Путь одинокой волчицы

17-е Начала Морозов, 201 4Э Скайрим Когда Райнар вернулась в виндхельмскую таверну вечером двенадцатого числа, она первым долгом поинтересовалась у хозяйки, не успела ли та прибрать к рукам вещи бретонки. Трактирщица заявила, что даже не открывала комнату воительницы, так как единственный ключ всё это время лежал у Райнар в кошельке. Но зато плащ бретонки, который слетел с неё во время побега, Эльда подобрала и придержала. Забрав потерянный элемент одежды, воительница вошла в свою спальню и убедилась, что лук со стрелами на месте, а из мешка ничего не пропало. На втором этаже Райнар спокойно поела. Хавала Богам, никакого Рольфа и даже его лысого друга она в этот раз не встретила. Но зато встретила данмерку-барда по имени Луаффин, которую защищала от галмарова братца. Эльфийка была несказанно рада возвращению бретонки и прямо-таки набросилась на неё с объятиями. Она благодарила свою заступницу, и в честь её помилования была готова весь вечер играть песни для неё абсолютно бесплатно. Хотя певице с трудом верилось, что Галмар просто взял и отпустил воительницу. Райнар от предложения Луаффин отказалась, предпочтя просто поужинать. На прощание, бретонка посоветовала данмерке переехать в место, где к ней будут относиться лучше. Эльфийка пообещала, что подумает над этим. Ночь прошла спокойно. Утром, перед тем как выдвинуться в путь, Райнар заскочила в лавку и наконец-то прикупила карту Скайрима. До этого бретонка обходилась лишь указателями и знаниями своих попутчиков, но сейчас понимала, что карта ей понадобится. Воительница уточнила у продавца, что подъём на Глотку Мира начинается у маленького городка Айварстед. В этот самый Айварстед Райнар добиралась в течении следующих четырёх дней. Путь пролегал через леса, горы и реки. Первые полтора дня бретонка одолела в одиночку, а потом прибилась к другим путникам, которые шли туда же, куда и она. Ей объяснили, что главный тракт сильно идёт в обход и добираться по нему намного дольше. Воительница этим людям доверилась и вместе с ними пошла «диким» путём. Дорога там была плохо различимая в некоторых местах, но благо, попутчики Райнар хорошо знали местность. Это были простые крестьяне, возвращающиеся в родной Айварстед после заработков на шахте Чёрного Брода. Так как бретонка являлась среди них единственным воином, они нарекли её своим стражником. Однако, как и Райнар, они создавали впечатление людей, с которых нечего взять. Поэтому, проблем с разбойниками никто особо не боялся. Один раз произошла встреча с бандитами, но те не стали нападать на путников, просто пропустив их. Это был живой пример так называемой «разбойничьей солидарности». Многие бандиты были выходцами из простых работяг, и некоторые из них, из почтения к своему прошлому, не трогали других рабочих и крестьян. Такого кодекса придерживались далеко не все лиходеи, но определённая их часть. Пару раз имела место быть встреча с неприятными зверями: троллем и саблезубом. Но здесь тоже всё обошлось без кровопролития. Саблезуб просто постоял возле лагеря, посверлил людей взглядом и ушёл. Тролль агрессивно прогнал путников, когда те проезжали по «его территории», но преследовать не стал. Райнар не могла не отметить, что уже ближе к Айварстеду хвойные чащобы стали периодически разбавляться берёзами. Жёлтые листья опали с них почти полностью, лёжа ковром вокруг своих хозяев. Снега там ещё не было, но он явно должен был скоро выпасть. В городок у подножья Глотки Мира их группа прибыла вечером шестнадцатого числа. Айварстед, окружённый почти полностью берёзовым лесом, стоял на реке, прямо у начала водопада. В западной стороне возвышались исполинских размеров горы, среди которых было трудно выделить какую-то одну вершину. Подъём туда начинался по другую сторону моста, ведущего через реку. Райнар поблагодарила своих временных попутчиков за короткую дорогу, посидела вместе с ними в таверне и невольно познакомилась со многими местными жителями. Среди них оказался некий Климмек: человек, занимающийся доставкой припасов на Высокий Хротгар. Именно его-то бретонка и расспросила о нюансах восхождения. — Скрытные они, Седобородые эти, — рассказывал немолодой мужчина-норд, когда воительница подсела к нему в зале трактира. — Я всю жизнь ношу им припасы, но ни одного из них ни разу не видел. — Даже так? — удивилась Райнар. — Они не хотят даже видеть человека, который приносит