Путь одинокой волчицы

3-е Заката Солнца, 201 4Э, Владение Истмарк, Скайрим Лейф проснулся, когда солнце ещё не показалось из-за горизонта, но уже освещало небо огненным заревом. Не смотря ни на что, проснулся в хорошем расположении духа, ведь слева от него в постели лежала прекрасная воительница, которую он ещё пару дней назад даже не надеялся встретить. Однако, старуха-судьба явно решила вознаградить Довакина, раз снова свела его с Райнар, желающей сражаться вместе с ним бок о бок. Лучшей боевой подруги было попросту невозможно представить. А по скромному мнению Лейфа, очень трудно было представить лучшей женщины. Эта суровая бретонка с лихвой оправдала все его ожидания. Несмотря на грозный вид, Райнар была доброй, честной и даже милой девушкой. Разозлить её непросто, но если это сделать, то она быстро превратиться в жуткую бестию из кошмаров, от которой лучше бежать. Довакина такой компромисс более чем устраивал, особенно с учётом того, что в большинстве случаев этот гнев был направлен на врагов. Ну и, разумеется, другие женские качества воительницы тоже не разочаровали. Её телосложение было идеально, а лицо и волосы сделали бы честь эльфийским принцессам. А многочисленные шрамы добавляли в этот образ экзотики и суровости, при этом не делая девушку мужеподобной. В постели Райнар оказалась исключительно гибкой и выносливой партнёршей, которая отдавалась Лейфу с голодной страстью. Это не удивительно, учитывая, сколько времени девка провела без мужика. Довакин повернулся и стал любоваться той, про кого думал. Воительница лежала лицом к нему, длинные волосы разметались по постели. Он вроде и не желал её будить, но в то же время хотелось дотронуться. Однако, рука сама потянулась, словно тело действовало на рефлексах, не давая сознанию ничего решить. Лейф положил ладонь на голое плечо Райнар и нежно, медленно провёл до локтя. Она тут же приоткрыла фиалковые глаза и уставилась сонным взглядом. — Лежи, Рыжик, лежи, — заверял он её. — Ещё есть немного времени поваляться. Молча посмотрев на Довакина, воительница вновь закрыла глаза и устроилась поудобнее. Улыбаясь, Лейф аккуратно встал с кровати. «Пусть отдыхает девчонка, пока есть возможность» — подумал он. Впрочем, он не сомневался, что Райнар не будет долго лежать и совсем скоро тоже встанет. Довакин оделся в своё неизменное облачение: рубаху с длинными рукавами, плотные штаны и сапоги. Затем он вышел на крыльцо и блаженно потянулся. Ему вспомнились давние времена жизни с родителями, когда он так выходил каждое утро. Большинство жителей деревни ещё не высунули нос из дома, из-за чего поселение казалось почти безлюдным. Лейф зашагал по улицам без особой цели. Ему хотелось просто погулять, вспомнить старые времена. Хрустя сапогами по слою снега, вдыхая морозный воздух, он неспеша шёл. Было чуть-чуть прохладно из-за ветра, но в целом терпимо. Обойдя большую часть деревни по широкой дуге, Довакин вышел к берегу замёрзшей реки. Слой льда ещё недостаточно окреп, чтобы на него можно было ступать ногой. Неподходящий период для рыбалки, когда и на лодке нормально не поплаваешь, и возле проруби не посидишь. Но Лейф никогда особо не любил удить рыбу и у него отсутствовала необходимость этим заниматься. Текущее состояние реки его никак не волновало, и он остановился, чтобы просто полюбоваться красотами. Казалось бы, в пейзаже нет ничего особенного: обычный хвойный лес, разделённый широкой водной полосой. Но для Довакина этот пейзаж был родной, и он мог любоваться им очень долго. Когда находишься наедине с собой и нечего не делаешь, в голову всегда лезет много мыслей. Вот и Лейф стоял думал над тем, что его