в тихой таверне начался конфликт. Какой-то высокий толстяк с усами и бакенбардами в грубой форме заговорил с данмеркой-бардом, которая только закончила играть песню. — Эй, ты, серая мышь! — кричал он ей. — Давай нашу, народную. Этот грубиян сидел за столом неподалёку от Райнар, вместе со своим спутником: почти полностью лысым человеком, имеющим шрам на левой щеке. Оба мужчины были нордами среднего возраста, и оба они выглядели неопрятно и неряшливо. Но если толстяк был хотя бы одет нормально, то лысый сидел в каких-то обносках, словно нищий. На столе у них стояли бутылки с выпивкой, а сами они создавали впечатление уже изрядно набравшихся. — Простите, господин, но я играю песни по порядку, — спокойно отвечала данмерка. — «Век притеснений» уже был недавно. Если хотите заказать вне очереди, платите один серебряник. — Ну и что? — парировал грубиян. — А мы не слышали, мы хотим её сейчас. И платить я тебе ничего не собираюсь, ты знаешь! — Ещё раз п-простите, уважаемый господин Рольф, но таковы правила, — оправдывалась бардка. Она явно испытывала страх перед этим пьяницей, но всё равно стояла на своём. — Ладно, хрен с тобой, — махнул рукой Рольф. — То, что тебе наплевать на наше дело — и так понятно. Давай тогда, в честь призыва Довакина, спой песню про него. Сейчас самое время выпить в его честь! Да, Грен? — обратился толстяк к своему товарищу. — Да, Рольф, — подтвердил лысый. — Сами Седобородые хотят, чтобы мы выпили и послушали песни о герое. — Конечно, господа, я вам сыграю, но... — сопротивлялась данмерка из последних сил. — Заплатите всего одну серебр... — Да ты, сучка, совсем издеваешься? — взревел Рольф, грузно вставая из-за стола. — Ты совсем ахуела? Думаешь, раз тебя не загнали палками в Квартал Серых, то тебе всё можно? Ты находишься здесь потому, что норды тебе разрешили! И делать будешь всё, что они тебе скажут, поняла? Или я скажу Эльде, чтобы лишила тебя пайка и высекла как следует! После такого, Райнар уже не могла оставаться в стороне. Чем подобные норды-расисты отличаются от высокомерных талморцев? В тот момент бретонке казалось, что особо ничем. А талморцев она ненавидела. Бардка тряслась от страха и собиралась что-то промямлить, но так и не успела. — Эльфийка ясно сказала, что не будет работать бесплатно, — вмешалась воительница, стараясь не поддаваться гневу. — Она вам не рабыня. — А это у нас кто заговорил? — сказал толстяк, всматриваясь в лицо Райнар. — Что, решила защитить свою дальнюю родственницу? Да-да, я знаю, что в бретонцах течёт эльфийская кровь. Я не такой тупой, как считают некоторые! — Моё и её происхождение не имеет значения, — заявила бретонка. — Ты не уважаешь чужой труд. Считаешь себя выше других исключительно по праву рождения. Одним словом, поступаешь некрасиво. — Грен, ты гляди чего болтает, — Рольф толкнул в бок своего спутника. — Ты смотри, какая заступница нашлась. Лысый лишь кивнул, не став ничего говорить. Он выглядел спокойно и явно не собирался вмешиваться в ситуацию. — Вы только поглядите на этот ебальник! — продолжал толстяк, снова переключаясь на Райнар. — Тебя, наверное, часто били по роже, но ты всё равно нарываешься! Объясню ещё раз для особо тупых баб: темножопые эльфы являются здесь чужаками! Если кому-то что-то не нравится, он может выметаться из нашего города ко всем даэдрам! Надеюсь, что Довакин изгонит из нашей земли не только драконов, но и всяких поганых нелюдей! И тебя, потаскуху, вместе с ними! Интересно, как бы отреагировал Лейф, если бы узнал, что про него думает агрессивное пьяное быдло? — Просто отстань от данмерки