Путь одинокой волчицы

Две недели Райнар прожила на Высоком Хротгаре. Две недели, за которые Лейф так и не появился в монастыре. Бретонка уже всерьёз начала волноваться, не случилось ли чего. Несколько раз в день она забиралась на крышу и глядела, не идёт ли Довакин. У неё даже возникали грешные мысли о том, что Лейф зазнался настолько, что решил игнорировать зов Седобородых. В общем, думы воительницу преследовали нерадостные. Однако, она умела на время выключать переживания, забываясь в различных занятиях. Разумеется, Райнар много тренировалась, чтобы не потерять форму и навыки. Она бегала, отжималась, поднимала тяжести, стреляла по мишеням и отрабатывала удары мечом. Бретонка сражалась с воображаемым противником, проводила красивые элементы, делала фланкировку, чем вызывала восхищённые взгляды седобородых. Будь ты хоть трижды монахом, но немного поглазеть на грациозную молодую воительницу — занятие приятное. Сначала Райнар хотела не мешать старикам медитировать во внутреннем дворике, но те ей разрешили. Сказали, что это хорошая тренировка для их концентрации. К слову, внутренний дворик нельзя было назвать внутренним. Он просто находился по другую сторону монастыря, и из него вёл путь выше в гору. Седобородые запретили бретонке туда подниматься, но она и не рвалась. Также, воительница немало времени провела за изучением здешней библиотеки. Собрание книг на Высоком Хротгаре было внушительное. Среди них были написанные на тамриэлике, которые Райнар почитывала. Но самой интересной находкой был букварь нордского языка. Вооружившись этим учебником, бретонка подошла к Арнгейру с предложением. Она хотела, чтобы старик получил её нордскому языку. Мастер, успевший к тому моменту хорошо сдружиться с воительницей, согласился на это. С тех пор, седобородый примерно по часу в день тратил на Райнар, разъясняя ей буквы, звуки, слова и простые предложения. Впрочем, они проводили вместе больше, чем час в день. Все четверо старцев любили слушать истории из жизни бретонки и просто рассказы о мире внизу. Воительница чувствовала, насколько им тут бывает одиноко. Ради общения с ней, они отнимали время от своих медитаций и практикования криков. Вульфгар, Эйнарт и Борри явно завидовали Арнгейру, который может говорить и вести с Райнар диалог. Старый мастер поведал ей интересные вещи про Ульфрика Буревестника: — Ульфрик был младшим сыном в семье ярла, — рассказал седобородый в один из дней, за кружкой мёда. — Так как трон ему не светил, отцу пришла в голову идея отправить его к нам на обучение. Ульфрик попал к нам в мальчешском возрасте и провёл здесь десять лет. Но когда он узнал, что его братья погибли на войне с Талмором, то покинул Высокий Хротгар и отправился мстить. Обратно он так и не вернулся, и результат налицо: в Скайриме есть власть имущий человек, владеющий ту'умом, который примеряет королевскую корону у себя на голове. И признаться честно, отношусь я к нему двояко. С одной стороны, я понимаю, что Путь Голоса сложен и не все способны следовать ему до конца. Но с другой — Ульфрик нарушил все возможные заветы и наставления, что мы ему давали. Пожалуй, это была одна из немногих интересных вещей, которую в принципе мог рассказать Арнгейр. Не удивительно, ведь жизнь монаха-затворника совсем не насыщенная штука. Поэтому, в их беседах главным заводилой была Райнар. Уж её-то жизнь была насыщенна, словно вкус у отборного бретонского эля. Воительница поделилась с седобородыми своими историями, умело не договаривая о Талморе. Также, Райнар несколько раз принимала участие в медитациях и даже пыталась размышлять о словах силы под руководством Арнгейра. Постичь смысл ту'ума, разумеется, не получилось, но зато удалось немного расслабиться и почувствовать себя как-то что-ли... возвышенно. Спала бретонка в одной комнате с седобородыми, на одной из многочисленных свободных кроватей. Высокий Хротгар был рассчитан на гораздо большее число человек, и в былые времена монахов здесь действительно жило значительно больше, чем четверо. В еде воительница была неприхотлива, поэтому спокойно питалась скромной пищей