ожидает в будущем. Помимо предстоящей битвы с Алдуином, возникла необходимость плыть на Солстейм и искать брата с сестрой. В первом случае высока вероятность подохнуть самому, а во втором — столкнуться с очередной смертью родных... Но были во всём этом и положительные стороны. Например, новообретённые способности, позволяющие исполнять фокусы покруче, чем у многих магов. Ну и, разумеется, наличие прекрасной напарницы, которая готова как прикрыть спину, так и согреть в постели. Наедине с этими мыслями, Довакин так и встретил рассвет, стоя у реки. Как только первый луч солнца показался из-за деревьев, он развернулся и пошёл обратно к дому. Жители деревни постепенно выползали из своих хат, готовясь к очередному трудовому дню. Некоторые из них здоровались с Лейфом, а некоторые даже перекинулись парой фраз с ним. Дойдя до своего бывшего дома, Довакин увидел на крыльце Райнар. Как и ожидалось, она не смогла долго лежать. Одетая в полный комплект своей одежды, но без плаща, воительница стояла куталась. Длинные рыжие волосы она использовала как шарф, обмотав вокруг шеи. Пусть ей и было явно некомфортно, но от холода она не дрожала. «А девка более закалённая, чем я предполагал, — подумал Лейф. — Но, чувствую, всё равно придётся покупать ей более тёплую одежду. Скайримские зимы никого не щадят». Завидев Лейфа, Райнар с улыбкой кивнула ему. Тот улыбнулся в ответ и неспеша подошёл. — Доброе утро! — поприветствовала она. — Куда ходил? — Чуть-чуть прогулялся по родной деревне, — ответил Довакин, присаживаясь на ступеньку крыльца. — Вспомнил детство, так сказать. — Ну и как воспоминания? Приятные? — спросила воительница, устраиваясь рядом с ним и укладывая голову ему на плечо. — Ещё как, — опять улыбнулся Лейф, прижимая Райнар к себе. — Вернуться сюда определённо стоило. — Это радует. Приятно знать, что хотя бы у одного из нас дом вызывает приятные эмоции. У меня с Камлорном тоже связано много тёплых воспоминаний. Но есть одна вещь, которая их всех перекрывает... В общем, ты знаешь. — Знаю, моя хорошая. Трудно тебе пришлось. Но сейчас я с тобой. И вместе мы вздрючим этих талморцев так, что они запомнят надолго. В Посольстве мы им и так задали трёпку, но это не конец. Эти жёлтые ублюды ещё познают, что такое настоящая сила Драконорождённого, — проговорил Лейф с обещанием в голосе. — Да. Я понимаю. Это одна из причин, по которым ты мне нравишься. Где-то минуту они сидели в обнимку, ничего не говоря. Просто наслаждаясь тем, что они друг у друга есть. — Сейчас пожрём чего-нибудь, попрощаемся со всеми, да двинем дальше, — объявил Довакин. — Дома уютно и мило, но дело не надо забывать. Алдуин сам себе не накостыляет. — Только давай посидим так ещё минут пять? — умоляющим тоном протянула Райнар. — Давай. Уж самому вставать не особо хочется. Опять повисло молчание, но не надолго. Лейфу уже подвернулась на язык отвлечённая тема для разговора. — Кстати, милый шарфик, — отметил он, имея ввиду волосы своей спутницы, обвитые вокруг её шеи. — Где брала? — А вот. Это моя естественная защита от холода. Всегда при мне, как шерсть у животных. Раз волосы длинные, то почему бы не извлекать из них максимальную пользу? — Сечёшь, рыжая. Я тоже несколько раз так делал. Но моя грива никогда не была столь длинная. Шарф получался не такой плотный. — Это да. С моими патлами могучий шарфик получается. Как будто из двух цельных лисьих хвостов изготовлен. Единственный недостаток — какой-нибудь недоброжелатель может попытаться задушить меня. — Ага, сказки рассказываешь. Пока мы с тобой вместе, у недоброжелателя нет шансов. Какое-то время они так и сидели, переговариваясь о всяких мелочах.

