Путь одинокой волчицы

1-е Заката Солнца, 201 4Э, Владение Истмарк, Скайрим Райнар и Лейф провели в пути ещё пол дня. Ранним вечером, через часа три после обеда, они спокойно ехали через смешанный лес, занимаясь нордским языком. — Хорошо. Как сказать: «Твоя мамаша очень жирная»? — Довакин задал вопрос воительнице. — Так...Mamma þín er mjöl feit? — ответила она со значительной долей бретонского акцента в голосе. — Почти. Ты сейчас назвала мою мамашу мучной толстухой. Так себе оскорбление. Надо назвать очень жирной. Попробуй ещё разок. — Хорошо, сейчас...Mamma þín er mjög feit. Так? — Во, а теперь сказанула, так сказанула! Мне прям по роже тебе дать захотелось. Шучу. А теперь... Ты слышишь? Райнар прислушалась и тоже уловила отдалённый звук музыкальных инструментов. Лошади пронесли путников чуть дальше, давая им возможность разглядеть вдалеке поворот и указатель. — Слышу, — отозвалась воительница. — Кто-то празднует? — Какие-то гуляния происходят. Причём весьма масштабные, судя по всему. Они подъехали ближе к указателю, получая возможность различить надпись. — Медведь Шатун, — прочитала бретонка. — Это деревня такая? — Именно она, — подтвердил норд. — Причём довольно крупная. Заедем? Сейчас, конечно, время рано, но всё же. — Хочешь узнать, что там за торжество? — издевательски поинтересовалась Райнар. — Любопытство наружу лезет? — А почему нет? В целом, до заката ещё пару часиков. Остановившись здесь, особо во времени не потеряем. Посмотрим, что за праздник, расслабимся немного. Отдыхать тоже важно. Усталый воин — херовый воин. Ну а учить тебя плохому я продолжу завтра. Сегодня и так хорошо поработали. — Как скажешь, — пожала плечами воительница. — Ответственность по спасению мира лежит на тебе, а не на мне. Они свернули в деревню и поехали на приближающийся звук. Несколько минут спустя, им открылось крупное поселение, расположенное на берегу то ли реки, то ли озера. По другим сторонам это место окружалось частично лесом и частично скалами. Музыка доносилась откуда-то из центра деревни, но празднующих людей пока не было видать. Лейф и Райнар заехали в конюшню, чтобы сдать лошадей и заодно разузнать у конюха о происходящем торжестве. Конюшенник рассказал, что на центральной площади проходят гуляния в честь свадьбы дочери некоего Йоргрима Загребущая Рука. Банкет полагался только для своих, но принять участие в свадебных забавах мог любой желающий. — Ну что, Рыжик, нагрянем? — спросил Довакин, когда они выходили из конюшни. — Ну если уж приехали, то конечно, давай, будем посмотреть, — согласилась воительница. — Я ни разу не была на нордской свадьбе. — Ну вот и побываешь, — усмехнулся Лейф. — К слову, я не знал ни одной нордской свадьбы, которая бы обошлась без драки. Так что, готовь кулаки на всякий случай. — К драке я всегда готова, — уверила его Райнар. — А что, интересно, за человек этот Йоргрим? Могу предположить, что он отнюдь не бедный. — Ты права. Я помню Йоргрима. Это богатый землевладелец, которому принадлежало треть всей этой деревни. А сейчас, полагаю, принадлежит уже половина. Не думаю, что спустя годы он стал беднее. Прозвище «Загребущая Рука» ему ведь дали не случайно. Он постоянно скупал чужие земли, расширяя свои владения. — Получается, твоя деревня всего в дне пути отсюда. Ты был с ним знаком? — Да. И знакомство это было крайне неприятное для меня. — Что произошло? Он отобрал земли, принадлежащие твоей семье? — участливо поинтересовалась воительница. — Нет. Мою первую любовь выдали замуж за его старшего сына, — признался Довакин абсолютно спокойно. — Это случилось в семнадцать лет, прямо перед моим поступлением на службу. Тогда я был очень зол на ихнюю семейку. Я потому и пошёл в армию, так как хотел забыться. Надеялся, что военная муштра выбьет из меня тяжёлые мысли. — Вот оно как. Я так понимаю, с тех пор много воды утекло. — Ну да. Как-никак, уже семь лет прошло. Тогда я любил Сольвейг, но сейчас мне наплевать. Теперь я знаю, что существуют женщины гораздо лучше неё. — В таком случае, это хорошо, — прокомментировала Райнар. — Ты не страдаешь по своей бывшей любви. «В отличии от меня» — хотела добавить воительница, вспоминая Жака, но всё-таки воздержалась. Так как её спутник ничего не ответил, она добавила: — А что Сольвейг сама говорила на этот счёт? Ей было жаль с тобой расставаться, но она не могла идти против воли родителей? — Мне казалось, что под конец отношений её чувства ко мне угасли, — поделился Лейф. — А когда её отдавали замуж за богатого сынка, она не выглядела такой уж разочарованной. К слову, тот парень был отнюдь не промах. Гораздо красивее и обеспеченнее меня. В общем, мораль думай