стариков. Своей едой она охотно делилась и ей даже нравилось наблюдать, как седобородые радуются разнообразию в своём скудном рационе. Но зато всякой выпивки, по причине её долгого хранения, в монастыре было вдосталь. Также, Райнар помогала по хозяйству настолько, насколько это возможно. Но в целом, хозяйство у седобородых было скромное, и поддерживать его не составляло труда. За время проживания в монастыре, бретонка успела привыкнуть к постоянным громогласным крикам, раздающимся на всю округу. Правда, она не понимала, почему в горах не случилось не единой лавины или крупного обвала. Видимо, Глотка Мира и впрямь не обычная гора. Именно так прошли ровно тринадцать суток в ожидании, которое закончилось 30-го числа после обеда. Когда Райнар почти потеряла надежду, Он наконец пришёл. Бретонка отдыхала после еды, лёжа на кровати с книгой, когда по коридорам Высокого Хротгара разнёсся звук ударов металла о металл, сопровождаемый восклицаниями на нордском языке. Разумеется, воительница почти ничего из этого не разобрала, так как до хорошего уровня понимания речи ей было далеко. Седобородые, у которых был послеобеденный сон, зашевелились на своих кроватях, находящихся рядом с Райнар. — Это Лейф. Пошли встречать, — пояснил бретонке Арнгейр, вставая на ноги. Бретонка молча захлопнула книгу и проследовала за мастером. Другие монахи тоже поднялись и пошли следом. Они добрались до дверей, и старший седобородый стал открывать. Воительница много раз представляла момент этой встречи и вот он настал... Одна из дверных створок отворилась и внутрь вошла фигура. Это был молодой норд-воин сурового вида, одетый в северный шлем, отороченную мехом кольчугу и штаны с сапогами. Телосложением широкоплеч и крепок, ростом высок, но при этом не такой гигант, как Эбонитовый Воин. За спиной висел обитый железом деревянный щит, а на поясе — меч в ножнах. Вошедший снял шлем и убрал его за пазуху. Черты лица у Довакина были грубые и даже варварские. Шрама было всё так же три: на переносице, на правой щеке и на лбу. Всё те же синие глаза цвета морской волны и длинные светлые волосы до лопаток. Лейф никак не изменился за прошедший месяц, если не считать короткой бороды, отросшей за это время. По мнению Райнар, Драконорождённый был не красавцем, но и не уродом. Сначала он даже не обратил внимания на бретонку, что-то обсуждая с Арнгейром. Судя по тому, что старик закрыл за Довакином дверь, воительница сделала вывод, что он пришёл один. Без этой своей женщины и кого-либо ещё. Хотя, спутники вполне могли остаться ждать внизу. Переговорив с седобородым, Лейф направился внутрь и таки обнаружил Райнар. Драконорждённый стал осматривать бретонку, как будто бы не веря, что это действительно она. В его взгляде прослеживалось явное удивление. — То-то я заметил здесь подозрительную рыжесть, а это вот что оказалось, — произнёс Довакин. В его голосе прослеживалась лёгкая одышка, и это был единственный намёк на какую-либо усталость и слабость. — Меченая, это ведь ты! Я бы тебя обнял, но... — он широко развёл руки в стороны. — Не хочу поранить тебя своей кольчугой. — Здравствуй, Лейф, — ответила воительница. — К счастью, я могу обойтись без тёплых приветствий. И да, у тебя скорее всего есть вопросы, касательно моего пребывания здесь. — Вопросы, говоришь? Хорошая идея, надо бы задать. Но поговорить мне нужно не только с тобой. Сейчас я поем с дороги, а потом в порядке живой очереди буду вас донимать. Возражения есть? — окинул он взглядом Райнар и Арнгейра. — Возражений нет. Драконорождённый прошествовал в жилой отсек монастыря, а все остальные поплелись за ним, точно длинный хвост. Лейф положил шлем, снял перевязь со щитом и пояс с мечом. Высвободился из кольчуги и поддоспешника, оставаясь в рубахе. Теперь они с бретонкой были одеты почти одинаково. — Что нынче в меню? Рыба или рыба? — вопросил Довакин, заглядывая в запасы с едой. — Как и ожидалось, ничего новенького не подвезли. Ну да ладно, мы народ простой, крестьянский. И не на таких харчах приходилось лямку тянуть. Он набрал себе еды, заграбастал бутылку мёда и, сев за стол, приступил к