им еду? Как-то это высокомерно, на мой взгляд. — Возможно и так, — пожал плечами Климмек. — Потому что смысла меня бояться у них нет вообще никакого. А учитывая, какой силой они обладают, то не только меня. Мудрецы иногда бывают странными и нам, простым смертным, их не понять. Но тем не менее, моё дело маленькое: оставить припасы в сундуке у монастыря и пойти обратно. Я вполне доволен своей ролью. Я мужик простой, приобщаться к какой-то великой мудрости желания не имею. Так что, лично меня особо не волнует причина затворничества Седобородых. — Ясно. А что скажете по поводу самого подъёма? — Путь к Хротгару занимает несколько часов, но подниматься за один день я не советую. Неподготовленный человек горную болезнь поймает только так. Даже я в свои лучшие годы чувствовал недомогание, когда взбирался в один рывок. — Думаю, что меня можно назвать подготовленной, — заявила бретонка. — Я выносливая, да и высотный опыт у меня имеется. Её родину отнюдь не просто так называли «Высокая Скала». Воительница не считала горы своей стихией, но и новичком в их покорении тоже не являлась. — Это ты уже сама по себе смотри, по самочувствию. Моё дело предупредить. Мне не раз доводилось провожать туда некоторых желающих, и могу сказать, что большинство из них чувствовали себя очень плохо, когда оказывались у монастыря. Но правды ради, это были в основном люди, коих я бы не назвал крепкими. Обычно пилигримы растягивают восхождение на два-три дня. — А туда вообще много кто ходит? — Определённая текучка есть, но до самого Хротгара доходят не все. Многие поднимаются на гору, чтобы просто полюбоваться видами, поразмышлять и помедитировать. — Что ж, Климмек, спасибо вам за разъяснения, — поблагодарила Райнар. — Завтра утром я отправлюсь в путь. — Всегда пожалуйста. Чтобы начать восхождение, ступай по мосту через водопад. Главная дорога приведёт тебя к цели. Возможно, тебе удастся услышать, как Седобородые тренируют крики. Это самое большее, чего ты можешь от них удостоиться. — Я вас поняла, — ответила бретонка. А сама представляла в голове, как будет пробираться внутрь, если ей не откроют. У воительницы было твёрдое намерение войти в монастырь любыми способами. Она поговорит с этими монахами и убедит их, что является другом Довакина. А даже если её прогонят, она будет сидеть под дверями и ждать Лейфа. Однако, сколько ей придётся ждать и придётся ли вообще, воительница была не уверена. Она поспрашивала людей о расстояниях и подсчитала, что если Довакин сразу после Рифтена отправился на Хротгар, то он окажется там примерно в одно время с ней. И при таком раскладе была возможна вероятность, что он уже побывал в монастыре, сделал там незнамо что, спустился и теперь удаляется в неизвестном направлении по своим таинственным делам. Райнар очень сильно надеялась, что это не так. Желания бежать по следу Лейфа, в надежде его поймать, у неё не было. Бретонка осторожно поспрашивала местных о том, не видели ли они здесь норда с такой-то внешностью в последнее время. Ответ ей дали отрицательный. Либо Довакин хорошо маскируется, либо он всё ещё в пути. В любом случае, гадать не имело смысла. Воительнице нужно было подняться на Глотку Мира, чтобы узнать наверняка. Она начала восхождение следующим утром. Райнар не стала брать с собой Принца, так как была уверена, что на Высоком Хротгаре нет места для содержания лошадей. Да и с кормёжкой для коня тоже наверняка возникла бы морока. Поэтому, обняв жеребца на прощание, она оставила его в конюшне Айварстеда на неопределённый срок. Бретонка не знала, сколько времени пробудет на вершине. Она взяла с собой много еды, закупленной на местном рынке. В целом, путь до монастыря прошёл без особых проблем. Примерно на половине подъёма у Райнар началась слабость и одышка, но для бывалого воина всё это было терпимо. Виды с горы открывались завораживающие, и бретонка периодически останавливалась, чтобы полюбоваться. Несколько раз ей повстречались другие люди, но идти вместе с ней не стали. По мере подъёма становилось холоднее. Спустя час от начала всхода уже лежал снег. Сама дорога представляла из себя ступени из каменных плит, во многих местах растрескавшиеся, разбитые и отсутствующие. Путь вёл не только наверх, но ещё и огибал гору по часовой стрелке. Райнар, выйдя с утра, достигла своей цели примерно в полдень. Высокий Хротгар находился далеко не на самой вершине, но всё равно