***

Тем не менее, Райнар с Лейфом не стали чесать языками слишком долго. В дороге у них и так хватало времени на это нехитрое занятие. А для объятий и прочих нежностей существовали вечер с ночью. Быстро перекусив и попрощавшись с местными жителями, они выдвинулись в дальнейший путь. Дядька Гейр, многозначительно подмигивая, втюхал Довакину бутыль самогона. Тот с ухмылкой принял подарок. Подумал: «Пригодится родимая. Буду в кружку Райнар чуть-чуть подливать, ежели та хандрить изволит». Двигались они в сторону Виндхельма — ровно той же самой дорогой, по которой Райнар ехала на Высокий Хротгар. Когда наступило обеденное время, оба находились в состоянии «пассивного» поиска места для привала. Есть хотелось, но не до такой степени, чтобы подыхать с голоду. Поэтому, Лейф расслабленно ехал, немного скособочась. Со стороны могло показаться, что он постепенно сползает с седла. Но он держался устойчиво, параллельно рассказывая своей спутнице истории из жизни. — ... и тогда он заставил их писать сочинение на тему «Становится ли у медведя меньше хуй после спячки?», — говорил Довакин. Райнар прыснула от смеха, но спросила со скепсисом: — Правда что ли? И они реально написа́ли? — Ага, на серьёзных щах всё было. Уж не знаю, чего эти умники там насочиняли, но текста вышло на несколько страниц. Воительница опять посмеялась и заявила: — Да, весело у вас там было. У нас в Гильдии поскучнее. Но, тем не менее, найдётся что рассказать. Например про то, как один паренёк пытался срезать прядь моих волос, пока я сплю. — Хм, интригует, — оценил Лейф. — И как же это случилось? — Подожди! — резко прервала Райнар, вскинув руку. — Видишь ту поляну? Думаю, это хорошее место. Она указала на небольшую открытую область, которая находилась слева от тракта, за стеной из редких деревьев. Там уже стояли повозки, горел костёр и сновали какие-то люди. — Вижу, — ответил Довакин. — И мы не первые, кому это место показалось хорошим. — Напросимся на огонёк? — Давай. Поглядим, что за народ. Вряд ли это бандиты, — заявил Лейф, сворачивая с дороги и направляясь к поляне. — Но лишняя осторожность не помешает... — тихо проговорила его спутница, выдвигаясь следом. Поляна действительно оказалась местом уютным и подходящим для привала. Она была наполовину окружена скалой, а это означало меньше сторон, с которых можно было зайти в спину. Расположился там, судя по всему, некрупный караван. Три повозки с грузом, шесть лошадей, с десяток охранников и двое пожилых мужчин в обычной одежде. Довакин с воительницей остановились на краю этой поляны. — Здравствуйте, путники, — начал говорить Лейф. — Мы люди честные и пришли с миром. А вы? Все взгляды тут же сосредоточились на них. Охранники схватились за древки топоров и копий, но не агрессивно, только из осторожности. Слово взял один из пожилых мужчин: — Мы тоже честные. И тоже с миром, ежели вы не грабить нас пожаловали. Это был норд примерно на шестом десятке лет, худощавый, с длинными седыми волосами и длинной бородой. Скорее всего, он поседел не от старости, а от пережитого ужаса. Возможно, потерял кого-то из близких. В серых глазах прослеживался живой разум и большой жизненный опыт. Одет он был не сильно богато, но прилично и со вкусом. — Я Лейф, а это моя подруга Райнар, — представил Довакин. — Мы простые воины, которые устали с дороги. Разрешите присесть у вашего костра? — Я Григгс, простой торговец, — ответил седой мужчина. — А это мой караван. Вы можете расположиться с нами и разделить трапезу. Они с Лейфом недолгое время смотрели друг другу в глаза. Каждый из них словно убедился в чистоте намерений другого. Григгс также установил зрительный контакт с Райнар, и также остался доволен. — Благодарим за ваше гостеприимство, — сказал Лейф, спрыгивая с коня.