сама. — Думаю, что думать тут нечего. И так всё понятно. Это похоже на историю Ингрид, но с куда менее романтичным концом. — Это точно, — подтвердил Довакин. — Очень сомневаюсь, что Сольвейг согласилась бы сбежать со мной куда-либо. Она была более прагматична, чем я. Она бы предпочла жить с не самым любимым человеком, но в богатстве и в комфорте. — Ну а ты... совсем другой, — продолжила за него Райнар. — Я уже больше шести лет скитаюсь по лесам и большакам. У меня нет дома и семьи. А всё, что я имею за душой — это конь, броня, оружие, немного денег и минимальный набор странника. Так что, да. Я определённо другой. Но ладно. Мы пришли. Они действительно очутились на центральной площади, где вовсю кипел праздник. Нарядные люди плясали под музыку, угощались выпивкой, играли в настольные игры и принимали участие в прочих забавах. Несомненно, появление двух шрамированных, вооружённых воинов произвело несколько устрашающий эффект на участников сего увеселительного мероприятия. Когда суровый норд и не менее суровая бретонка шли через площадь, толпа невольно расступалась перед ними, а некоторые даже шарахались. — Наверное, нам не стоило приходить на свадьбу с оружиями, — отметил Лейф. — Как-то мы не подумали, — произнесла Райнар. Одна пожилая женщина, завидев воительницу, испуганно отпрянула. — Надо бы отыскать таверну и бросить снарягу там, — предложил Довакин. — А то заявляться на свадьбу в кольчуге не принято даже у воинственных нордов. Его спутница поглядела на трактир, находящийся прямо на площади. Он был украшен праздничными лентами и на его крыльце стояло немало народу. — Думаю, туда идти не вариант, — поделилась она, кивнув на упомянутое здание. — Согласен. Скорее всего, именно это заведение сняли в качестве банкетного зала для избранных гостей, — проговорил Лейф, останавливаясь практически в середине толпы. — В таком случае, протолкнуться туда можно будет только к ночи, и то не факт. А нам надобно сейчас. Так что, пошли искать что-то другое. Он отправился на выход с площади. Райнар без вопросов последовала за ним. Во второй раз им пришлось пробираться сквозь других участников торжества. На самом деле, скопление людей было не настолько плотным, чтобы называть его толпой. Однако, из-за того, что многие танцевали и делали размашистые движения, это ощущалось как толпа. Покинув это сборище двигающихся тел, норд с бретонкой зашагали по нормальной улице в поисках места для ночлега. Очевидно, многим жителям деревни было наплевать на свадьбу местного богатея, и они предпочитали заниматься своими обычными делами. — Думаешь, Йоргрим тебя узнает, если увидит? — спросила воительница у своего спутника. — И что ты ему скажешь? — Да он меня и не видел толком, чтобы узнавать, — махнул рукой Довакин. — Точнее, видел, но даже не догадывался, что я любовник жены его сына. Такую информацию, по понятным причинам, не стали разглашать. Поэтому, я очень не думаю, что Йоргрим меня запомнил. Да и за семь лет я изменился внешне, как ни крути. Подрос, возмужал и всё такое. Но даже если каким-то хреном узнает, то зла я на него уже не держу, объяснял почему. — Что ж, вопрос был наполовину глупый, согласна, — произнесла бретонка. — Но всё равно спасибо за ответ. — Ничего страшного, Рыжик. Я считаю, что глупо — это стесняться задавать глупые вопросы. Так же, как и Партурнакс, я придерживаюсь мнения: «Любой разговор в радость». В достаточной мере отдалившись от центральной площади, но, в то же время, не доходя до околицы, путники обнаружили искомый трактир. Вполне приличное заведение, если считать по скайримским меркам. И, самое главное, не пользующееся популярностью в данный момент времени. Внутри таверны, помимо трактирщика, находились только два посетителя: парень и девушка лет восемнадцати, выглядящие очень грустно. Оба чернявые, худые и, скорее всего, невысокие. По-любому имперцы. Сидя за столиком, наиболее отдалённым от входа и стойки, они неспешно цедили какое-то пойло. Вид у обоих был подавленный и сильно контрастирующий с происходящим снаружи весельем. У парня красовался фингал под глазом, а девушка выглядела так, как будто недавно плакала. Райнар достаточно долго разглядывала эту парочку, да так, что на неё посмотрели в ответ. Уловив опаску в их взглядах, воительница тут же поспешила отвернуться. Вместе с Лейфом она подошла к трактирщику, дабы договориться о ночлеге и, по совместительству, камере хранения для вещей. Ради экономии денег, решили снять одну комнату, но с двумя разными кроватями. Всё равно оба путника спали в одежде. Стесняться было нечего. Получив ключ, они проследовали в своё временное пристанище, чтобы оставить там оружие, броню