и успокойся, — проговорила бретонка, сжимая кулак под столом. — Прошу по-хорошему. — Ахахаха, ты слыхал, по-хорошему она просит? — рассмеялся Рольф. — Да что ты мне сделаешь? Всё, что ты можешь мне сделать — это отсосать за углом. Воительницей себя воображаешь, да? У тебя шрамы, наверное, из-за того, что тебе клиент рожу расцарапал, когда ты шлюхой работала. Райнар обладала хорошей выдержкой, но всему есть предел. — Ну всё, жирная свинья, ты договорился! — с этими словами она вылетела из-за стола настолько резко и стремительно, что пьяный грубиян только и успел встать в неуклюжую защитную стойку. Бретонка пнула Рольфа под коленку и ударила кулаком в лицо со всей силы. Норд был слишком тяжёлым и сбить его с ног она не смогла, но очень сильно пошатнула. В попытках сохранить устойчивость, толстяк попятился в сторону и, запнувшись о ножку стола, повалился на пол. Райнар хотела наброситься на него, но не успела. Её оттащили вышибалы, которые до этого стояли неподалёку, следя за словесной перепалкой. Один охранник крепко сдерживал бретонку, а второй встал перед матерящимся Рольфом, предостерегая его от ответных ударов. Воительница какое-то время вырывалась, но, поняв, что дюжий мужчина-норд намного сильнее её, перестала это делать. — Все драки — за пределами таверны! — напомнил один из вышибал. — Тупая мразь, ты мне ногу сломала!  — кричал Рольф на Райнар, безуспешно пытаясь встать. — Ну всё, тебе хана! Ты хоть знаешь, кто мой брат!? Да он тебя в порошок сотрёт! Товарищ толстяка, помогая ему подняться, подал голос: — Он сейчас не шутит! Его брат — правая рука самого ярла! — Послушай, что говорит уважаемый ветеран войны, — посоветовал Рольф, ковыляя к двери на улицу, расположенной на этом этаже. — Жди смерти, сучка. Ты пожалеешь, что сунулась в этот город. В этот момент бретонка призадумалась. Она перестала гневаться и попыталась трезво оценить обстановку. С одной стороны, этот грубиян-расист не был похож родственника кого-то влиятельного. Скорее на обычного пропойцу из среднего класса. Но воительница судила по Хай-Року, где богатые отпрыски непременно стремились подчеркнуть свой статус внешним видом. В Скайриме всё могло быть по-другому. Слишком уверенно эти два норда твердили о высоких связях жирного ублюдка. Охранник трактира отпустил Райнар, почувствовав, что та успокоилась. Как только выпивохи скрылись на улице, данмерка-бард подбежала к бретонке и стала причитать, словно заведённая: — О Боги! Вам срочно надо бежать! Брат Рольфа — очень страшный человек! Вы либо сгниёте в тюрьме, либо ещё что похуже... Я благодарна, что вы заступились, но не стоило! Проклиная свою несдержанность, воительница выругалась, подобрала плащ, и, бросив еду на столе, пошла на первый этаж, к другому выходу из таверны. Когда она оказалась у лестницы, дверь резко распахнулась и в зал трактира влетели два бронированных воина с гербом Виндхельма на кольчугах: медвежьей головой с раскрытой пастью. Городская стража. Завидев Райнар, они тут же бросились за ней, приказывая остановиться. Стоит отдать должное, бретонка сбежала по ступенькам и нырнула в «нижний» выход с образцово-показательной быстротой, по пути обронив плащ. Но уже очутившись на улице, она буквально столкнулась с другим стражником. Воспользовавшись замешательством воительницы, солдат её схватил. Возможно, она бы сумела вырваться из хватки одного, но из-за угла тут же подоспел второй, не оставляя ей никаких шансов. Райнар дёргалась изо всех сил, кричала, пыталась выскользнуть, но всё тщетно. Два стражника скрутили её в захват и куда-то повели.