***

Они расположились довольно быстро. Райнар, убрав волосы в косу, сразу пошла помогать с приготовлением пищи. Лейф знавал многих воительниц, которые специально избегали готовки. Брали на себя любую другую работу, но только не то, что считается традиционно женским. Но эта рыжая бретонка оказалась свободна от подобных загонов. Она в целом была мудра не по годам. Сам Довакин, тем временем, присел поговорить с другим пожилым мужчиной, который не представился и молчал до сего момента. Он был одет в простую крестьянскую одежду и не походил на торговца. Маленькие голубые глазки, русая борода, волос не видно из-за шапки. Взгляд немного безумный. По телосложению вроде такой же, как Григгс, но если того можно было назвать просто худым, то этот выглядел скорее тщедушным. Возможно, сгорбленная спина придавала ему такой вид. — Чем хоть торгуете? — бесцеремонно спросил у него Лейф, не особо думая над поводом для разговора. — А? Не знаю, — отозвался старик. — Я просто попросил их подвезти меня. — Ну ты, собственно, и не похож на торгаша, — усмехнулся Довакин. — Куда путь держишь? Собеседник вздохнул. — Если честно, просто окрестности изучаю. Навожу справки об одной банде, которая окопалась в этих местах. — Банде? — удивился Лейф, ещё раз внимательно осматривая старика. — А с этого момента поподробнее. — Позволь я объясню с начала. Моя жена Фьола однажды уехала с фермы по делам и так и не вернулась. Прошло уже несколько месяцев, и всё это время я её искал. До меня дошли слухи, что одна шайка похищает людей и требует за них выкуп. Я думаю, что она у них. — Интересно девки пляшут... А ты уверен, что она у них? — Честно? Понятия не имею. Но я повсюду её искал, а похищения начались как раз в то время, когда она пропала. Мне остаётся только надеяться... Может, ты о ней слышал? — собеседник с надеждой поглядел на Довакина. — Или даже видел? У неё стройная фигура, карие глаза, волосы потемнее моих, а на лице шрамы. Не так много, как у твоей подружки, но все сосредоточены в верхней половине лица. Всего шесть штук. — Нет, такую женщину я бы точно запомнил, — уверенно заявил Лейф. — Меня интересует вопрос другой. Какими силами ты собрался эту Фьолу вытаскивать? Понадобится раскошелить кругленькую сумму на услуги наёмников. — В том-то и дело, что нет у меня этой суммы... — печально проговорил старик. — Я далеко не самый зажиточный фермер. А пока искал, потерял почти всё. Поэтому, мне придётся спасать её самому. — Самому? Серьёзно? — недоумевал Довакин. — Ты, дедушка, приди в себя. — Я от рождения в себе! — неожиданно агрессивно воскликнул собеседник. — И никакой я тебе не «дедушка», мне 46 лет! И зовут меня Кристер. Лейф тяжело вздохнул. — Кристер, я понимаю твоё горе. Но ты один и ты не боец. Ты просто погибнешь бесславной смертью. Для тебя это будет то же самое, что взять нож и самому себе перерезать горло. — Говорит: «горе твоё понимаю», — мрачно усмехнулся Кристер. — Ты помочь мне хочешь? Или просто советы раздавать пришёл? — Я пришёл предупредить тебя, что ты буквально прёшь голой грудью на вилы. Хочешь сесть голой жопой в медвежий капкан. Иначе говоря, ведёшь себя как умственно отставший. А помочь не могу, у меня важное дело. Тоже кое-кого спасаю. Вернее, «кое-что». — Эх, все вы горазды называть меня дурачком. А я, понимаешь ли, ради жены на всё готов! Я бы мог продать ферму и влезть в долги, чтобы собрать армию наёмников и стереть в порошок ту банду! Но если я это сделаю, Фьола ко мне не вернётся... Кому нужен муж без дома и в долгах? Вот то-то и оно! Поэтому, я скрытно всё разведаю, проберусь в их лагерь и вытащу её! А ты... Или помогай, или не лезь со своими советами! — Знаешь, я обычно не учу жизни других людей, — заявил Довакин. — Но тебе повторю ещё раз: не лезь туда один. Придумай другой способ. Я ведь о тебе забочусь, старый ты пень. — Я взрослый и сам о себе позабочусь, — обиженно ответил Кристер. — А ты иди, надоедай кому-то другому. — По крайней мере, я попытался, — сокрушённо проговорил Лейф, вставая на ноги. — Конечно, дай Боги, чтобы ты выжил и у тебя всё получилось. Но с большой вероятностью ты там помрёшь. И после смерти попадёшь не в Совнгард, а прямиком на Дрожащие Острова. Дядюшка Шеогорат любит таких как ты. Кристер ничего не ответил, отвернувшись.