и сумки. — Тебя тоже привлекли те двое в зале? — спросил Довакин, снимая кольчугу. —Они выглядят так, словно их кто-то обидел, — отметила бретонка, пряча ножны с мечом под подушку той кровати, которую успела определить своей. — Вот именно, — согласился её спутник. — Пара хиленьких имперцев легко могла стать жертвой издевательств в нордской деревне. Особенно здесь, на территории Братьев Бури. — Ты к чему-то клонишь? — уловила Райнар его намёк. — Предлагаешь нам поиграть в благородных рыцарей? — А почему нет? Совершить доброе дело никогда не бывает лишним. К тому же, именно твоя родина знаменита благородными рыцарями, а не моя. Поэтому, странно, что инициатором выступаю я, а не ты, — иронично добавил Лейф. — Говоришь таким тоном, как будто я против, — приятно улыбнулась воительница. — Но только ты не переборщи с рыцарством, благодетель. Обидчикам-то мы накостыляем, но потом ведь уедем. Так те обозлятся и станут ещё сильнее травить бедолаг. — Будем смотреть по обстоятельствам, — уверил Довакин, делая шаг к выходу. Они покинули комнату, на этот раз куда более готовые к появлению на свадьбе. Впрочем, Райнар всё одно осталась в чём была, только лишь убрав лук с мечом. Снимать плащ она не стала, так как опасалась простудиться на скайримском холоде. Но зато её спутник-норд, избавившись от кольчуги и шлема, был намерен опять выйти на улицу в одной рубахе. Точно также, как и на Высоком Хротгаре. — Прикид у нас, конечно, не самый праздничный, — проговорил Лейф, запирая на ключ дверь комнаты, — но есть что есть. — Ну и ничего страшного, — сказала воительница. — Мы туда всё равно не красоваться идём. Вернувшись в зал таверны, они направились к печальной парочке имперцев, сидевшей на том же месте. — Здравствуйте, люди добрые, — заговорил Довакин, подсаживаясь к ним за стол. — Мы с моей подругой тут проходили мимо и не могли не заметить ваших прескверных лиц. Позвольте полюбопытствовать: что у вас стряслось? Молодые люди заметно напряглись, когда к ним подходили два воина, имеющие не самую дружелюбную внешность. Но когда Лейф с ними заговорил, они заметно успокоились. — Кто вы такие? — осторожно поинтересовался парнишка. — Что вам нужно? — Мы всего лишь проезжие путники, обладающие обострённым чувством справедливости, — продолжал распинаться Довакин. — Завидев двух огорчённых иноземцев, мы решили, что вас кто-то обидел. — Вы можете нам доверять, — заявила Райнар, тоже утвердившись за столом. — Мы люди честные и не злые. Молодой имперец внимательно осмотрел незнакомцев, а потом заявил: — Простите, но... Мы сами в состоянии решить свои проблемы. Мы благодарны за сочувствие в наш адрес, но ваше вмешательство ничего не изменит. — Нам известно, чего вы боитесь, — проговорила воительница самым ласковым голосом, на который была способна. — Прошу, доверьтесь нам. Клянёмся честью, что не станем никого калечить почём зря. Райнар взяла парня за руку и заглянула ему в душу своими фиолетовыми глазами. Лейф понял в чём фишка и наклонился ближе к девушке-имперке, тоже взяв её за руку. — Рыжая дело говорит, — сказал он. — Ради Богов, поведайте о том, что тревожит ваши души. Как бы по-жречески это не звучало. Вы ведь можете не называть имён. Молодые люди переглянулись, немного помедлили и таки сдались. Парнишка осмотрелся и вполголоса заговорил: — Хорошо. Так уж и быть, расскажем. Меня зовут Монанд, а это моя сестра Иоланта, — указал он взглядом на девушку. — Мы коловианцы. Недавно переехали сюда с семьёй, из-за работы нашего отца. Дело в том, что мне нравится одна местная девушка. На свадьбе у Йоргрима я подошёл к ней, чтобы пригласить на танец. Так она дала мне в глаз, посмеялась надо мной и опозорила перед всеми. А Иоланту, которая тоже хотела найти партнёра, опозорили вместе со мной и довели до слёз. И теперь мы сидим здесь, попивая дешёвый эль с горя. В общем-то, вот и вся история. — Вот оно что, — прокомментировал Довакин. — Да уж, узнаю наших нордских дев. Они вполне способны на такое. И знаете... — задумался он на некоторое время. — У меня есть идея, как утереть нос вашим обидчикам. Лейф заговорщически посмотрел на Райнар, но та не поняла, что он подразумевает ввиду. И тогда норд перевёл взгляд на девушку-имперку, притянул её руку ближе к себе и проговорил: — Иоланта, я приглашаю тебя на танец. Что скажешь? Теперь бретонка разгадала замысел и, не долго размышляя, провернула те же действия с братом грустной девушки: — Монанд, а я приглашаю тебя. Молодые люди засмущались от таких действий и не сразу нашлись, что ответить. — Вы... Уверены? Право, не стоит, — заверил парень. — Думаю, вам лучше потанцевать друг с другом, ведь вы хорошо смотритесь