***

Так как бретонка находилась в неудобной позе, ей приходилось задирать голову до боли в шее, чтобы видеть происходящее вокруг. Её провели через городские улицы и через внутреннюю стену, за которой находился огромный каменный замок. Его центральная башня была очень высокая и напоминала ступенчатую пирамиду по форме: каждый следующий этаж был заметно меньше предыдущего. Задержанную воительницу завели в это большое здание и какое-то время водили по тёмным коридорам. Закончился этот путь в местной тюрьме, которая представляла из себя достаточно жуткое место. Огромный зал, в котором все стены и потолок были каменные, но пол являл собой просто голую землю. Возле стен были расставлены деревянные ящики, бочки и даже тюки с сеном. Кое-где валялись каменные блоки различных размеров. Почти все углы были покрыты внушительными сетками паутины, по которым ползали пауки. Пыточные устройства стояли прямо здесь, в общем зале, напротив камер с заключёнными. По всей видимости, отдельной комнаты для пыток тут предусмотрено не было. Наверное, для того чтобы сидельцы всегда помнили, что их ждёт в случае нарушения порядка. Райнар даже обнаружила человеческие кости, разбросанные где попало. Сами камеры занимали всю стену справа от входа, представляя из себя крупные квадратные ниши, отделённые решётками от основного зала. Прежде чем затолкать туда бретонку, стражники обыскали её, забрали меч с кинжалом и кошелёк. Железная дверь лязгнула, оставляя воительницу взаперти. Размяв руки и наконец-то выпрямившись в полный рост, она осмотрелась. В камере полностью отсутствовала какая-либо мебель. Спальные места в виде шкур и сена под ними располагались прямо на земле. Судя по количеству этих лежбишь, камера была рассчитана на четырёх человек. Но соседка бретонке досталась только одна: какая-то женщина-редгардка трудно определяемого возраста с чёрными кудрями сидела в углу, оценивающе глядя на Райнар. — Ой, ты погляди какая рыженькая, — проговорила заключённая. — За что въехала, молодая? — Гнусного жирдяя Рольфа знаешь? — бесцеремонно спросила воительница, падая на шкуру в правой дальней стороне. — Вот ему я рожу своротила. А ещё ногу поломала, как он сам утверждал. — Брат местного воеводы, что ли? Ему многие хотят морду набить, да только боятся. А ты у нас походу бесстрашная. — Я вашем городе проездом, местных авторитетов не знаю, — заявила Райнар. — Этот расистский мудак издевался над данмеркой, а когда я попыталась его утихомирить, он стал дерзить мне. — Тёмных эльфов местные норды не любят. А Рольф особенно. Хорошо, что хотя бы к тёмным людям здесь относятся нормально, — объяснила редгардка. Какое-то время помолчав, она спросила у бретонки: — Скажи, ты жалеешь о своём поступке? — Не знаю, — призналась воительница. — В любом случае, сейчас уже нет смысла о чём-то жалеть. — Истину говоришь. Так как тебя звать? — Райнар. Девушка, которой уже не впервой попадать в казематы. — Приятно познакомиться. Меня зовут Зульфат. И я оказалась здесь потому, что всего лишь воровала на рынке. Да, не хотела честно работать. Но всегда быть честным — это ведь скучно, верно? Бретонка была не согласна, но промолчала. В данный момент ей было совершенно наплевать, за что сидит её сокамерница.