***

Когда еда приготовилась, все путники с удовольствием поели. Лейф и Райнар нашли общий язык с парнями из охраны. Да и сам Григгс активно участвовал в общей беседе. Один только Кристер держался особняком. После еды наступил своего рода тихий час. Кто-то устроился полежать, а кто-то остался сидеть у костра, негромко переговариваясь. Довакин уселся на землю, опершись спиной о скалу. Райнар почти сразу села рядом. — Слушай, Лейф, а нам нужно скрывать от других наши отношения? — тихо спросила она заговорщическим тоном. — В том плане, что мы нечто большее, чем друзья... — В целом, не нужно, — объяснил он. — Но конкретно сейчас нужно. Видишь ли, тут есть человек, у которого пропала жена. И нам не стоит его дразнить. Так что, сейчас без обнимашек. — Жаль. А я так хотела к тебе прижаться... — разочарованно проговорила воительница. — А ты прям любишь ко мне прижиматься... — усмехнулся Довакин. — Прям не можешь сидеть рядом, не прижавшись? — Лейф... У меня три года не было мужчины, к которому можно прижиматься. Понимаешь? — Понимаю, Рыжик, понимаю, — он опять усмехнулся. — Потерпи немного. У тебя будет ещё много шансов ко мне прижаться. Райнар улыбнулась и незаметно ущипнула Лейфа за бок. — А что с женой у того человека? — спросила она, меняя тему. И Довакин пересказал то, что узнал из разговора с Кристером. — Мда, нехорошая ситуация, — прокомментировала воительница. — Он, конечно, идиот, но зато жену свою любит. — Или просто хочет, чтобы она была именно с ним, — предположил Лейф. — Может быть. А как бы ты поступил на его месте? Отправился бы спасать любимую женщину в самое пекло? — Сложно сказать. Но в отличии от него, я хотя бы что-то знаю о боях. — Нордов ведь учат, что смерть в бою — это почётно, — заметила Райнар. — Ага. Почётно умереть в честной драке, а не совершить форменное самоубийство. — Пожалуй, соглашусь. И жену не спасёт, и себя угробит. Я бы на его месте действительно не лезла в самоубийственную атаку. Я бы продала всё имущество, влезла в долги, собрала отряд наёмников и любой ценой спасла любимого человека! Пусть он даже уйдёт от меня после этого... Если я люблю кого-то по-настоящему, то я хочу, чтобы он был жив и счастлив. Даже если это счастье будет не со мной... На какое-то время Довакин замолчал. А потом заглянул в глаза своей спутницы. В ту секунду он был уверен, что она не врёт и не преувеличивает. — Ты очень верная, Райнар, — ответил он наконец. — Не каждый обладает таким качеством. Она отвернулась и тоже замолчала ненадолго. — Ладно, давай сменим тему, — заявила воительница. — Давай. Ты задолжала мне историю про парня, который хотел срезать твою прядь. — А, точно. Сейчас расскажу. Когда мне было... Но договорить она и в этот раз не смогла. — Кто-то идёт! — выкрикнул один из охранников. Лейф и Райнар тут же встрепенулись и прервали разговор. К их поляне приближался отряд из дюжины воинов, закованных в тяжёлую броню...