вместе. Однако, Иоланта не разделила мнение своего брата и, с улыбкой глядя на Лейфа, произнесла: — Я согласна! — Слышал свою сестру, братец? — подначивал Довакин, выводя девушку из-за стола. — Она не боится танцевать с незнакомцем. Получается, она смелее тебя? — Давай, решайся! — подстёгивала Райнар молодого имперца. — Я не такая страшная, какой кажусь на первый взгляд. Теперь у Монанда не было выхода. Если бы он отказался, то мог бы тем самым обидеть воительницу. А так как он её явно побаивался... — Хорошо, — парнишка встал из-за стола и повёл бретонку в сторону выхода. — Но, как мы договаривались, без мордобития. — Замётано, — подтвердил норд, направляясь следом, под руку с Иолантой. Все четверо вышли на улицу и побрели обратно на свадьбу. Райнар выпустила руку Монанда, чувствуя его стеснение. Лейф тоже перестал держать свою партнёршу, но та не отпускала его. Она явно гордилась присутствием такого мужчины подле себя. Брат и сестра были одеты небогато, но прилично. Уж точно приличнее, чем пригласившие их воины. Иоланта носила длинное коричневое платье, а Монанд — камзол того же цвета. У обоих поверх всего этого был одет тяжёлый и тёплый плащ, защищающий от холодов. Когда они очутились на центральной площади, там играла достаточно медленная музыка. Мужчины и женщины танцевали в парах, а кто-то просто стоял в стороне. — Сейчас лучший момент для нашего выхода, — решительно заявил Довакин. — Погнали, ребята. Лейф с Иолантой, держась за руки, стали пробиваться вперёд неспешно, но уверенно. Райнар и Монанд, повторив за ними, устремились следом, не желая отставать. Окружающие люди косо смотрели на две странные парочки, но высказать ничего не смели. Довакин остановил свою партнёршу в месте, которое явно показалось ему центром площади. Очевидно, он сделал это специально; чтобы их лицезрело как можно больше народу. А потом, норд закружил имперку в танце решительным, но совершенно лишённым элегантности движением. Причём исполнил это так резко, что та негромко вскрикнула от неожиданности. Райнар с Монадом остановились чуть поодаль, взялись друг за друга и стали двигаться в ритм музыки. Когда-то бретонка была отличной танцовщицей и акробаткой. Она занималась этим не так рьяно, как военным делом, но сие искусство всё равно имело в её жизни немалое значение. Однако, разумеется, с момента кончины её семьи в Камлорне она ни разу не танцевала. За те три года она придавала значение только тем навыкам, которые помогают убивать, выживать или скрываться. Одинокая мстительница продолжала делать растяжку для гибкости и отрабатывала некоторые акробатические элементы, способные пригодиться в реальной ситуации. Но не более того. И вот, впервые за три года и три месяца, Райнар стояла с кем-то в паре и двигалась. Память всё ещё помнила былые навыки, позволяя действовать уверенно. Ощущения были в целом приятные, но как будто бы... неправильные. Щемящее чувство того, что она танцует не с тем парнем. Воительница поглядела на Лейфа, который неумело, но старательно двигался в паре с Иолантой. Почему-то бретонке казалось, что её первым партнёром после стольких лет должен был быть именно он, а не какой-то мальчишка-имперец. Впрочем, Райнар отстранилась от этих мыслей и сосредоточилась на текущем. То есть, на Монанде и его движениях. Коловианец танцевал хорошо; примерно также, как и бретонка со своим утраченным навыком. Он был чуть ниже её ростом, и такая небольшая разница определённо создавала удобство. В отличии от Довакина с его партнёршей, у которых разрыв составлял полторы головы в пользу норда. А учитывая слабое умение танцевать у последнего, их совместные движения выглядели довольно комично. Своей же парой Райнар была в целом удовлетворена, если не учитывать неуверенность, что ощущалась в движениях парня. — Что, Монанд, стесняешься? — спросила воительница, заглядывая в чёрные глаза имперца и слегка улыбаясь. — Не пойми меня превратно, но... Я не привык к обществу женщин-воинов, — ответил он. — Признаться честно, я вас побаиваюсь. — Думаешь, я дам тебе по лицу, как та нордка? Не переживай. Я не распускаю кулаки почём зря. — Да уж, удар у тебя наверняка сильнее, чем у неё. Не хотелось бы получить. Но это ладно. Скорее меня смущает тот факт, что на нас сейчас все пялятся. — Могу уверить, что на твою сестру и моего спутника пялится тоже немало взглядов, — заявила бретонка, кивая в сторону Лейфа и Иоланты. — Но те, кто смотрят на нас, не думают про тебя ничего дурного. Они наоборот завидуют твоей храбрости. Им кажется, как будто ты сам набрался смелости пригласить меня. Монанд выдержал небольшое молчание и спросил: — Как тебя зовут? Мы ведь так