очень высоко. На противоположной от Айварстеда стороны горы, в местности, где было мало растительности и задували пробирающие до костей холодные ветра, стояла каменная крепость. Сооружение преграждало собой всю дальнейшую дорогу, и не возникало сомнений, что это и есть монастырь. Бретонка подошла к крыльцу и осмотрелась. Своим архитектурным исполнением обитель напоминала Виндхельм. У них определённо было что-то общее. Видимо, единый стиль древних нордов. Крыльцо разделялось на две лестницы, которые, в обход центральной башни, вели каждая к своему входу. Воительница поднялась слева и приблизилась к массивным двустворчатым дверям, изготовленным то ли из камня, то ли из металла. На них, как и на некоторых других участках крепости, красовался непонятный узор. Изображение походило на сову со сложенными крыльями, но с каким-то странным, человекоподобным лицом. Райнар несколько раз постучала кулаком и стала ждать. По прошествии пары минут, ей, разумеется, никто не открыл. Никакого звука шагов, голосов или прочей возни слышно не было. Бретонка пробовала отворить дверь сама, дёргала в обе стороны, но та не поддавалась. Тогда, она приступила к разыгрыванию козырей. Поднесла рот к замочной скважине и принялась кричать вовнутрь: — Прошу вас, впустите меня! Я подруга Лейфа! Я знаю Довакина! И я ищу его, чтобы помочь! Это очень важно! Потом воительница замолчала и прильнула к скважине ухом, чтобы оценить результат своих потугов. Ничего слышно не было. Райнар прокричала ещё пару фраз и опять прислушалась. А потом снова повторила такую последовательность. На третий раз её слух таки уловил тихий звук шагов по каменному полу. Источник этих шагов остановился возле двери и заговорил старческим, но глубоким и приятным мужским голосом: — Здравствуй! У тебя послание от Лейфа? — Приветствую вас, почтенный! — ответила бретонка. — К сожалению, но нет. Я не знаю, где сейчас Лейф, но хочу встретиться с ним. Я пришла к вам только потому, что хотела поймать его здесь. Вы ведь как раз недавно позвали его. Я желаю ему помочь, и ваш монастырь — моя надежда. Воительница описала внешность Драконорждённого, дабы у привратника не осталось сомнений. — Если уж такое дело, то входи, — сказал голос из-за дверей. — Друзья Довакина — наши друзья. Раздался звук отпираемого замка и одна из створок приоткрылась. Оттуда показался старый норд в расшитой узорами тёмной рясе с капюшоном. Как и ожидалось, у него была седая борода, убранная в хвост. Райнар зашла внутрь и старик тут же закрылся за ней. Перед взором бретонки предстал каменный зал, в котором царила тишина и полумрак. Чуть поодаль стояли ещё три монаха: все пожилые и бородатые, одетые одинаково. Они безмолвно склонили головы, приветствуя гостью. — Я мастер Арнгейр, — представился тот седобородый, что впустил бретонку. — А это Борри, Эйнарт и Вульфгар, — указал он рукой на остальных. — Кем бы ты не была, но я верю в чистоту твоих помыслов, дитя. У тебя добрые глаза, а в голосе твоём прослеживалось неподдельное беспокойство. — Благодарю за доверие, — поклонилась воительница. — Меня зовут Райнар, и я отнесусь к вашему гостеприимству со всей серьёзностью. — Хорошо. Мы как раз собирались обедать. Разделишь с нами трапезу? — Если вы приглашаете, то с удовольствием. — Прошу, ступай за мной. Арнгейр повёл Райнар по мрачным коридорам монастыря. Остальныные седобородые последовали за ними. — Вместо тебя мы ждали другого человека, — сказал он. — Но разумеется, Довакин нужен не только нам. — Получается, Лейфа здесь ещё не было, — прокомментировала бретонка, облегчённо выдыхая. — Он бывал здесь уже дважды, — пояснил Арнгейр. — Но с тех пор, как мы его позвали второй раз, он действительно не появлялся. Я сначала надеялся, что у тебя есть информация насчёт него. — А зачем вы его призвали второй раз? Это что-то срочное? — Прости, но на этот вопрос мы ответим только самому Довакину, когда он объявится. Там всё несколько сложнее. Они вошли в жилые помещения. От Райнар не мог ускользнуть тот факт, что это место находится в некотором запустении. Седобородые стали собирать на стол, выкладывая свою простую и аскетичную пищу. Едой для них служила солонина, солёная рыба и всё остальное, что долго не портится. Из приятного было вино, бутылку которого они откупорили. Воительница, ничего не говоря, извлекла из своей сумки куски сыра и свежего хлеба, предлагая их монахам. Те с