одиночной трапезе. Арнгейр что-то ему сказал, и удалился в спальню вместе с другими седобородыми. Райнар осталась вместе с Лейфом, подсев к нему за стол. — О да, мёд животворящий чудо творит! — прокомментировал Драконорождённый, отпивая из бутылки. — Ты, кстати, давно здесь находишься? — обратился он к бретонке. — Успела хозяйство наладить? — Уже две седмицы как, — заявила воительница. — И что ты подразумеваешь под «наладить»? У них хозяйство скромное, налаживать даже нечего. — Я имел в виду присутствие «женской руки» в мужском жилище. Ты, наверное, передраила тут весь пол, протёрла всю пыль и вкусных блюд наготовила. Хотя, насчёт последнего я сомневаюсь. — А я, по-твоему, похожа на кухарку или горничную? — Райнар смерила Лейфа колючим взглядом. — Я профессионально избавляю здания от врагов, но не от пыли. И вообще, у седобородых было изначально чисто, не знаю где ты тут грязь развидел. — Да ладно тебе, я же пошутил, — заверил её Довакин. — У тебя сейчас лицо такое, как-будто ты мне яйца оторвёшь и поджаришь их. На моём месте только конченный затупок не поймёт, что ты девка непростая. Говоришь, две седмицы тут куковала? Неужто меня ждала? Или всё-таки решила стать одной из Них? — кивнул он в сторону спальни. — Да, Лейф, я ждала именно тебя. Сейчас ты закончишь есть, и я тебе всё расскажу. Если, конечно, мастер Арнгейр не изволит пообщаться с тобой первым. — А расскажи прямо сейчас, чё ждать-то.  Я ведь принимаю пищу ртом, а не ушами. — Да судя по всему, у тебя и рот не особо занят. Ну хорошо, расскажу сейчас. И бретонка поведала Драконорождённому абсолютно всё, что с ней приключилось после Талморского Посольства. Особенное внимание уделила тому, что повлияло на решение присоединиться и помочь ему. Довакин, который как раз закончил есть к концу рассказа, прокомментировал: — Драматичная история, ничего не скажешь. Значит, теперь ты хочешь поступить ко мне на службу? Но я, скорее-всего, не возьму тебя с собой. Ты ведь притягиваешь несчастья. Люди рядом с тобой умирают от драконов. Когда Лейф это произнёс, у Райнар буквально сердце ушло в пятки. Её сковала смесь страха, ненависти и обиды, которая отразилась в её глазах. Бретонка не знала, что сказать: она просто сидела неподвижно и смотрела в пустоту. — Эй, Рыжик, ты чего? — осведомился Драконорождённый с искренним волнением в голосе. — Это ведь была просто шутка. Я с удовольствием возьму тебя в свою команду. На всякие дурные знаки мне наплевать, я в них не верю. Он ободряюще сжал руку воительницы, но та резко вывернулась из захвата. — Даэдра тебя разрази, Лейф! Это была ужасная шутка! — недовольно проговорила Райнар, отходя от шока. — Ты хоть понимаешь, что я пережила в эти несколько секунд?! У меня ведь появился новый смысл в жизни... А из-за тебя... Я почувствовала себя ненужной и бесполезной, понимаешь? Ты сказал это с таким серьёзным лицом, что я поверила! — Ну прости меня, дурака, не удержался, — извинялся Довакин, инстинктивно протягивая руки к бретонке, но усилием воли одергивая их. — Видимо, мозги на морозе застудил. Мой язык — мой враг. Я знаю тебя мало, но уверен, что ты очень даже полезная! Хочешь бороться с драконами? Отомстить за друзей? Я с радостью предоставлю тебе такую возможность, но только прошу, не кручинься. На, выпей мёду в знак примирения, — он протянул ей бутылку, в которой ещё оставался напиток. — Ладно, я поняла, — заявила воительница, отказываясь от предлагаемой выпивки. — Я не в обиде, но больше, пожалуйста, не шути на эту тему. — Обещаю. Ну так что? Мир, дружба, мёд? — Драконорождённый протянул ей руку. Райнар ответила на рукопожатие, и ей словно передалось какое-то душевное тепло от мощной руки Лейфа. — Вот это я понимаю, дело! — удовлетворённо проговорил Довакин. — Давай, Меченая, выше нос! Мы с тобой всем драконам похороны организуем, вот увидишь! И да... Может, всё-таки выпьешь в честь начала сотрудничества? — пододвинул он к ней бутылку мёда. Бретонка сейчас не хотела выпивать, но, подумав, всё-таки схватила сосуд и залпом его осушила. Всё равно там оставалось немного. — Если для тебя это важно, — откомментировала