и не представлены. — Райнар. А того норда именуют Лейфом. — Очень приятно. А меня зовут Мо... Так, стой, ты ведь уже знаешь моё имя, — проговорил парень, засмущавшись. — А ты славный, — улыбнулась бретонка. — И на лицо симпатичный тоже. Не переживай насчёт той высокомерной особы. Это далеко не последняя женщина в твоей жизни, поверь. — Спасибо на добром слове. Ты тоже красива. Не только внешне, но и внутренне. Теперь я это вижу. А ещё ты неплохо двигаешься. — Неплохо двигаюсь для кого? Для воительницы? — беззлобно уточнила Райнар, вскинув брови. — Думаешь, мы не умеем танцевать? — Ну... Признаться честно, я так и думал. Выходит, я ошибался? — Когда-то танцы много значили для меня. С тех времён утекло много воды, но тело, как видишь, помнит движения. — Интересно. Но сдаётся мне, что в драке ты более хороша, чем в танцах. — Не советую проверять, — заверила воительница. — Сам-то драться умеешь? — Я умею скорее получать по лицу, чем драться, — заявил Монанд. — К тому же, любые вопросы я стремлюсь решать словами. Именно так поступают цивилизованные люди. — В Скайриме с цивилизованностью есть проблемы. Эти норды тебя сожрут, если не будешь уметь драться, — уверяла его бретонка. — Поэтому, надо практиковаться в бойцовской науке. К тому же, сильные мужчины нравятся женщинам. Таким образом, Райнар продолжила разговаривать со своим партнёром, но украдкой поглядывала на Лейфа. И довольно часто замечала, что Довакин тоже смотрит на неё. Также, от её глаза не могло укрыться то, каким влюблённым взглядом глядит на него Иоланта. И это раздражало. Неужели воительница чувствовала... Ревность? Ей почему-то навязчиво казалось, что танцевать с этим нордом должна именно она, а не кто-то другой. Бретонка смотрела, как неуклюже он движется, и ей хотелось ему помочь. Подойти и с улыбкой научить, как правильно. Ведь текущая партнёрша Лейфа была слишком восхищена им, чтобы пояснять за правильную технику. И вообще, почему он танцует именно с ней? Ну да, у неё на лице нет кучи шрамов. Ну да, она более скромная и женственная. Проще говоря: она не воительница, а нормальная девушка. Но Райнар... Довакин ведь лучше её знает. Она его защитница и спутница. Было бы логичнее танцевать именно с ней, а не с кем-то ещё. К тому же, он на неё поглядывал. Даже чаще, чем на Иоланту. Это означало, что он понимает. Понимает, что делает что-то не то. Бретонка сама находилась в паре с другим человеком, и норд, глядя на них, скорее всего испытывал те же самые чувства, что она. В какой-то момент медленная музыка стихла и люди перестали танцевать. Пары разбрелись и образовались новые группы общающихся людей. Два воина и брат с сестрой тоже подошли друг к другу. Лейф завертел головой по сторонам, явно чего-то высматривая. И его предчувствия таки оправдались. К ним подошла небольшая компания местных девушек во главе с миловидной, но дерзкой с виду нордкой. — Поразительно, — ехидно ухмыльнулась она, глядя на Монанда. — У тебя и правда хватило смелости, чтобы пригласить её на танец? — переключила она взгляд на Райнар. У имперца наверняка был заранее заготовлен остроумный ответ, и он открыл рот говорить, но Довакин его опередил. — Ох, дорогуша, ты бы видела, как он подошёл к этой суровой воительнице и уверенно позвал танцевать! — норд громко проговорил на всеобщем языке, чтобы все поняли. — А ты, — повернулась к нему предводительница местных девушек. — Почему из всех женщин выбрал именно эту? — кивнула она на Иоланту. — А вот, кстати, Свен идёт. Чувствую, сейчас будет весело. Все посмотрели по направлению взгляда нордки и увидели, как приближается внушительная компашка местных парней. Возглавлял это шествие высокий, крепкий и полноватый норд, одетый в недешёвую, но грязную одежду. — Я погляжу, ты неплохо восстановился после моего удара, малявка, — сказал он Монанду, когда приблизился. — Так значит, это ты ему фингал оставил? — догадалась Райнар. — Да. За то, что он клеился к моей женщине. Тебя что-то не устраивает? — последовал недружелюбный ответ. — Вообще-то, Свен, я не твоя женщина, — посмешила заверить нордка, что была во главе местных девок. — Помолчи пока. С тобой потом поговорим, — объяснил ей полноватый крепыш. — Так вот, спрашиваю ещё раз, — вернулся он к бретонке. — Тебя что-то не устраивает? Воительнице не нравился этот местный задира, но она дала обещание, что не будет разжигать конфликт и калечить обидчиков Монанда. Поэтому, дабы не накалять обстановку, она спокойно заявила: — Претензий никаких нет. Мы просто потанцевали и не более. В этом есть что-то плохое? — Плохого-то ничего нету, — произнёс Свен. — Просто сама ситуация комичная. И показательная. Я