***

Свои шансы на побег из заточения Райнар оценивала крайне скудно. Эта тюрьма была куда надёжнее, чем в Талморском Посольстве. И в этот раз нет никакого Довакина, который освободит её. Да даже если бы Лейф был здесь, он бы вряд ли снёс своим криком стальную решётку. В тот раз ему удалось сбить с петель дверь потому, что она крепилась к деревянной стене. Даже если бретонка окажется за пределами камеры, ей предстоит пройти через лабиринт из коридоров и покинуть город. Ситуация казалась безнадёжной, но не в характере воительницы было сдаваться. Даже если ей не удастся сбежать, она будет бороться за свою жизнь и свободу максимально неистово. Хвататься за любую возможность, за самый маленький шанс на спасение. Если придётся принять пытки или казнь, она не единым жестом не выкажет страх. Райнар будет терпеть боль и даже улыбнётся, назло всем этим самодовольным нордам. Она покажет им, из чего сделаны бретонские воины. Но как бы она не пыталась храбриться внешне, внутри она испытывала немалые душевные терзания. Стоило бретонке обрести цель в жизни, как её тут же затворили в темницу и неизвестно когда выпустят и выпустят ли вообще. Причём затворили именно те самые люди, у которых она изначально хотела найти защиту от Талмора. Затворили из-за того, что какой-то мразотный выкормыш свиноматки обладает шибко большими связями! Ну и где эта хвалёная нордская честность и справедливость!? Убежав от талморцев, воительница лишь променяла шило на мыло! Возможно, ей следовало вести себя спокойнее и не лезть в драку из-за слов. Но как она могла оставаться спокойной, когда какое-то быдло с улицы глумится над её шрамами?! Глумится над всей той болью, которую она пережила! Однако, опять же, смириться со своей кончиной и принять её достойно воительница была готова. Всё равно её долг был свершён, и, оказавшись в загробном мире, она сможет заслуженно отдохнуть. Да, она не сможет помочь исполнить долг другому человеку, но это отнюдь не обязательно. Какой из него герой, если он не сумеет справится сам или собрать команду? Райнар лежала в камере, пялилась в потолок, размышляла о своей нелёгкой доле и слушала болтовню Зульфат. Редгардка рассказывала о том, какими козлами были её бывшие мужья, как она похоронила своего сына и как вообще докатилась до воровской жизни. Бретонка слушала её исключительно из вежливости, а о себе, по устоявшейся привычке, говорила очень мало. Пришло примерно пару часов, когда явились два охранника и, открыв дверь камеры, скомандовали воительнице выходить. Она встала, на всякий случай попрощалась с Зульфат и вышла из комнаты заточения прямиком в захват к стражникам. Райнар заметила, что ранее закрытая неприметная дверца была распахнута, и вели бретонку как раз в ту сторону. Пока она гадала, что её там ждёт, оттуда вышел человек. И когда воительница его увидела, она невольно вздрогнула... Это был немолодой мужчина-норд очень высокого роста и мощного телосложения. На нём было одето что-то вроде грубой туники без рукавов, которая не скрывала его объёмных мышц. Шипастые сапоги и наручи добавляли жёсткости в его образ. Этот человек был примерно одного роста с Эбонитовым Воином, но выглядел крупнее его. На лице у норда находилось два шрама: один под правым глазом, а второй на левой щеке. Светлая с проседью борода была стянута в хвост. На могучие плечи мужчины была накинута медвежья шкура, а голову прикрывала шапка, изготовленная из верхней половины медвежьей морды. Глядя на этого здоровяка, Райнар могла с уверенностью сказать, что эту шкуру он содрал с живого медведя голыми руками. Вся внешность незнакомца говорила об огромной физической силе, а волевой взгляд синих глаз источал силу духовную. Верзила жестом позвал охранников за собой, а сам опять скрылся за дверцей. Когда бретонку ввели следом, она первым долгом отметила, что никаких пыточных принадлежностей нет в поле зрения. Комната вообще была практически пустая. В ней находился только стол и две грубо сработанные табуретки на трёх ножках. Судя по всему, это была допросная. — Садись, — проговорил здоровенный норд, приказывая воительнице разместиться на одной из табуреток. Голос у него был грубый и как