она, отставляя пустую бутыль. — Ещё раз поздравляю, подруга! Ну что, пойдём к Арнгейру? У него для нас наверняка важная информация. — Пойдём, — согласилась воительница, вставая со стула. Они переместились в спальню, где их ждали седобородые. Драконорождённый уселся на ближайшую к ним кровать. Райнар утвердилась рядом. — Извиняй, дедушка, что выдернул вас из сна, — обратился Лейф к Арнгейру на тамриэлике. — И вообще, извиняйте, что так долго шёл. Дела были внизу. Мотался по Скайриму, как в жопу ужаленный. Но сейчас я готов слушать. — Ничего страшного, мы всё понимаем, — заверил мастер голоса. — Однако, важности ситуации это не отнимает. — Давай к делу. И говори на всеобщем: эта женщина имеет право всё знать, — разъяснил Довакин, заметив, как старик косится на бретонку. — Как скажешь. В общем, смысл заключается в том, что тебя хочет видеть наш магистр Партурнакс. Мы призвали тебя по его воле. — Какой ещё магистр? — не понял Драконорождённый. — Разве не ты главарь Седобородых? — Партурнакс живёт в уединении на самой вершине Глотки Мира. Он никогда оттуда не спускается, а мы к нему ходим очень редко. А люди не из ордена вообще бывают у него раз в сто лет. Встреча с ним — великая честь. — Ты сказал «раз в сто лет»? Подожди... Клянусь хером Малаката, скрученным в бараний рог! Я вспомнил! — встрепенулся Лейф. — Пар-Тур-Накс, да? Это ведь тот самый дракон, который предал своих сородичей!? — Дракон!? — на этот раз встрепенулась уже Райнар. — Что... Но... Но как лидером Седобородых может быть... — Да погоди ты, сейчас объясню, — перебил её Довакин. — Несколько тысяч лет назад, когда норды воевали против Драконьего Культа, Партурнакс переметнулся на их сторону и научил их ту'уму. Это хороший дракон. Тебе не стоит его бояться, Рыжик. Он не имеет отношения к тем существам, которые погубили твоих друзей. Арнгейр, я ведь правду говорю? — Не волнуйся, дитя. Довакин совершенно прав, — поддержал старый мастер. — Партурнакс добрый дракон, который уже многие сотни лет никого не убивал. Благодаря медитациям, он сдерживает своё злобное начало. — Всё, ладно, не волнуюсь, — заверила их бретонка. — Так уж и быть, поверю вам двоим. Хотя, в душе она сомневалась, что этот Партурнакс является таким, каким его малюют. — А я ведь мог догадаться, что он имеет отношение к Седобородым, — говорил Лейф. — Ну да ладно. Полагаю, нам теперь нужно подняться на вершину для встречи с ним? — Вовсе нет, — заявил Арнгейр. — Я, конечно, понимаю, что ты двужильный, но забираться так высоко в один день даже тебе опасно. А время нам лучше не тратить попусту. Поэтому, Партурнакс сам спустится сюда. — Спустится? А дело принимает интересный оборот! — Гордись, Довакин. Ещё никто до тебя не удостаивался такой чести. Даже сам Тайбер Септим. К Магистру ходили, но сам он ещё ни разу не изволил спускаться, чтобы поговорить со смертным. — Всё это звучит многообещающе. Полагаю, сейчас мы пойдём его звать? Я готов. — Как я уже сказал, время для нас ценно. Выходим во двор, — старик проследовал к выходу из жилого отсека вместе с другими седобородыми. — Да-да, я сейчас, — заверил их Лейф. — Можете пока всё подготавливать там. В смысле... Настраиваться психологически я имел в виду. — Тебе выдать утеплённую рясу для улицы? — предложил Арнгейр, останавливаясь в проходе. — Да не, спасибо, потерплю. Мастер пожал плечами и окончательно покинул помещение, оставляя Довакина и Райнар наедине. — Слушай, тебе не обязательно присутствовать при разговоре с драконом, — сказал Лейф бретонке. — Можешь подождать здесь, я сам утрясу все вопросы. Он ведь меня хочет видеть, а не тебя. — Ну уж нет, — ответила воительница. — Слишком интересно стало поглазеть на миролюбивого дракона. И должен же кто-то следить за тобой, чтобы ты глупостей не наговорил. — О, с последним Арнгейр и сам отлично справится, уверяю. У него гораздо больший опыт в поучении меня. Но тем не менее, я ценю твой энтузиазм. Ты даже не представляешь, какая возможность тебе выпала. Увидеть того самого Партурнакса из легенд... Подумать только! Самому с трудом верится. Если бы мне полгода назад