всегда знал, что сильные бабы-воительницы предпочитают встречаться со слабаками и слюнтяями. И вот, этому находится живое подтверждение. — Я бы попросила не называть Монанда слабаком и слюнтяем, — максимально миролюбивым тоном проговорила Райнар. — Может он и не самый крепкий парень, но у него есть ряд других достоинств. — И что? Дела это всё равно не меняет. Если он слабак и хиляк, то я именно так и буду его называть. Или ты хочешь запретить мне это? — усмехнулся задира. — Какой бы железной девкой ты не была, но против меня и моих ребят не сдюжишь. Так что, советую тебя закрыть варежку и убираться отсюда. Можешь прихватить своего мальчика для утех. Ведь ни одному нормальному мужчине ты не нужна. Состоять с тобой в отношениях будет только женоподобный педик. После этой фразы воительница на сто процентов убедилась, что мирного решения не предвидится. Не по какой-то другой причине, а из-за того, что в перепалку вмешался Лейф. Даже не вмешался, а прямо-таки ворвался. По одному его взгляду можно было понять, что драка неизбежна. Он встал перед Свеном и установил с ним зрительный контакт, частично заслонив собой бретонку. — А вот сейчас, дерьма кусок, ты меня выбесил, — прорычал Довакин настолько страшным голосом, что Райнар сама невольно вздрогнула. — Если у тебя, уёбок, нет проблем со зрением, то посмотри на меня внимательно. Посмотри и подумай, стоило ли тебе раскрывать свой поганый рот. Задира что-то ответил ему на нордском языке, и бретонка не сумела разобрать. Но там явно было не пожелание хорошего праздника. Однако, следующую фразу Лейфа на том же языке она частично поняла. Прозвучало нечто из разряда: «Сейчас я разбросаю твоё ебало по всей площади». Однако, Свен не стал дальше препираться и доводить до мордобоя. Вместо этого он отошёл в сторону так, чтобы видеть Довакина и воительницу одинаково хорошо. — Так. Вы, оба. Проваливайте нахуй отсюда, — сказал он им. — Чтобы я вас больше не видел в этой деревне. Пожалуй, они действительно были бы не прочь уехать, но дальнейшее развитие событий зависело уже не от них. — А с каких пор ты отдаёшь приказы, Свен? — поинтересовался низкорослый мужичонка с длинной бородой, стоящий в толпе. — С тех пор, что это свадьба моей сестры, блять, — переключился на него задира. — А деревня, фактически, принадлежит моему отцу. — Твоей сестры, но не твоя. Твоему отцу, но не тебе, — заявлял бородач. — Помолчи, олух. Не придирайся к словам, — продолжал Свен на повышенных тонах. — Я прогоняю этих двух гнусных бродяг потому, что даю им шанс уйти целыми и невредимыми. Думаешь, будет лучше им накостылять? — Себе накостыляй, образина, — выкрикнул ещё кто-то из толпы. — А то ходишь тут, принцем себя возомнил. Заебал, во имя Исмира. — Вот-вот, — поддержала какая-то женщина. — Ходишь всех оскорбляешь безнаказанно, бьёшь кого вздумается. Нам надоело это терпеть только потому, что твой отец шибко влиятельный. — Да и батька твой не лучше, — вставила слово старуха с мрачным лицом. — Порядочным крестьянам житья не даёт, а потом с земли их сгоняет. И так не один раз. Недовольный ропот прошёлся по толпе местных жителей, словно волна по водной глади. Волна, образованная из-за того, что в чашу народного терпения был кинут камень конфликта. Кульминация завязавшегося протеста наступила после того, как на один из столов взобрался растрёпанный и значительно пьяный молодой человек. — Долой тиранию Йоргрима! — прокричал он оглушительным картавым голосом, перекрикивая всё, что только можно. — Хватит терпеть это угнетение! — Долой! — подхватил клич из как минимум десятка глоток. — Бей их! — выкрикнул парень на столе, прежде чем спрыгнуть. А дальше... Упомянутая «Чаша народного терпения» опрокинулась и её содержимое разлилось по всей округе. Началась массовая драка, участниками которой пришлось стать и Райнар с Лейфом. На протяжении всей этой битвы воительница плохо понимала, где свой, а где чужой. Она просто била всех, кто нападал на неё саму или её спутника. Возможно, им следовало уйти и не вмешиваться в разборки местных жителей, так как это было не их дело. Но несколько причин не позволяли это сделать. Во-первых, воинский дух бретонки противился убегать от боя. Во-вторых, она не хотела бросать Монанда и Иоланту. Ну и в-третьих, она уж точно не собиралась бросать Довакина, который даже и не думал отступать. Лейф снёс Свена в пару ударов, получив от этого нескрываемое удовольствие, и перешёл на его дружков. На помощь сторонникам Йоргрима подоспели другие люди, но это всё равно не помогло подавить народный бунт. К тому же, на стороне разъярённых жителей сражались Райнар и Довакин: самые сильные боевые единицы этой