благодарностью приняли такое подношение. — Ты как добралась? — спросил Арнгейр, когда все расселись и приступили к трапезе. — Нормально себя чувствуешь? — Нормально, — ответила Райнар. — Дорога непростая, но и я не из слабых. Первые признаки горного недуга вылезли, но это ничего. Терпимо, жить можно. — За два-три дня всё пройдёт. Организм привыкнет к высоте. — Высота здесь и правда большая, — оценила бретонка. — Каково это вообще: жить в практическе полной изоляции от нижнего мира? Вы действительно не пускаете к себе паломников? — Путь Голоса требует мудрости и праведности от тех, кто ему следует, — отвечал старый мастер. — Мы живём на Глотке Мира потому, что это священная гора для всех нордов. Здесь, в уединении, мы можем добиться того спокойствия и сосредоточенности, необходимого для постижения ту'ума. А что до паломников, то мы их пускаем, если те слишком долго засиживаются под дверями. Но никто из них, как правило, не готов отказаться от мирских удовольствий ради изучения криков. — Но как вы набираете новых учеников? — Как ты, наверное, могла заметить, наш орден переживает не лучшие времена, — сказал Арнгейр, обведя рукой окружающее пространство. — Нас осталось всего четверо в этом монастыре. Раньше седобородых было значительно больше. Буквально несколько лет назад я почти остался один. Но благо, появилились Борри, Вульфгар и Эйнарт. Они пришли в монастырь и изъявили желание дожить свой век здесь. Они отличались от обычных паломников. Все они люди с тяжёлыми судьбами, которые решили забыть свою прошлую жизнь в молитвах и медитациях. Я их принял и стал наставлять. Ты, наверное, заметила, что они не разговаривают. Это связано с тем, их голоса слишком сильны и они пока не могут их контролировать. Даже их шёпот способен убить человека. Именно для того, чтобы научиться сдерживать эту силу, они проводят многие часы в медитациях. Спустя ещё несколько лет они смогут безопасно пользоваться речью, как это делаю я. Райнар оглядела трёх монахов. Они действительно не проронили не единого слова при ней. Сейчас они продолжали молча есть, кивнув головами в знак согласия с Арнгейром. — Получается, такова цена силы, — отметила бретонка. — Но Довакин... Неужели он может выучить целый крик за один день без всяких последствий? — Я сам верил этим слухам лишь наполовину, — признался мастер. — Но когда увидел сам, то был поражён. Дракорождённый способен не только поглощать души драконов и забирать их могущество, но ещё и перенимать знания от учителей с невероятной скоростью. Когда Лейф явился сюда по нашему первому зову, мы всего за полдня научили его двум словам силы. — Представляю, как это для вас выглядело. Наверное, было завидно. — Ни в коем случае, — заверил Арнгейр. — Застать живого Довакина — великая честь для седобородого. Мы ничуть не завидовали ему, ведь в этом и состоит смысл нашей жизни. В том, чтобы, размышляя над словами, добиться внутренней гармонии. За Лейфа я наоборот боюсь. Он парень молодой, горячий, а на голову ему свалилось великое могущество. Как бы ему не сорвало крышу от этой силы и он не стал бы использовать её в личных целях. Я, конечно, уже поучал ему на этот счёт, да вот только боюсь, что он не послушал меня. Ты ведь проследишь за ним, если что? Убережёшь от необдуманных поступков? — Обязательно, — заявила Райнар, а сама думала: что бы сказал старый мастер о событиях в Талморском Посольстве? — Вот и славно. Вы, молодёжь, гораздо лучше понимаете друг-друга. Думаю, тебя он послушает с большей вероятностью, чем меня. Ты ведь осознаёшь мощь ту'ума и понимаешь, насколько опасен он может быть? — Да, мастер, осознаю, — проговорила бретонка. Однако, она понимала, что её реакция на применение Довакином силы будет сильно зависеть от контекста ситуации. — Просто пойми, — продолжал Арнгейр. — Наша миссия, как седобородых, состоит в том, чтобы сохранять древнюю магию и не допускать её распространения в ненужных кругах. И вместе с этим, наставлять Довакина на путь мудрости, как и всех прочих учеников. Но Лейф собой уникален. Он является нашим учеником, но при этом не живёт с нами. Поэтому, раз уж ты пришла, мы просим тебя присмотреть за ним. Быть нашей представительницей внизу. — Я вас понимаю, — серьёзно отвечала Райнар. — Я поклялась защитить его от врагов, и если надо, защищу от самого себя. — Я рад. Теперь нам остаётся только дождаться его. — Ну тогда, именно этим мы и займёмся.