сказали, что столкнусь с чем-то подобным, то я бы пальцем у виска покрутил... — Тогда вставай и пошли, нечего воздух сотрясать, — Райнар поднялась на ноги и стала одевать свой тёплый плащ. Довакин молча подхватился и побрёл к выходу. — Мне только вот что интересно, — заявила бретонка. — Как именно мы будет звать дракона с вершины горы? Позвоним в колокол? — А это ты сейчас узнаешь, — пояснил Лейф. — Не беги вперёд телеги. Они оба вышли во двор, где их уже ждали седобородые. Довакин действительно вышел на холод в одной рубахе. — Лейф, надень шапку, — поддразнила его Райнар. — А то опять мозги отморозишь и будешь неуместные шутки шутить. — На самом деле, мне это не поможет, — парировал Драконорождённый. — Я уже и так полный отморозок. Но ради тебя сделаю исключение, не беспокойся. — А если серьёзно, то ты не простынешь? Я, конечно, знаю, что норды устойчивы к холоду, но не до такой же степени... — Не переживай, Глазки. Ничего со мной не станется, — уверял её Довакин. — Я закалённый с малых лет. Всю жизнь хоркерованием занимаюсь. — Так вы готовы начать? — осведомился Арнгейр. — Да, готовы, — заявил Лейф. — Теперь уже точно. Делай что должно, старик. В голове Райнар витали некоторые опасения. А что, если этот Партурнакс всё-таки не сможет устоять перед соблазном и нападёт на людей? Приходилось ли ему иметь дело с шестью человеками одновременно, или же к нему приходили только по одиночке? Бретонка не знала этого, но зато знала, что даже если всё пойдёт максимально плохо, то она сама погибнет, но Довакина защитит. Воительница не была уверена, что Лейф является единственной надеждой Тамриэля на спасения. Существуют ли другие Драконорождённые? А если роль героя из древних легенд не так уж важна для победы? Ответов на это она тоже не знала, однако, это не отнимало её уверенности в том, что она должна помочь Лейфу настолько, насколько возможно. Арнгейр посмотрел вверх, сделал пару глубоких вдохов и прокричал: — PaaR THur NAX! Райнар стала внимательно всматриваться в вершину горы. Она и правда заметила, как оттуда отделилось что-то похожее на птицу и стало стремительно снижаться. «Птица» приблизилась и приобрела очертания крылатого ящера. А когда существо оказалось совсем рядом, бретонка раскрыла рот от ошеломления. Она не была готова к тому, настолько огромной окажется эта тварь... Партурнакс выглядел в два-три раза больше, чем дракон при Данстаре. Приземляясь, ящер махал крыльями и создавал сильные потоки воздуха, способные отправить в полёт предметы весом с бутылку. Когда он встал лапами на землю, все вокруг прочувствовали, как гора вздрогнула. Воительнице стало не по себе, и она инстинктивно попятилась назад. Но почти сразу она почувствовала ладонь у себя на спине, которая придержала и не дала отступить. — Всё в порядке, Райнар, — успокаивал голос Лейфа. — Просто доверься. Бретонка действительно взяла себя в руки и пригляделась к исполинскому существу. Это был тускло-белый дракон с обломанным правым рогом и порванными в некоторых местах крыльями. У него в глазах и правда не было той злобы и ненависти, что у его сородичей. Этот взгляд источал спокойствие и мудрость, которых не хотелось бояться. А внешность Партурнакса прямо-таки твердила о древности и старости. Изначально воительница думала, что они будут вести разговор с драконом через Арнгейра, который будет переводить фразы древнего ящера на всеобщий язык. Однако, она удивилась, когда существо само заговорило со всеми на тамриэлике, пусть и с примесью неизвестных слов: — DREM YOL LOK! Приветствую, FahDONE! ONIK AaRE, VahDIN и ты, DOVahKiiN, — дракон осмотрел всех собравшихся, в конце уставив взгляд на Лейфа. — Я Партурнакс. И я спустился с вершины MONahVEN ради TINVaaK с тобой. Магистр Седобородых медленно говорил своим низким голосом, приоткрывая огромную зубастую пасть, внутри которой спокойно смогли бы разместиться пара человек. — Приветствую, почтенный Партурнакс, — поздоровался Драконорождённый, выходя вперёд. — Прошу меня простить за задержку. Встреча с тобой — большая честь. — Думаю, ты был занят важным делом там, внизу. И сейчас