драки. В какой-то моменты все противники либо разбежались, либо остались валяться без сил. Сам Йоргрим, как позже выяснилось, вместе со своими приближёнными скрылся в поместье, под защитой вооружённой охраны. Какая-то часть народа побежала выкуривать его оттуда, но Лейф с ними не пошёл. А это означало, что и Райнар не нужно было туда тащиться. Поэтому, она осталась стоять на площади, осматривая поле прошедшей схватки. — Ты ведь его не убил? — первым делом спросила она у Довакина, глядя на лежащего без движений Свена. — Нет. Всё ещё дышит, поросёныш. Видишь, пузо шевелится, — указал Лейф пальцем на обсуждаемое тело. — Я так понимаю, это сын Йоргрима, — догадалась воительница. — Твою первую зазнобу выдали за него? — Сольвейг выходила за парня по имени Ингвар. А это другой петушок, — пояснил Довакин. — Младшенький, по всей видимости. — Понятно. А того «другого» ты вообще здесь видел? — Не видел. Ни его, ни саму бабу. Но я особо и не искал, честно говоря. Наверное, прячутся в доме вместе с отцом. Или вообще давно уехали отсюда, дабы основать собственное хозяйство. К воинам подошли Монанд и Иоланта, которые во время драки отбежали куда подальше. — Всё разрешилось не так мирно, как мы сговаривались, — проговорил брат, глядя на того же Свена. — Ну и ладно. Зато этот ублюдок получил по лицу. — В любом случае, спроса с вас двоих не будет, — заверил Лейф. — Не вы эту драку начали и не вы натравили народ на компашку ебланов. А лично я вспылил из-за того, что этот полусвин оскорбил меня и Райнар. — Тем не менее, на Монанда его оскорбление тоже распространилось, — добавила воительница. — Не принимай близко к сердцу слова этого упыря, — обратилась она к имперцу. — До Лейфа, конечно, тебе далеко, но ты отнюдь не женоподобный. И не... — И не педик тоже, — завершил за неё Довакин. — Нет ничего постыдного в том, чтобы сбежать от противника, который гораздо сильнее тебя. К тому же, он наверняка был не один. Но тебе всё равно стоит больше практиковаться в драках. Мужчина должен уметь защитить себя и своих близких. И тут к их разговору присоединился ещё один человек. Это был огромный мужик с лицом, словно высеченным из камня неаккуратной резьбой. — От имени всех порядочных местных жителей, благодарю вас двоих, — пробасил он, имея ввиду Лейфа и Райнар. — Ваше вмешательство стало той самой искрой, что зажгла огонь справедливого недовольства. — На самом деле, мы не хотели конфликта, — оправдывалась воительница. — Но ваш Свен слишком сильно напрашивался. — И мы рады, что так вышло. Отрадно видеть, как эти люди таки ополчились против Йоргрима на свадьбе его же дочери. Этот хмырь вообразил себя ярлом здешней деревни и его давно было пора спустить с небес на землю. — А ты, девка, хорошо себя показала в бою, — обратился к Райнар крепкий парень из местных, тоже вмешавшийся в разговор. — Даже меня по лицу огрела, хотя я на твоей стороне дрался. — Что, правда? — прищурилась воительница, вспоминая этого человека. — Ой, и впрямь... Прости пожалуйста. Я немного запуталась, кто свой, а кто чужой. Мне показалось, что ты собираешься ударить именно меня. — Да ладно, пустяки. Просто наши гневные взгляды случайно встретились, и ты подумала, что я на тебя хочу кулаком махнуть. А на деле, я намеревался обезвредить того гада, что подходил к тебе со спины. — Того самого, который схватил меня за волосы и получил локтём под ребро? — улыбнулась бретонка. — Вот видишь, Даг? — сказал огромный мужчина крепкому парню, усмехнувшись. — Не надо было тебе в рыцаря играть. Эта воинственная дева сама любому мужику по морде настучит. Она двигалась с такой скоростью, словно смертоносный огненный вихрь. — Тут не поспоришь, — признал Даг. — К слову, этот её друг тоже красава, — перевёл он взгляд на Лейфа. — Впечатал Свена с такой силой, что у него чуть ебало пополам не треснуло. Для этого реальная мощь нужна. Готов поспорить, что Йоргримовского ублюдка ни разу в жизни с такой силой не ударяли. Ещё какое-то время они стояли и обсуждали прошедшую драку. К ним присоединились другие местные жители, которым было что сказать. На вопросы о том, что теперь станет с Йоргримом и его семьёй, они отвечали неопределённо. Но было однозначно ясно, что больше он не сможет чувствовать себя столь вольготно. Когда Лейф и Райнар изволили откланяться, они кое о чём попросили. — Присмотрите за Монандом и Иолантой, — обратился Довакин к людям. — Они не заслуживают того, чтобы их терроризировала толпа каких-то придурков. — Обязательно присмотрим, Господин Воин и Госпожа Воительница, — заверил один из мужчин. — Никто их больше не тронет. Ну а парнишку чуть потренируем. Чтобы крепче стал. Остальные жители