будто рычащий. Райнар утвердилась на табуретке, расположенной ближе к выходу. Здоровяк уселся напротив, с другой стороны стола. Стражники заперли дверь и встали рядом с ней. — Ты знаешь, кто я такой? — задал вопрос верзила, внимательно смотря на бретонку. Атмосфера царила напряжённая. — Предполагаю, что вы брат Рольфа, — догадалась воительница, стараясь вложить в голос как можно больше спокойствия и выдерживая испытание взглядом от собеседника. Но сердце у неё колотилось и унять его биение она не могла. — Даэдровски верно. Меня зовут Галмар Каменный Кулак, — представился мужчина. — Я десница Ульфрика Буревестника и его советник по военным вопросам. А также генерал Войска Братьев Бури. Райнар пробрало дрожью. Почему-то она представляла военачальника Братьев Бури именно таким. Галмар был буквально живым воплощением словосочетания «суровый норд». У жирного мудака Рольфа и правда оказались серьёзные связи... Ну а у бретонки довольно интересная жизнь в Скайриме получилась. Сначала прогулка с ярлом, а теперь беседа с командиром армии, захватившей полстраны. И всё это за крайне короткий срок. Надо думать, что такими темпами, ей скоро предстоит аудиенция с самим императором. Но это, конечно, если она выживет... — И ты прекрасно знаешь, о чём я хочу с тобой поговорить, — добавил здоровяк. — О конфликте, что возник у меня с вашим братом? — уточнила воительница. — Какие именно подробности желаете знать? — Издеваешься, да? — усмехнулся Галмар. — Ты немного не в том положении. Объясни, за что ты повредила Рольфу ногу и выбила ему зуб. — Он вёл себя грубо и перешёл границы дозволенного. Сначала издевался над данмеркой-бардом в таверне, а потом оскорблял меня за то, что заступилась. Я сначала пыталась общаться с ним вежливо, но он довёл. — Но зачем было унижать его перед другими людьми? Отошли бы в ближайший переулок и решили дело. И возможно, если бы ты не била Рольфа исподтишка, шансы были бы более равные, — норд особо выделил последнюю фразу. Райнар мысленно усмехнулась. Тот пьяный жирдяй не превосходил её не в чём, кроме силы и «запаса прочности». Он был намного медленнее её. Она бы уработала его при любых обстоятельствах. — Это был порыв гнева, — оправдывалась бретонка. — Я уже не могла себя контролировать. — Знаешь, Рольф ведь давно не жаловался мне на такие вещи, — неожиданно сказал Галмар. — Его уже не раз колотили, но он решал эти проблемы сам. Мы, в целом, общаемся достаточно редко для братьев. Но видимо, в этот раз ему не понравилось, что его опозорила проезжая бретонская девка. Вот он и прибегнул к крайней мере. Скажи, у тебя есть родственники? — Нет, — ответила воительница. — Вся моя семья давно погибла. — В этом мы с тобой схожи. Моя жена и дети тоже умерли. Но у меня остался Рольф. Единственный родственник. Да, он пьяница и бездельник, но он мой брат и я люблю его. Он является ходячим воплощением того, что род Каменных Кулаков более-менее жив. Пусть он даже и позорит этот род время от времени. Именно поэтому я отношусь к Рольфу таким образом. Я оплачиваю его проживание в таверне у Эльды, а также оставляю деньги на еду. Благо, особо много ему не надо для жизни. Райнар, конечно, понимала горесть утраты этого норда, но не понимала, как можно закрывать глаза на такую запущенность собственного брата. Неужели Галмару абсолютно без разницы, что его родич занимается отнюдь не достойным видом деятельности? Даже если он остался единственным — это не повод позволять ему всё. — К чему вы клоните? — поинтересовалась бретонка. — Зачем всё это рассказываете? — Чтобы ты лучше меня понимала, — пояснил военачальник. — Но я и тебя хочу понимать лучше. Я чувствую, что ты меня боишься, но страха не показываешь. Ты словно саблезубиха, загнанная в клетку. Ты прямо-таки готова наброситься на меня и растерзать. В тебе много мужества и смелости. Поведай, как именно Рольф тебя оскорблял, что ты так разгневалась? — Он наговорил мне много чего. Но последней каплей было, когда он сказал, что я получила свои шрамы потому, что якобы работала шлюхой и мне клиент лицо расцарапал, — проговорила она достаточно грозным голосом. — Боевых шрамов на лице обычно не бывает так много, — отметил