тебе предстоит дело не менее важное. Как думаешь: зачем я хотел тебя видеть? — Передать мне какое-то знание? Устроить какой-то обряд инициации? На самом деле, идей у меня мало. — Обряд инициации должен был быть, — отвечал дракон. — Тебе следовало бы подняться на вершину, преодолеть все трудности, и только потом встретиться со мной. Так поступали все до тебя. Но я сделал исключение. Тебе, DOVahKiiN, понадобятся силы в дальнейшем предприятии. А я знаю, насколько вы, смертные, тяжело переносите STRUNMah Su... горный воздух. Поэтому, я сразу дам тебе знание того, что нужно делать. Позволь мне всё поведать с самого начала. Партурнакс выдержал небольшую паузу и вновь заговорил: — Многие века назад произошла DOVah KeiN — Война Драконов. Именно тогда я, будучи правой рукой самого Алдуина, пожалел людской род и научил его ту'уму. Однако, победить DOVah ThURI, Драконьего Повелителя, смертные не смогли. Вместо этого, они отправили его в будущее, используя KEL, древний свиток. С тех пор я поселился на вершине MONahVEN и впал в свою медитацию, которая прерывалась довольно редко. Однако, совсем недавно я осознал, что не могу больше бездействовать. Будущее наступило. Алдуин вернулся и хочет поработить весь мир. И я хочу помочь человечеству также, как сделал это несколько тысяч лет назад. Именно ты, DOVahKiiN, являешься надеждой своего рода. Я могу вложить в твои руки оружие, которым ты низвергнешь моего взбалмошного брата, тем самым сохранив свободу для своего рода. Поэтому я хотел тебя видеть. Я мог бы призвать тебя сам, но я опасался, что Алдуин узнает мой голос. Узнает, что я активизировался и захочет уничтожить меня. Посему, я попросил моих последоватей помочь мне с этим, — дракон указал взглядом на седобородых, которые почтительно склонили головы своему магистру. — Они уже звали тебя, и Тиран их не тронул. Как видишь, во второй раз это тоже сработало. — Хочешь сказать, они отправили Алдуина в наше время?! — переспросил Лейф. — Вот проклятье! Теперь понятно, почему он «вернулся»! Оказывается, он никуда и не уходил... — KROSIS. Помимо самого Алдуина, твои предки сражались со всем Драконьем Культом. У них не было возможности выставить против Тирана достаточно большую армию. Но самое главное: среди них не было Довакина. — Так, подожди... Ещё один момент. Алдуин хочет поработить мир или всё-таки уничтожить его? Я, конечно, по натуре человек оптимистичный, но... Ради интереса хотелось бы знать, что нас ждёт в случае поражения. — Алдуин — это первенец Акатоша. Он всегда являлся древнейшим и сильнейший из всех DOV. Но этого ему было мало. Он стал поглощать души умерших людей, что сделало его практически неуязвимым. Из-за этого, многие смертные ошибочно считают его LeiN DUMaaR, Пожирателем Мира. Но это не так. NUZ DaaR NI GRIK. Это просто очень могущественный DOVah, который хочет править миром. Настоящего Пожирателя Мира не способна остановить ни одна сила. Алдуина же можешь убить ты, DOVahKiiN, ибо являешься избранником самих Богов. — Получается, Эсберн был неправ. Но да ладно. Ты упоминал оружие, которое хочешь вложить в мои руки. Речь идёт случайно не про крик, способный принудительно посадить дракона на землю? Просто мы с моими... друзьями кое-что искали и таки нашли. Арнгейр недовольно сморщился на последней фразе Лейфа, но что-то высказать не посмел. — GEH. Воистину, — отвечал Партурнакс Довакину. — Сей ту'ум называется «Драконобой» и он поможет тебе победить Алдуина. Но есть одно «но» ... Я этот крик не знаю. Он мне неведом и не может быть ведом. Его создали JooRE, смертные, против DOV, драконов. Наш разум, увы, даже не может постичь этой концепции. Мои последователи, которых ты зовёшь седобородыми, тоже не знают нужных слов. — Однако, я всё равно могу как-то его разучить? — догадался Драконорождённый. — Когда древние языки закинули Алдуина в потоки времени, используя KEL, образовался временной разрыв. Если ты добудешь древний свиток и прочтёшь его у этого разрыва, то сможешь увидеть прошлое. Своими глазами лицезреть ту самую GRah... битву на вершине MONahVEN, которая стала решающей. Тогда норды использовали драконобой. Ты узнаешь этот крик у тех, кто его создал. — Погоди... Ты хочешь сказать, что я воочию увижу Гормлейт, Хакона и Феллдира?! И самую главную битву Войны Драконов!?