деревни поддержали это заявление своими голосами. — Дадут Боги, что так и будет, — сказала Райнар. — Если нам ещё раз предстоит держать путь мимо вашего села, мы проверим. — Спасибо вам за всё, — поблагодарила Иоланта. — За внимание в нашу сторону и за защиту. Мы и не надеялись, что всё так сложится. — Целиком поддерживаю сестру, — произнёс Монанд. — Поначалу я не хотел вам доверять. Но теперь понимаю, что это было бы ошибкой. Большой ошибкой. — Ты, парень, должно быть скептик и не веришь в чудеса, — усмехнулся Лейф. — Но они существуют и случаются в жизни каждого человека. Считай, что это самое чудо случилось с вами. И будет неправильно полагать, что его сотворили только мы с Райнар. Тепло распрощавшись со всеми, Довакин и его спутница снова остались вдвоём. Они направились обратно в таверну, где рассчитывали как следует отужинать. — Ну что, Рыжик, доброе дело на сегодня сделано, — с улыбкой проговорил Лейф. — Теперь можно и заслуженно отдохнуть. — Да уж, потанцевали так потанцевали, — согласилась Райнар. — Как ты наверняка заметила, танцевать я не очень. Я больше драться. — Драка — это тоже своего рода танец, — отметила воительница. К слову, после всего произошедшего, бретонке повезло не получить ни единой царапины. Из-за своих сверхчеловеческих рефлексов, а также из-за того, чтобы была не самой привлекательной целью в том бою. На Довакине образовалась парочка синяков и кровоподтёков, но это сущая ерунда. — Всё-таки, Лейф... — заговорила Райнар после недолгого молчания. — Кто бы что не говорил, но главным инициатором случившегося выступил именно ты. Своим обаянием ты подкупил Иоланту, а она уже притянула братца. Своей храбростью ты сподвиг местных жителей на бунт. — Может оно и так, но ты тоже внесла свою лепту, — парировал её спутник. — Ты вступила со Свеном в дискуссию, в ходе которой он и выдал то, что меня разозлило. А что до обаяния... Ты тоже способна производить на мужчин такое впечатление, чтобы они голову теряли. Даже не спорь. — Ты уже не первый в Скайриме, кто так говорит, — усмехнулась воительница, реагируя на последнее утверждение Довакина. — Я постепенно начинаю верить, что это реально так. Монанд и впрямь глядел на меня с определённым вожделением. Но это всё равно не сравнится с тем, как смотрела на тебя Иоланта. — Тебя ведь раздражало, что я с ней танцую, верно? — украдкой спросил Лейф. — Можешь не отпираться, этот женский взгляд я ни с чем не спутаю. — Не отпираюсь. Разоблачил, было дело, — призналась Райнар. — Но и ты отнюдь не своей партнёршей любовался во время танца. — Да. Я смотрел на то, что моему глазу более приятно. То есть на тебя. — Вот как? — улыбнулась воительница. — Выходит, Иоланта не такая уж и красавица? — Может и красавица, но не в моём вкусе точно. Мне нравятся более высокие и светловолосые. Да и скучная она. А тебе как Монанд? Понравился? — Ну... Он милый и смазливый. А также неглупый и добрый парень. Однако, меня не покидало чувство, что среди нас двоих мужиком являюсь именно я. Так что нет, не понравился. — Получается, заявление Свена о том, что сильные женщины любят слабых мужчин — полный бред. Так и знал. — Конечно же бред, — подтвердила Райнар. — Однако, ты рассвирепел после его слов о том, что полюбить такую, как я, сможет только... В общем, ты помнишь кто. — Меня этот гусь много чем разозлил, — отмахивался Лейф. — Просто именно та фраза стала последней каплей. — Правда? А мне казалось, что именно те слова произвели на тебя эффект, — ехидно улыбнулась бретонка. — Может и те. Он ведь сказал полную хрень, согласись? — Я-то соглашусь. Но вот только Монанд сделал мне комплименты. При этом, в отличии от некоторых, он не заставлял меня таскать его и не изматывал в драке. Можно ли утверждать, что он меня любит? — продолжала Райнар, не переставая давить улыбку. — А Иоланта глядела на меня таким взглядом, как будто я увезу её в волшебное царство и сделаю принцессой, — парировал Довакин. — Как думаешь, любит ли она меня? — Ладно. Думаю, что счёт опять один-один. Давай прикроем эту тему, — сказала воительница посерьёзневшим тоном. — Поговорим о чём-нибудь другом. — О чём, например? О проблемах онанизма среди карточных шулеров? — А ты и в этом разбираешься? — В чём именно? В онанизме или в картах? — Впрочем, зачем я спрашиваю. Раз сам предложил, то наверняка разбираешься и в том, и в другом. — Ага, ещё бы. Я разбираюсь в онанизме на мамашу Свена. А если в картах, то в географических. — Несомненно, именно это мне в тебе и нравится. Дальше их разговор скатился в нечто совсем глупое и чудное. Но Райнар это радовало. Беседы с Лейфом были одной из немногих приятных вещей в её текущей жизни.