Галмар. — Ты выглядишь как красавица, которую намеренно хотели изуродовать. — Всё верно, — подтвердила воительница. — Эти шрамы были получены не в бою, а в результате пыток. — Кто тебя пытал? — Талморцы. — Талморцы? А вот с этого момента поподробнее. И тут Райнар словно прорвало. Она рассказала Галмару всё, что с ней случилось в Хай-Роке (но о событиях в скайримском Посольстве она опять-таки умолчала). Бретонка была уверена, что военачальнику Братьев Бури можно доверять в этом вопросе. Норд слушал её рассказ об одиночном противостоянии Талмору с неприкрытым восхищением. В какой-то момент, к ним в допросную вошёл ещё один крепкий норд, одетый примерно также как Галмар, и тоже стал слушать. Военачальник назвал его Ирсаральдом. — Невероятно, — произнёс Каменный Кулак, когда воительница закончила рассказ. — Ирса, что думаешь? Мне эта женщина нравится. Предлагаю её помиловать. — Я думаю, что мы должны её не просто помиловать, а устроить к нам в разведку, — высказался упомянутый брат бури. — Её навыки принесут нам много пользы. И какая разница, что она не нордка? Если у неё есть желание бороться с Талмором, то мы ей в этом поможем. Кстати, мы ведь не представлены, — обратился он напрямую к Райнар. — Я Ирсаральд Трижды Пронзённый, командир элитного отряда Клинков Бури. — Очень приятно. Меня зовут Райнар. На родине мне дали прозвище Убийца Змей. — Ты не нордка, Райнар, — сказал ей Галмар, — но характер у тебя очень даже нордский. Бретонка опять усмехнулась про себя. Почему норды считают, что честность и храбрость — это их изобретение? — Я согласен со словами Ирсаральда, — продолжал Каменный Кулак. — Считаю, ты заслуживаешь место среди нас. Я долго живу на свете и умею вычислять лжецов. По тебе видно, что ты не врёшь. Ну так что насчёт предложения? Присоединишься к нам? Насчёт Рольфа не переживай, я возьму его на себя. Но и ты его больше не трогай, будь добра. А по поводу талморцев тоже не беспокойся. Тут они тебя не достанут. У них бутылка в жопе окажется ещё на подходе к тебе. — Последнее утверждение Галмара не обязательно сбудется, если ты всё-таки поступишь на службу, — добавил Клинок Бури. — Но тебе вовсе не обязательно идти туда. Можешь просто остаться в Виндхельме и заняться любым делом. Найдёшь себе мужа из наших парней. У нас ребята знаешь какие? Богатыри богатырями. Ралоф и Ингви уже про тебя спрашивали. И это ты только первый день в городе. Если правильно тебя подать, то к тебе целая очередь женихов выстроится. — Если паришься по поводу шрамов, то выдыхай, — заверил девушку Галмар. — Нихрена у той палачихи не получилось тебя изуродовать. Ты выглядишь воинственно, а дев-воительниц норды-мужчины ценят, хоть и не все. У нас считается, что шрамы украшают и женщин тоже. — В молодые годы я ни одной юбки не пропускал, — поделился Ирсаральд. — Очень много красивых нордок видел. И по сравнению с ними ты была бы одной из лучших. А нордки — самые прекрасные женщины Тамриэля, между прочим. Райнар понимала, что буквально двое суток назад она была бы рада такому предложению. Казалось бы, это именно то, к чему она шла с момента свершения своего долга: засесть в покое среди Братьев Бури. Но нет. Теперь у неё есть новый долг, который она должна выполнить. — Я... Я очень благодарна, что вы меня помиловали, — ответила бретонка. — Благодарна и за добрые слова в мой адрес, и за предложение остаться. Но у меня другой путь. Ваш город — лишь остановка. — Понимаю, — сказал Каменный Кулак. — Насильно держать не станем. Ступай на все четыре стороны, но только за Империю не воюй. А то придётся вогнать тебе клинок под рёбра. Не хотел бы я лишать жизни такую красоту. — Этого не произойдёт, — заверила Райнар. — Лезть в политику я не желаю. Особенно в вашу, скайримскую. Это не моя война. Имперцам я бы отказала также, как и вам сейчас. — А куда ты держишь путь? — поинтересовался Галмар. — На Высокий Хротгар. — Паломничество совершить хочешь? Благородное дело. Может, именно тебя они возьмут в ученики. Кто знает? — С чего вдруг бретонка из Хай-Рока так интересуется нордскими святынями? — подал голос Ирсаральд. — А какая разница с чего? — парировал Галмар. — Не удивительно, что