— удивлялся Лейф. — А у меня рожа не треснет от таких впечатлений? Впрочем, ладно... Я вполне способен морально подготовиться к такому. Главный вопрос: где нам найти этот твой «Кел»? — К сожалению, где сейчас может находиться свиток я тоже не знаю. За четыре тысячи лет он мог оказаться где угодно, а от нижнего мира я сильно отрезан. Мои ученики, в этом случае, являются лучшими знатоками, — дракон указал взглядом на смиренно стоящих седобородых. — Я могу сказать, что древние волшебные реликвии интересуют различного рода магов, — вклинился Арнгейр. — Ближайшим и очень крупным скоплением магов является Коллегия Винтерхолда. Думаю, оттуда можно начать поиски. — Замечательно, — прокомментировал Довакин. — Коллегия Винтерхолда — как раз то место, куда мне советовали не соваться из-за присутствия талморцев. Я и моя рыжая подруга с ними не в ладах. Это если мягко сказать. На самом деле там настоящая вражда. — Тогда, придётся искать другие способы найти KEL, — объяснял Партурнакс. — Потому что никто кроме тебя, DOVahKiiN, не способен спасти LeiN, мир, от гнёта Тирана. По крайней мере, мы с моими последователями таких не знаем. Именно ты можешь остановить кровопролитную войну и следующую за ней деспотию. Когда всё закончится, тебя будут прославлять как героя. Ты встанешь в один ряд с величайшими личностями мировой истории. — Последнего мне не надо, — решительно заявил Лейф. — Мне достаточно того, что я спасу Нирн от порабощения и нахватаюсь впечатлений на целую жизнь вперёд. А с Коллегией, так уж и быть, что-нибудь придумаем. Мы уже звери травленные, прорвёмся. Да, Райнар? Бретонка, которая молча слушала разговор, была немного перегружена новой информацией. Она не знала многое из того, что поведал Партурнакс. Алдуин? Древний свиток? Потоки времени? Всё это звучало как эпическая сага, не имеющая отношения к реальности. Ей понадобится определённое время, чтобы свыкнуться с этим всем. Однако, на обращение в свой адрес воительница отреагировала: — Да. Мы со всем справимся, господин Партурнакс. Клянусь честью, что помогу Довакину исполнить его долг. — Я рад за вас, FahDONE, — ответил дракон. — Ваша решимость вселяет надежду в сердце старого DOVah. Думаю, VahDIN окажется отличной союзницей для Довакина, и её имя найдёт своё место в книгах по истории. Найдите KEL и принесите его на вершину этой горы. Именно там произошла легендарная битва, в ходе которой образовался TiiD AhRaaN, временной разрыв. Приходите уже подготовленные, ведь ваша битва начнётся сразу после того, как Довакин использует свиток. Алдуин не пропустит этих знаков и обязательно прилетит. — Ну тогда, нам всё понятно, — проговорил Лейф. — Спасибо за информацию, Партурнакс. Было приятно пообщаться с тобой. — И мне с вами. Любой TINVaaK для меня в радость. Однако, прежде чем вы отправитесь в путь... Я бы хотел передать тебе хоть какое-то знание, сородич, — магистр седобородых обратился к Довакину. — И заодно проверить, насколько в тебе сильна DOVah SOS, кровь дракона. Скажи, тебе известен крик «Огненное дыхание»? — Нет. А что, хочешь научить? — Я обучу тебя «YOL» — первому слову огненного дыхания. Оно поможет тебе в твоих похождениях. Ты готов? — Звучит привлекательно. Я готов. Стало быть, начнём? И Райнар стала наблюдать, как Партурнакс объясняет Лейфу смысл слова, а сам Довакин размышляет над ним и пытается преобразовать его в ту'ум. Это был довольно долгий процесс, занявший часа два времени. Бретонка сама попыталась приобщиться к этому обучению, но у неё в очередной раз ничего не получилось. Зато получилось у Лейфа. Он радовался как ребёнок, когда у него изо рта впервые вырвалась огненная вспышка. Это был и близко не тот поток, что у драконов, но испепелить одного человека такой способностью было очень даже возможно. Убедившись, что ученик овладел новым словом, Магистр Седобородых похвалил его, пожелал всем удачи и улетел обратно на вершину горы.

***

Когда Партурнакс их покинул, Райнар вернулась в спальню и стала дочитывать книгу. Довакин вместе с седобородыми остался во дворе: продолжать обучение. Лейф таки согласился одеться в тёплую монашескую одежду. Однако, похожим на седобородого это его отнюдь не сделало. Из-за массивного телосложения, его было невозможно спутать с одним из худых стариков даже со спины. Мужчины тренировались на улице до самой ночи. Бретонка уже дочла всю книгу, немного помучала букварь, поела, и её клонило в сон. Однако, отходить на боковую, не дождавшись остальных, она не хотела. Словно играло какое-то чувство коллективизма, заложенное в каждом человеке как в социальном существе. Когда Довакин и седобородые таки закончили своё дело и приступили к позднему ужину, Райнар всем пятерым разлила горячий чай и помогла накрыть на стол. Они выглядели уставшими: особенно Лейф с Арнгейром. — Ох, Рыжик, как же я замотался, — рассказывал Драконорождённый, с наслаждением отпивая из кружки. — Целых четыре слова силы за один день. Это рекорд, чтоб его. — И что же ты выучил, помимо огненного дыхания? — участливо спросила бретонка. — Полноценный крик «Чистое небо». Все три слова. Теперь я могу наколдовать хорошую погоду. Охренительная способность, не правда ли? Если тебя будет бесить дождь, то просто обратись ко мне. — Ну ладно тебе, Лейф, — ответил Арнгейр, тоже занятый приёмом пищи. — «Чистое небо» — один из базовых криков Пути Голоса. Освоив его, проще постичь другие. Я дам тебе с собой книгу с размышлениями обо всех словах. Будешь читать в дороге и узнавать их. Теперь я могу сказать с уверенностью, что ты можешь учить крики без наставника. — Да ладно тебе, старик, я всё понимаю, — говорил Довакин. — Просто хочется немного поворчать. Вообще, поныть после тяжёлого дня имеет право каждый человек, эльф и прочее двуногое существо. Райнар выдержала небольшую паузу и поинтересовалась: — Что думаете насчёт слов Партурнакса? — А что здесь думать, — ответил старший седобородый. — Партурнакс — наш лидер, и мы доверяем его мудрости. — Я тоже не считаю нужным сомневаться в его словах, — поддержал Лейф. — Сделаем всё, как он сказал. Первым долгом доберёмся до Ветур-Йорда. А там уж будем думать, как добыть информацию из Коллегии. Скорее всего, найдём какого-нибудь школяра, который точит зуб на Талмор, и попросим его раздобыть нужные для нас знания за денежный вознаград. — Подожди, а что за Ветур-Йорд? — не поняла бретонка. — Ах, да, — Довакин ударил себя по лбу ладонью. — Видишь ли... Большинство скайримских топонимов на самом деле называются не так, как написано на имперских картах. В тамриэлике уже давно принято называть географические объекты на имперский манер. Оригинальные нордские названия используются только самими нордами между собой, и то не всегда. Так в случае и с Винтерхолдом. Ветур-Йорд — нордское название, а Винтерхолд — всеобщее. Я предпочитаю использовать традиционные наименования, и периодически забываю, что их понимают далеко не все. Вот и весь юмор ситуации. — Интересно. Я этого не знала. Наверное, из-за того, что недостаточно продвинулась в изучении вашего языка. — Ты его прям учишь? Или так, из разговоров с местными словечки хватаешь? — Прям учу. Кстати, Арнгейр, а мне можно будет забрать с собой букварь? — Да пожалуйста, забирай, — махнул рукой старик. — Всё равно он здесь пылится без дела. Лейф, тебя не затруднит заниматься с девушкой нордским языком? Она умная, прилежная, хорошие успехи делает. — Не думаю, что из меня выйдет хороший учитель, — оправдывался Довакин. — Но так как других нордов рядом с Райнар не будет, я готов взять на себя эту роль. Как говорится: при отсутствии умных людей и варвар учёный. — На самом деле, я не надеялась, что Лейф станет меня учить, — призналась бретонка. — Но если станет, то я буду благодарна. — Ой, ладно, друзья-товарищи, пора нам дрыхнуть, — заявил Драконорождённый, зевая от усталости. — День был насыщенный, а завтра будет такой же. По крайней мере, у меня и одной рыжей девы. Давайте: доедаем, допиваем и на боковую. В этом плане Райнар была согласна с Лейфом на все сто.