о Седобородых слышали далеко за пределами Скайрима. Много кто хочет подняться на Глотку Мира и приобщиться к их мудрости. Но не факт, что они тебя вообще за порог пустят, — обратился он к бретонке. — Эти мастера — те ещё затворники. Если хочешь знать об этом больше, тебе стоит поговорить с Ульфриком. Он десять лет провёл среди них. Правда, сейчас он скорее всего занят. — Ярл раньше был седобородым? — с непониманием уточнила воительница. — Теперь понятно, почему он умеет кричать. — Ульфрик — наша гордость. Он владеет древнем искусством предков, которое почти всеми забыто в наше время. Можно считать, что он — второй Довакин. Разве есть более достойный кандидат на роль Верховного Короля? — Кстати, по пути на Хротгар ты можешь пересечься с настоящим Довакином, — заметил Клинок Бури. — Его ведь как раз призвали недавно. Может, тебе повезёт узнать, кто он есть на самом деле. Райнар была рада, что её на стали допрашивать по поводу цели путешествия к Седобородым. Раскрывать свои намерения Братьям Бури она не желала. Они могут попытаться завербовать Довакина на свою сторону, и кто знает, какие методы будут для этого использовать? — Позвольте узнать: я могу идти? — спросила бретонка. — Конечно можешь, — заверил Галмар. — Твои вещи тебе возвратят. Они оба встали с табуретов и направились к выходу. Охранники расступились и приглашающе распахнули дверь. — Но если вдруг передумаешь по поводу службы... — сказал Ирсаральд. — Обратись к любому стражнику во дворце. Мы с радостью тебя примем. Воительница лишь улыбнулась и кивнула ему. Все, кто находился в допросной комнате, покинули её. Райнар отдали её меч, кинжал и кошель, до этого изъятые. Стража осталась в тюрьме, ведь конвоировать бретонку больше на надо было. Теперь она свободно шла сама, чем была довольна. Вместе с Каменным Кулаком и Клинком Бури она какое-то время петляла по мрачным коридорам замка. — Ирса, ступай, — заявил Галмар своему товарищу на одной из развилок. — У тебя уже скоро вечерняя поверка. Я провожу девчонку. Ирсаральд кивнул военачальнику, попрощался с Райнар и откланялся. Бретонка последовала за Каменным Кулаком к выходу. Ей даже как-то не верилось, что всё разрешилось настолько просто. А сколько гонора ведь было от Рольфа! Надо полагать, толстяк будет недоволен, что его обидчицу просто так отпустили. Воительница надеялась, что пересекаться с ним ей больше не придётся. Вообще, Райнар первый раз в жизни приходилось выбираться из тюрьмы не через побег, а через помилование. Это было необычное и довольно приятное ощущение. Бретонка была вынуждена признать, что тогда, в камере, сделала поспешные выводы о местных нордах. Как и в таверне «Неудачливый Дракон», в случае с Вальгардом и Хьяром, она убедилась, что среди Братьев Бури встречаются как плохие, так и достойные представители. Люди из верхушки Виндхельма, несмотря на грозный вид, оказались довольно простыми и приземлёнными мужчинами, уважающими силу и храбрость. А два последних качества у Райнар были развиты очень хорошо, поэтому ситуация сложилась в её пользу. К тому же, это были уже не первые по счёту норды, делающие комплименты её внешности. Как и любой женщине, ей было приятно такое слышать. Ещё воительнице понравилось, как невзначай ей предложили поговорить с Ульфриком, словно он не ярл, а обычный хозяин фермы. Но в то же время бретонка понимала, что всё не столь однозначно. Если бы она завела с Галмаром и Ирсаральдом беседу об отношении к нечеловеческим расам, то наверняка усомнилась бы в их адекватности. Провожатый довёл её до двери на улицу. Хотя ей казался странным сам факт, что военачальника Братьев Бури она про себя именует «провожатым». Райнар и Галмар пожали друг-другу руки в знак примирения и распрощались. Всё-таки, интересная семейка эти Каменные Кулаки. Достаточно разная. Военачальник пошёл назад по коридору, по своим делам, а молодая воительница отправилась обратно в таверну, напоследок окинув взглядом громаду виндхельмского дворца. Пока её держали в камере и в допросной, на улице уже стемнело. Сейчас бретонка поест и ляжет спать, а утром выдвинется к Глотке Мира. Слава Богам, что всё обошлось и она может продолжить свой путь.